Шансы

Девушка всё ещё на объекте, координирует стафф, несмотря на то, что время уже пять. День начался в половину шестого, она успела позавтракать и за день попить воды, и то потому, что кто-то из парней пихнул бутылку в её рюкзак в самолёте. И ей очень хочется верить, что скоро можно будет вернуться в отель, иначе она ляжет посередине и никуда больше не пойдет. Телефон звонит, высвечивая номер стажёра. Снова. Он часов с двенадцати обрывал ей телефон со всякими мелкими вопросами. — Джинхо-ши, здравствуйте, извините пожалуйста, мне… Я… Я потерял… Потерял Чонгук-ши и Чимин-ши, — тараторит он в трубку. — (Блять, да какого черта), — бормочет себе под нос девушка. — Где вы были? — В магазине, я отошёл в туалет… А когда вернулся, то их не было, — паника наполняет голос молодого мужчины истеричными нотками. — Ты им звонил? — судя по тишине, он об этом даже не подумал. — Простите, Джинхо-ши. Я сейчас. Извините, до свидания… Она отвлекается на подошедшего агента, что привёз одежду и обувь на завтрашнее мероприятие. Проверяет всё, открывая чехлы, коробки, сверяя размеры. Телефон звонит снова, и она не глядя отвечает. — Слушаю. — Они не берут телефон, — сразу говорит Донхи. — И остальные тоже куда-то отошли, я их не вижу. — Стой на месте, кто-то да вернётся. Кинь сообщение Намджун-ши. Замените эту пару, — обращается она к агенту, возвращая бланк без подписи, потому что она либо примет всё и в точности, либо не примет ничего. — Я взял с собой несколько пар, что вас не устроило? — по-деловому сухо спрашивает парень. — На размер меньше обувь для Пак Чимина и Ким Тэхена, — сообщает она агенту, и тот кивает без возражений. С японскими коллегами всегда приятно работать. — Джинхо-ши, — напоминает о себе стажёр. — Может мне лучше пойти объявить по громкой связи? — (Сука, да где вас делают, таких идиотов), — раздражённо бубнит она, параллельно просматривая список, подсунутый стафф. Вода, полотенца, стаканчики, перекус, всякие мелочи, возможность сполоснуться перед выступлением, выделенное им помещение и ключ от него ей тоже вручают. — Не двигайся с места. И ничего не делай. Я перезвоню. Нужно ещё две упаковки воды, куллер в помещение, — говорит она, пока идут гудки. Намджун быстро отвечает. — Джинхо-ши, что-то случилось? — Вас Донхи потерял, вернитесь к уборным, окей? Вы все вместе? — Да, — Намджун сдаётся под возгласами и позволяет парням радостно перекрикивать друг друга в трубку, чтобы поделиться впечатлениями. Девушка смеётся. — Ребята, ребята, я сейчас оглохну. Верю, что вам весело, — она заходит в помещение, куда ее отвела стафф, и внимательно осматривает всё. — Когда ты вернёшься? — спрашивает Чимин, уловив паузу. — Проверяю вашу гримёрку, как раз, плюс дорога. Часа полтора. — Нуна, а что за сюрприз, ты скажешь теперь? — сменяет его Чонгук. — Я скину адрес, вам нужно будет подъехать туда к шести вместе с Донхи. Потом я сменю его. — О-о-о е-э-э, — довольно тянет макнэ и смеётся почти злорадно. — Ты покушала? — спрашивает Джин, отобрав телефон, судя по отдалившемуся шуму. — Планирую, — дипломатично говорит девушка и почти с умилением слушает, как оппа возмущается ей на ухо. — Виноват, каюсь. Я покушаю, когда приеду. Не теряйте, пожалуйста, стажёра больше, ладно? — Ладно. Но только из уважения к тебе, — наигранно вздыхает Джин. Девушка ещё некоторое время улыбается, пока заканчивает свою работу и передаёт всё на контроль сонбэ, отчитавшись, где они будут. В онсэн она приезжает как и обещала, через полтора часа. Оставив вещи и приведя себя немного в порядок после сумасшедшего дня, она идёт за приятной девушкой в комнату к парням, где те кушают и делятся впечатлениями. Она была бы рада тоже отдохнуть, но сначала нужно хоть что-то съесть. — Джинхо-ши, — встречает ее Намджун безукоризненно