Осень горьких воспоминаний

      За весь день Аарон ни разу не позвонил Леону. Дело Мартинеса оказалось запутаннее, чем казалось на первый взгляд, новые показания и улики все дальше отдаляли его от финала. Его голова была забита только этим делом, поэтому за весь день Аарон почти не вспоминал о своем временном сожителе. Да и есть ли у него право звонить ему? Чувство вины не давало Аарону совершать необдуманные действия, даже самые пустяковые.        Он знал про тягу Леона к алкоголю, также знал, что пьяный человек редко думает о еде, а у Леона вдобавок ко всему слабый желудок. Поэтому прихватил по дороге несколько пакетов с разнообразной едой, начиная от красиво приготовленных овощных, но совершенно безвкусных и заканчивая стейками разной степени прожарки.       На улице было темно, время уже близилось к семи, свет в окнах не горел, Аарон начал нервничать, он подумал, что Леон все же решил вернуться к себе домой. Он в спешке открыл дверь и пошел прямиком в свою комнату, в которой ночевал Леон.        –Сначала сделай свет, а потом иди куда хочешь, – из темноты раздался голос Леона. От неожиданности Аарон слегка вздрогнул.       –Я думал ты спишь.       –Что же тогда так испугался? Я думал лейтенант Аарон Блэк ничего не боится. Может ты призраков боишься?       –Я не испугался, просто был слишком расслаблен, –на самом деле он и правда боится призраков, но это уже другая история.       –Пробки выбило, я хотел включить, но щиток оказался заперт на ключ.       –Да, я закрываю его. Почему не позвонил, я бы приехал или хотя бы сказал где лежат ключи.       –Не хотел отвлекать, да и это случилось всего час назад, я знал, что ты прибежишь после работы так быстро как сможешь, так что решил немного подождать, –спокойным голосом победителя сказал Леон.       –"Прибегу", с чего это? –хорошо, что было темно, и Аарон смог скрыть свое смущение. Так же как и сказал Леон, как только он понял, что на сегодня он сделал все, что мог сделать для Рикардо Мартинеса, то первое, о чем он подумал, "надо бежать домой".        Аарон спустился в подвал, а за ним и Леон, держа телефон с включенным фонариком в руках. Он достал ключ из жестяной банки, открыл дверцу и перезапустил автомат.  В доме сразу стало светло.       –А разве нет? Как долго собираешься ходить вокруг меня на цыпочках? Думаешь это поможет?       –Не понимаю о чем ты, –непонимающе спросил Аарон, он не мог понять где прокололся. Леон достал лист бумаги из кармана, развернул его и зачитал содержимое.        –"Я люблю Леона", "Леон ненавидит меня", "До конца жизни буду вымаливать прощение", "Леон, Леон, Леон…".       –Это не мое, –сказал Аарон и минуя Леона направился на кухню разбирать пакеты, которые все еще висели на него запястьях. За его спиной раздался смех, который с каждой секундой становился все ближе.       –Так значит это не правда? Ты не любишь меня? –Не унимался Леон.        –Я этого не говорил, –еле слышно сказал Аарон.       –Эй, а в школе ты был таким же милым? – не мог унять свой смех Леон.       –Я никогда не был милым, я был крутым!       –Да неужели, –Леон держался за барную стойку, пытаясь не сползти вниз, но дикий смех сделал его тело похожим на желе. Он сполз на пол продолжая смеяться.       –Я думал тебе одиноко, и ты уже весь мой бар прикончил, но кажется ты нашел себе развлечение - копался в моих вещах.       –Да-да, находить неотправленные любовные записочки среди папок с убийствами одного из самых известных и устрашающих полицейских в городе, намного веселее чем пить.        –Не было там такого, –скрывая стыд и смущение Аарон раскладывал по тарелкам все, что купил по дороге домой из ресторанов.        –Как скажешь, –Леону удалось немного взять себя в руки и подняться на ноги.        –Ты же так ничего и не съел за сегодня? –спросил Аарон после того как посмотрел в пустое мусорное ведро.       –Да как-то не было аппетита, зато я выспался, давно так крепко не спал.       –У тебя же проблемы с желудком, как можно игнорировать это!       –Откуда ты знаешь? – стараясь не показывать удивления спросил Леон.       –У тебя всегда была куча таблеток от боли в желудке, для переваривания, желчи, и ты пускал слюни когда видел острую еду, но никогда к ней не притрагивался.  Уже поздно, думаю тебе лучше будет съесть что-то легкое, но я не знал, что именно ты захочешь, поэтому взял и овощи и мясо, тут еще фрукты.        –Не будь таким.       –Каким?       –Я уже простил тебя, я правда больше не чувствую злости или обиды. Поэтому не будь милым. Не путай меня, я не хочу влюбляться в тебя, не хочу любить тебя.       –Ты не так понял, я ничего такого не хочу, я бы не посмел после всего, что натворил, рассчитывать на что-то от тебя. У тебя проблемы из-за Томми и Боски, а я полицейский, безопасность граждан, это то, ради чего я работаю. И раз ты застрял в моем доме, то… Это просто еда, тем, кто находится под защитой полиции, им тоже приносят еду… –Лучше просто замолчать, просто заткнись Аарон, просто помолчи, хватит позориться. Чувствую себя школьником.        –Понятно. Но…       –Мои чувства, это моя проблема, тебя они не касаются. Поэтому не беспокойся на этот счет, – Аарон слегка улыбнулся.       –Я бы сейчас съел что-нибудь острое, но раз моя нянька принесла столько безвкусной еды, придется съесть ее.       –Давай поедим здесь, стол весь завален, завтра выходной, я уберусь, правда придется утром все равно сходить на работу и заехать в парочку мест, но после полудня я буду дома.        –Я конечно не рассчитывал на то, что меня похвалят за этот нечеловеческий труд, но чтобы вообще его не замечать, это уже перебор, не думаешь? –Леон посмотрел на собеседника взглядом полным недовольства, а Аарон в свою очередь одарил его непонимающим взглядом.       Когда он заходил в дом, вокруг было темно, а когда он включил свет, то Леон так его смутил, что он рванул на кухню не обращая внимания ни на что. Теперь, когда Аарон огляделся, то не понял как мог не заметить этот идеальный порядок вокруг.        –Спасибо, но не надо было, я бы сам убрался, просто в выходной на работу вызвали, –Аарон никогда не заморачивался по таким пустякам, но перед Леоном ему стало неловко. Он хотел быть идеальным в его глазах. Ходячим набором положительных качеств.       –Мне все равно надо было чем-то заняться, да и в  беспорядке я чувствую себя не уютно. Убирать твой бардак было очень даже познавательно. Нашел много интересного.       –Можешь просто сделать вид, что ничего не видел? –Аарон уже знал его ответ, но в нем все еле теплилась надежда.       –Определенно нет.       Их разговор прервал звонок, Леон посмотрел на экран телефона, его хорошее настроение на пару с улыбкой исчезли моментально, он выключил звук, перевернул телефон экраном вниз и продолжил есть. Аарон несколько секунд не решался спросить, он считал, что не имеет право лезть в жизнь Леона, но все же беспокойство и любопытство взяли верх.       –Нежелательный звонок? Если тебя кто-то беспокоит…       –Семья, –коротко ответил Леон.       –Они разве не отказались от тебя? Что им еще надо? –Аарон был зол на них, они все бросили его одного, как только его посадили и даже оправдательный приговор ничего не изменил.        –Да, но кажется теперь я им нужен. Мать звонит каждый день. Ее муж хочет чтобы я снова возглавил филиал, похоже, его сынок наломал дров. Он не глупый, но похоже забыл, что Америка это не Франция, другие люди, другой подход.       –А ты не хочешь?        –Не знаю. Раньше, мне не нравилась эта работа, но когда я потерял ее, то понял, что ни она мне не нравилась, а давление. Тот факт, что я не мог выбрать чем хочу заниматься. Я жил чтобы оправдать чьи-то ожидания и это заставляло меня ненавидеть свою работу.       –Тогда верни ее, они даже сами просят.       –Если бы это было так просто, я не могу переступить через свою гордость. Я знаю, что они никогда не считали меня семьей, но даже если так, бросили меня уж слишком просто, особенно моя мать и ее муж, ради которых я столько работал. Я стал им не нужен – бросили, теперь снова нужен – и мне прибежать обратно?        –Я тебя понимаю, но если это будешь не ты, они найдут другого, через неделю или месяц, им все равно, твоя месть причинит боль лишь тебе.       –И что ты предлагаешь, сделать вид, что ничего не было и вернуться? Я не смогу откинуть свою гордость настолько далеко.       –А тебе выдвинули условие, что ты должен вернуться и на работу и в семью и делать вид, что ничего не случилось? – Спросил Аарон, смотря Леону в глаза. Его веки широко распахнулись, и он понял, о чем говорит Аарон.       –Нет, –с улыбкой произнес Леон.       –Ну и в чем тогда проблема? –Аарон улыбнулся в ответ.       –Никаких проблем. Совершенно никаких. Лейтенант Блэк, я ломал голову над этой наиглупейшей сетуацией неделю, а ты за пару минут раскрыл мне глаза. Не зря тебя называют одним из лучших полицейских в городе.       –Я полон талантов, с этим не поспоришь.       –А еще ты хвастаешься как школьник.       На протяжении всего ужина Леон не переставал дразнить Аарона, ему нравилась эта власть над ним, а еще он был очарован этой милой его стороной. Как бы Аарон не старался не выходит за пределы своего образа холодного и крутого полицейского, но терпел неудачу. Еще никогда Аарон Блэк не робел так ни перед кем.        Сидя в комнате Аарона, Леон снова и снова смотрел на исписанный листок бумаги, он перечитывал эти слова, “Я люблю Леона”, но не мог в них поверить. Хотя с другой стороны, если он мог влюбиться в своего мучителя, то что мешало ему влюбиться в свою жертву? После каждой порции таких мыслей, он спрашивал себя, “Ты, что безумен?, Неужели ты окончательно сошел с ума? Может выйдешь и скажешь, “Давай встречаться?”, и будете любить друг друга до конца дней? Леон Миллер, ты просто псих!”.       Попытки понять себя и свои чувства прервал очередной телефонный звонок, и снова “Мама”, высветилось на экране.       –Да.       –Леон, ну наконец-то, почему не отвечал на мои звонки?       –Я был занят.       –И чем же? Спал, пил или бездельничал?       –Не твое дело. Что тебе нужно?       –Как ты разговариваешь со мной! Леон Миллер, я твоя мать.       –Да, и я не могу изменить этого. Говори, что хотела.       –Грубиян. Как можно было измениться настолько сильно за два месяца?!       –Ложное обвинение, тюрьма, одиночество, это то, что открыло мне глаза, – Леон пытался сделать ей больно, но знал, что его слова способны лишь уязвить ее гордость. Она давно уже перестала быть его матерью, она лишь жена, которая должна помалкивать и поддерживать имидж семьи, а в обмен, уважение, статус и деньги.        – Ты сам ввязался в неприятности и чуть не подставил всю семью.       –Ты не устала говорить одно и тоже на протяжении двух недель? Звонишь мне каждый день и начинаются упреки, это длится полчаса, потом ты говоришь, что мне нужно вернуться. Описываешь мою “никчемную” жизнь и, что твой муж делает мне великое одолжение, позвав меня обратно.        А мне кажется, что я ему очень нужен, но гордость не позволяет позвонить и сказать это, поэтому использует тебя. Но вот в чем дело, с тобой я меньше всех хочу иметь дело. Ну раз уж ты исполняешь функцию медиатора, то передай ему чтобы вел себя как взрослый человек, если ему что-то нужно от меня, он может сам позвонить и поговорить.       С этими словами Леон завершил звонок. Он был расстроен поведением своей матери, ему было ее жаль. Она превратилась в нервную злобную женщину за эти пару месяцев, а может она всегда такой была, просто хорошо это скрывала.       Не прошло и десяти минут, как ему позвонил Гастон.       –Да.       –Ты стал жестче, и это хорошо, я в тебе не ошибся.       –Давай перейдем к делу.       –Отлично. Я хочу чтобы ты вернулся.       –Если ты говоришь о семье, то забудь, если о филиале, могу приступить к работе в понедельник.        –Ты лучше всех должен понимать, что я должен был так сделать.       –И я понимаю, это мое решение продиктовано не обидой. Просто раньше я терпел эту семью, которая больше напоминала змеиное гнездо, ради твоего признания и чтобы быть частью чего-то, все таки человек стадное животное. Но последние события сделали меня сильнее и открыли мне глаза. За исключением тебя, все они бесполезны. От них никакой пользы, так зачем мне тратить свое время и нервы на эту игру в семью?       –Твоя дерзость перешла все границы. С понедельника приступаешь к своим обязанностям.  Разочаруешь меня хоть раз и вылетишь.       –Как и всегда, – раздались гудки.       Хоть Леон и показал характер и поставил его на место, но он не стал счастливее, наоборот, гнев охватил его. Воспоминания о унижениях, через которые ему пришлось пройти в этой семье становились в его сознании все ярче. Все его “любимые родственники”, которые относились к нему как к нахлебнику пожалеют о своем поведении. Он покажет им всем, что они без него никто. Гастон, который с таким пренебрежением разговаривал с ним, однажды расстанется с Ферре Групп.        Эти мысли и гнев в его сердце не давали ему заснуть, он хотел успокоиться но не мог, казалось, все обиды за последние одиннадцать лет вышли наружу. Он сжал руку в кулак так сильно что костяшки побелели. Снова зазвонил телефон, на экране высветилось "Мама", Леон швырнул его в стену. Через несколько секунд, в дверь постучался Аарон.       –С тобой все хорошо?       –Да, просто телефон упал.       –В стену? Там у тебя с гравитацией проблемы?       –Да.       –Я могу войти? –не дождавшись ответа, который вероятнее всего был бы отрицательным, Аарон открыть дверь и вошел. Леон стоял посередине комнаты и смотрел в стену. "Видимо, разговор не удался", –подумал Аарон. Аарон подошел ближе, неожиданно Леон схватил его за руку и толкнул на кровать. От удивления Аарон широко распахнул глаза, он немного приподнялся опершись о локоть, чтобы посмотреть на Леона, выражение лица у него было хмурым, а глаза как будто блестели. Он молча сел на него сверху, и поцеловал так яростно и страстно, кусая и  посасывая язык и губы Аарона. Это было так неожиданно, что Аарон вначале просто замер, но через несколько секунд, этой волной его унесло в открытое бушующее море страсти. Он пытался перехватить инициативу, не специально, просто он всегда был ведущим, но Леон зафиксировал его руки своими, не давая ему пошевелиться. Комнату заполнили звуки нежных стонов и громкого дыхания. Леон немного отодвинулся и посмотрел на Аарона, слегка приоткрытые глаза, затуманенный взгляд - ему понравилась эта его слабость и покорность. Леон наклонился к его шее, проводя кончиком носа по всей его длине. Он прихватил немного кожи и стиснул ее в зубах, слегка оттягивая и отпуская. Красный, влажный след от укуса так понравился ему, что шея и плечи Аарона быстро покрылись десятками укусов.       Через слои одежды Леон почувствовал, как член Аарона начал твердеть, небольшой бугор упирался ему между ног. Он сам уже был возбужден и каждое трение прошибало его тело слабым электрическим разрядом. Он начал двигать бедрами вверх и вниз, надавливая каждый раз, когда их затвердевшие органы касались друг друга. Аарон держался как мог, в надежде, что Леон остановится, но этого не происходило. Напротив, он с еще большим нажимом терся своим телом о тело Аарона, и с еще большей страстью целовал его. Аарон освободил свои руки, и пока окончательно не потерял контроль над собой, схватил Леона за плечи и немного отодвинул его от себя. Но Леону было все равно, он снова подался вперед и продолжил целовать Аарона.       –Подожди, Леон, стой, –Аарон отодвинул его чуть дальше чем в первый раз.       –Ты не хочешь? Раньше тебя все устраивало или ты за эти несколько месяцев превратился в скучного натурала? – Прошептал ему на ухо Леон, не прекращая свои манипуляции.        –Хочу, я всегда хочу тебя, – глубоким голосом произнес Аарон. Когда он сказал это, то понял, что его слова звучали как признание, но похоже человек которому они были адресованы не заметил этого.       –Ну вот видишь, у нас нет причин останавливаться.       –Подожди.       -Я понял, тебя не возбуждает, когда я не сопротивляюсь?! – с насмешкой произнес Леон.       –Прекрати, это не смешно.       –А что? Давай поиграем. Вдави меня в матрас, сдерни штаны и войди сразу до конца, а я буду пытаться вырваться и проклинать тебя.         –Мне нравится, когда ты смотришь на меня сверху вниз, нравится, когда целуешь меня, кусаешь, прикасаешься, гладишь и сжимаешь мое тело. Я так возбуждаюсь, что начинаю сходить с ума. Каждый раз с тобой я думаю, что это лучший секс в моей жизни, но каждый следующий оказывается еще лучше. Когда дело касается тебя, я перестаю походить на человека, и веду себя как животное.        –Тогда просто сделай это! Я хочу секса, сейчас, мне это нужно. Ты трахал меня, когда я не хотел, теперь, когда я хочу, ты отказываешься. Да ты просто издеваешься! – В голосе Леона отчетливо слышалось раздражение. Ему нужна была разрядка, так сильно, что он готов был унижаться прося именно этого человека трахать его, пока его сердцу не станет легче.       –Ты мне нравишься.        –Что? –Леон застыл. Хоть они двое и притворялись играя в неведение, чтобы обезопасить себя от новой порции боли, но в глубине души знали, что любят друг друга. Слово “нравится” даже близко не стояло с тем, что они на самом деле чувствовали.       –Я знаю, что это звучит безумно, но я надеюсь, что мы сможем быть вместе. Наши отношения начались с ненависти, вызванной недоразумением. Я влюбился, когда впервые увидел тебя на винодельне, но из-за ненависти и упрямства, эти чувства вылились в неконтролируемую похоть. Я не мог остановиться, не мог отпустить тебя. Тогда я запутался, винил себя за то, что отказался от мести за родителей в попытках удержать тебя. Если бы Джей не начал копаться в деле, и тебя бы не посадили, кто знает, возможно я всё еще продолжал бы мучить тебя, принуждая к близости. Это все моя вина, мне так жаль, что я не могу заставить исчезнуть эти воспоминания. Я хотел просто оставить тебя в покое, чтобы ты жил спокойно. Но я и это не смог.       –Я не хочу это слушать. Я же говорил, что простил тебя. Просто забудь и все. Всем этим бредом, ты отбил всю охоту, – Леон хотел встать с кровати, но Аарон схватил его, притянул к себе, Леон упал и Аарон обнял его.       –Что ты делаешь? Отпусти! Ты и правда извращенец, как только я захотел уйти, тебе трахаться захотелось?!       – Давай начнем сначала. Дай мне шанс, я обещаю, что сделаю все для тебя.       –Да ты неисправимый псих, Аарон Блэк, – сквозь зубы процедил Леон.       –Я знаю, что нравлюсь тебе, правда не знаю за что ты мог меня полюбить. На твоем месте я бы ненавидел, до последнего вздоха.       –Я ненавижу тебя прямо сейчас, отпусти меня! Не хочешь заняться сексом, тогда уходи, мне от тебя нужно было только это, – Леон попытался вырваться из его объятий, но как и всегда ему это не удалось.       –Я очень хочу, но не когда ты в таком состоянии, только не так. Подавлять сексом ненависть, одиночество и боль, это то чем мы занимались раньше, если уступлю, то это не закончитя никогда. Два несчастных человека причиняющие друг другу боль, вот какие у нас будут отношения.       –Черт, чертов Аарон, почему ты такой?! Почему ты всегда лезешь куда не просят, почему просто не закрыть глаза, просто сделай что просят, почему? Пусть просто все оставят меня в покое, – с каждым словом голос Леона становился все тише, пока не остался лишь звук еле слышных всхлипываний. Аарон почувствовал, как слезы Леона капали на его грудь, медленно стекая по ней на простыни.       После того, как Леон немного успокоился, Аарон отпустил его, Леон был подавлен, он просто молча сидел на краю кровати. Спустя полчаса они все еще сидели неподвижно в темной комнате. Аарон понял, что если оставить все так, то он просидит так до утра, а может и еще дольше. Он сел на пол напротив Леона и принялся снимать с него оставшуюся одежду. Он уложил  его в кровать, затем сам освободился от одежды и лег рядом с ним. Леон молча и неподвижно лежал, опустив голову. Аарон обнял его слегка придвинув к себе, он гладил его по спине иногда легонько похлопывая по ней, и нежно целовал, как маленького ребенка. Леон быстро уснул, следом за ним и Аарон погрузился в сон.