Шансы

      Кажется, перед глазами на миг потемнело или она отключилась, потому что вот теплый свет и столик для ключей, а вот напуганные лица и боль в теле, которая поглотила с жадным рвением все нервные окончания. Девушка упирается лбом в колени, сжимаясь в комок, и тихо плачет.       — Айщ, принцесса, что? Что такое? Где-то болит? Снова мигрень? Пожалуйста, поговори с нами ещё немного, — взволнованно звучит над головой бархатом. Тэхен аккуратно поднимает её голову, вытирает слёзы пальцами. Он такой напуганный.       — Просто устала, извините за это, — тихо отвечает она.       — Глупости, — немного зло отрезает Юнги. — Не извиняйся за такое.       — Хён, полегче, — бормочет Чимин, разувая её. Чонгук бережно поднимает её на руки.       — Ну что, капитан, куда поедем? — он со слабым весельем морщит нос. — Наша компания предоставляет лучшие экскурсионные маршруты.       — Первая остановка нашего экипажа — комната, — подхватывает Хосок, и они действительно идут туда, помогают ей раздеться, заворачивают в плед, и это очень мило. А ещё — смешно. Джей-Хоуп держит её на своих коленях, сам сидя на табуретке в ванной комнате, пока макнэ нежно помогает ей смыть косметику. Он так ловко умывает её маслом, потом пенкой, наносит крем. Боже, она в прошлой жизни, наверное, была ангелом во плоти, что ей так везёт в этой. — Вторая остановка — ванная. Какую пену вы предпочитаете? Апельсин? Ваниль? Ежевика? Шоколад? Бабл-гам?       — Ежевика и ваниль, — смеется девушка, шмыгая носом. Они едут до широкой ванной, и запах просто чумовой, он обволакивает и расслабляет. А ещё больше её успокаивает, когда Хосок помогает ей сполоснуться в душе, а потом ложится вместе с ней, позволяя откинуться спиной на широкую грудь. Лежать вдвоём в воде всегда необычный опыт, но это максимально приятно. — Спасибо, солнце.       — Это меньшее, что я готов сделать для тебя, — парень мягко бодает её лбом в затылок.       — Ты тоже устал.       — Я отдыхаю вместе с тобой, — в голосе Хосока улыбка, и когда Джинхо поворачивает голову, он мягко целует её в висок. Череп всё ещё раскалывается. — Как ты себя чувствуешь?       — Словно на мне танцевали Idol, — вздыхает она, и Хосок коротко смеётся, неловко замолкая. Вроде и смешное сравнение, но раз она приводит в пример эту хореографию, то чувствует себя и правда дерьмово.       — Извини, я не должен был смеяться.       — Почему? Я ведь пошутила как раз для этого, — слабая улыбка тянет уголки губ, но мышцы моментально сводит. Улыбок сегодня было излишне много. — Не грузись так сильно, ладно? Я раньше никогда не работала таким образом, поэтому усталость вполне логична. Спасибо, что ты так внимателен ко мне. Без твоей заботы было бы тяжело.       Хосок гудит что-то умиленное. Он сокрушен этой искренностью. А ещё чувствует необъяснимый заряд бодрости, снова заворачивая нуну в полотенце и на руках вынося в комнату. Там Чимин уже потирает руки, а в воздухе тянется аромат массажного масла.       — Следующая остановка — массаж, — весело щурится Пак, судя по пижаме тоже уже из душа.       Девушка растягивается на животе, неловко пристроив руку. Она медленно выпрямляет её перед собой, удивляясь, сколько мышц вообще может быть задействовано для такого простого движения. И все равно было больно и некомфортно. Джинхо раздражённо стонет, садясь на пятки, когда в комнату заходит Намджун, посвежевший и тоже в пижаме.       — Как себя чувствуешь? — спрашивает он.       — Не могу лечь, — девушка с ненавистью смотрит на гипс. Чимин взволнованно топчется рядом, пытаясь сообразить, как ей пристроиться.       — Давай я сяду впереди, подложим подушку и… Должно быть нормально, — Намджун чуть краснеет, суетится, и как-то так устраивает её, что действительно удобно. Чимин охотно приступает к делу — он заслуженно гордится своими навыками в массаже. — Ты очень хорошо справилась сегодня. Держалась намного лучше, чем мы в первые разы.       — Думаю, мне повезло. Сонбэ контролировал все и подготовил материал. Как говорится, если человек хочет доебаться, он доебется. До меня не сильно хотели.       Намджун хмыкает, Чимин фырчит от смеха. Внезапно в коридоре раздаётся громкий чих, и есть только один человек, который по звуку ещё немного и взорвётся — это Тэ.       — О, правду сказала. Тэхен, милый, я так рада, что крепко сплю, — громко говорит она. Ви смущённо просовывает голову, присвистывает, разыгрывая драму от их вида.       — А-а-а, вот это вид, принцесса. Почему рада, кстати? — он садится рядом на пол, тыкая пальцем в беззащитный бок. У них с Намджуном происходит небольшое соревнование в скорости, и в конце концов Тэ хихикает, укладывая голову на сложенные перед собой руки на краю кровати.       — Спи я чутко, была бы уже седая. Хотя, мой брат чихает так же громко. Я каждый раз глохну.       — Зато Чимин-и чихает как котёнок, — улыбается он. Их ангел смущённо бубнит что-то себе под нос.       — Милашка, — воркует Намджун.       — О чем говорили?       — О сегодняшнем интервью. Юн-ши так хорошо постаралась.       — И правда. Ты просто невероятна была сегодня. Сдержанная, спокойная, дружелюбная.       — Я не сказала ни слова неправды, — девушка жмурится от удовольствия, когда Чимин разминает спину. — Да-а, отлично, ангел, у тебя волшебные руки. Сто из десяти.       — Перестань, — жалобно говорит Чимин. Его уши, наверное, малиновые.       — Все ещё ни слова неправды, — смеётся девушка. Кажется, её подотпустило.