VIII
2 февраля 2024 г., 20:24
Свет включается.
Юки жмурит глаза, пытаясь привыкнуть к свету, что ослепляет её.
Поднимая взгляд, девушка с тревогой замечает пожилую женщину со шваброй и ведром, стоящей у дверного проема.
Юки быстро отстраняется от Итачи, надеясь, что женщина в преклонном возрасте и слабом зрении этого не заметила.
— Вы, наверное, хотите тут убраться? — вставая с места, спрашивает Юки, глядя на женщину с вопросом.
Та лишь молчаливо ставит швабру и ведро на пол.
— Пойдем, я отведу тебя в палату, — произносит Юки, чувствуя как её голос начинает дрожать от столь неожиданных событий, произошедших только что.
Юки старается не смотреть в глаза брюнета, помогая ему встать и кладя его руку себе на плечо.
Чуть сжав свою руку на талии парня, девушка помогает ему пройти комнату и переступить через порог.
«Интересно, где он достал алкоголь?» — думает девушка, как они молчаливо двигаются по пустому коридору.
Девушка подмечает, что сердце всё ещё бьётся неравномерно, зачем-то, подумав, а бьётся ли у него также? Или, быть может, это был просто пьяный эпизод, о котором о даже не вспомнит.
Что это значило для него?
Юки никогда этого не узнает. А что это значило для нее? Вероятно то, в чём она никогда не призналась бы себе, никогда…если бы не это бешенное сердцебиение, говорящее лишь об одном. О том, что, вероятнее всего, Юки перешла грань дозволенного, поцеловав своего пациента и влюбившись в него.
Девушка содрагается от этой мысли, попытавшись отогнать их от себя.
В коридорах пусто, от чего Юки с облегчением вздыхает, ведь никто не заметит её и пьяного пациента, которого она доводит до палаты.
— Пришли, — говорит Юки, замечая седьмую палату.
Парень ничего не говорит, лишь молчаливо останановившись, убирает руку с плеча девушки, глядя куда-то вниз, словно ожидая, что Юки уйдет.
— С-спокойной ночи, — быстро произносит девушка, нервно сглотнув ком в горле, почувствовав, как ей неловко перед ним.
Хоть они находятся в темноте, где трудно разглядеть лица друг друга, однако, Юки так отчаянно хочет себя спрятать.
Девушка делает быстрые шаги в сторону выхода. Ей нужен воздух, ей нужно выйти из этого здания.
Юки выбегает из входа в госпиталь, подмечая, что на улице не так темно, как ей казалось в помещении.
Девушка сглатывает, осознавая, что только здесь она сможет успокоится. На улице, под тенью деревьев, не пропускающих свет фонарных столбов. Девушка садится под одним из них.
Так тихо, не слышно ничего, кроме как шелеста деревьев, в которых так лениво играется вечерний ветер. Листья временами опадают из-за вдруг усилившегося ветра, минута, а затем он вновь стихает, оставляя Юки в тишине.
Что это было? Что толкнуло её поцеловать его?
Юки не может понять причину своих действий, осознавая лишь то, что в эту секунду то действие казалось ей правильным. Хотя, скорее желанным, нежели правильным.
Это так несвойственно ей, Юки — девушке, которая так отгорождала себя от отношений и мужчин всю жизнь, зная, что они могут причинить боль.
Это, к тому же, странно, ведь она, как и все остальные, была прекрасно осведомлена о преступлениях Итачи.
Как она допустила такую оплошность?
Юки вздыхает, опрокидывая голову, наблюдая за тем, как свет ночных фонарей проходит сквозь ветви деревьев, падая на неё.
Она закрывает глаза, как в голове вырисовывается этот момент.
Губы ещё чувствуют его теплоту, которая прошлась по всему телу Юки. Это был только поцелуй, однако, почему тогда Юки не может выбросить это из головы?
