Малые дозы тебя

Открывать глаза мучительно. Это первая мысль, которая приходит в голову Питера. Второй становится — «Не мучительно больно и на том спасибо».  Потолок кажется знакомым. Как и стены. Мебель. И кровать. Он оказывается в спальне, которую несколько недель назад ему так любезно предоставил Харли. Что ж, будем честны, это утро не входит в топ-3 лучших. Хотя и в топ-5 худших тоже. Итак, он прекрасно помнит, что ещё пару минут назад находился в мастерской Старка, где ему отдали новый костюм Человека-Паука. А теперь он здесь. Он помнит, что после всех этих «медицинских процедур» ему было не очень хорошо — хотя бы не так плохо, как после отравлений различными ядами. Он помнит, что он рассказал Старку о своей особенности. А потом всё как-то помутнело перед глазами. Очередной обморок? Серьёзно? Отлично… Спасибо, что хоть в этот раз он не ударился ни обо что головой или чем-то ещё.  Не то чтобы обмороки являются постоянной частью его жизни, однако они несомненно присутствуют в ней. Когда организм просто не справляется со стрессом, усталостью или ядом, его рубит — проверено опытным путём (лучше не повторять в домашних условиях). И несколько из этих обмороков были той ещё головной болью. Причём как в переносном, так и в прямом смысле. Видимо, к этому короткому списку всё же придётся дописать пункт о феромонах.  И чёрт, почему в комнате так душно? Может, попробовать открыть окно? Оно вообще открывается? Или тут есть какая-то система кондиционирования? Ну конечно, она есть. Это же башня Старка, который не может жить без всех этих наворотов, судя по технике на этаже. В темноте комнаты слышится тяжёлый вздох. Вставать особо не хочется, тело ощущается тяжёлым… Плотные шторы не пропускают солнечный свет, а потому не представляется возможным понять, сколько времени прошло. Может, час? Наверное, всё же меньше, раз это были последствия всего лишь от феромонов. Парень прикрывает глаза, готовясь вернуться в объятия Морфея. Ладно, если уж его перенесли в комнату, а не оставили валяться на диване в гостиной, то он может воспользоваться данными правами по полной. Духота в комнате не даёт окончательно почувствовать комфорт, чтобы расслабиться и снова уснуть. Честно говоря, хочется пить. Но сил на это будто бы нет. К счастью, у него на вечер нет никаких планов, а днём он успел закрыть важную часть своей работы, так что он может спокойно поспать. Так он думает, на что ему в ответ отзывается живот. Чувство голода тут же наполняет парня. И жажда.  Похоже, сон придётся отложить… Однако желания подниматься из тёплой постели всё ещё нет. Было бы неплохо узнать, который час. Его телефон должен быть в кармане джинс, но сейчас он совершенно не ощущается. Он где-то потерял его? Или кто-то вытащил его из кармана? Во второе мало верится, так что остаётся первое. Чёрт! Ему что, снова покупать новый телефон? К счастью, все номера, сообщения в мессенджерах и фото сохранены в облаке. За смс не особо то и жаль. Может, ПЯТНИЦА поможет отследить его по GPS? Если он, конечно, всё ещё жив. Ну, скорее всего, он находится на последнем издыхание, потому что, когда он пришёл на работу, отметка едва дотягивала до тридцати пяти. И конечно, он, влившись в работу, тут же забыл, что телефон следовало зарядить. Кстати, ПЯТНИЦА… — ПЯТНИЦА? — неуверенно зовёт искусственный интеллект парень. Голос приглушён из-за подушки. Она вообще имеет доступ к спальным помещениям? Погодите, а она должна иметь его? Это разве не нарушение личных границ или частной жизни? Паркер хмурится, напрягая мозг. — Да, мистер Паркер. Чем могу помочь? — отвечает ему ИИ. Что ж, одним вопросом меньше. ПЯТНИЦА всё же имеет доступ.  Он что-то хотел узнать у ПЯТНИЦы. Что же это было? Он пытается вспомнить, прогоняя заново размышления от начала пробуждения и до сего момента.  Итак, комната, выделенная Харли, обморок, духота, плотные шторы, телефон, время… Да, точно. Он хотел узнать время. — Который час? — спрашивает парень. Постойте, зачем ему нужно было знать время? Если он узнает, сколько провалялся в обмороке, то это не сделает в море погоду.  — Сейчас одиннадцать тридцать семь по местному времени. Да! Отлично! Даже трёх часов не прошло. И он никуда не опаздывает, потому что у него нет совершенно никаких планов на этот вечер. Верно же? Но почему-то он ощущает внутренний дискомфорт, словно всё с точностью наоборот. Точно он забыл о чём-то важном, что звучит крайне странно для него. Он не мог забыть. Или всё же мог? Питер напрягает извилины, перебирая воспоминания и пытаясь найти в них подсказку.  Сегодня пятница. Двадцать седьмое. С утра он был в университете. У одной из групп была проверочная. Он её подготовил, сам, и проверил. Листы с ответами забрал с собой, так что они должны быть в рюкзаке. А после обеда он пошёл в башню. Он попытался закончить задачу, которая была поставлена ещё на прошлой неделе, но это оказалось не так легко и быстро. Данных было много и на их тщательную проверку уходило колоссальное количество времени. А потом была встреча со Старком и этот чёртов медицинский сеанс. А потом тот костюм Человека-Паука от Старка. После же… Он не планировал ни с кем встречаться. По крайней мере, сегодня не было никаких договоренностей об этом. Тогда может он об этом договорился вчера? Парень прокручивает воспоминания, но так ничего и не находит: были только университет и StrakIn. Значит, в эту среду? Но он тоже лишь проводил практику, да разбирался с данными в SI. И не было никаких разговоров о встрече в вечер пятницы. Значит, это было во вторник? Он вспоминает, что с утра разъяснял этапы выполнения индивидуального задания, срок выполнения которого наступал через две недели, а на работе он сновала сверял данные, от которых его в последнее время просто тошнило. И не было никаких предложений о вечере пятницы. Неужели это было в понедельник? Но в понедельник в первой половине дня были лишь практические, а во второй — работа. А после всего он отправился в патруль… Секунду…  Питер загибает пальцы, считая дни недели.  Четыре. Если он сегодня не выйдет в патруль, то будет четвёртый день с его последнего появления. Человек-Паук никогда не отсутствовал больше трёх дней подряд.  Парень протяжно стонет в подушку, понимая, что по-хорошему уже должен был отправиться в патруль. Ещё так полтора часа назад. Он должен срочно найти телефон, добыть еду, воду и, прежде всего, поднять своё бренное тело с кровати. Почему это всё звучит, как типичное начало выживания в играх, где твой персонаж попадает на необитаемый остров?  Сон откладывается как минимум на три с половиной часа. Чёрт, а ведь его костюм дома. Он ведь планировал закончить сегодня вовремя, вернуться без спешки в квартиру, проверить часть работ, присланных на почту, спокойно поужинать, а потом отправиться в патруль. И так… где ему раздобыть костюм? Паркер переводит взгляд на запястье — приятный холод металлических браслетов обжигает кожу, напоминая о себе. И почему Старк не снял их? Ладно, может, часть проблем у него получится решить, не выходя из башни. Но наличие костюма не означает наличие шутеров. И будь проблема только в этом. У него с собой даже нет колб с раствором. Так что можно даже и не думать о том, чтобы в кратчайшие сроки добраться до дома. К тому же общественный транспорт вот-вот перестанет ходить, и он вряд ли успеет заскочить в последний вагон. Чёрт! За что ему всё это? Питер тяжело вздыхает, прикрывая ладонями глаза. Может, просто отложить сегодняшний патруль? Нет, он и так последние три дня не занимался этим. Больше тянуть нельзя. Вдруг преступники внушат себе, что с ним что-то случилось и теперь у них есть все шансы совершить свои грязные делишки? Сколько человек тогда может пострадать? Подняв тяжёлое тело с кровати и усевшись поудобнее, Паркер окидывает комнату быстрым взглядом. Без мягкого покрывала уже не столь душно. Может, у ПЯТНИЦы сбились настройки датчиков температуры?  Оглядевшись, парень сразу же замечает свой рюкзак возле стола, что странно, потому что он точно оставлял его на своем рабочем месте, несколькими этажами ниже. А ещё его телефон преспокойно лежит на столешнице, поставленный на зарядку. Итак, кто-то сходил за его вещами, а учитывая, что на этот этаж имеет допуск не каждый встречный, легко можно сделать вывод, кто именно это был.  