VII
10 января 2024 г., 18:07
Открыв глаза, Юки подмечает, что солнце ещё только восходит.
Почему она встала так рано? Странные сны вертелись у нее в голове. Из-за этого и пробуждение было неожиданным, а осадок горечи от снов всё ещё витал в голове.
Она потирает сонные глаза, осмотрев свою комнату.
Темно серые стены, напоминающие ей какое-то заточение без возможности увидеть больше света, больше красок.
Юки всегда казалось, что её жизнь была лишена дополнительных оттенков, котороми были окрашены жизни других людей.
Безжизненность, мрачность, пустота. Неизвестность, в которой она сейчас находится, слово заблудившись в лесу тысяч одинаковых серых деревьев.
Это сбивало её с толку. Не только осознание того, что она застряла и не может выбраться. Но и то, что другие не замечают, что Юки застряла.
Она чувствовала себя фасадом, которого люди не замечают.
Юки существует, с кем-то взаимодействует, её видно и слышно но её боль и чувства незаметны.
Юки опускает голову, смотря на свою вены, которых она не истязала уже несколько дней.
Услышав звуки на кухни, Юки быстро поднимается, направляясь в столовую.
— Что-то вы слишком рано, — говорит она, замечая мать за печью, держащей в руке старую сковородку.
— Юки, — улыбается мальчик, увидев старшую сестру, с которой у него была особая привязанность, даже большая, чем к матери.
— Привет, — она целует его в лоб, садясь напротив за стол.
— Почему вы так рано? — ещё раз спрашивает Юки, посмотрев на мальчика.
Мать не разговаривала с ней после вчерашнего. Да и Юки особо не горела желанием.
— У них мероприятие в школе, вот и встали по раньше, — отзывается мать, наконец-то заговорив с Юки.
— Что за мероприятие? — спрашивает она, посмотрев на мальчика.
— День отца, — отзывается он, из-за чего рука Юки дергается.
Мать замечает это движение но никак не реагирует.
— Все должны принести рисунки или фотографии с папой, — говорит мальчик, хлопая большими темными глазами с длинными ресницами.
— Все в классе принесли, кроме меня, — говорит Кори, подняв взгляд на Юки.
Она медленно поднимает взгляд на мальчика, который замечает побледневшее лицо Юки.
— Кори… — начинает медленно женщина, отходя от плитки.
— Почему я не могу тоже принести его фотографию? — спрашивает мальчик, наивно глядя на сестру, а затем на мать.
Юки чувствует, что её желудок сжимается, из-за чего она сжимает ладонь в кулак, а ногти неприятно вонзаются в руку.
Девушка смотрит куда-то вперёд, словно вот что-то незримое.
— Почему? — продолжает мальчик, однако Юки со всей силы удаляет по поверхности стола кулаком.
Предметы сотрясаются, а бутылка молока падает, разбиваясь.
— Потому, что у тебя нет отца! — кричит Юки, внезапно встав с места и глядя на мальчика глазами, полными гнева.
— Юки, не смей кричать на него! — мать Юки быстро дергает девушку за плечи, обращая её к себе.
Мальчик лишь испугано смотрит на сестру, не понимая, что он такого сделал.
— Сколько раз тебе говорили, — кричит Юки, почувствовав, что вот вот вновь сорвётся.
— У тебя нет отца! — говорит она громко, глядя озлобленным взглядом в сторону мальчика.
— У тебя нет чёртового отца! — кричит Юки, сжимая до боли кулаки.
Звук пощёчины раздается по комнате.
Юки с удивления дотрагивается до ушибленного места, глядя на мать с изумлением.
— Не смей… — говорит её мать, глядя на дочь с призрением.
Юки несколько секунд глядит на мать, затем на младшего брата, который испуганно зажался в стул.
Девушка тут же разворачивается, выходя из кухни.
Хлопок двери собственной комнаты заставляет её осознать, что она наконец-то одна.
Присев у двери, Юки тихо плачет, почувствовав боль от сказанных мальчику слов.
Не знаю, куда деть неожиданный прилив желания сделать себе больно, Юки начинает быстрыми движениями расчёсывать себе шею.
Боль на мгновение затупляет все чувства, которые вновь пробудились в ней.
