Осень горьких воспоминаний

      Джейсон практически не спал уже несколько дней, и это было вовсе не из-за ночных клубов. Причиной его бессонницы являлся никто иной, как Кристиан Купер. Джейсона терзали многие вопросы, связанные с этим человеком: откуда у него, оказался браслет тринадцатой жертвы Калигулы, который до недавнего времени находился у Аарона? Был ли он тем, кто его украл? Почему он это сделал? И тот ли это вообще браслет?       Хоть между Джейсоном и Крисом недавно произошла немного неприятная история, всё равно Джейсон не считал его плохим парнем, так что наличие у Криса этого браслета сильно его удивило, скорее даже шокировало. Он уже на протяжении нескольких дней пытался придумать, как же ему проверить, та ли это вещь, и если это так, то что ему делать дальше? Он не мог просто спросить в лоб об этом, тем более, что в тот день реакция Криса на выпавший из шкафа браслет была неоднозначной. Вместе с ним выпало и много женской одежды, что запутывало ещё больше.       «Неужели он как-то замешан в этом? Может, тот загадочный помощник — это и есть Крис? Нет, этого не может быть! Он, конечно, странный, но моя интуиция говорит, что он хороший человек, он на это не способен. Но что же мне делать? Как найти браслет, как выяснить, почему он у него, как доказать, что он непричастен к этому?       А если он всё-таки сообщник серийного убийцы? Пока я буду что-то выяснять, он может убить кого-то! Я не могу медлить, мне нужно как можно скорее разузнать всё и рассказать Аарону. Самое главное — найти браслет, убедиться, что это тот самый браслет, потом выяснить, какое он имеет к нему отношение.       Легче легкого, нужно проникнуть в его дом и найти то, что он, скорее всего, перепрятал. Да, совсем не трудно», — нервно посмеиваясь, сказал Джейсон.       Пока Джейсон сходил с ума в попытке придумать план дальнейших действий, его напарник, в другой части города, тоже терял самообладание, но уже по другой причине.              ***       Утром Аарон связался с журналистом и, в обмен на обещание подумать об интервью, попросил прислать оставшиеся материалы. Он взял планшет Сэма, залез на свою почту и, не отрываясь от экрана, ждал новое письмо: одна, две, пять минут. Он обновлял страницу раз за разом, пока терпение Сэма не подошло к концу.       -Прекрати, сейчас ты больше похож на психа, чем этот выродок! — гневно сказал Сэм, после чего Аарон отложил планшет в сторону.       -Я не могу успокоиться, этот псих пишет мемуары, рассказывая о своей печальной истории жизни. Это приводит меня в бешенство.       -Я понимаю тебя, как никто другой, но это сведёт тебя с ума. Ты и так после истории с тем парнем на грани, а теперь ещё и это.       -Со мной всё в порядке.       -Всё, я спать, а ты можешь продолжать сходить с ума сколько угодно. И не дай бог, ты начнёшь в бешенстве крушить всё вокруг, сразу отправишься спать на улицу после выплаты штрафа, — после этих слов Сэм лёг, отвернулся и замолчал.       Аарон пошутил бы над словами бывшего напарника в другой день, но не сегодня. Уильям Николс давил на него, испытывал его и насмехался над ним даже будучи за решёткой. Наконец письмо пришло. Аарон спешно открыл его, нажал на текстовый файл и следующие несколько часов провёл неподвижно, читая и перечитывая каждое слово, как загипнотизированный.              

