Осень горьких воспоминаний

      Аарон ехал домой, как всегда, делая небольшой крюк, чтобы проехать мимо дома Леона. Он скучал по Леону. С того дня, когда Леон сказал ему «прощай», они не виделись. Аарон проезжал мимо его дома в разное время, но машина всегда была припаркована у дома, а в окнах горел свет. Иногда он просто припарковывал машину недалеко от его дома и сидел, часами наблюдая за тем, как загорался и выключался свет в той или иной комнате. Бывало, он мог так просидеть почти весь день, он смотрел в зашторенные окна и гадал чем же может заниматься в эту минуту человек, по которому он так скучает.       За все время Леон так и не покидал дома. Аарон успокаивал себя, говоря, «Да ты просто не застаешь, когда он куда-то выходит, все нормально, он слишком упрямый и сильный, он не может просто отказаться от этого мира». Но с каждым днем эти слова в его голове становились все тише. Несколько раз Аарон хотел войти в дом, когда он долго не видел тени или свет не переходил из одной комнаты в другую, он начинал паниковать, ему казалось, что что-то случилось, но тут гас свет в гостиной и зажигался в комнате на втором этаже и вместе с ним успокаивалось его сердце.       Каждый день он убеждает себя, что это временно, это просто стресс и скоро Леон с ним справится и вернется к нормальной жизни, но время идет, а он так ни разу и не увидел, как тот выходит из дома или возвращается домой.       «Но он же был в порядке, когда мы виделись в последний раз. Да, в нем не было прежней дерзости и горящей ненависти в глазах, но все же он не был так подавлен, или был? Такой сильный человек как Леон Миллер, не мог же он просто сдаться? Он избавился от меня, ничего его больше не сковывает. Он многое и потерял, но, по правде, на его месте я бы о таких потерях не плакал. Эта семья больше похожая на клубок змей, работа, которую он не особо любил. Все это ему нужно было лишь из-за нехватки любви, он просто хотел, чтобы его любили, поэтому выживал в этой семье и делал все, чтобы быть на высоте, все чтобы никто не смел показывать на него пальцем и называть лишним.       Пока мы были вместе я чувствовал это, то как он отчаянно нуждается в любви, даже в моей, даже в любви человека, который причинял ему боль. Немного нежности и ласки, и он становился податливым и беззащитным. Его пронзающий ненавистью взгляд исчезал на секунды. Больше всего он любил, когда я его обнимал. Это было только после секса или ночью, и он всегда сначала сопротивлялся, а как же иначе, ведь мы были далеко не парочкой влюбленных, но проходило несколько секунд, и он затихал, это уже было как своего рода ритуал».       ***       На этот раз, проезжая мимо дома Леона, Аарон заметил, что свет в окнах не горел. Это сильно его насторожило. В тайне он надеялся, что Леон начал забывать о времени проведенном в тюрьме и теперь может спать спокойно и обходиться без постоянно горящей лампочки, но эти цветущие мысли сразу же увяли из-за машины Леона, ее не было перед домом.       Аарон остановился и подал немного назад. «Он куда-то уехал? Так поздно? почему? Куда? Что-то случилось? С кем? Может приехали родители? А если он уехал во Францию? Нет. Точно нет, он не мог уехать, они не ладят, он слишком гордый, чтобы вернуться к ним после того, как они его бросили и выгнали из квартиры. Но они же все-таки его семья. Нет, Леон Миллер никогда не перестанет быть Леоном Миллером, что бы с ним не случилось. Его гордость не даст ему по первому же их зову прибежать обратно. Но где же он тогда, еще и так поздно? Может решил пойти в бар проветриться и выпить? Он любит вина, не думаю, что в баре много сортов вин. А может его пригласили друзья? У него их нет, прекрати генерировать тупые мысли, они мешают сконцентрироваться. Ну всё, приехали, я наезжаю на самого себя в своей же голове».       Аарон вышел из машины и подошел к дому Леона, он ходил взад и вперед больше часа. Тревожные мысли в голове не давали ему успокоиться, то он подбегал к машине и уже хотел ехать и искать его по всему городу, потом успокаивался и подходил к дому, незаметно заглядывая в окна, чтобы убедиться, что Леона там нет. В итоге, чтобы убедиться, что он не лежит дома без сознания, а его машину не угнали, он решил проникнуть в дом. К счастью, он все еще носил с собой ключ от его дома.       Аарон открыл дверь, в доме была полная темнота, он достал из кармана маленький фонарь и осветил небольшую часть коридора, за тем он направился в гостиную и на кухню. Убедившись, что никого нет, он поднялся вверх по лестнице. Он осторожно открыл дверь в комнату Леона, но и там его не оказалось. Аарон ненадолго остановился в центре комнаты, его заполнял запах его тела, он закрыл глаза и жадно вдыхал его полной грудью, он почувствовал, как сильно на самом деле скучает по Леону. Сердце сжималось от того, что творилось вокруг, и дело было не в раздражающем Аарона, но привычном для Леона беспорядке.       