Надо будет чуть позже поблагодарить за это Старка. И за то, что отнёс его на кровать. Кто бы знал, что мужчина столь внимателен и заботлив? Это совершенно не вяжется с тем образом, что представляли журналисты публике, но удивительно подходит тому Старку, которого знает сам парень. Хотя знание этого не слишком то и велико. От части Паркеру ощущает обиду за такую несправедливость… Ладно, не стоит особо думать об этом. В конце концов, это не его дело. Если бы Старк хотел, то он бы давно всё расставил по своим местам. Что ж, отлично! Каким-то невероятным образом количество проблем стремительно уменьшается. Осталось что-то решить с едой и водой и можно заказывать такси. В холодильнике же будет хоть что-то съестное, верно? Хотя учитывая, что сейчас на этом этаже живёт только Старк, который на ужине Мстителей приготовил лишь коктейли, Питер скорее поверит, что в холодильнике мышь повесилась, чем находится что-то съедобное. Может, стоит зайти в ту круглосуточную китайскую забегаловку в паре кварталов от квартиры? Он мог бы попросить таксиста сразу отвезти его туда, что звучало очень даже неплохо. Но тогда он потеряет драгоценное время. Пока они всё приготовят и подадут… Сколько времени на это уйдёт? Да минимум минут десять. Лучше заглянуть в тот круглосуточный магазинчик на углу недалеко от квартиры. Можно будет взять что-нибудь перекусить и съесть по дороге. Да, звучит, как идеальный план. Ну тогда выдвигаемся. Встать на ноги оказывается совсем не так легко. Тело ощущается свинцом — не податливым и тяжёлым. Но двигаться всё равно надо. С большой неохотой парень начинает собирать вещи. В коридоре, в котором всегда свежо, почему-то душно. Может, проводятся какие-то профилактические работы в вентиляции? В гостиной — огромном помещение — оказывается ещё жарче, что парадоксально. Но Питеру не особо хочется задумываться об этом сейчас, когда мысли кажутся тихим потоком некогда стремительной горной реки. Нажав кнопку вызова лифта, он задумывается о собственном состоянии. Может, это влияние очередного яда? Медленно действующего, конечно. Обычно он ощущает запах и неприятный вкус, если только тот не попадает в него сразу внутривенно — чёртовы шипы и иглы — но ничего подобного не было на последней вылазке. Новая разработка? Может, стоит задержаться и попросить у Старка разрешение воспользоваться лабораторией? Вдруг яд всё это время тихо захватывал каждую часть его тела, чтобы потом нанести молниеносный удар. Но насколько вообще это было вероятно? А может, это всё были последствия воздействия феромонов Старка? Какой-нибудь остаточный эффект, который со временем пройдёт. Это кажется более вероятным. Если это так, то вряд ли случится что-то ещё. Не может же он ухудшиться, верно? Питер вдруг понимает, что что-то не так. Он смотрит на негорящую кнопку. Переводит взгляд на циферблат. Кнопка не горит, а лифт находится не на его этаже. Он нажимает ещё раз. Кнопка горит пару секунд и тут же затухает. Лифт совершенно не двигается. Какого чёрта? — ПЯТНИЦА, что происходит? — интересуется Паркер, чувствуя, как в нём растёт напряжение.  — Прошу уточнения вопроса, — отзывается тут же ИИ. — Почему лифт не едет? — ставит парень вопрос по-другому. — Ваши показатели выше нормы. Мне приказано не выпускать вас, — незамедлительно отвечает ПЯТНИЦа, а Питер чувствует, как начинает медленно сходить с ума. Что за показатели такие она там считала?! И что значит «приказано не выпускать»?! Это же устроил Старк, верно? Он решил настолько заботиться о его, Питера, здоровье, что ради этого готов его даже запереть, да? А Старку случайно не кажется, что он переходит уже все границы, нет? Или он не знает, что удержание человека против воли — это вообще-то статья? Конечно же, нет. Ведь это вполне нормально запирать у себя дома гостя, с которым у вас почти нет общих тем для разговора и который вообще просто друг друга, да ещё и сотрудник твоей компании. — Где Старк? — интересуется Паркер, скрежеща зубами. Может, просто вырубить мужчину, отключить сервера ПЯТНИЦы и свалить?  И ладно, возможно, с первым пунктом плана проблем совершенно не возникнет, но что со вторым? Он не знает, где расположены нужные сервера. А если часть из них даже не в башне? А если он отключит тем самым всю защиту? Буквально всю? Может, просто отключить электричество? В башне же есть резервное питание. Пяти минут ему должно хватить, чтобы выбраться. И как это провернуть? Можно, конечно, попробовать устроить замыкание, но это не особо поможет, да? — Мистер Старк движется к вам, — только и отвечает ИИ.  