IV
26 декабря 2023 г., 23:03
Проснувшись, Юки подмечает, что поза, в которой она умудрилась заснуть, оказалась нисколько не удобной. Спина ломит, да и ноги затекли.
Конечно. Ведь она заснула у кровати больного, напрочь забыв о том, чтобы сделать обход у других пациентов.
«Безответственная,» — думает про себя шатенка.
Юки опускает взгляд и замечает, что её ладонь находится в ладони своего пациента, который сжимал её в состояние сна.
Сердце Юки тут же даёт о себе знать, начав быстро колотиться в грудной клетке.
«Да что это такое» думает она про себя, желая унять этот орган, перекачивающий кровь, который, почему-то, болезненно заныл.
Солнечный свет освещает палату, падая на бледное лицо её пациента, который во сне повернулся к ней.
Юки, немного спросонья, начинает разглядывать черты лица Итачи, который, можно сказать, выглядел лучше вчерашнего.
«Надо же, а он красивый» — думает невзначай Юки, осознавая, как же это непрофессионально вот так думать о больных. Особенно об этом больном, который вовсе и не похож на остальных.
Итачи — жестокий убийца, из-за которого его клан оказался на грани вымирания, а вся деревня была повергнута в хаос.
Безликий убийца, коим он казался ей по рассказам о нём, теперь имел облик. И самое странно это то, что он не казался ей таким пугающим.
Это было неправильно. Совсем неправильно.
Пытаясь не разбудить его, Юки медленно встаёт и, поправив медицинский халат, она направляется к двери.
Тихонько отперев дверь, Юки выходит из палаты.
— Юки? — доносится голос из коридора, из-за чего Юки чуть плотнее закрывает дверь, делая это с шумом.
— Что ты… — начинает Рэм сонным голосом, направляясь в сторону Юки.
Юки нервно сжимает рукав халата, осознавая, что, вероятно, её могут не так понять.
— Что ты делала там в такую рань? — спрашивает медсестра, что, по всей видимости, только проснулась.
— Обход, — говорит Юки чуть запотев.
Не планировала она быть пойманой.
— Так рано? — Рэм сдвигает брови на переносице, недоверчиво поглядывая на девушку, что всегда своей сутулостью выдавала свою неуверенность.
— Д-да, — промямлила Юки, у которой не нашлось чего сказать.
Да и какие тут оправдания? Она выходит из палаты пациента под утро, да и ещё её видит Рэм, которая известна своей болтливостью.
— Странно, как по мне, — Рэм недоверчиво глядит на Юки, не сдерживая неоднозначной усмешки.
Юки ничего не отвечает, лишь неуверенной походкой подходит около Рэм, двигаясь в сторону коридора.
«Надеюсь, что эта стерва ничего не подумала,» — про себя переживает Юки, сжимая руки в кулаки.
«А если и подумала, то пусть не станет трепаться об этом.» — промолвила в мыслях девушка, осознавая, что Рэм точно всем расскажет, ведь в скучной жизни Юки никогда не было ничего такого, что стоило бы обсуждения.
Часы сменяли друг друга в незамедлительном темпе. Стрелка была на двух часах, когда молодая медсестра (по всей видимости, стажёрка), забежала в перевязочную, дабы сообщить срочную весть.
— Юки, вы сильно заняты? — в попыхах спрашивает девушка, зачем-то обратившись к ней на «вы», хотя они примерно одного возраста.
— Да, а что? — спрашивает Юки, не отрывая глаз с мед. карты больного, записывая туда историю его текущей болезни. Юки не любила, когда её отрывали от работы, ведь её она считала самым важной и ответственной. Жизни людей и их здоровье зависело от Юки, и она не могла расслабиться.
— Срочное собрание в главном зале, — говорит девушка с таким лицом, словно порученное ею объявление она считает самым важным в своей жизни.
— Сейчас подойду, — говорит Юки, переглянувшись с молодой девушкой.
Юки не понимала, зачем собрание устраивают в главном зале, ведь старшая всегда ограничивалась своим кабинетом.
Но Юки поняла, что причина на то была глобальная ибо на собрании присутствовали не только все работники, но и охранники.
