Малые дозы тебя

— Так что теперь будет с нами? Вопрос Питера повисает в воздухе. Старк продолжает пристально смотреть на парня, словно в нём скрыт ответ. Это и раздражает, и напрягает одновременно. Молчание начинает затягиваться, и Паркер всё сильнее нервничает, неосознанно отбивая о спинку дивана мотив хорошо знакомой песни кончиками пальцев. Торопить мужчину он не спешит, хотя очень хочется. — А ты как думаешь? — наконец-то отвечает собеседник, но, конечно же, делает он это в своей излюбленной манере. Понятнее совершенно не становится. И о чём только думает Старк? Как много раз он, Питер, задавал себе этот вопрос? Вот только не было ни одного раза, когда он получал ответ на него. — Думаю, что могу перестать встречаться с вами, чтобы вы продолжили и дальше искать способ обойтись без своего истинного и не умереть, — Паркер снова переходит на формальный стиль. Да, он и сам знает, что отвечает чересчур резко, но мужчина просто не оставляет ему выбора, окей? Нельзя же быть вечно таким засранцем. И ладно, засранец он только большую часть времени, остальную — вполне нормальный человек, с которым приятно общаться. И парень ни капли не жалеет о сказанном, ожидая, что сейчас может получить по первое число. Однако Старк вдруг смеётся, довольно улыбаясь после. Его карие глаза искрятся, и на мгновение Питер теряется в этом взгляде. Кажется, парень впервые видит собеседника настолько живым. И настоящим. Или такое выражение лица уже когда-то мелькало в их разговоре? А может быть разговорах? Эта картина его так поражает, что он на мгновение перестаёт дышать, а сердце пропускает удар. — Может тогда сам ответишь: кто мы теперь друг другу, — предлагает Старк, с филигранной точностью перекладывая ответственность на другого человека. Питер лишь на краткий миг поражается этому, потому что уже в следующий момент осознаёт, во что он влип. Потому что он совершенно не знает, ответа на этот вопрос. Истинные? Но это совершенно не описывает их отношений. Друзья? Увольте, они даже с натяжкой знакомые. Коллеги? В каком таком месте? Только если в параллельной вселенной. Подчинённый и начальник? С юридической точки зрения это похоже на правду, с практической — ничего подобного. Так что Питер останавливается на чём-то нейтральном. От всех этих размышлений голова начинает неприятно гудеть. — Союзники, — произносит паучок, отвечая собеседнику той же монетой. Что ж, это ведь недалеко от правды, верно? Они оба — супергерои. Работают вместе на благо общества, хотя в большинстве своём их деятельность совсем не пересекается. Мужчина на это лишь усмехается. Кажется, ему следует объясниться, иначе всё это породит одно большое недопонимание. — Вы — Железный Человек, я — Человек-Паук, — признаваться в этом сейчас как-то странно, однако Паркер старается просто не обращать внимание на лёгкое чувство смущения. — Мы оба играем за хороших, так что сейчас мы однозначно союзники. А в таких отношениях принято спасать из лап смерти, нет? — задаёт он риторический вопрос, смотря прямо на собеседника и пожимая плечами, будто не видит в этом ничего особенного. Но Старк ничего не произносит в ответ. Впрочем, странно ожидать от него чего-то другого, кроме молчания, ответного вопроса или колкости. Кажется, он редко когда снисходит до объяснений смертным. — Так ты всё же решил принять приглашение в команду? — звучит вопрос — как Питер и ожидает —, вот только смысл, что заложен в нём, выбивает парня из колеи. Как он пришёл к этому? И… неужели то предложение, сделанное на крыши, — почему это звучит, как сцена из бульварного романа с предложением руки и сердца? И откуда вообще у него в голове такие сравнения? — до сих пор остаётся в силе? Потому что он сам же оставил лазейку? Или же Старк забыл об этом, а теперь… Да ладно! Он буквально сказал «всё же». Здесь нет никакого скрытого смысла. Почему он так настаивает на этом? И Паркер