Здорово. Отлично. Супер. Класс. Теперь ему предстоят дебаты с Тони Старком, который когда-то на весь мир обыграл судью словами. У него вообще есть какие-то шансы попасть сегодня домой? И почему в комнате так жарко?! — Я просто хочу домой, а не вот это вот всё, — произносит вслух Питер. Он стонет от отчаяния. Ну за что ему всё это? — Старк, ты мудак! Внезапно на языке ощущается яркий вкус спелого апельсина. Питер мгновенно понимает, что в комнате он оказывается не один. — Я знаю, — слышится знакомый голос за спиной. Питер не вздрагивает, а лишь замирает, не спеша поворачиваться к человеку лицом. Только не говорите… Ну нет… Как так-то? И как теперь после этого строить нормальный диалог? Ладно, сделаем вид, что ничего не было. Да, я рыбка Дори, и у меня память пять секунд. И вообще, лучше сразу пойти в наступление, пока мужчина не взял инициативу в свои руки и не увёл их разговор в дебри. — Мистер Старк, — произносит Паркер, разворачиваясь к собеседнику и чуть улыбаясь. Он даже не пытается скрыть раздражение на своём лице, но этот яркий аромат цитрусовых так и норовит затуманить его мысли, — я не помню в трудовом договоре пункта, что работодатель оставляет за собой право менять график работы, предварительно не согласовав его с сотрудником, назначать переработки без веских причин и определять, сколько и где должен работать сотрудник.  — Что ж, тут ты прав, — соглашается мужчина, подходя ближе. Почему, чёрт возьми, именно сейчас феромоны действуют на него так опьяняюще? — Однако если сотрудник получает производственную травму, то его следует отправить в медблок, не думаешь? — как только мужчина оказывается в паре шагов от парня, он застывает. Питер замечает, как расширяются зрачки человека напротив и слегка дрожат руки. Слышит, как учащается сердцебиение. Мышцы челюсти напрягаются. Кажется, он начинает чаще дышать. Что с ним происходит? Он ловит взгляд карих глаз, и что-то внутри него замирает, а потом сжимается. Аромат цитрусовых окутывает его. Хочется поглотить этот воздух целиком. Заполнить им свои лёгкие. Насытить им кровь. Сердце пропускает удар, а потом ускоряет свой темп. Он чувствует и страх, и трепет, и волнение. Руки начинают слегка подрагивать, как и ноги. Ого, это что, мандраж? Что-то подобное он чувствует перед каждым боем, только в этот раз всё как-то сильнее. Но ведь он не собирается бороться со Старком, верно? Так откуда в нём вообще это взялось? — Питер, — тихо произносит мужчина, и Паркер слышит едва уловимое рычание проскользнувшее в конце. По коже пробегает табун мурашек. О нет. Это не к добру. В речи Мишель, когда та была особенно эмоциональна, всегда проскальзывало рычание. Это всегда был для него и Неда знак, что сейчас стоит им обоим заткнуться, послушать речь подруги и понять, какую дичь они сделали в этот раз и чем это могло бы всё закончиться. Но ведь Старку не на что злиться, верно же? Он не сделал ровным счётом ничего плохо. Хотя если припомнить их встречи… Ладно, может быть, и есть за что, но ведь не до такой же степени, верно? И почему именно сейчас? — Ты… — произносит мужчина, но ничего больше не говорит. Честно говоря, мандраж начинает отпускать и волнение начинает брать вверх. Что он хотел сказать? Почему он замолчал? Во взгляде человека напротив он видит огонь, однако не злости или праведного гнева. Тут что-то такое, что Питер пока не в силах понять. Старк закрывает глаза. Делает глубокий вдох и медленный выдох. Он видит, как играют желваки у собеседника. Так, кажется, он пытается взять свои эмоции под контроль. Возможно, не будет разговора на повышенных тонах, какое счастье. — Питер, у тебя температура, — сообщает ему последние новости собеседник, так и не открыв глаз. — Ясно, — несколько отстранённо говорит парень, смотря на собственные руки.  Кое-что встаёт на свои места. Так вот почему ему кажется, что сегодня в комнатах так душно. Это не поломка башни, ПЯТНИЦы или чего-то ещё, это проблема с ним.  