***

      Я восстановился после длительного академического отпуска и пытался влиться в обычный уклад жизни, которая стала еще более пресной, чем была до этого. Даже красота античного мира не могла вернуть моей жизни хотя бы часть прежних красок. День сменялся другим днем и пустота внутри меня становилась все больше, я потерял все, прекрасное лицо моей сестры не выходило у меня из головы, ее последние слова погружали и без того опустевший мир в еще большую тьму.       Моих подработок не хватало на закрытие больничных счетов и тогда я начал задумываться о том, чтобы продать дом. Сначала я легко принял это решение, но, с появлением первых же заинтересованных в нем людей, у меня появились сомнения. Я говорил себе, что он мне не нужен, что все что происходило там за последнее время, это лишь боль и муки моей сестры, что если бы не счета, я бы его просто сжег. Но когда думал о том, что кто-то другой будет жить в нем, постепенно заполняя его новыми воспоминаниями, а моя Офелия будет забыта, как будто той красивой и доброй Офелии никогда и не существовало, меня начинала одолевать злость.  Все в городе запомнили ее избитой и изнасилованной девушкой с изуродованным телом. Моя сестра не хотела бы этого, если бы она знала, что такое может случиться, она ушла бы задолго до этого, сохранив свою внешнюю и внутреннюю красоту, память о сильной, прекрасной, умной и веселой себе в сердцах других людей.       ***       Так я дождался рождественских каникул и вернулся домой. Стоя в десяти метрах от дома, я не решался туда войти, мучительные воспоминания прорывались из наглухо запертой комнаты, слезы Офелии, мое бессилие, ее последние слова. В этот вечер я так и не смог подойти к нему ближе. Я отправился в местный бар, чтобы... понятия не имею зачем я это сделал, думаю, я просто сделал то, что делали обычно остальные, если у них что-то случалось, они просто шли в бар. Мне больше некуда было идти, ни родственников, ни друзей, ни даже давнего секс-партнера. Я просто пошел туда, где было мерзко, пьяные узколобые люди, которые в попытках убежать от своей жалкой жизни напивались в компании таких же, как и они, женщины, которые искали внимания, даже такого, и те кто пытался нажиться на тех и на других.       Я взял виски со льдом и сел в самое тихое место, на которое упал мой взгляд. Я просто молча сидел и пил одну за другой, звуки вокруг начинали глохнуть, а образы как будто размывались, превращая все в единую картину. После, я шел в ближайший отель и предавался сну. Днем меня ждали желающие посмотреть дом. я как добродушный хозяин приезжал, но так и не смог преодолеть отметку в десять метров. Риелтор ходила с ними из комнаты в комнату, а я лишь оперевшись о автомобиль наблюдал за ними в окна. Я решил, что дам себе время, что откажу, когда найдутся те, кто правда захочет купить его. Просто скажу им: "Нет", когда они скажут: "Да". Один день сменялся другим, дни были одинаковыми, они отличались лишь количеством потенциальных покупателей, которые приезжали посмотреть на дом. Вечера и вовсе были однообразными, место, где я сидел, количество бокалов, напиток, время, когда я уходил и приходил, ничего не менялось. Взгляды, буквально обитающих там женщин были прикованы ко мне каждый вечер. Я их понимаю, из того, что было в наличии, я был лучшим. Это была странная картина, я, высокий, красивый, ухоженный, тихий, который ограничивался всего лишь несколькими бокалами виски, и они на моем фоне - куча буйных пьянчуг с полным отсутствием каких-либо манер. Были и несколько мужчин с неплохой внешностью, но видно было, что они тут завсегдатаи неудачники, дома их ждали жены, к которым они с неохотой возвращались, и как минимум одна причина по которой они на них женились сразу после окончания старшей школы. С одним из таких я в скором времени познакомился, но об этом чуть позже.       И хоть все эти люди мне были неинтересны, но, к сожалению, практически всех их я знал в лицо. Флагстафф был маленьким городком, все знали друг друга, и я был не исключение, хотя социально активным человеком меня было назвать трудно.       