«Надеюсь, что он не вспомнит это на утро» — думает она про себя, понимая, что это ещё какая причина для её увольнения.
Закончив смену, Юки, почему-то, спешит домой. Она никогда не спешила туда. Никогда не думала о том, что ее с нетерпением ожидает семья.
Но сейчас, почему-то, она просто хочет домой, спрятаться от себя и своих мыслей, оставить случившееся в больнице.
— Я дома, — говорит девушка, снимая обувь и надевая домашние тапочки.
— Юки, — мальчик подбегает к ней, с улыбкой обняв сестру.
— А где мама? — спрашивает Юки, приобняв мальчика, который, казалось бы, уже позабыл о том, что она накричала на него вчера.
Но Юки всё ещё чувствовала свою вину.
— Она ещё не пришла с работы, — отвечает мальчик, глядя на сестру большими черными глазами.
Девушка лишь улыбается, присев на колено, и доставая из сумки игрушку.
— Смотри, что я купила, — говорит она, вытащив из сумки медвежонка и протянув мальчику.
Кори удивлённо хлопает глазами, будучи ребенком, который всегда рад новым игрушкам.
— Оно новое, — говорит Юки, опустив взгляд, как мальчик берет из ее рук игрушку.
— Я больше не буду приносить игрушки из больницы, — произносит девушка, осознавая, что приносить брату игрушки мертвых детей было не столь разумно по отношению к мальчику.
— Буду покупать только новые, — говорит она, погладив мальчика по голове.
— Но они ведь дорогие, — Кори удивлённо смотрит на сестру, осознавая, что в их бедной семьей они не могут позволить себе покупать такие вещи.
— Ты дороже мне всего на свете, — произносит девушка, почувствовав как сердце сжалось от слов мальчика.
— Просто не говори маме об этой покупке, — чуть улыбается она, как мальчик кидается обнять ее.
— Спасибо, Юки, — отвечает Кори с улыбкой, которая появляется на его лице.
— Прости, что накричала вчера, — говорит она, опустив взгляд вниз.
Она чувствовала вину перед ним, ведь он не виноват в том, что Юки сорвалась. Он вообще не виноват ни в чем. Он даже не знает, каким человеком был отец.
— Просто… — начинает девушка, сглотнув ком в горле.
— Твой отец был не самым хорошим человеком, поэтому я не люблю, когда мы говорим о нем, — говорит Юки, поднимая взгляд на брата, взглянув в его карие глаза.
— Я знаю, — мальчик лишь кивает, посмотрев вниз.
— Но он ведь и твой папа, Юки, — говорит он зачем-то, из-за чего Юки сглатывает.
— Да, точно, — качает она головой, почувствовав как от разговоров об этом человеке Юки начало тошнить.
— Хочешь приготовлю чего-то вкусного? — решает сменить тему Юки, улыбнувшись мальчику.
Ночью спалось неспокойно.
Причину этого она не знала, но осознавала, что смешалось все вместе. Её прошлое, настоящее.
Юки ворочалась из стороны в сторону, чувствуя, как порою лежать на кровати становится невыносимым.
Мысли метались в сторону того, чтобы влокоть себе морфий и уснуть. Но вещества при себе не было, да и к тому же, она обещала больше не употреблять.
Но кому? Себе или ему?
К утру, поспав несколько часов, Юки попросту идёт на кухню.
Скоро начнётся новый день, и ей нужно выглядеть бодрее.
— Кори ещё не проснулся, старайся не шуметь, — говорит женщина, как Юки заходит на кухню.
Мальчик спал на диване из-за ограничения мест в их доме. Две комнаты, кухня и ванная. Этого было достаточно, но иногда так ничтожно мало.
Юки верила, что они достойны большего, хоть это было и необоснованно.
— Что на завтрак? — спрашивает она, посмотрев в сторону плиты, где на медленном огне варилось что-то вкусное.
— Суп из зелени и макароны, — отвечает её мать, как девушка попросту садится на стол.
