Шансы

      Утро приносит с собой похмелье, перкати-поле в голове и желание умереть немедленно. Потому что рука ноет, болит бедро из-за того, что она по привычке спала на левом боку, а ещё желудок возмущается от количества выпитого. Черт их дёрнул открыть привезённую откуда-то бутылку текилы.       В голове мелькает воспоминание, как они с Намджуном, пьяные, пили на брудершафт, естественно целуясь в конце. И как темы съехали к сексу, потому что в какой-то момент они всерьёз обсуждали искусство шибари. А потом почему-то культуру БДСМ, выяснив, что все эти темы в такой глубине для них слишком сложные. Джинхо практически весь вечер просидела в постоянно меняющейся рассадке парней, но в основном те не изменяли своим предпочтениям — младшие сбивались возле нее котятами, но помнили про синяки, Юнги в какой-то момент тоже улёгся рядом и задремал в странной позе — Джей-Хоуп потом отнес его в комнату. А вернувшись, уселся прямо на пол ей в ноги, залипая на то, как изящно они смотрелись в туфлях, но потом аккуратно снял их и мягко массировал ступни, превращая её в желе. Джинхо, не отвлекаясь от разговора, запустила руку в его волосы, в какой-то момент игриво почесав его, как кота, под челюстью. И Хоби сидел такой довольный, словно не было ничего лучше в его жизни. Правда, потом Чонгук привалился рядом, нагло подлезая под руку, но старший хен скрутил его, топя в тактильности, и макнэ абсолютно потерял волю к сопротивлению. Только хихикал и смешно морщил нос, наслаждаясь атмосферой.       Намджун тоже был необычайно контактным: обнимал её за плечи, ловил ладонь своими, растирая, грея или просто задерживаясь пальцами. Джин, кажется, смотрел на это с пьяным ехидством, а потом и вовсе прошептал ей что-то насчёт плавного стирания границ, потому что обычно Намджун не нуждался в таком количестве контакта, скорее давал его по просьбе — явной или нет, — или просто не возражал.       Тэхен, мягкий и умиротворённый, вальяжно развалился в кресле, периодически забирая себе прядь её волос и играясь с ней, а когда ему надоело тянуться — пересел на диван, укладывая подбородок на плечо и обнимая за талию. Потом его украл к себе Чонгук, устраивая очередное лежбище котиков. В конце концов, они втроём с Хоби ушли тоже спать, на прощанье заобнимав и зацеловав её от избытка нежности, и Джинхо отвечала им тем же. Потому, возле неё снова оказался Чимин, смешливый и чувствительный от алкоголя. Он мягко сдвинул её к подлокотнику, не мешая разговору, сел рядом и положил её ноги себе на колени, подрабатывая официантом. Девушка в какой-то момент удобно устроилась к нему боком, утонув в удобном объятии, и переплела пальцы их рук, абсолютно не возражая против того, чтобы он периодически целовал её волосы или хихикал на ухо. Джин сфоткал их на свой телефон, смеясь, что они слиплись как две конфетки, но им было так комфортно, что не важно, насколько это странно. Чимин гибкий, для него вообще не проблема завернуться в странную позу с полным удобством. Правую ногу он согнул, упираясь пяткой, чтобы греть её спину, а вторую положил бабочкой, чтобы Джинхо могла вытянуть свои ноги поверх, пряча ступни под бедро Намджуна.       Стоит ли говорить, что когда Джин заметил её закрывающиеся глаза, он начал потихоньку прибираться, решительно приказав их лидеру ничего не трогать, чтобы на завтра осталась целая посуда. Но Намджун, упрямый в своём порыве, взялся мыть тарелки, игнорируя молчаливую истерику хёна, что с замиранием сердца отслеживал каждую из них. Они были сильно заняты, так что совершенно не обращали внимания на неё и Чимина, или же намеренно не отвлекали их — не важно. И Джинхо ласково ворковала с ним, благодаря за подарок — чудесные кольца, тонкие и изящные, что он ей подарил. Чимин смущался, прятал лицо, шмыгал носом. А ещё — ластится к её ладони лицом, преданно заглядывая в глаза. Девушка говорила ему, как любит его, как дорожит им, что он большой молодец и она им очень гордится.       — Милый, ты слишком стараешься, расслабься, — говорила она. — И я не только про работу. Я ведь уже говорила тебе — я не сахарная, и я не злюсь на тебя больше. Потому что вижу, что ты усвоил урок и изменился. Не бойся ошибиться, солнце, тебя никто не убьёт за это. — Мне кажется, что если я не сдержусь, то снова сделаю тебе больно. И на этот раз ты меня не простишь.       — Ошибаться нормально. И быть несдержанным тоже. Я всегда выслушаю тебя, ты же знаешь это, верно? Ты тоже дорог мне, не думай, пожалуйста, что это работает только в одну сторону, хорошо?       — Правда? Ты правда меня все равно любишь?       — Никогда не сомневайся в этом, ангел, — она нежно улыбается. И Чимина прорывает. Он тихо, но с облегчением плачет, бормоча о том, как боялся, что она больше не подпустит его к себе, что он задел её слишком сильно, что она посчитает его слабаком и неженкой из-за его срыва. И Джинхо так больно это слышать. Поэтому она просто обнимает его, мягко перебирая волосы и позволяя отпустить, наконец, оставшиеся страхи и сомнения, пока он не успокаивается.       — Хэй, у нас всё хорошо, Чимин-и. Я прощаю тебя.       — Спасибо, нуна, мне нужно было это услышать. Люблю тебя.       — И я тебя. Поможешь мне подготовиться ко сну?       — Конечно.       И он действительно сделал это, несмотря на навалившуюся усталость. Помог смыть макияж, притворно возмущаясь на Тэ, который ограбил его косметичку. Ополоснуться под лёгким душем, переодеться в футболку и спальные шорты. Намазал её синяки, принял ответную заботу, оказанную в меру возможностей. И уютно засопел ей в шею, когда они легли спать.       Поэтому сейчас, когда девушка тихо стонет от боли, именно он просыпается, взъерошенный, помятый, дезориентированный.       — Что случилось? — хрипло спрашивает он, пытаясь продрать глаза.       — Рука болит, не волнуйся, — тихо отвечает девушка, утягивая его обратно под одеяло. — Спи.       — А ты? — бухтит он в подушку, явно не собираясь её отпускать из их гнезда.       — Надо выпить таблетки. И в туалет.       — Тебе помочь? — спрашивает он, не открывая глаз.       — Нет, я справлюсь, спасибо. Ещё рано, спи.       — М-м-м…       Чимин умильно скомочивается, подбирая под себя одеяло, когда она встаёт. Душ и степенное приведение себя в порядок делают из неё человека, хоть и становятся тем ещё испытанием. Спать не хочется, поэтому Джинхо тихо выходит на кухню — в животе уже проснулся кит, надо задобрить его завтраком. Там же обнаруживается Намджун, присосавшийся к бутылке с водой. Боже, он с таким наслаждением пьёт, что это за похмельная магия. Вода всегда была такой вкусной?       Джинхо шлёпает босыми ногами по полу, чтобы не напугать, и тоже пытается напиться. Глаза залипают на красивый торс, в голове ни одной мысли, ведь Намджун так потрясающе красив без футболки. Он выглядит горячо и хорошо пахнет после душа. А ещё умилительно смущается, увидев её, едва не порываясь прикрыться, как кисейная барышня. Девушка не собирается облегчать ему жизнь — лезет обниматься, потому что Намджун ещё и теплый, как печка.       — Утро, — бурчит она, потираясь носом где-то в районе солнечного сплетения. — Как себя чувствуешь?       — Неловко, — ляпает Намджун, и она смеётся. — Прости, это от неожиданности. Хочешь кушать?       — Было бы хорошо. Помочь тебе?       Она не зря спрашивает, потому что новую серию сериала «Намджун и кухня» может просто не пережить. Кухня, в основном, но с переменным успехом.       — Да, извини, иначе Джин-хен проклянет меня.       Они готовят вместе — у Джинхо только одна рабочая рука, а Намджун бытовой инвалид в этом плане. Не то, чтобы всё было совсем плохо, и он совсем ничего не умел, но его навыки на уровне «профессионально ставлю чайник», так что это просто есть как факт. Но они справляются и почти хорошо. Подумаешь, рассыпали или пролили что-то, можно вытереть и убрать в конце концов. Но Арми правы — разрушительное воздействие лидера на окружающую его обстановку превосходит даже самые смелые ожидания, приближаясь к области кошмаров. Но им удается позавтракать, негромко обсуждая прошедший вечер.       — Джин-хен сказал мне, что говорил с тобой, — Намджун мягко улыбается. Девушка согласно гудит, пытаясь усесться, но из-за синяков она не может привычно забраться на стул с ногами, и это расстраивает.       — Да, мы обсудили несколько возможностей. Но нам всё ещё стоит обговорить некоторые моменты касательно его предпочтений. И я хотела бы знать, как к его предложению относишься ты сам, — Джинхо смотрит на него с ненавязчивой лёгкостью во взгляде, но Намджун все равно краснеет и прячет лицо в ладонях.       — Это… Смущает, так говорить. Не конкретно с тобой, просто обычно я не обсуждаю это так серьезно. Всё просто… Происходит.       — М-м, если тебе так нормально, то хорошо. Но я хочу заранее предупредить, что не люблю, когда хватают за волосы. И мне не нравится поза наездницы, потому что начинает болеть сустав — неудачно упала в юности, — абсолютно спокойно говорит она, и Намджун тоже серьезно кивает. Это нормально — любить и не любить что-то в сексе, даже без дальнейшего «потому что». Просто нет, и этого достаточно.       — Я понял, спасибо за откровенность. Ты…       Их прерывает звонок телефона, и Джинхо с улыбкой видит имя брата на дисплее. Впрочем, стоит ей поднять трубку, как динамик буквально взрывается от эмоций по ту сторону.       — (Ты попала в аварию?! Почему ты попала в аварию?! У тебя что, гипс?! — орёт Макс. Джинхо морщится, отодвигая телефон уха. — Блять, Марина! Какого хера ты не сказала?!)       — (Ты закончил?)       — (Чертовски нет! Ну, я жду! Ты должна была позвонить мне! Почему о твоей травме я узнаю из новостей?!)       Ей, кстати, тоже интересно, почему это оказалось в новостях. Конечно, BH заботится о конфиденциальности не только с помощью контрактов и договоров, команда также специально работает над тем, чтобы стафф не попадали в кадры съёмок и о персонале, кроме публичных лиц вроде менеджеров, широкая публика не знала. Тем более, фанаты. Но иногда, разумеется, случались исключения, как ни шифруйся. Хотя, учитывая, сколько времени она живёт с парнями вместе, и что об этом знали только главные, они хорошо справлялись. Нужно срочно промониторить новости и связаться…       Вторая линия по телефону избавляет её от необходимости звонить самой.       — (Я перезвоню, надо разобраться. Со мной всё в порядке, я не сильно пострадала.)       Она не слушает возмущенный мат, принимая вызов от сонбэ. Он кратко обрисовывает ей, что всё это вылезло из-за того самого водителя, который пришёл с повинной и захотел как-то компенсировать причиненный вред. Да, он не справился с управлением, и это несчастный случай, но мужчина искал возможность, и ему пошли навстречу. Таким образом, цепочка человеческого фактора привела к тому, что информация дошла до прессы и инцидент кратко осветили. А потом кто-то узнал Юнги и понеслось.       — Нужно будет дать небольшое интервью, тебе придётся поучаствовать. Раньше мы так не делали, но прогноз хороший. Не переживай. И извини, что так вышло. Знаю, ты не хотела никакой гласности.       — Ничего, я всё понимаю. Раз так случилось, нужно просто принять новые условия. Когда планируется интервью?       — Через пару дней. И ребята тоже будут.       — Я передам им.       — Хорошо, я пришлю сейчас материал.       — Что такое? — хмурится Намджун. Девушка вздыхает и рассказывает. В дверях тихо застывает Юнги, и он выглядит таким расстроенным.       — Прости, Джинхо, я не… Не хотел, чтобы все так вышло, — бормочет он. Девушка манит его к себе и обнимает. Юнги, каким бы крутым и невозмутимым его не представляли фанаты, был также ранимым и чувствительным. Ему действительно было жаль.       — Я не злюсь на тебя. Ты же знаешь, что всё это абсолютно не важно, если мы говорим о твоей жизни.       — Но это не совсем так, — он осторожно берет её за руку, грея пальцы в своих ладонях. — Есть причина, по которой твою личность ограждали от внимания.       — Мы справимся, солнышко, не думай об этом слишком много, — улыбается Джинхо.       — Ты ведь понимаешь, что появятся хейтеры, — встревоженно сказал Чимин, в какой-то момент тоже появившийся на кухне.       — Разумеется, — Джинхо улыбается. — И я знаю, что с этим делать, ангел. А ещё я знаю, что не буду наедине с этим.       — Не может быть и речи, — категорично говорит Джин. Кухня наполняется мемберами стремительно, и ребята выглядят встревоженными. И решительными. Они не дадут её в обиду. Ни за что. Она же их нуна, их принцесса, их сердце — нежное и любящее, прощающее и успокаивающее. Она так дорога им.       — Как ты сейчас? — Джей-Хоуп обнимает её, взволнованный.       — Пока не поняла. Немного страшно, но в основном я чувствую, что справлюсь с этим. Давайте завтракать, а потом посмотрим материал. Кстати, как самочувствие? — хитро щурится она.       — Мы так разволновались, что даже похмелье отпустило, — говорит Тэхен.       — Но я все ещё хочу остренького, — говорит Чонгук, и парни смеются.       Хоби устраивается с ней на диване, всё ещё обнимая, и пока они тихо разговаривают, ребята разводят привычную суету, чтобы приготовить завтрак на всех. Чонгук напевает и разговаривает с едой во время готовки, и эта его милая особенность на всех действует одинаково хорошо. Он совершенно не возражает, когда Тэ виснет на нем, или когда Чимин таскает кусочки еды из-под рук. Смешно пихается с Джином, смеясь и поддразнивая своего хёна. Намджун под неусыпным взглядом Юнги накрывает на стол, потому что доверять ему что-то хрупкое и бьющееся можно только на свой страх и риск. Именно поэтому за ним смотрит Шуга, морально готовый к такому варианту, как есть из общей кастрюли, потому что тарелки проиграют эту битву. По крайней мере, он просто молча поможет убрать всё и не станет стебать лидера слишком сильно.       Они завтракают, смотрят материалы, и в целом интервью обещает быть сравнительно лёгким и коротким — просто немного информации о Джинхо, история её работы с парнями, о самой аварии, может быть, пара шуток или свободных вопросов, если ведущий постарается урвать свою выгоду. Встречу назначили буквально через два дня, выкроив время между съемками парней.       — Думаю, все будет нормально, мы не в первый раз подобное делаем, — подводит итог Намджун.       — Джинхо, у тебя снова телефон звонит.       — Спасибо, — она забирает его из рук Юнги и прислоняется к Хоби-оппе, чувствуя, как он нежно перебирает её волосы. — (Да, Макс, извини, нужно было срочно решить несколько вопросов. Я в порядке, на самом деле, перелом хорошо заживает)… — Она вынуждена отвести телефон от уха, потому что у её брата хорошие лёгкие, и он не стесняется этим пользоваться. — Айщ, ты решил оглушить меня, верно?       — (Перелом, черт возьми?! Как это вообще произошло?)       — (Как авария, водитель не справился с управлением, так случается.)       — (Да что ты,) — язвительно тянет он. — (А пишут, что ты защитила одного из мемберов. Какого черта, Марин? Это тоже твоя работа? Он взрослый мужик, он должен сам о себе заботиться!)       О, если он собирается тявкать на неё, она научит его кое-чему. Например, что стоит выбирать выражения и уметь себя сдерживать.       — (Ты имеешь полное право волноваться, я хорошо понимаю и твою злость. Но я что, давала повод так со мной разговаривать?) — Парни затихают, прервав даже те негромкие разговоры, что вели до этого.       — (Я волнуюсь! Ты не должна так рисковать собой! Я…)       — (Нет, я ещё раз спрашиваю, я что, давала повод так со мной разговаривать?)       — (Ты злишься на меня)? — оторопело спрашивает Макс.       — (Я задала конкретный вопрос. Я давала повод так со мной разговаривать?)       Тишина в трубке многозначительная. Слышно, как брат старается успокоить дыхание. Они оба знают, что она додавит его в этом вопросе, потому что Марина ненавидела, когда кто-то путал берега.       — (Нет. Прости, что накричал. Я волнуюсь за тебя. И я испугался, когда узнал такое.)       — (Понимаю. Мне жаль, что ты узнал это таким образом.)       — (Как ты себя чувствуешь сейчас? Ты только сломала руку?)       — (Да, все остальное в норме. Может, пара синяков, но они почти прошли. Как дела дома?)       — (Мама перестала появляться практически, так что я в основном живу один, — вздыхает он. — Знаешь, если раньше я мечтал о таком, то сейчас я так тоскую по тебе и времени, что мы вместе проводили. Я даже плакал), — неловко смеётся он.       — (Всё меняется, когда мы взрослеем, — мягко улыбается она. — Не грусти слишком часто, милый.) Как твой корейский?       — Я им горжусь! — отвечает он на корейском. Джинхо смеётся. — В самом деле! Исыль говорит, что я чертовски хорош, и мой акцент милый.       — Тебе не стоит ей доверять в этом, — парни немного громко смеются, потому что им тоже слышно.       — Ты с ними сейчас? Я думал, у тебя выходные.       — Я заехала на пару часов по делам. Хочешь, они скажут тебе пару слов?       — Я хочу сказать пару слов насчёт того, сколько у тебя проблем из-за них, — бурчит Макс. И мемберы отводят взгляды.       — Тебе повезло, что я в другой стране, но поверь, твоей карме сейчас сильно досталось, — шутит она, но с лёгкостью переходит на серьезный тон. — Ты лезешь в вещи, которых не понимаешь. И если ты позволишь себе такое ещё раз, мы поругаемся, — спокойно завершает она.       — Это что, так важно? — вздох в трубке звучит раздражённо, но без экспрессии. Макс усвоил урок, хотел он этого или нет.       — Чужая жизнь? Дай подумать… Вроде как, охрененно важно. Я поступила так, как сочла нужным. И это только моя ответственность.       — Коза упрямая. Тебе стоит лучше о себе заботиться. И им тоже. Так и передай!       — Конечно. Ребята, вам стоит лучше о себе заботиться, — она невинно хлопает глазами, и Джей-Хоуп смеётся, обнимая её крепче. — Кстати, ты тоже должен лучше обо мне заботиться.       — Чего? — вопит Макс.       — Ты должен поддерживать свою нуну даже в увлечениях, — серьезно кивает она. — Ты уже видел клип к «Blood, sweat and tears»? Скажи, круто? Они так хорошо постарались, настоящие звёздочки, — Джинхо смеётся, когда в одно ухо ей обречённо, но наигранно стонет брат, а в другое смущённо бормочет Хоби.       — Круто, — вздыхает Макс. — Чувствую себя маленькой девочкой, но я пересмотрел все обзоры и разборы отсылок, и я в чертовом восторге.       — (Королева в восхищении), — шутит девушка.       — Эй, мне надо тренировать разговорный корейский, — недовольно вздыхает парень. — Но если серьезно, да. Я сражен. Я попытался слушать рэп Намджуна, Хосока и Юнги в оригинале, но я чертовски ничтожен по сравнению с их скоростью. И приходилось включать несколько раз, потому что песни слишком потрясающие и я просто отвлекался. А ты знаешь, я терпеть не могу рэп, но кажется я сменил религию. Я всегда был уверен, что петь много ума не надо, но черт, они все потрясающе умные и… Айщ, я чувствую себя ущербно недоразвитым, потому что думаю, что они в моем возрасте становились чертовски потрясающими, и они так много работали, и сейчас видно весь их труд. Хотя, конечно, не весь, о чем я. А я ну типа просто я, но они так цепляют, чтобы становиться лучше. — Пауза повисает… Сильная, наполненная искренностью. — (Блять), я только что понял, что меня это всё прям офигеть как мотивирует. Когда вырасту, хочу быть как они.       Джинхо так сильно смеётся, что слёзы выступают.       — Ладно, девочка-подросток, я поняла, что ты на темной стороне. У тебя есть любимчики? — хитро щурится она.       — У меня есть небольшая бисексуальная паника, — мрачно шутит Макс. — Типа, это незаконно, что они не только круче крутых яиц в музыке, но ещё и такие красавчики. Намджун грёбаный шкаф-купе, а Тэхен чертовски хорош в работе с камерами, странно, что они не горят прямо в руках операторов. Чимин просто отвал всего, эта его милашность, а потом он такой (ебать) пожар. Хосок просто монстр хореографии, а когда он делает эту свою штуку бёдрами… Мне нужно ведро, выжимать труселя. Юнги я сначала считал очень холодным, но когда он выходит из режима энергосбережения, от него такая мощная харизма, что едва дышать можно. И Джин, который просто «пропустите богему», что он вытворяет… Хотя они все периодически так вытворяют на сцене, особенно Чонгук с этим его bad boy стилем и чумовой отдачей танцам и музыке. (Марин), не представляю, как ты можешь видеть их каждый день, и не терять сознание. Типа, они сногсшибательны. Мне стыдно, что когда я слышу их песни, то вспоминаю клипы, и моя ориентация такая «привет, маятник качнулся, как тебе эротический сон»? Айгу, я надеюсь, они этого не слышали, я сгорю со стыда.       — Мой мальчик стал таким взрослым, — умиленно вздыхает девушка, тихо похлопав Хосока по плечу, потому что его уши радикально красные.       — Иди… В семь. У меня кризис. А ты не помогаешь. Серьезно, как ты можешь находиться рядом с ними и не хотеть их?       — Хм-м, — порочно усмехается девушка. — Я гуру самоконтроля.       — И постоянный покупатель секс-шопов, — гыгыкает Макс.       — И тебе стоит помнить, что однажды мы встретимся, а у меня прекрасная память. Ладно, родной, я чертовски рада была тебя услышать. Люблю тебя.       — (Люблю тебя больше). Передай ребятам, если это нормально и у тебя не будет проблем, что они потрясающие. Но все равно, им стоит больше заботиться о тебе. И о себе тоже, ладно. Пусть не забывают давать себе передышку, а лучше — хороший отдых.       — Да, мамочка, — сладко поёт девушка и под смех брата кладет трубку. Подняв глаза, она видит, что у парней глаза на мокром месте, исключительно алые уши и щёки, а ещё они так светятся. Хоби, до этого старательно давивший слёзы, наконец всхлипывает и прижимает её к себе крепче. Коллективные обнимашки? О боже, да, спасибо за широкий диван.       — Он и правда так считает, айгу, — трясется Джин у нее на коленях.       — Он ведь не знал, что мы слышим, — икает Чонгук.       — У тебя очень хороший брат, — вытирает глаза Намджун.       — Просто дождитесь следующего раза, и я разведу его на комплименты снова, — улыбается девушка, мягко поглаживая спину Тэхена и руки Чимина.       — Наше сердце этого не выдержит, — хрипло говорит Хосок.       — Как это, вы должны уже иметь небольшой иммунитет. Я тоже хвалю вас. Или мне нужно делать это чаще? — она задумчиво касается своего подбородка, и парни смеются.       — Мы всегда рады услышать больше, — дипломатично отвечает Юнги, умильно смотря ей в глаза. Джинхо не удерживается, с воркованием зарываясь в его волосы.       — Это так неудобно, мне нужно две руки, чтобы обнимать и гладить вас, котики.       — Да, это большая потеря, — серьезно говорит Джин, но потом смеётся.       — Раз уж вы слышали его слова, то пора воспользоваться пожеланиями.       — Лучше о тебе заботиться, точно, — кивает сам себе Чимин.       — Айщ, лучше заботиться о себе, — бурчит девушка, тыкая ему пальцем в лоб.       — Да-да, я так и сказал, о тебе, — бесстрашно хихикает их ангел. — Что бы ты хотела?       — Узнать, чего бы хотели вы, — он её не переиграет, неа. А даже если да, в эту игру можно играть вдвоём.       — Узнать о твоих желаниях, принцесса, — смеётся Джин. Намджун наблюдает за ними с нежностью и бесконечной любовью во взгляде.       — И тут колесо сделало оборот, — шутит Юнги. — Предлагаю отдохнуть до вечера, а там всем вместе что-нибудь сделать.       — Не знаю, как вы, а я бы ещё поспал, — Чонгук, как кот, оккупирует колени Джинхо, нагло спихивая Тэхена. Остальные согласно гудят.       — Тогда, может устроим лежбище и поспим все вместе?       — Намджун будет храпеть и мы оглохнем, — вздыхает Ви, сунув макнэ палец в ухо, на что тот мужественно пищит и начинает извиваться, как червяк.       — Гуки, — укоризненно тянет Хосок, подсовывая ладонь под его голову, когда девушка морщится. Макнэ моментально пугается и переворачивается на живот, чуть не заехав Джину коленкой в нос. А потом жалобно смотрит, вспомнив про синяк, ещё не сошедший с бедра нуны. Более того, огромная блямба стала желтеть, но не болеть меньше, и они все прекрасно знали это — каждый хоть раз, да имел такой синяк.       — Прости, пожалуйста, я не хотел сделать тебе больно.       — Ничего, ты же не специально, — Джинхо нежным жестом гладит его пальцем вдоль носа и невесомо щипает за кончик. Они, по секрету, все обожают, когда она так делает. В груди сразу становится чертовски горячо и хочется целовать эти ласковые, теплые руки, что дарят им так много любви. Борясь с желанием зацеловать её целиком от избытка чувств, Чонгук только мягко касается губами около синяка, молча извиняясь ещё раз. — Я не против разлечься всем вместе. Надо только подумать, где мне лечь, чтобы рука не мешала.       — Решим на месте, — говорит Намджун, залипнув взглядом на то, как их макнэ целует её бедро, пока Хосок слегка щелкает его по лбу, обозначив недовольство. Вспыльчивый Чонгук принимает это без малейшего сопротивления. В конце концов, Джинхо берет ладонь Хоупа в свою, сплетя пальцы, чтобы он не обижал ребёнка. Они выглядят чертовски уютными.