вежливо. А вот макнэ молча горят глазами так, что на губы невольно ползет улыбка. — Джинхо-ши, — подскакивает стажёр. — Как хорошо, что вы пришли. — Спасибо, Донхи-ши, что дождались. Я пришлю вам план на завтра, увидимся уже на месте утром, — и пусть она улыбается, вполне очевидно, что его здесь больше никто не задерживает. — Но я бы хотел обсудить с вами сегодняшний день, — говорит парень. — Я смогу уделить вам время завтра. Она максимально не настроена на разговор с ним, не сегодня. И она не оставит ему ни шанса навязаться. Ни за что. И Донхи уходит, попрощавшись. Девушка, что привела её, принимает заказ, желает приятного отдыха и уходит. А Джинхо практически растекается на диванчике. Они одни в этой комнате, их не потревожат. Поэтому Чонгук двигается ближе на подушке, название которой Джинхо напрочь забыла, и обнимает её за талию, положив подбородок на бедро. — Привет, — он мягко щурится. — Устала? Хочешь кушать? — Конечно она хочет кушать, — ворчит Джин, перегнувшись через Хосока, чтобы мимолётно поцеловать её в висок и положить что-то в кляре. — Ты не успела пообедать, — расстроенно спрашивает Хоби-оппа, погладив её по плечу и поставив перед ней чашку чая. — Все хорошо, я в порядке. Как раз сейчас и поем. Как прошел ваш день? — Насыщенно, — смеётся Тэ, подкладывая ей что-то на тарелку. Очень вкусно и точно не остро, потому что часть порции он брал от своей. — Чимин-и умудрился забыть в примерочной свою сумку. — А ты чуть не врезался в стеклянную дверь, — показывает язык их маленький ангел. — Мне не переплюнуть Юнги-хёна, он мимо лавочки сел, а потом нашел массажное кресло и отказывался уходить, — хихикает Тэ. Парни смеются, делятся впечатлениями и историями, при этом внимательно отслеживая количество съеденного их нуной. Потому что Джинхо надо обязательно кормить, иначе в какой-то момент её ветром унесёт. Чонгук пересаживается на диван, освободив место Юнги-хену, и теперь имеет возможность кормить девушку самыми вкусными на его взгляд кусочками. Та не сопротивляется совершенно — бесполезно. Да и если оппа предлагает что-то откусить — надо хоть крошку, но скушать. — Рада, что вы смогли получить так много хороших впечатлений сегодня, — улыбается девушка, облокотившись на спинку дивана в уютных объятиях макнэ. — Как вам здесь? — Спасибо за эту возможность, Джинхо, — улыбается Намджун. — Было здорово прийти сюда и отдохнуть. — Ты пойдёшь в онсэн? — спрашивает Чимин. — М-м, если он раздельный, можно бы. — Почему это важно? — спрашивает Юнги. — Культура, — отвечает Тэхен. — В Токио в принципе смешанные онсэны запрещены. — Да, я спрашивала на этот счёт. Плюс могли бы быть проблемы из-за татуировок, но мне повезло что персонал достаточно лояльный и сегодня нет посетителей особо. Мафия, якудза, — поясняет Джинхо, и Юнги удивлённо поднимает брови, задумавшись. — В любом случае онсэн — это место отдыха, релаксации, иногда лечения. — Встретимся тогда здесь же? — спрашивает Хосок, поднимаясь. Ребята соглашаются и уходят, Джинхо отделяется от них на женскую часть предбанника. Вот так неспешно мыться, думая о своём и ни о чем одновременно — невероятно расслабляет. А уж стоило погрузиться в воду, стало совсем шикарно. Тело словно обволокло, вынимая усталость из мышц, отпустило поясницу, сняло тянущую боль в свежезаросшем переломе. Казалось, отдыхать так можно было небольшую вечность, погрузившись практически в медитацию — настолько спокойным стал разум. Сегодняшний вечер — особенный. Тем, что можно позволить себе отдохнуть, тем, что завтра снова начнётся безумный ритм мероприятий, и так до середины следующего месяца. Конечно, это уже привычно, но нельзя сказать, что нагрузка становилась легче. Впрочем, ей ли жаловаться. Поднялась зарплата, с переводами тоже везло — теперь