Но это странно. Он ведь не может заболеть. Значит, его температура могла подняться только от яда. Но почему он ощущает этот жар как-то иначе? Словно воздействие идёт извне, а не изнутри. Он прекрасно помнит, как феромоны Старка заставляли все его клетки пылать в огне. Его тело, казалось, готово было зажечься и сгореть в любую минуту. Сейчас же тепло остаётся только на поверхности его кожи, не стремясь проникнуть вглубь. Однако это не очень-то приятное ощущение. Хочется стереть его с себя, словно у него вдруг началась чесотка. Запах же апельсинов слишком манит, сбивает с мысли и настраивает на что-то такое, о чём Питер совершенно не хочет думать. Он старается дышать через рот, но это не особо и помогает. Кажется, феромоны Старка оседают на его коже и медленно проникают внутрь, стремясь добраться до самых костей и сердца. Захватит его сущность. — А ещё у тебя всплеск феромонов, — вдруг дополняет Старк и так пристально смотрит, будто за этим скрывается второй смысл. Паркер лишь кивает головой, чтобы это вообще не значило. Воспринимать смысл слов становится всё тяжелее. Хотя постойте… Он ведь изучал литературу, чтобы не вляпаться в неприятности. И там кое-что говорилось о всплеске феромонов. Это не происходит случайно. И это лишь один из предвестников…  О чёрт! Нет-нет-нет! Не может быть! С ним же никогда такого не было! Почему это вообще произошло? Почему прямо сейчас? — Ты уверен, что тебе позарез как надо вернуться домой именно сейчас? — интересуется Старк, чуть хмурясь. Он говорит это с нажимом. Это не вопрос. Он буквально ему заявляет, что выход на улицу смерти подобен.  Хотя, конечно, вряд ли у какого-то обычного человека вообще получится убить Человека-Паука, верно же? Да даже имей он пистолет. И… О Боже, после осознания действительности всё встаёт на свои места! Теперь он прекрасно понимает, почему его тело так реагирует на феромоны Старка. И то, что мужчина так близко, совершенно не делает ситуацию лучше. Только теперь он обращает внимание на сущность, что слегка скулит, прося чего-то больше.  — Я… — Питер, признаться, не знает, что ему делать в этой ситуации. С ним ведь это происходит впервые. И какова вероятность, что именно эти феромоны смогут учуять другие? Кто знает, во что это может вылиться? Проверять желания совершенно нет. — У Харли есть таблетки на такой случай. Не знаю, помогут ли, но это лучше, чем ничего, — произносит Старк и, не дожидаясь ответа, уходит в сторону кухни. Он замечает, что дыхание мужчины стало чаще, а его руки крепко сжаты в кулаки. А ещё этот аромат апельсина с пряными специями. Питер готов отдать всё, чтобы насладиться им как можно дольше, чтобы заполнить им свои лёгкие. Вместо этого он прикрывает предплечьем нос и рот, стараясь дышать как можно медленнее. Наверное, Старк прикладывает неимоверные усилия, чтобы контролировать себя. Надо обязательно поблагодарить его. И слинять отсюда, пока не стало слишком поздно. Вот только куда делать ноги? Оставаться на этаже не вариант. Как и не вариант добираться сейчас домой. Должен же быть хоть какой-то компромисс, верно? Квартира Неда, как и ЭмДжей, находилась не слишком близком. Помощь Харли в этой ситуации была совершенно бесполезной. Хотя… Секундочку… Как он справлялся с этим, когда с ним в такой близости находился Старк? У него же ведь есть какие-то меры на такой случай, верно? Может, стоит узнать? Питер достаёт телефон из кармана, включает его и ждёт, пока тот наконец-то оживёт. В поле зрения внезапно оказывается стакан с водой. Парень поднимает взгляд, натыкаясь на Старка. Впрочем, он ожидал увидеть здесь кого-то другого? В другой ладони он замечает пару белых таблеток. Тишина между ними кажется комфортной, и никто не спешит нарушать её. Паркер теряется в своих мыслях, понимая, что его сердце только что пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Кажется, теперь он начинает ощущать, как постепенно начинает гореть его кровь, как нагревается не только кожа, но и всё внутри.  Это… паршиво. Кажется, его течка становится всё ближе и ближе. Именно поэтому его тело реагирует так.  