вдруг понимает. — Пытаетесь обезопасить меня? — спрашивает парень столь уверенно, что звучит это уже больше как утверждение. — Боитесь, что я помру раньше времени? Говорить такое — моветон, однако это не останавливает паучка. Сейчас или никогда. Ему надо знать, чем руководствуется мужчина. Кажется, они в этом даже схожи: оба ищут подводные камни друг друга. И ведь Старк, как только узнаёт всю его подноготную, становится более расслаблен в его обществе и даже выдаёт больше привилегий — хотя последнее, скорее всего, связано с их необычными отношениями. — Мы же союзники, верно? — произносит Старк, усмехаясь. На мгновение Паркеру чудится, что усмешка эта полна грусти и сожаления, но уже в следующую секунду та пропадает. По какой-то причине от слов мужчины Питеру становится неприятно. Что-то свербит в районе сердца. А на языке ощущается неприятная горечь. Это из-за феромонов Старка? — Прежде чем отказываться, я тебе кое-что покажу, — паучок знает, что это не предложение, потому что уже в следующую секунду собеседник встаёт и, не дожидаясь, идёт по направлению к выходу из гостиной. Мужчина не спрашивает, пойдёт ли тот с ним: обязан по желанию. И Паркер спокойно подчиняется этому нелепому приказу. По непонятной причине он не злится на такое поведение, хотя раньше бы в душе начал возмущаться. Так что же поменялось? Мужчина идёт впереди, так что парню открывается вид на плечи и спину. «Широкая и мощная, — думает паучок, погружаясь в свои мысли. — Интересно, как ощущала себя за ней Вирджиния Поттс? Как за каменной стеной?» Голова ощущается несколько свинцовой. В груди неприятно, но терпимо ноет, а сущность жалобно скулит ещё с того момента, как прекратился физический контакт. Почему она просто не может сидеть смирно, как последние двадцать с копейками лет? Паркер внезапно осознаёт, что упускает какой-то важный момент во всех этих размышлениях, однако не может понять, какой именно. Что-то есть. Что-то важное, из-за чего ему может быть несладко, если он не будет к этому готов. Вот только мыслей насчёт этого абсолютно ноль. Старк останавливается возле двери, и паучок, не ожидавший резкого торможения, чуть не врезается в спину носом, но чудом — благодаря своим рефлексам вообще-то — отскакивает в сторону. Оглянувшись, парень понимает, что они пришли к мастерской мужчины. Он был здесь всего раз, но и этого хватило. Тогда была не самая лучшая ситуация. И разговор. Перед глазами так и стоит картинка разбитого Старка. На языке неприятная горечь, а в груди комок грусти. Остановившись перед столом, мужчина тут же начинает колдовать. И буквально через несколько секунд открывается один из отсеков в стене. Перед глазами предстаёт костюм: в красно-синих тонах и сделанный, кажется, из небольших металлических пластин, похожих на чешую змеи. Питер не может точно сказать, из какого металла именно. Возможно, это и вовсе сплав. — Это мне? — удивлённо спрашивает Паркер, подходя ближе. И когда мужчина только успел? Прошло ведь не так много времени с того разговора на крыше, верно? Или он сделал его заранее? Да не может такого быть. — Нет, Романофф решила обновить своё амплуа, вот я и помог ей с этим, — отвечает Старк таким тоном, словно он, Питер, сморозил чушь. Паучок не верящим взглядом смотрит на собеседника, не понимая, шутит тот или говорит на полном серьёзе, и тот тут же добавляет: — Конечно, это тебе. Хочешь примерить? Мгновенно чувство благодарности заполняет всё естество парня. Приятно знать, что Старк создал это специально для него. Интересно, о чём он думал при этом? Недолго думая, Питер кивает, решая, что грех отказываться от такого. Ему и так приходится тратиться на костюм, который спасает разве что от раскрытия личности, остальное: ветер, холод, вода, солнце, огонь, пули и прочее — не входит в этот и без того маленький список. Однако несмотря на желание примерить обновку, Паркер