Сердце сжималось от своего поступка, и, казалось, назвать её хорошей сестрой после этого — невозможно, если и можно было назвать её хорошим человеком с натяжкой.
Слезы скатываются на ночную рубашку, а глаза становятся красными из-за горького чувства обиды.
Опустив руку, она замечает на ногтях кровь.
Не так она хотела начать новый день.
В больнице всегда пахло хлоркой.
Хоть и большинство людей считало этот запах приевшимся и надоедливым, порою даже неприятным. Юки же нравился запах этого вещества. Он напоминал ей о том, что любую грязь, кровь или ужасный запах можно свести хлоркой.
Жаль, что только на ужасные события оно не пригодно.
— Ещё не поймали нашего наркомана? — слышит она чьей-то голос, из-за чего хмурит брови.
— Да нет, его, похоже, спугнули, — отзывается Дио, сидя где-то рядом с медсёстрами.
Юки замечает как уборщица дочиста натирает полы, санитары ходят по палатам, а медсестры, в своей обыденной привычке, обсуждают больничные новости.
День начинается как обычно.
Похоже, утреннее происшествия вот вот и выветрится из головы Юки и она полностью сосредоточиться на своей работе.
— Я рада этому, — внезапно комментирует Юки, чуть улыбнувшись.
Коллеги непонимающе смотрят на неё.
— Ну, тому, что наркоман угомонился, — говорит она с улыбкой, которая была ей редко свойственна.
— Ага, — кивает Дио, смотря на неё через стекла квадратных очков.
Взяв капельницу в руки, Юки направляется в палату.
— Доброе утро, — с ходу здоровается девушка, открывая дверь.
Итачи стоит на балконе, свет из которого заливает всю больничную комнату.
С большим источником света больничные комнаты, к удивлению, перестают казаться такими уж гнетущими.
Парень неторопливо подходит к ней, глядя на неё без особых эмоций.
— Твои таблетки, — вручает она ему салфетку, в которой были завернуты препараты.
Ничего не ответив, парень только кладет их на язык, затем запивает глотком воды из стакана.
— Язык высовывать? — спрашивает он язвительно, заметив на себе подозрительный взгляд.
— Ложись на кровать, — только кидает Юки, беря в руки штатив с капельницей и ставя её около кровати.
— Сегодня будешь спать лучше, этот препарат улучшает сон, — говорит Юки без особых эмоций, которых она лишилась с самого утра.
Всё таки, она не могла сменить настрой, перефокусировать своё внимание.
— И ещё оно действует на… — Юки сглатывает, остановившись, глядя на кончик шприца, из которого полилась прозрачная жидкость.
— Что-то напоминает? — споашивает парень, смотря на нее, лёжа на спине.
— Нет, — кидает она, как в её мыслях всплыли картинки того, как она делала это с собой.
Признаться честно, она уже начала скучать по ощущению шприца в вене, по тому как морфий неспешно двигался и заполнял все её вены и мелкие сосуды.
— Юки, тебе надо сосредоточиться, — говорит он, глядя на неё с опасением.
— А то мне все вены исколишь, — говорит он, замечая, как её руки слегка трясутся.
— У меня просто пальцы трясутся, — говорит она, присев рядом, сглотнув ком в горле.
— Я колю лучше всех медсестер, — заверяет она, приблизив шприц к коже парня.
— Ага, ведь столько практики, — говорит он, не сводя с неё черных глаз.
Секунда и боль врезается в руку.
— Прости, — Юки прикусывает губу, но переведя взгляд на парня, не подмечает никаких эмоций.
— Тебе не больно? — спрашивает она, несколько раз поморгав.
— Больно, — говорит он, переведя на нее взгляд.
— Просто я этого не показываю, — произносит парень, чуть поджав губы.
— Полезный навык, — говорит она, наклеивая пластырь поверх иглы.
Взяв штатив, девушка подходит к двери, а затем ещё раз оборачивается.
Она вздыхает с неким облегчением, осознавая, что все-таки она сдержала слово — спасла своего пациента.
Выйдя за дверь, девушка тут же сталкивается с кем-то.
— Простите, — говорит она, подняв глава.
— Давай помогу, — говорит мужской голос, который принадлежал Дио.
Юки лишь передает ему штатив.
— Кстати, мы вчера так и не пообедали вместе, — вспоминает парень, посмотрев на Юки.
