one four three, Felix
26 ноября 2022 г., 00:49
***
Чан не уверен, что поступает хоть сколько-нибудь адекватно, когда впервые заходит в bubble со второго телефона, который тайно покупает во время одной из вылазок мемберов на шопинг. Кликает по иконке «регистрация», называется абстрактным aussie97 и игнорирует большинство разделов с личной информацией, даже на фото профиля забивает. Младшего в списке артистов находит и, кажется, выдыхает первый раз за последние пять минут. Оформляет подписку на возможность писать человеку, с которым исписано чатов на терабайты памяти. С которым лицом к лицу каждый день, в обнимку на концертах, и одинаковые чашки на когда-то общей кухне, что путаются постоянно, но кому не все равно? Хей, я, кажется, люблю тебя. One four three, Felix [Отправлено в чат.]***
Чан шуршит страницами потрепанного блокнота, параллельно листая заметки в телефоне. Собирает по крупицам лирику к новому треку, отстукивая ритм тупым кончиком карандаша, тихо напевает и оформляет партию-за партией. Короткие фразы и целые куплеты на английском и корейском перемешиваются, обрастают рифмами. Парень удовлетворено выдыхает и растягивается в компьютерном кресле, запрокидывая голову к потолку. Звукоизолирующие панели в студии гипнотизируют геометрическим узором, а ночная тишина и прохлада заставляют коротко зевнуть. Мобильный вибрацией оповещает о новом уведомлении. aussie97, у тебя все хорошо? — Да, чудесно. — Чан, непонятно зачем, отвечает вслух, бессмысленно пялясь на фото профиля Ли. я сейчас уже пойду спатеньки — Да-да-да, рад за тебя, я тоже, наверное. aussie97, одевайся теплее, становится все холоднее ✨ — Спасииииибо, не мерзну. — Ему приторно-сладко с привкусом шоколада от символов в чате. Но так нужно. Они с мемберами договорились не подстегивать друг-друга за слащавое общение с фанатами, иначе психика схлопнется у всех по очереди. aussie97, приятных снов 💙 — И тебе, Ликс. *голосовое сообщение* Чан почти лениво подключает наушники, нажимает на плей и черкает в блокноте карандашом, угрожая сломать его пополам. [аудио на англ.] — Спокойной ночи. Кажется, мой голос сел, все из-за открытого окна, эхехехе, надеюсь пообщаться с тобой и завтра, хорошо? Скучаю по тебе *цмок* Он никогда к этому не привыкнет. Если бы Чана спросили, сколько раз он переслушал запись, он бы ответил: «Да». Ему хочется это «скучаю» на репите, сигарету и закрыть окно в комнате одного хорошо знакомого младшего. Он ведь даже не курит. Морщится и замечает, что большой палец саднит. Он снова в кровь сцарапывает заусенцы и зачеркивает рукописное:***
На концерте Феликса ломает, и все попытки сдержать слезы катятся к чертям. Перед глазами все плывет, и он наощупь находит плечо Чана, цепляясь руками за ладони других мемберов, целенаправленно и спорно осознанно идёт именно в сторону лидера, перебирает пальцами по предплечью, пока не заключает старшего в свои объятия полностью, утыкаясь холодным лбом в горячее плечо. Того трясет то ли от усталости, то ли от разницы температур, и рука мягко опускается на спину Ликса, через секунду прижимая парня еще ближе, как-то почти отчаянно. Чан благодарен за эти слезы, потому что они прекрасное оправдание для его рук, сжимающих чужие плечи. Для его мелкой дрожи, когда младший утыкается лицом куда-то в область проймы концертной футболки и жмется еще ближе, будто хочет пройти насквозь. Феликс на секунду отстраняется, смотрит стеклянными блестящими глазами в глаза напротив. Чан тянется к лицу младшего, одергивает себя и коротко убирает прилипшую светлую прядку с чужого лба и снова оказывается между тонких рук Ли. Он прижимается щекой к чужому виску, видит их объятия на огромном экране слева от сцены и отпечатывает увиденное на подкорке, зарываясь пятерней в чужие мокрые волосы, и почти касается губами шеи. — Это сложно объяснить, но я чувствую, будто я дома, когда я рядом с тобой.***
То, что у лидера какое-то тревожное состояние, замечают все вокруг. Фанаты на трансляции, мемберы, стафф и даже стилист-парикмахер, намекая, что с укладками на три волосины она работать не привыкла, а все идет именно к этому. Сам Чан, кажется, слишком свыкся жить с вечным стрессом в одной руке и повышенным чувством ответственности - в другой. Он не придает большого значения своим участившимся самокопаниям, синякам под глазами и сбившемуся режиму, это временно. Зато отлично знает причину этих изменений. Феликс звонит ему днем после обеда, говорит, что чувствует себя заболевшим, и скорее всего вылазку мемберов придётся либо отменить, либо предлагает пойти без него. В итоге сторонние дела находятся еще у Хана и Минхо, вскоре все единогласно решают остаться дома. Оставшуюся часть дня Чан планирует провести в студии, возможно, он справится о здоровье Ли вечером. От: Феликс Прости, что пришлось все отменить :( знаю, что все хотели тебя поддержать и помочь развеяться. Мы справимся со стрессом вместе, болею за тебя (во всех смыслах хехехе) файтинг🐥 Кому: Феликс Как ты хочешь помочь мне справиться со стрессом, если ты и есть его причина? [Сообщение удалено у всех.]***