— Вы, наверняка, не в курсе зачем я вас всех тут собрала? — спрашивает заведующая, широкими шагами направляясь в сторону стола, стоящего на центре.
Блондинка тут же кидает на него большую папку с документами, из-за чего Юки вздрагивает.
— Ты в порядке? — интересуется Дио, сидящий за девушкой, который замечает её внезапное движение.
— Ничего, просто защитный рефлекс, — быстро отвечает Юки, которая не желает вдаваться в подробности, почему её так пугают внезапные шумы или громкие звуки.
— Давно не виделись, — кидает парень, на что Юки лишь кратко кивает.
То было правдой. Они не виделись с того собрания, где объявили об новоприбывшем пациенте Учихе. И Юки не знала, избегает ли её Дио.
— Но причина вас, мягко скажем, увидит, — продолжает заведующая, садясь за стол, около которого никого не было. Все предпочли стоять.
— Причина в том, что… — женщина медлит, поднимая зоркие глаза на присутствующих.
«Боже, хоть бы Рэм ничего лишнего не сболтала.» — думает Юки, нервно сжимая карандаш в руке.
— Почему ты так нервничаешь? — спрашивает Дио, взяв Юки за локоть.
— Отстань! — она нервно толкает его токтем в бок, всматриваясь в лицо заведующей, которые было темнее тучи.
— Что с некоторых пор, кое какие медицинские препараты начали пропадать с полок. Те, что могут применяться с наркотическими целями, — произносит женщина мрачным голосом, из-за чего вокруг часов воцаряется могильная тишина, а затем оно превращается в гул.
— Тихо! — женщина стучит по столу кулаком, из-за чего всё мигом стихает.
— Я ещё никого не подозреваю, однако… — женщина вздыхает и тут же останавливается на полуслове.
— Если узнаю, кто это был… — женщина со всей силы сжимает карандаш, из-за чего он ломается в перегибе.
— С позором уволю! — завершает она с яростью, вставая с места.
Гул, голоса людей, чьей-то оживленный шепот. Ничего этого Юки не слышала. Лишь белый шум из своих собственных мыслей, которые были у нее в голове.
«Вдруг они узнают, что это я?» — думает она, как взгляд её карих глаз застывает на гладкой поверхности стола.
Она ведь знала, что рано или поздно об этом узнают. Но не была осторожной. Понимала, что узнают, что кто-то ворует морфий и другие препараты. Но она не надеялась, что так скоро.
Юки сглатывает, чувствуя, как ком в горле уже мешает ей нормально дышать. Перед глазами всё плавает но она сдерживается, чтобы не закричать.
— Юки? — слышит она через белый шум, который всё ещё раздается в её голове.
— Юки? — слышит она вновь, из-за чего тут же дёргается.
— Ты меня не слышишь? — часов Дио, смотря на нее с подозрением.
— Все давно ушли, — говорит он, из-за чего Юки озадаченный хмурится.
Вокруг пусто, только пустые стулья и открытые окна, через которые в помещение заходит холодный мерзлый ветер, калышущий занавески.
— Я просто задумалась, — отвечает она, понимая, что, вероятно, она попросту замерла от удивления и просто сидела на месте все эти десять минут.
Главным вопросом в её голове было «Как мне обойтись без них?», и только оно волновало Юки на данный момент.
Время вечернего обхода близость, а суета из-за недавнего объявления виднелась в поведения коллег Юки.
Каждый был навзводе и каждый пытался не показывать этого. Кроме Юки. Она всегда была нервной и суетливой.
Двигаясь по коридору, Юки открывает дверь знакомой палаты.
Сегодня Итачи должен был принимать только вечерние лекарства, которые Юки держала в своей руке.
— Вечерний обход, — говорит Юки, заходя в палату без особого энтузиазма.
В голове всё было вверх дном, из-за чего на своём основном и «главном» пациенте Юки не могла сосредоточиться на полном серьёзе.
«Если меня уволят, то кто о нем позаботиться?» — думала она, заходя в его кабинет.
Переведя взгляд, Юки замечает Итачи на кровати, где тот занимал себя своим главным, по сути единственным, хобби — рисованием.
— Как ты чувствуешь себя после вчерашнего? — спрашивает Юки, сев рядом на кровать с тем, кто, по какой-то причине, решил её проигнорировать.