Вернувшись в реальность, Питер быстро выхватывает таблетки, всё-таки касаясь кожи мужчины, отчего у него пробегают мурашки, закидывает их в рот, с силой вырывает стакан с водой, не встречая никакого сопротивления, а потом делает несколько больших глотков, пытаясь проглотить таблетки. На языке остаётся неприятный вкус горьких трав, а вкупе с феромонами Старка, ощущается это более отвратно. Честно говоря, хочется пойти блевать. Но это хоть немного отрезвляет мозг. Парень отдаёт стакан обратно и пытается сосредоточиться на других ощущениях: он концентрирует внимание на сердцебиение, но сразу же понимает, что это был неверный вариант. Помимо своего, он слышит сердцебиение человека напротив, такое же быстрое, как и его собственное. Паркер понимает, что сущность реагирует на это, к несчастью, не лучшим образом для него. Она чуть ли не сходит с ума, скуля и воя, пытаясь захватить контроль. «Это была ужасная идея», — думает Питер, ощущая смущение. К счастью, Старк не может знать, что на самом деле хочет вытворить сущность. Внезапно он слышит металлическое позвякивание. Он быстро переводит взгляд на источник звука, замечая небольшую связку ключей в руках мужчины.  Только не говорите, что его собираются запереть в комнате и держать там, пока всё не пройдёт! Так именно таким способом ты всё решал, Харли?! А может, его хотят посадить на цепь?  — Что… — начинает было Паркер, но голос резко пропадает, так что вопрос остаётся не закончен. — Ты останешься здесь, — твёрдым тоном, что не терпит пререканий, говорит мужчина. Сущность отзывается на эти слова, готовая подчиниться. — В ближайшую неделю никто не будет посещать этот этаж. Если что-то понадобится, попроси ПЯТНИЦу: она тебе поможет. И после всего этого ты обязательно пройдёшь обследование у доктора, договорились? Питер вдруг теряется. Он совершенно не понимает, что происходит. Что Старк собирается делать? Парень хмурится и озадаченным взглядом смотрит на собеседника. — А ты… — слова вылетают изо рта Паркера быстрее, чем он осознаёт, что ему становится тяжело контролировать свои действия. Мысли такие текучие и бесформенные вновь заполняют его голову, пока сущность пытается захватить контроль над его телом и утолить свои низменные желания. — Мне надо в филиал на западном побережье, — поясняет мужчина, вызывая лифт и не смотря на парня. Питер бы мог восхититься удивительной стойкостью и порядочностью Старка, но он замечает, как тяжело ему это даётся. А потому он испытывает лишь чувство благодарности и лёгкой нежности.  Когда двери лифта закрываются за мужчиной, запах цитрусовых начинает растворяться в комнате. Ноги парня тут же подкашиваются, и он оседает на холодный пол. Паркер заваливается всем телом на камень, ощущая кожей такую приятную прохладу, однако это не помогает потушить огонь внутри, что с каждой секундой становится сильнее. Сущность мечется, скулит и воет, когда из поля зрения пропадает Старк. Это отзывается в нём чувством боли, опустошённости и тяжёлой потери. Хочется рвать себе глотку, разодрать грудную клетку и вытащить это чёртово сердце. Становится неимоверно душно, словно в комнате не остаётся свежего воздуха. Хочется почувствовать что-то ледяное. А ещё хочется воды.  Он переворачивается на пол. Пытается встать, но мышцы сводит. У него ничего не выходит. Всё это напоминает отравление, но в какой-то более извращённой форме.  Боль не только физическая. Сущность проникает в его мысли и чувства. Передаёт их. Перехватывает контроль. Слёзы сами собой выступают на глаза, пока он ползёт в сторону кухни. Он не понимает, когда начинает рыдать и подвывать.  Он ненавидит всё это. Он ненавидит свою сущность, которая заставляет переживать его это. Он ненавидит Старка, который оставил его в таком состоянии. Он ненавидит этот чёртов мир, в котором его угораздило родиться. Открыть дверцу холодильника удаётся только с третьего раза. Морозный воздух тут же наполняет его лёгкие, окутывает тело, подавляет бушующее пламя внутри него. Становится даже легче дышать. С его глаз стекают слёзы облегчения.  — ПЯТНИЦА, набери холодную ванну, — просит Паркер, прикрывая глаза и пытаясь подавить рыдание. Краем уха он слышит голос ИИ, но слова так тяжело разобрать. Он лишь может предполагать, что она ответила ему. Никто не говорил, что это так мучительно больно. И ему предстояло провести в таком состояние несколько дней? Он не готов. Он не хочет. Почему? За что? Пожалуйста, спасите…