— Прости, из головы вылетело, — говорит Юки, понимая, что вчера был настолько сумасбродный день, хотя, начало сегодняшнего было ещё хуже.
— Может, завтра? — спрашивает Дио, на что Юки кивает с лёгкой улыбкой.
— Что с шеей? — спрашивает он, замечая красные следы на шее Юки, которых не в состоянии был прикрыть халат.
— Просто аллергия, — отмахивается она, пытаясь прикрыть шею.
— Не похоже, — говорит Дио, подозрительно смотря на девушку.
— А на что похоже, Дио? — останавливается Юки, глядя на парня с раздражением.
С самого утра у нее эмоции то подплывали к ней слишком бурно, то она впадала в другую крайность — становилась апатичной.
— Ничего, я ничего не имел в виду… — тихо произносит Дио, глядя на девушку с непониманием.
— Я пойду помогу в перевязачной, — говорит она, решив попросту уйти, пока не наговорила парню лишнего.
В перевязочной помощь не требовалась, как обычно, ведь там было довольно мало поступивших.
Только несколько молодых медсестер, сидевших и обсуждающих что-то, пока стажёры пытаются сделать перевязки самим себе.
Юки лишь садится на кушетку, туда, где больше всего светит солнце, подставляя лучам своё лицо.
— А этот парень и правда очень симпатичный, — говорит одна из них, из-за чего Юки лишь усмехается.
— Вы о ком? — интересуется она, посмотрев на молодых девушек.
— Об Учихе, — отзывается одна из них.
Юки почему-то сглатывает, осознавая, что согласна с этим утверждением, как бы неэтично это ни было.
— И лицом вышел и ростом, — мечтательно говорит одна из них, поставив лицо по руку.
— Ты ещё тела его не видела, — потише говорит другая, из-за чего Юки лишь округляет глаза, понимая, что такие непристойности вызывают в ней странные эмоции.
— А ты что видела? — усмехается другая, будучи недовольной этим высказыванием.
— Эх, не будь он, конечно, убийцей, — вздыхает одна из них, из-за чего Юки хмурит брови.
— Вы так всех своих пациентов обсуждаете? — спрашивает она, решив вмешаться, что было ей не свойственно.
— Тебе то что? — фыркает другая, закатив глаза.
Юки лишь хмуро глядит на нее а ответ, не желая создавать словесную перепалку.
Время близилось к следующему обходу, и Юки постепенно проверяла палаты.
Проходя мимо аптеки, Юки попросту останавливается, осознавая, что в такое время там не должно быть никого.
— Ты же обещала ему, — говорит она вслух, осознавая, что своим обещанием, возможно, спасла жизнь человеку, который хотел умереть.
— Пожалуйста…- говорит она сама себе, сжимая зубы до боли.
Морфий был ей нужен, очень нужен прямо сейчас. Как вознаграждение за то, что прошла этот день, это ужасное утро, напомнившей ей об её личной трагедии…
— Юки, там твой пациент! — произносит молодой стажёр, подбегая к ней чуть ли не спотыкаясь.
— Что такое? — Юки лишь удивлённо смотрит на него.
— Он в седьмой палате, идём, — с этими словами он лишь хватает Юки за руку, потащив ее в сторону коридора.
— Да что такое? — спрашивает Юки, когда они доходят до палаты.
Открыв дверь, она замечает, что в пустой палате сидит Итачи.
Его худой силуэт было бы достать трудно не узнать, но то, что её удивило — бутылка алкоголя в его руках.
Парень сидел на кровати, одной рукой держа бутылку, а второй взявшись за голову.
— Иди, я сама разберусь, — кидает Юки, заходя к пустую палату.
— Что ты тут делаешь? — спрашивает она, с громким звуком постав руку на стоящий рядом стол.
Внутри Юки начал вскипать гнев, направленный на парня, который тем или иным способом решил загубить себе жизнь.
— Юки… — тихо произносит парень, что вызывает странные мурашки по телу девушки.
— Ты в порядке? — спрашивает та, сделав шаг вперёд.
— Нет, — говорит он, пересев на холодную плитку с кровати.
— Какого черта ты пил? — спрашивает Юки, подойдя и быстро дёрнув бутулку из его рук, но хватка оказалась слишком сильной для пьяного человека.