Аарона прервал звук подъезжающей марины, он сразу пришел в себя, быстрым шагом спустился на первый этаж, и вышел из черного хода. Оказавшись за домом, он побежал к своей машине, сел в нее и принялся наблюдать за людьми, которые вытаскивали пакеты из машины. Одним из них точно был Леон, но кто второй, это то, что больше всего сейчас интересовало Аарона.       «Кто это? Точно не брат и не один из его дядей, рост и цвет волос не подходят. Этот чуть ниже Леона, крепкий, а его дяди, отчим и брат, они все высокие и худые».       Они занесли пакеты в дом, затем вернулись. Неизвестный мужчина достал из машины спортивную сумку, закрыл дверь и подошел к Леону, который ждал его на крыльце. Леон приобнял его за плечо, и они зашли в дом. Когда Аарон это увидел, его сердце пронзили сотни маленьких иголок, а глаза горели от ревности. Он сразу позабыл всё, что говорил о бедном Леоне, о том, что так плохо с ним поступил, все это мгновенно испарилось из его головы, осталась лишь жгучая ревность.       Он сам не понял, как оказался напротив двери Леона, еще через секунду его палец оказался на дверном звонке.       «Дзынь».       Еще несколько секунд и дверь открылась.       «Он стоял так близко, что все слова застряли у меня в горле. Я просто молча смотрел на него. Одна секунда, две секунды, три секунды. Он не изменился, но в то же время что-то в нем поменялось. Не могу пошевелиться. И правда одержим. Откуда у него такая власть надо мной? Его глаза округлились от удивления. Он сильно похудел, очень сильно.       Мне надо что-то сказать, я слишком долго так стою. Почему он такой красивый? Ничего не хочу говорить. Не могу оторвать взгляда, я просто хочу смотреть на его. Я так давно не видел этих глаз, губ, этих нелепых кудрей, этих скул и ключиц».       -А? лейтенант Блэк? Зачем вы пришли? – спросил парень выглянувший из кухни.       -Томас Лебовски? – с удивлением произнес Аарон.       -Ну да, вы меня преследуете, но забыли, как я выгляжу?       -Почему ты здесь? - Аарон не мог говорить с Леоном, да и он молчал, за то смог выкрутиться благодаря болтливому Лебовски.       -Меня выпустили сегодня, друг меня забрал.       Томми смотрел на Аарона непонимающим взглядом, он думал, что Аарон следил за ним от самой тюрьмы и не понимал зачем. В глубине души он боялся, что тот попросит у него выдать кого-нибудь из старой банды, чего он не мог сделать даже под страхом смерти. Аарон пытался понять почему Лебовски оказался дома у Леона и что у них за отношения. Они сидел в одной тюрьме, и Боска по просьбе Аарона заботился нём. Боска упоминал о близких отношениях с Лебовски, но Аарон тогда не думал об этом. Да и зачем, взаимоотношения других людей, это не его дело.       Леон всегда был не тактильным, для него любые прикосновения кроме рукопожатия считались излишними, а тут он приобнял Томми, это подняло ураган в голове Аарона.       А Леон в свою очередь молча смотрел на Аарона и не собирался произносить ни слова.       -Друг значит… Он говорил с Томми, но не переставал смотреть на Леона. А Леон продолжал молчать, его лицо не выражало никаких эмоций. Он как будто стоял в длинной очереди и просто ждал, когда она закончится и можно будет уйти.       -Ну да, друг, - Томми не понимал, что от него хочет Аарон и что это за странный диалог.       -Ладно, веди себя хорошо, а то в следующий раз приличный срок дадут, - Аарон закончил этот глупый разговор, хоть ему и хотелось растянуть его на подольше, чтобы еще немного оставаться с Леоном в такой близи. Но он не хотел его провоцировать, поэтому ушел.       ***       Аарону потребовалось время, чтоб успокоить свое сердце. Запертые эмоции вырвались на свободу, мысли путались, гнев, страсть, ревность охватили его, и дело было не в Томасе Лебовски. Его рука коснулась кого-то, кого-то другого, не его, приобняла его. Кто-то живет у него дома, кто-то слишком близко к нему. Этот кто-то увидит его заспанные глаза и растрепанные волосы, увидит то, что предназначалось только ему. Леон так смотрел на Аарона, как будто он пустое место, он даже ни слова ему не сказал, ни накричал, не возмущался, ничего. Аарону хотелось вернуться, схватить его, подчинить себе, но понимал, что больше не имеет права так поступать. Он должен оставить его в покое, чтобы Леон смог забыть все плохое и продолжить жить дальше. Но как?       Аарон вернулся домой, принял душ и лег в кровать. В попытках забыть о Леоне прошла вся ночь.