её знали, связывались напрямую, предлагая работу. Да и в целом, стало не так страшно, не так ново, не так выматывающе. Джинхо прикрывает глаза, допивая ещё несколько секунд полной релаксации перед тем, как вылезти из воды. У них ещё есть время покушать, а потом в отель — отсыпаться, набираясь сил перед выступлением. Она одевается, собирает волосы в низкий хвост и выходит обратно в забронированную комнату. Там её встречают Намджун, Чимин и Чонгук. Последний, как ребёнок, протягивает навстречу руки, а когда она подходит — сажает к себе спиной, обнимая так, словно собирается спрятать в своих руках от всего на свете. Он удобно кладёт подбородок на макушку девушки, и это очень уютно. — Ты притихшая сегодня, сильно устала? — спрашивает Намджун, поставив перед ней чашку чая. — Не то чтобы, скорее накопилось, — пожимает она плечом, отпивая. Вкусно. Гукки суёт любопытно нос и просит тоже отпить, довольный разлившейся на языке сладости. — Я в норме, спасибо, что беспокоишься. — Может, тогда поедем? — спрашивает Чимин. — Ляжем пораньше сегодня. — Покушаем, посидим ещё, время то детское, — отвечает она, удобно откинувшись в теплых объятиях. — Расскажите лучше, как вам Донхи. — Зануда, — отзывается Гукки ей на ухо. — Он очень переживал весь день, — дипломатично говорит Хосок-и, падая рядом на диван. — Да, с ним было сложно из-за этого, — соглашается Джин. — Сильно нервничал. — Он хочет дорасти до менеджера? Или стафф? — спрашивает Юнги. Раскрасневшийся после источника, он выглядит очаровательно. — Планирует перейти в стафф, — вспоминает их ненавязчивый разговор Намджун. Ну как ненавязчивый, он пытался успокоить немного парня, пока тот бледнел и краснел. А всё дело в Юнги, что сверлил его затылок своим обычным спокойным взглядом, который чужие люди принимали за злой или недовольный. На самом деле, Юнги просто залип, провалившись в свои мысли, но Намджун не стал объяснять это стажёру. Возможно, из лёгкого желания сделать безобидную пакость. — Работу менеджера он бы не потянул, — отзывается Юнги недружелюбно. Тэхен смотрит на него, чуть поджав губы. — Хён, но он старается выполнять свою работу хорошо. Все делают ошибки, пока учатся. Юнги молчит какое-то время, явно сдерживая свой характер и язык, чтобы не нагрубить, и все хёны ценят его усилия. Шуга может быть груб, резок, но то, как он старается быть мягче в выражениях, даже если ему что-то не нравится — вызывает благодарность и гордость им. — Я не отрицаю его усилий, — отвечает, наконец, Юнги. — Но мне не хочется проявлять к нему снисхождение, потому что он меня сильно раздражает иногда. — Наша нуна ставит высокую планку для других, — подмигивает ей Джин, улыбаясь. — Трудно соответствовать такому высокому стандарту. — Вы заслуживаете лучшего, ничего не могу с этим поделать, — улыбается в ответ девушка, и парни издают звуки умиления. Это ново для них — осознавать такое отношение. Не то, чтобы они внезапно поняли, как много для них стараются все, просто раньше это принималось как должное, а теперь за обыденностью начинает открываться простая истина. Они получают то, что есть у них сейчас, благодаря чужому труду. На контрасте с нуной, неопытность Донхи заметнее, это верно. Но ещё это показывает уровень усилий, прилагаемый для их продвижения. Не только сами ребята урабатываются до травм и полного изнеможения. — И все же, давайте сегодня пораньше поедем, — говорит Намджун, смешно надув щёки из-за какого-то десерта. — Я не против, — пожимает плечами Джин, ребячески подув Чонгуку в ухо. Тот забавно зафырчал девушке в шею, пряча лицо у нее на плече. — Хён меня обижает, — надувает он губы, и парни смеются. — Кто кого обижает! Ты говоришь что я старый! — возмущается Джин. А потом вопит ещё громче, когда макнэ ребячески показывает ему язык.