— По той же причине, почему ты кололась, — говорит он тихо, приложившись головой к стене.
— Очевидно, чтобы забыться, — говорит он, с трудом сглотнув очередной глоток.
— Ты не знаешь моих причин, как и я твоих, — говорит Юки, присев рядом и взглянув на него с серьезностью.
— И вправду, — отзывается тихо парень, переведя на неё взгляд.
Итачи был не таким уж пьяным, и бутылка была лишь наполовину пустой. Ему было плохо в другом смысле. Ему было больно в душе.
— Юки? — зовёт он, глядя на девушку.
Она лишь смотрит на него в ответ, смотря на то, как блестят его черные волосы от света уличного фонаря и как его черные глаза выделяются на фоне бледной кожи и алых губ.
— Что? — отзывается она, продолжая глядеть на него, но чуть дольше и чуть ближе, чем ей это позволено.
— Есть таблетка, которая поможет забыть прошлое? — неожиданно спрашивает он, глядя на девушку, на то как часто поднимается и опускается ее грудь, на её длинные ресницы и бледно розовые щеки.
— Нет, — вздыхает она, отведя взгляд.
— А то я была бы первой в очереди за ней, — отвечает она, чуть горько усмехнувшись своим словам и мыслям.
— С тобой тоже случилось что-то ужасное? — спрашивает он зачем-то, хотя сам не понимая, зачем.
Вероятно, это алкоголь развязывает язык.
— Да, — сглотнув, отвечает Юки, хотя, это было слишком личным, чтобы делиться этим.
— Хочешь открою секрет? — зачем-то говорит она, переведя взгляд на темные глаза Итачи.
— Да, — отзывается тихо он.
— Знаешь, почему я выбрала работать в больницу? — задаёт она вопрос, скорее самой себе.
— Потому, что в этом месте я всегда рука об руку с болью и потерями, — признается она в том, что так долго и тщательно таила даже от самой себя.
— Потому, что это хоть на время даёт мне забыть о собственной боли, — говорит она, почувствовав, как слёзы начинают стекать по её лицу.
Неожиданно, она чувствует как холодные пальцы Итачи начинают утирать слезы с её горячих щёк.
Они сидели близко, даже непозволительно близко, обсуждали то, что не должны были. Но, почему-то, это казалось правильным.
— Мне жаль, — говорит он, глядя на неё, на то, как дрожат ее ресницы.
— Что это случилось с таким чистым человеком, как ты, — произносит тихо Итачи, из-за чего сердце Юки одновременно сжимается от боли и какой-то особой нежности, которую он вложил в эти слова. Нежности, с которой Юки не была знакомы.
— Я не такая хорошая, как ты думаешь, — говорит она, почувствовав как её грудь начала всё быстрее подниматься и опускаться.
Она не пила, пил он, но почему-то мысли вихрем кружились в её голове, сердце придавало признаки тахикардии, а ладони потели.
— Это вовсе не так, — говорит он полушепотом, чуть ближе приблизившись к ней.
От него пахло вишнёвым напитком и сигаретами, вперемешку с какой-то свежестью.
Его черные глаза смотрели на неё с какой-то особой нежностью, словно пытаясь сказать ей, что сейчас, именно в этот момент, всё хорошо.
В один момент, пальцы, утирающие ее слезы, проводили дорожку по её подбородку.
Сердце Юки заныло от этого странного и неизвестного чувства. Почувствовав его дыхание на своей шее, Юки неожиданно для себя поддалась вперед, коснувшись губами его холодных губ.
Помедлив несколько секунд, парень расскрыл губы, в свою очередь накрывая ими губы девушки. Его горячий язык прошёлся по нижним губам девушки, от нетерпения заплетаясь с её собственным.
Казалось бы, дыхание Юки вот вот закончится то ли от неопытности, то ли от переизбытка чувств.
Её руки обвили его шею, жадно прижимаясь к нему, пока его ладони сжали её талию.
Привкус вишни и сигарет, черные демонические глаза, больничное помещение, освещаемое лишь одиноким фонарным столбом.
Казалось бы, это момент, который должен остаться в воспоминаниях навсегда.
Неожиданно зажигается свет, который слишком ярко освещает эту комнату.