совершенно не понимает, как снять этот костюм. Откуда подступиться? Он не видит ничего похожего на молнию. Как он вообще надевается? Питер начинает нервничать, осматривая костюм со всех сторон, но не решаясь попросить помощи у создателя сего сокровища. Почему-то Паркер уверен, что почувствует из-за этого жгучий стыд, а ощущать его снова у него совсем нет желания. Он всё же не мазохист, да. Когда из-за плеча появляется рука, паучок вздрагивает. Это несомненно пугает его, потому что он не понимает, когда мужчина оказался так близко к нему. Рефлекторно парень оборачивается, но почти сразу же замирает, когда натыкается взглядом на Старка. На лице того нет ни волнения, ни грусти, ни страха, ни счастья. Впрочем в глазах лишь что-то отдалённо похожее на интерес. Внешне он совершенно спокоен, а вот его сердце… Питер слышит учащённый пульс, но не понимает, чей он. Всё же кажется, его собственный. Он осознаёт, что расстояние с каждой секундной сокращается: ещё немного и грудь мужчины коснётся его спины. Однако даже так Паркер ощущает этот жар. Замирает его тело, и все процессы внутри него замораживаются: стук сердца, дыхание и даже мысли. Он становится похож на статую. Он видит, что Старк переводит взгляд на него, Питера, что-то произносит, но слова будто находят преграду и не достигают его застывшего разума. Взгляд мужчины меняется. В нём мелькает странная, но отчего-то приятная эмоция. Человек напротив с особой нежностью и осторожностью касается руки паучка. Берёт запястье в руки и аккуратно застёгивает небольшой металлический браслет. Со второй рукой он проделывает то же самое. Питер сглатывает, шумно выдыхая. Кажется, он сегодня точно умрёт. Его сердце, что совсем недавно начало вновь стучать, снова замирает, и что-то внутри него содрогается. — … раздеться? — до сознания Питера долетает последнее слово, и тут же его будто с ног до головы обливают холодной водой. Он вздрагивает и потрясённо смотрит на Старка, но тот выглядит слишком спокойно, судя по всему ожидая обратной реакции. Он что-то не так понял? Ему надо раздеться? — Или ты надеваешь его поверх всего? — к счастью, очередной вопрос он слышит полностью, однако это совершенно не помогает Паркеру разобраться в том, что здесь происходит. Почему он вообще выпал из реальности? Разве у него не должно было уже давно войти в привычку постоянно быть начеку? Но почему каждый раз в присутствии Старка всё идёт не так? Потому что они истинные? Только из-за этого? — Не знаю, как ты, а мне пришлось выкинуть большую часть гардероба, чтобы я в любой ситуации мог нормально двигаться в костюме, — пожимает плечами мужчина, всё ещё продолжая пристально смотреть на собеседника. И только теперь до Питера доходит примерное содержание диалога — монолога, потому что он вообще-то всё это время молчал. Скорее всего, мужчина хотел узнать, не раздевается ли он перед тем, как надеть свой костюм. И если да, то ему, кажется, надо раздеться до… трусов. Это он что, собирается устроить приватный стриптиз? Почему-то он об этом ни разу не думал в присутствии Неда или Мишель. Его мозг точно клинит. Может, в его крови всё ещё остались остатки яда, и поэтому в его голову лезут странные мысли? Или это всё последствие от воздействия феромонов Старка? Неторопливо Паркер начинает раздеваться. Тишина угнетает. Чувствуя неловкость, он оставляет рубашку на свободной части стола. К счастью, Старк не выказывает возражений по этому поводу. Следом исчезает футболка. Приходится снять так же кроссовки и джинсы, так что он остаётся в одних трусах и носках. Боже, хоть бы в этот момент никто не объявился. Ситуацию, конечно, можно объяснить, но вряд ли после этого его репутация поднимется выше плинтуса. Да и парню не хочется сейчас раскрывать кому-то ещё и личность Человека-Паука. Давайте решать проблемы по мере их поступления. — И что теперь? — чувство неловкости никуда не