— Я люблю тебя, Феликс…— Читает один из комментариев на трансляции, фраза бьет в голову каким-то двойственным смыслом, но парень хватается за самое невинное значение, надеется, что пауза не слишком сильно бросится зрителям в глаза. Улыбается естественно. — Я тоже люблю Феликса очень-очень сильно. Кажется, сегодня он немного приболел, да, поэтому сказал, что не хочет видеться, чтобы никого не заразить, он такое солнышко, правда же? Чан заканчивает трансляцию и мысленно делит свое существование на «до» и «после» случайно прочитанного и озвученного вслух сообщения в фанатском чате. Причина, по которой рядом с младшим его игриво-мягкая натура сменялась более зрелой и заботливой, была на поверхности. Он хотел, чтобы ему доверяли, чтобы могли положиться и довериться. Чтобы Феликс мог. От раздумий хочется сморщиться и провалиться до самого нижнего подвала JYP. Бан натягивает объемную куртку на без того теплое худи и уже через час стоит около комнаты Ли, все еще выдыхая клубочки теплого воздуха на контрасте с морозом на улице. Через приоткрытую дверь скользит тепло, запах чего-то пряного и удивленный и, будто осуждающий, взгляд младшего. — Чан, зачем ты здесь? Ну я же просил…— на английском, немного сонно, почти зевая, и старший глубоко выдыхает и ругает себя, если только что собственноручно разбудил приболевшего человека. — Это в какой-то степени глупо, заболеть перед камбеком, ты в курсе? А сам приоткрывает дверь сильнее и отступает, пропуская внутрь Чана и его пакет со снеками. — Мне, в какой-то степени, сейчас на это наплевать. — Выдает старший с порога, улыбается совсем невинно, скидывая обувь и кивая удивленному Феликсу, чтобы тот поспешил закрыть дверь. Замок щелкает, и свет в коридоре гаснет одновременно. Ли стоит лицом к двери, с непривычки даже свою руку на затворе разглядеть не может первые пару секунд и почему-то не дышит, воздух в помещении спирает от какого-то физически ощутимого напряжения. Чан извиняется и снова включает свет, что-то бубнит про то, что перепутал выключатель, когда хотел пойти на кухню. Феликс думает о том, что почти продавил ногтями кровавые бороздки, сжимая руку в кулак в ожидании чего-то.. — Чего-то другого. — Ты что-то сказал? — Старший суетится на кухне и что-то с грохотом роняет, почти заглушая вопрос. — Говорю, что ничего другого от тебя и не ожидал!***
Они смотрят американский полицейский ситком, и Чан, кажется, третий раз за серию опрокидывает пачку с чипсами и заливается смехом. Феликс вторит ему уже охрипшим голосом. — Ты переехал мне ногу тележкой. БОЛЬ. ПРОСТО. АДСКАЯ. — Пародирует Ликс одного из персонажей, закатывая глаза. Чан заходится в очередном приступе смеха и жестами показывает, что ему нужно в уборную, на что младший дает отмашку и ставит серию на паузу. Крис умывается холодной водой, смотрит на отражение в зеркале и находит в нем то, что, возможно, искал очень давно. Вот так, именно так он хочет проводить абсолютно каждый вечер, каждый день, каждый год. Он не может променять эти моменты на возможность сказать светловолосому парню за стеной три слова, всего восемь букв. Кажется, что его стремление прийти к чему-то большему, желание коснуться по-другому, смотреть не изподтишка, писать признания не только в bubble, все это так эгоистично. Пора остановиться. Он думает, что задержался в ванной слишком долго, когда по пути в гостиную снова слышит звук сериала. Феликс не дождался и включил серию дальше? Ничего страшного, Чан попросит его отмотать. Ли сидит на диване с каким-то потерянным видом и взглядом извиняется, что не дождался его возвращения, отматывая минуты сериала в обратную сторону. Крис садится на прежнее место, списывая растерянность Феликса на усталость, и думает, что скоро пора закругляться. — Слушай, ты купил себе новый телефон? — Ли держит в руках свой мобильный и кивает в сторону смартфона Чана. Старший бросает взгляд на небольшой столик около дивана и шумно сглатывает. — Да, вроде того. — Тянется к устройству, замечает больше десяти уведомлений в bubble и машинально блокирует экран. Боковым зрением замечает, что Феликс что-то печатает, и через мгновение заблокированный смартфон снова загорается и бренчит, уведомляя о новом сообщении в чате приложения. — Чан, что за…— Крис не смотрит на блондина, но физически ощущает его взгляд, и чуть не