В сторону моего столика шла высокая, красивая девушка, в слишком откровенном платье, оно так облегало ее тело, что даже издалека можно было понять, что под ним ничего нет. У меня не было предрассудков на этот счет, каждый волен одеваться, как ему хочется. Чем ближе она становилась ко мне, тем сильнее я осознавал, насколько она прекрасна. Она никогда не смогла бы стать такой же как Офелия, но была близка к этому. Ей не место в этом грязном месте, среди неудачников и алкоголиков, еще немного и она станет одной из них и тогда ее красота исчезнет вместе с внутренним светом, останется лишь уродливая оболочка, наполненная пустотой.       -Привет, меня зовут Дженни, а тебя? - ее голос был нежным и одновременно звонким. Она пыталась быть сексуальной, выпячивая вперёд еле прикрытые груди. Дженни села рядом со мной, не отрывая от меня голубых глаз, облизала свою нижнюю губу. В ее исполнении это было мило, я бы не воспользовался этой милой девушкой даже если она так этого просила, но кто-то уже это сделал и кто-то еще сделает. Вскоре с ней случится то же, что и с моей Офелией, в этом мире это неизбежность для всех слабых и красивых женщин, и когда она потеряет красоту, которой так гордится, то все что останется от ее внутренней красоты, эта улыбка и жизнерадостный взгляд, они исчезнут, останутся лишь страдания, невыносимые муки, а конец, он будет зависеть лишь от того, сможет ли она быть смелой и положить этому конец или же будет жить в этой пустой оболочке опускаясь все ниже и ниже.       -Красавчик, не хочешь со мной познакомиться?       -Я Уильям, можешь звать меня Уилл, - я улыбнулся ей в ответ.       -О, Уилл, я тебя здесь раньше не видела, ты приезжий?       -Нет, я тут жил раньше, но сейчас учусь в другом штате.       -Приехал к семье на рождественские каникулы?       -Нет, хотя, можно и так сказать.       Она задавала мне бесчисленное количество вопросов, а я как заколдованный отвечал на них. Куда же делась моя социофобия? Я так давно не разговаривал с сестрой, мне нужно было ее тепло, я скучал по ней. Она не была Офелией, но что-то в ней заставляло меня слушать ее и хотеть быть с ней подольше, этот трепет не отпускал меня до самого конца этого долгого вечера. Я проводил ее до дома, она намекнула мне на то, чтобы я зашел к ней, но я только улыбнулся и ушел.       На следующий день, Дженни помахала и улыбнулась мне, как только увидела меня за тем же столиком, ее платье мало чем отличалось от предыдущего, такое же легкое и короткое, так же привлекало взгляды.       Пока я без особой увлеченности оглядывал бар, к Дженни подошел высокий мужчина с рыжей бородой лет тридцати пяти, он был одет в джинсы и джинсовую куртку. Он схватил Дженни за руку, и она резко повернулась к нему. Судя по ее реакции, она знала этого парня, но не особо хотела его видеть. Он потащил ее в конец бара, и они о чем-то спорили несколько минут, затем он резким движением притянул ее к себе и обнял. По сравнению с телом высокого мощного мужчины, Дженни казалась еще меньше, она как будто растворилась в его объятьях. Тогда я подумал, что они парочка влюбленных, которые недавно поссорились и Дженни пошла в бар, чтобы позлить его, а он, не выдержав пришел просить прощения. Но мои неожиданные выбросы романтизма тут же пресек рыжебородый амбал. Он схватил Дженни за плечи и принялся ее трясти, он делал это так яростно, что она пару раз ударилась о стену с большей силой. Все вокруг оглянулись, но никто даже и не думал помочь ей. Это не было моим делом, наверное, все остальные думали так же, уверен, среди них были те, кто жил по соседству, и те, кто ходил с ней в одну школу или даже в один класс, но они не вмешивались, они просто наблюдали, ждали пока она окажется на краю чтобы помочь ей быстрее упасть.       Хоть в отличии от остальных, это правда было не мое дело, я пренебрег одним из основных инстинктов, встал и направился к источнику шума. Пока я шел, разворачивалась картина достойная любого кассового фильма: все начали оборачиваться на меня, начались перешептывания, за тем они расходились передо мной как волны перед Моисеем. У меня не было плана, у меня не было достаточной физической подготовки, а еще у меня не было страха.       -Я не знаю, что здесь происходит, но Вы делаете девушке больно, - произнес я, оказавшись на расстоянии метра от них.       -Что, кто это? Твой любовник, а нет, правильно будет клиент, ведь так? - он с злобной ухмылкой смотрел на Дженни, а на меня даже не взглянул. Это говорило о том, что он не видел во мне угрозы. И правильно, на тот момент, я ничего не планировал делать, просто хотел уговорами убеждением заставить его отпустить Дженни. Так и получилось, не помню, что именно я говорил, но это подействовало, он оттолкнул ее от себя с такой силой, что она отлетела на два метра и ударилась о стену. Все замерли и я в том числе. Рыжебородый развернулся и вышел из бара, я подошел к Дженни и помог ей встать. Она болезненно улыбнулась мне. "Такая красивая и несчастная" - подумал я тогда. Все любители посмотреть обратно переключились на свои дела и разговоры, как будто ничего и не было. Этот город ужасен, весь этот мир ужасен, и никто его не изменит.       Я помог Дженни сесть, но она резво вскочила и смущенно посмотрела на меня. Я не понимал в чем дело, пока не увидел, как она прикрывает рукой бедро. Ее и так не особо длинное платье порвалось и теперь малейшее движение, и она окажется без его нижней части. Я снял рубашку, надетую поверх белой футболки, и накинул ей на плечи.       Я все еще не хотел вмешиваться в ее жизнь, я ждал, когда она поблагодарит и уйдет, но она стояла без движения, робко поглядывая на меня. Я предложил ей проводить ее до дома, но она сказала, что не может вернуться домой в таком виде. Ее мать и так не жаловала ее, называя бесполезной шлюхой, а если она увидит ее в порванном платье и в мужской рубашке, то выгонит ее из дома.       Мое сердце и решимость избегать чужих проблем снова дрогнули.       -У меня есть пара скучных черных футболок, они, конечно, не сравнятся с твоим шикарным платьем, но хотя бы все будет прикрыто, - после моих слов она улыбнулась.       Через десять минут мы оказались в моем номере. Я дал одну из своих футболок, она поблагодарила и зашла в ванную чтобы переодеться. Моя футболка оказалась на ней длиннее ее платья. Я позволил ей остаться на ночь. Две отдельные кровати избавили меня от необходимости спать на полу как пристало истинному джентльмену. Я купил в магазине напротив бутылку вина, мы заказали доставку еды и провели пол ночи за выпивкой и разговорами. В основном говорила она, а я слушал. Когда Дженни спрашивала что-то у меня, я отвечал очень коротко и абстрактно. Она поняла, что я не сильно люблю рассказывать о себе, но хорошо умею слушать. Наконец мы дошли до рыжебородого поклонника. Она рассказала, что встречалась с ним полтора года, их отношения не продлились больше шести месяцев. Он вел себя странно и много выпивал, когда уходил в запой, то полностью забывал о своём существовании. Его поведение пугало ее и она ушла, он не принял этого, пытается вернуть сначала уговорами, за тем и угрозами. Сейчас как раз тот период, когда он практически трезв, но это не продлится долго.       По Дженни было видно, что она ждала от меня определенных действий, но я не поддался. Не то чтобы она меня не привлекала, она была красива, даже очень, но воспользоваться кем-то настолько подавленным и беззащитным я не мог. Она хотела любви, безопасности, хотела вырваться из этого ада, а все что я мог предложить ей это лишь удовольствие на одну ночь, от которого бы утром ей стало еще хуже. Осознание того что ей снова воспользовались и, что она снова запрыгнула в постель к тому, кто мог подарить ей хоть какую-то надежду разрушило бы ее быстрее.        Под утро мы легли спать. Я проснулся первым и пошел в душ. Я почти закончил бриться, когда в дверь начали ломиться, звук был очень громким, еще немного и под таким натиском она бы слетела с петель.       Я вышел из ванной комнаты, Дженни испуганная стояла у двери, я подошел чтобы открыть ее, она схватила меня за руку и с мольбой в глазах покачала головой.       Я сказал ей, что такими темпами он скоро все равно выбьет дверь, она отпустила мою руку. Я открыл дверь, за ней, как я и думал оказался вчерашний рыжебородый дикарь. Его глаза блестели от гнева, от оттолкнул меня и направился к ней, она отступала назад, пока не уперлась в стену.       -Я вызвал полицию, они скоро будут здесь, - с безразличием в голосе произнес я. Он был трусом я в этом был уверен.       -Шлюха, ты ответишь мне за это, и никакая полиция тебя не спасет, ты же знаешь, что это так да?! - Не обращая на меня внимания сказал Дженни верзила и ушел.       Дженни сползла по стенке, из ее глаз полились слезы, а тело пробивала мелкая дрожь. Я просто стоял и смотрел на нее, утешение кого-либо входит в список того, что мне не доступно. Спектр моих эмоций слишком ограничен, так было всегда, я мог почувствовать любовь и тепло через красоту и искусство, тоже касалось печали и боли. Со дня смерти моей сестры, я лишился и этой возможности. Я стал пустым, во мне образовалась огромная дыра, которая поглощала все чем я пытался ее заполнить.       -Ты не понимаешь, он не ограничится угрозами, они сделали это с той девушкой, за которой бегал Рой, они сделают это и со мной. Это все я, это я, нужно было не мечтать о несбыточном, просто плыть по течению. Кого не избивают их парни, я что исключение?! Я не хочу становиться такой же как она и в итоге покончить с собой, - она говорила это дрожащим голосом не поднимая головы. Возможно ли что она говорила о моей Офелии? Каждое сказанное ей слово как кусочек мозаики собирался в моей голове в единую картину. "Рой", "Покончила с собой", парня, который бегал за моей сестрой два года назад звали Рой, я отлично знал его имя, красивое лицо, избалованный сынок шерифа, он не хотел уезжать из города, хотя у него в отличие от многих была такая возможность. Ему не за чем было покидать место, которое делало его королем. Красивый, в меру богатый, да еще и сын одного из важнейших людей в городе, он был бриллиантом среди груды стекляшек. А в большом городе, стал бы той же стекляшкой.       Офелия отвергла его, но он особо не печалился, на следующий день уже гулял с другой. А вот этого рыжего я увидел первый раз в баре, но я и не был знаком со всеми в городе, я знал только тех, с кем приходилось контактировать, учителя, одноклассники, работники ближайших магазинов, медсестра, приходившая к Офелии.       Неужели она и правда говорила о моей сестре? Я был неожиданно спокоен, что в мыслях, что снаружи, помог ей встать и посадил на кровать, принес воды, словом, делал все чтобы ее успокоить, кажется она немного разочаровалась тем, что я не стал задавать вопросы, она сидела готовая рассказать все, а я молча подавал стакан воды и салфетки.       В моей голове уже созревал план мести, я не мог показать свою сильную заинтересованность в этих людях, поэтому, когда она немного успокоилась, я начал задавать стандартные вопросы.        Я узнал, все, что мне было нужно всего за несколько часов и пару бутылок вина.       В этот день я обещал себе, что отомщу за страдания и смерть моей сестры.       ***       Когда Аарон закончил читать, за окном уже светало. Хотя текст и закончился, он не мог в это поверить, он всё не переставая обновлял страницу в надежде, что продолжение появится.        -Ещё даже нет шести утра, а ты меня уже раздражаешь, - сказал Сэм, наблюдающий уже несколько минут за нервными подергиваниями руки своего бывшего напарника.        -Десятки страниц душевных терзаний этого ублюдка, а когда пришло время описания мести за сестру текст закончился. Сто двадцать страниц, рассказывающие о том, какой он несчастный псих.  Единственное полезная информация, это то, как он познакомился с первой жертвой из серии, Дженнифер Китон, и как узнал и выследил Роя Грина Малкольма Стрита. На этом всё заканчивается, это ублюдок издевается надо мной.  Нужно позвонить этому журналисту, я хочу узнать за что он убил этих женщин. После рассказа о его сестре, мне кажется, я понял почему он делал это. Если моя догадка верна, то он полный псих, хотя при любом раскладе он полный псих. Убить тринадцать женщин и превратить их в картины, ни один нормальный человек на такое не способен.       –Кажется он добился того чего хотел, окончательно вывел тебя из равновесия, - произнес Сэм, смотря в потерянные глаза своего друга.