исчезает. Паучку кажется, что его голос дрожит, а под конец и вовсе срывается. Это фиаско. Старк, наблюдавший всё это время за Питером и ни чуточку не смутившийся, подходит ближе к собеседнику. Осторожно берёт за руки. Два стука по браслету, и тело парня мгновенно покрывает костюм. Металлические чешуйки касаются — даже чуть ли не липнут — кожи, отчего холод начинает ощущаться по всему телу. Этот костюм точно надо — и он с радостью это сделает — надевать поверх одежды. Холод медленно проникает под кожу, отчего становится некомфортно, словно он оказался на морозе. И даже чувство радости и эйфории от искусно сделанной работы не помогает перекрыть этот негатив. Однако он должен проявить вежливость, а потому начинает изучать собственные руки — шутеры в костюм не включены —, а потом бросает взгляд и на ноги — кажется, он может больше не бояться запачкать костюм грязью. И кровью. Перед глазами мельтешит небольшой прицел — он надеется, что его можно отключить, потому что давно привык полагаться на собственное чутьё и ум. Тут же появляется картинка в левом нижнем углу с линией посередине. Как только он слышит женский голос, линия начинает подрагивать. Голосовой помощник? Она что-то говорит, но слушать её совершенно не хочется, да и сил, как и времени просто нет. Тем более не до того сейчас. Голова всё ещё неприятно гудит. Чёрт, стоит разобраться со всем этим позже. По привычке парень пытается снять маску, но пальцам просто не за что зацепиться, так что приходится сдаться уже после второй попытки. Питер повторяет движения мужчины: стучит два раза. Костюм за пару секунд исчезает с тела, так что парень вновь оказывается стоять в одних трусах и носках. В голове мелькает мысль, что он сейчас похож на любовника, которого застали на месте преступления. Не самая его лучшая ассоциация. Кивнув взгляд в сторону мужчины, Паркер замечает, что Старк смотрит на монитор, встроенный в стол. Он чуть хмурится, сосредоточено оглядывая какие-то непонятные графики и расчёты. Паучок пытается разобраться в них, но с его места все слова и цифры кажутся какой-то непонятной белибердой, так что он спешит побыстрее одеться. Спиной парень чувствует взгляд, но предпочитает не оглядываться, уверяя себя, что это всё шутки его разума и сущности. Когда Питер, одевшись, вновь смотрит на мужчину, тот всё продолжает в задумчивости рассматривать расчёты. Всё-таки это были происки сущности. Старк, видимо, ощущает взгляд, потому что отрывается от экрана и смотрит на него, Паркера. — Уже закончил тест? — звучит вопрос, и парень не может понять, что именно подразумевает собеседник. — Подумал, что лучше разобраться со всем в другом месте, — отвечает нечто нейтральное Питер. По крайней мере, он надеется, что это не заденет гордость мужчины как создателя. — Не хочешь раскрывать все свои секреты? — интересуется Старк, облокачиваясь бедром о стол и складывая руки на груди. Он улыбается уголком губ, и это на краткое мгновение заставляет Паркера выпасть из реальности. — О чём вы? — недоумевает парень. Разве у него осталось хоть что-то, что он не раскрыл? Кажется, Старк знает о нём всё. И даже то, что Питеру не хотелось бы, чтобы он знал. — Твоя паутина, — «Ёмкий ответ», — думает Паркер. Через пару секунд собеседник всё же добавляет: — Это что-то из разряда твоих суперспособностей? Парень поначалу удивляется, думая, что собеседник шутит, однако после осознания, что это всё серьёзно, ему вдруг становится смешно. Поэтому он, не особо думая, начинает беззлобно смеяться. Кажется, у него сдают нервы. — Нет, — отвечает Питер со слезами на глазах, когда наконец успокаивается. Старк будто бы находится в замешательстве, однако на это указывает лишь его взгляд карих глаз. — Вообще-то мне пришлось повозиться, чтобы разработать её, да ещё и в школьных условиях. Это просто химический раствор в колбах, который я помещаю в шутеры, — парень