продавливает большим пальцем экран мобильного устройства. — Я честно не хотел подглядывать и лезть, куда не просили, но…это было так странно, что как только я отправлял сообщение, твой телефон издавал звук, я заглянул и…Зачем? Ли замолкает, словно пытается напрячь абсолютно весь свой интеллектуальный потенциал и придумать логичную причину такого поступка старшего. — Это немного сложно объяснить. — Его голос не дрожит, чему Чан очень рад. Он, нервно почесывает за ухом и, вероятно, пропускает какие-то важные сцены сериала. Накрывает себя ругательствами на обоих языках за свою невнимательность, раздолбайство и, черт тебя дери, как он мог оставить ЭТОТ телефон прямо перед Феликсом. — Я много пропустил? — Да…не особо. Наверное. Они все еще вдвоем в комнате, но словно за стеной. Чан не притрагивается к снекам, только то и дело отпивает из почти пустой бутылки холодного чая, пялясь на экран. Ли наоборот хрустит чем-то в сухомятку. — Это ебаный кошмар. — Что говоришь? — Феликс почти давится сладким поп-корном, пугаясь внезапной фразы, еще и с ругательством от своего ко всем и всему уважительного хена. Старший выглядит еще более напуганным, смотрит прямо на блондина, осознавая, что ругнулся вслух, погрузившись в собственные мысли и пытаясь обозвать произошедшую ситуацию. На экране капитан участка целует мужчину на глазах у коллег. В прошлой серии один из главных героев гей-афроамериканец рассказал свою историю сложного пути к высокой должности, который он преодолел, несмотря на расовые и иные предрассудки. Чан пропустил почти целый эпизод, погрузившись в собственные мысли? Он растерян. — Ну, это было неожиданно, согласен. — Феликс как-то неловко посмеивается и на старшего не смотрит. Он не помнит, когда они снова успели оказаться так близко, сидя на диване. — Можем попробовать как они. Хочешь? — Крис произносит совсем не громко, с легким смешком, чтобы не слишком серьезно, несмотря на всю искренность, и блондин слышит. Феликс обязательно сочтет за шутку, рассмеется и немного болезненно тыкнет кулачком в плечо. Чан знает. Он уже готовит свою фирменную улыбку и поворачивается, чтобы посмотреть на младшего. Щекотно. Светлая отросшая челка щекочет скулы. Собственные губы неуклюже уткнулись в уголок чужих мягких и пахнущих карамельным поп-корном. Чан глаза не закрывает и мысленно благодарит за это всех богов. Все плывет, но он видит. Маленький, усыпанный веснушками нос, прижатый к его щеке. У Феликса глаза зажмурены, и ресницы подрагивают. Отстраниться страшно, притянуть ближе или коснуться - страшно вдвойне. У младшего руки в кулачки сжаты, продавливают диван около сложенных по-турецки ног Криса. Чан кладет руку блондину на шею и чувствует чужие мурашки. Наконец, разрывает касание губ, чтобы немного наклонить голову и повторить поцелуй уже в самый центр мягких и податливых. Закрывает глаза на этот раз. Он не хочет, чтобы младший успел понять, что только что сам же натворил. Хочет побыть эгоистом еще чуть-чуть, возможно, впервые. Разрывает второй поцелуй, сменяя его десятком быстрых и мягких. Нижняя губа, левый уголок, правый, верхняя и снова и снова. С Феликса словно пелена спадает, когда запас воздуха в легких оказывается на исходе, он все это время вздохнуть не решался. Облизывает пересохшие губы в промежутках между прикосновениями Чана, и у того крышу срывает. Младший оказывается на спине, руки Криса по обе стороны от головы. Стоп. Старший несколько секунд в глаза смотрит, абсолютно не моргая, и дышит тяжело. Разрывает зрительный контакт и взгляд переводит куда-то на собственное плечо, пытаясь спрятать глаза за удачно отросшей чуть-кудрявой челкой. Феликсу не легче, он очевидно не знает, куда собственные руки деть, одна из его ног между бедер старшего, и футболка задралась, оголяя плоский подтянутый живот чуть ниже пупка. Чан чувствует, что из последних сил держит собственный вес на всего двух точках опоры и немного опускает поясницу, касаясь тазовых косточек младшего, только теперь замечает комок собравшихся внизу живота нервов и подступившее возбуждение. Снова принимает идеальный упор лежа, почти рыча: — Блять. Ли от внезапно низкого голоса вздрагивает, смотрит на напряженную шею, плечи и искренне жалеет, когда опускает взгляд ниже живота. Потому что щеки краской заливает мгновенно. Он не придумывает ничего лучше, чем старшего к себе притянуть, игнорируя легкое сопротивление, и позволяет почти полностью лечь сверху. В чужие волосы на затылке рукой забирается и, словно на концерте, так отчаянно вжимается в Криса, будто хочет слиться с ним в одно целое. — Феликс? — Шепчет старший куда-то в изгиб шеи, снова посылая табуны мурашек. — Ммм? — Один, четыре, три.One four three, Felix.