— Ты не спала сегодня? — спрашивает она, в ответ на что Юки попросту отрицательно мотает головой.
— Мне отчаянно нужен сон, — говорит Юки, почувствовав, что усталость сковывает ей всё тело.
— Юки, ты ведь больше не принимаешь? — спрашивает мать, из-за чего девушка замирает.
— Нет, мам, я уже завязала с этим, — говорит она, посмотрев себе на вены, которые некогда было исколоты.
— Я хочу верить тебе, Юки, — говорит женщина, сев за стол рядом с девушкой.
— Когда это все началось… — со вздохом начинает она, глядя на дочь с каким-то чувством жалости, которой она прониклась.
— И я заметила уколы на твоих руках, — продолжает женщина, глядя куда-то перед собой.
— Я сделала вид, что не замечаю Юки, — говорит она, глядя на пустую столешницу старого стола.
— Да, ты отличная мать, — подмечает девушка, грустно усмехнувшись.
— Я ничего не сказала не потому, что мне плевать, — возражает женщина, взяв девушку за руку, сжав её, несмотря на протест Юки.
— А потому, что боялась, что ты сделаешь с собой что-то, — говорит женщина, как на её глазах появляются слезы.
— Из-за случившегося… — продолжает она, из-за чего Юки поднимает на нее взгляд, полный раздражения и накатывающей на нее злобы.
— Не нужно снова об этом. — твердо произносит Юки, сжав руки в кулак, почувствовав, как сердце бешено колотится.
— Я подумала, что пусть дочь будет наркоманкой, чем сделает с собой что-то, — произносит женщина, как слёзы скатываются на её щеки, на которых осели морщины.
— Но я должна была тебя остановить, — продолжает она обвинительным тоном, обращенным к себе.
— Хватит! — громче произносит девушка, забыв о спящем брате, которого она могла разбудить.
— Мне правда было это нужно, — сознается она, почувствовав как в горле засел ком.
— Чтобы забыть… — начинает она, затем останавливается, посмотрев в сторону Кори, что, ворочаясь, продолжает спать.
— Но сейчас я в порядке, я бросила, — говорит Юки, стараясь быть убедительной не только для матери, но и для самой себя.
Она не хочет допускать снова те мысли, которые были у нее ночью.
Женщина только понимающе кивает девушке, выдыхая с облегчением.
Больница. Утро.
Снова начавшийся день, который не предвещает ничего, что смогло бы изменить жизнь Юки.
Порою она ненавидела и свою работу, то, что она всегда любила. Порою ненавидела, но потом понимала, что это единственное, ради чего она продолжала.
Может быть, из-за этого и ненавидела.
Девушка двигается по коридору, подмечая, что погода сегодня даже радует, несмотря на её недосып, коем было подпорчено ей все утро.
Но сейчас ей было лучше, и её волновал лишь один вопрос.
Как ей вести себя со своим пациентом, которого она по пьяни вчера поцеловала?
Хотя, звучит не совсем корректно, учитывая то, что пил он, а целоваться полезла сама Юки.
— Дура, — шепчет она себе под нос, ударяя рукой себя по лбу.
— Какая же я дура, — говорит она, пряча от пациентов свои стыдливые глаза.
Ей кажется, что они осуждают. Хотя, ей хочется верить, что уборщица никому ничего не рассказала.
Направляясь по корриду, Юки сворачивает за угол но тут же кто-то тянет её за руку, из-за чего Юки удивляется, не успевая отреагировать.
Чьи-то сильные руки прижимают её к стене угла.
Глаза Юки расширяются от удивления, встречаясь с черными глазами Итачи, который глядел на неё с ожиданием или вызовом.
— Ничего не хочешь объяснить? — спрашивает тот, подойдя к ней ближе, вглядываясь ей в чайного цвета глаза.
Юки сглатывает, почувствовав как сердце бешено колотится, и все мысли улетучиваются в голове.