старается особо не вдаваться в детали, не желая заморачиваться с объяснениями того, как всё это работает с точки зрения химии. — И ты закочнил университет по физике? — вдруг спрашивает у него Старк. Что ж, он должен признать, что это звучит крайне глупо, если задуматься. — Ага, — пожимает плечами Паркер. Больше мужчина никак не комментирует эту ситуацию, несмотря на то что Питер ожидал от него подтруниваний или некоего снисхождения. Они оба замолкают, и если паучок не знает, о чём они могут поговорить, то Старк… тут он предпочитает даже и не строить догадок. — Так в чём твоя проблема? — неожиданно задаёт вопрос собеседник после недолгого молчания. Парень же не совсем понимает, о чём его спрашивают. Кажется, мужчина улавливает его настроение, потому что через несколько секунд добавляет: — Ты попал сюда, как бета, но при этом даже не пытаешься скрыть свои феромоны. Однако до сих пор никто так и не смог понять подвоха. Значит, ты не видишь смысла пытаться скрыть свои феромоны от окружающих, потому что знаешь, что тебя и так не раскроют. А это ненормально. Отсюда следует вопрос: что с тобой не так. — Вы знаете, как я получил эту силу? — интересуется Питер, переводя взгляд на собственные ладони. Этот вопрос поможет ему узнать, сколько вообще информации за всё это время успел нарыть на него Старк. Если тот, конечно, будет честен с ним, но даже это он не может проверить на сто процентов. — Нет, — отвечает кратко мужчина. И Паркер замечает огонёк любопытства в глазах собеседника. Кажется, тот действительно не врёт. На самом деле парень бы сильно удивился, если бы Старк правда знал, с чего всё началось. — Мои родители были учёными. Работали в Озкорп, — начинает как-то издалека Питер, возвращая взгляд на ладони. Он тяжело вздыхает, опускает руки и устремляет взгляд наверх, стараясь не цепляться за мысли и чувства. — Кажется, это был проект, связанный с генной инженерией. Я не очень в этом уверен, потому что ничего конкретного в вещах родителей не оказалось, а информация в компании засекречена, — воспоминания об этом несколько смутны, так что он слегка хмурится. — В общем, через несколько дней после того, как во мне начала пробуждаться сущность омеги, наша школа отправилась на экскурсию в Озкорп. Там меня укусил паук. Скорее всего, это был один из образцов, за которым не уследили. И судя по всему он участвовал в программе моих родителей. После этого укуса я и приобрёл всё это. Улучшилась регенерация. Все остальные чувства начали работать на несколько процентов лучше. Даже увеличилась скорость работы мозга. А ещё никто больше не смог ощущать мои феромоны, а я не мог ощущать ничьи другие. До этого момента. Сложив руки в замок, Паркер смотрит на мужчину. Этот рассказ по началу вызывает в нём горькие чувства, но сейчас он чувствует в большей степени пустоту. А ещё он устал. Голова продолжает гудеть. Хочется прилечь и проспать часов так десять. Это последствия недавнего сеанса лечения? Это же можно так назвать? Хотя, конечно, никаких медицинских знаний он не имеет. — И ты не знаешь, что именно изменилось в твоём организме, — произносит Старк, на что парень просто кивает. Это не вопрос и не предположение — мужчина уверен в своих выводах обо всей ситуации. — Я уже давно не хожу по врачам, — пожимает плечами Питер. — В этом нет смысла, если ты совсем не болеешь. А появляться с огнестрельными ранениями, колотыми ранами и непонятыми отравлениями себе дороже. Полиция потом от меня не отстанет. Старк на это ничего не отвечает. Видимо, прекрасно понимает, что у него не было возможности расследовать это дело от начало и до конца всё это время. — И ты не воспользовался предоставленной возможностью, когда копался в моей ДНК? — интересуется мужчина, на что парень лишь пожимает плечами. Он ставит безопасность своего альтер-эго и истинной сущности на первое место, а потому не решается лишний раз идти