Юки была слишком озадачена другой проблемой, чтобы придавать этому значение.
— Итачи? — повышает она голос, замечая ее отчуждённость.
— Всё в порядке, — отвечает тот холодно, не отвлекаясь от рисования.
— Неужели? — хмыкает Юки, поднимая взгляд и замечания его бледное лицо, что, по сути, таким являлось почти всегда.
— Не понимаешь, чем объясняется твое вчерашнее состояние? — спрашивает она, сдвинув брови на переносице.
— Чем же? — спрашивает тот не отрываясь от листа бумаги и карандаша.
— Тем, что ты не принимаешь таблетки, — говорит она, пытаясь придать голоса строгости.
— И что теперь? — спрашивает тот, не глядя на Юки.
— Я умру? — с каким-то смешком спрашивает Итачи, из-за чего сердце Юки болезненно сжимается.
Почему ей не плевать на него?
— Обмороки будут повторяться, а твои показатели станут хуже, — произносит Юки, чувствуя, как начинает злиться. Злиться от непонимания и бессилия.
Её слова сопровождаются лишь тишиной, которая раздражает Юки ещё больше.
Ему плевать. Так почему ей нет?
— Ты даже от капельницы отказываешься, — произносит Юки, сжимая его таблетки в своих хрупких ладонях.
— Чего ты тогда, черт возьми, хочешь? — с этими словами она просто кидает таблетки на пол, резко встав с кровати, глядя на Итачи в столь нервном состояние, в котором она никогда не была.
Он, наконец-то, оторвав взгляд от своего занятия, теперь глядел на Юки со слегка приоткрытым ртом.
— Быть может, умереть? — после нескольких секунд молчания, произносит тот, как его красивый рот искажается в какой-то усмешке, которая оказывает на Юки мгновенный эффект.
— Умереть? — спрашивает она, усмехнувшись, глядя куда-то вниз, чувствуя, что одинокая слеза скатывается с её щеки.
Почему она плачет? Из-за того, что кто-то узнал о её тайне? Из-за того, что теперь добывать препараты станет труднее? Или из-за того, что Итачи так решительно отказывается от таблеток?
Быть может, из-за всего сразу.
— Тогда умри, — говорит она, со злостью поглядев на него сквозь темные глаза, которых захлестнула то пелена слез, то злоба, охватившая его.
— Умри и не мучай меня! — почти что кричит девушка, почувствовав, что вот вот сорвётся на него.
Слезы неконтролируемо стекали со щек и она не понимала их причины.
Почему она так отчаянно хочет спасти того, кто сам не желает этого спасения?
Сорвавшись с места, девушка тут же бежит в сторону двери, не понимая, ни своих эмоций ни мыслей.
Куда она бежит? Что ей теперь делать с её зависимостью? Ведь это единственное, что облегчало её от пережитой боли.
Чем теперь она будет спасаться от кошмаров, которые приследуют её уже который год?
Юки бежит в сторону коридора, почувствовав, что вот вот сорвётся на ком-то. Надеясь, что в её кабинете сейчас пусто и никто ей не помешает.
Зайдя в кабинет и тут же заперев за собой дверь, Юки садится на пол, понимая, что, быть может, весь день искала причины оказаться здесь при таких обстоятельствах. Только для одного…
Взяв из кармана шприц и ампулу, Юри быстро закатывает рукав.
Знакомое волнение, которое она ощущает перед тем самым сладким моментом долгожданного экстаза.
Через минуту не будет ни боли, которого она несёт со своего прошлого; ни разочарования в своей жизни; ни осуждения за то, какая она; ни за собственные комплексы.
Почувствовав боль в вене, Юки откидывает голову, закусив губу почти до что крови.
Взгляд её томных глаз замечает то, что её окно открыто, и никакие занавесы не переграждают его.
С непониманием она вглядывается в темный высокий силуэт на балконе, который находился напротив её кабинета. Силуэт, словно застыл, наблюдая за ней.
В голове смутно проплывают мысли, что напротив её окна окно палаты Итачи, который не редко стоит у окна, выходящего в сад.
Но было уже слишком поздно для раздумий, ведь голоса освободилось от мыслей, а тело от сковавших его всю жизнь ощущений.