на риск. — Когда в каждом углу комнаты понатыканы камеры, а система безопасности — искусственный интеллект? — задаёт встречный вопрос Паркер. — Я не собирался подавать вам эту информацию на блюдечке с голубой каёмочкой. Не окажись мы связаны друг с другом, вряд ли бы вы сейчас относились ко мне столь снисходительно, верно? Мужчина на это не даёт никакого ответа. Кажется, Питер начинает понимать поведение Старка в определённых ситуациях. Когда вопросы собеседника ставят его в тупик или он просто не хочет отвечать правду, то предпочитает молчать. — Даже если бы мы не были связаны, я бы постарался оставить тебя рядом с собой, — вдруг признаётся Старк, пожав плечами. В некотором роде это становится откровением для него. Кажется, мужчина наконец-то отвечает ему честно, не пытаясь ввести его в заблуждение. Однако причину Старк всё же не называет, что несколько печалит парня. Он думает, что было бы неплохо всё же узнать причину таких действий, но в последний миг замирает и меняет решение. Непривычное, но отчасти смутно знакомое чувство вдруг возникает в груди, заставляя на краткий миг замереть сердце. Мышцы горла напряжены, и Паркер осознаёт, что ему тяжело вымолвить и слово. Что с ним такое? Что перебило его упрямое любопытство докопаться до сути? Он волнуется? Но почему? Не то чтобы ему было безразлично на мнение таких авторитетных лиц, как Мстители, однако они, в конце концов, работали в разных сферах, не пересекаясь, так что он не воспринимал бы их критику близко к сердцу. И Старк относился к тому же числу. Так откуда тогда взялось это чёртово волнение? Что вдруг стало не так? Плевать. Просто плевать. Как бы ему интересно не было, надо просто забыть об этом. Это явно того не стоит. Он не собирается налаживать отношения со Старком. Тогда почему он чувствует себя так паршиво? — В любом случае теперь ты можешь докопаться до сути изменений в своей ДНК, — спустя пару мгновений молчания вдруг говорит мужчина, чем слегка ошарашивает парня. Или тому виной сами слова? — Мне предоставить вам отчёт? — вопрос вырывается изо рта Питера, прежде чем он успевает всё обдумать. Это потому, что он устал? Видимо, это всё дневной сеанс лечения. Но в любом случае ему надо как-то исправить положение, в которое он сам себя загнал… — Не отвечайте, — тут же просит он собеседника, понимая, что его вопрос был несколько глуп. — ПЯТНИЦА и так вам всё доложит, конечно. В висках начинает нарастать пульсирующая боль. Только этого не хватало, действительно. Парень прикрывает глаза, начав массировать виски, и делает несколько глубоких вздохов, словно этому ему может помочь. Не может. — С тобой всё в порядке? — голос мужчины раздаётся совсем рядом. Наверное, он подошёл к нему. Было бы интересно взглянуть сейчас на выражение лица того, если бы не эта боль. — Бывало и хуже, — произносит Паркер, совершенно не соврав. Что он только не пережил за последние годы, пока защищал Нью-Йорк под личностью Человека-Паука. Колотые, огнестрельные, резаные и рубленые ранения. Не обошлось и без ядов. А ушибы стали почти то неотъемлемой частью рутины. Было даже несколько укусов, при воспоминании о которых его до сих пор иногда бросает в дрожь. Рука Старка ощущается на лбу внезапно, но оттого не менее приятно. В носу свербит от лёгкого запаха цитрусов, который дарит неожиданное спокоствие. Потеряв равновесие, парень начинает падать, но почти сразу же оказывается прижат к груди, а на талии оказывается рука. — Иди сюда, — слышится шёпотом где-то рядом с ухом. Видимо из-за боли, голос кажется наполнен нежностью и беспокойством. Горячее дыхание опаляет кожу Питера. Приятно. — На сегодня с тебя достаточно. И хоть в предложении совершенно не ощущается приказ, что-то всё же щёлкает внутри Паркера, и он отключается, уносясь в царство Морфея, мечтая, чтобы, когда он проснётся, эта раздражающая головная боль больше не надоедала ему.