Шансы

Самолёт на пути в Японию, и парни ловят шанс выспаться в дороге, пока подготовка к встрече не поглотит их вновь. Джинхо работает за ноутбуком, обзванивает агентов, переписываясь параллельно с сонбэ, что вылетел раньше и координирует работу оттуда. У парней будет день на адаптацию и после необходимо будет приступить к работе, как и всегда. — Нуна, будешь кушать? — спрашивает Тэхен, подсовывая ей мармеладку. Девушка качает головой, но послушно съедает, не возражая. Правда, если она сейчас накусочничается, потом не будет аппетита, но ладно, не так уж страшно. Чимин рядом ворочается во сне, хмурится и плотнее сворачивается под пледом. Она отвлекается, мягко гладит его спину, плечо, оставляет руку, когда парень хватается за ее ладонь, переплетая пальцы в замок. Перенервничав, он плохо спит. — Пить? — предлагает Чонгук, протянув сок, и она в благодарность улыбается. — Ты не видела мои наушники? — В рюкзаке, внешний карман. Чонгук издаёт тихий радостный звук, включая музыку, и Намджун мягко улыбается, глядя на него. Такой милый. — Не люблю перелеты, — бурчит Юнги, сложив ноги на Джина. Тот, ни капли не возражая, поглаживает его колено, не отвлекаясь от фильма. — Скоро прибудем, — отзывается Хосок, сосредоточенный на чтении. Парни расслаблены на максимум. В таком же ленивом настроении они сходят по трапу, проходят таможню, забирают багаж. В аэропорту фанаты фотографируют их и радостно кричат, но охрана знает своё дело хорошо, так что подобное не доставляет неудобств. В машине достаточно просторно, чтобы удобно устроиться и залипнуть в окно, Чонгук с Юнги уже вооружены фотоаппаратом и телефоном, чтобы сохранить в памяти виды. Джинхо улыбается мимолётно, звонит в отель, подтверждая, что они выехали от аэропорта, и дорога ещё даёт возможность остаться в бездумной расслабленности. — Джинхо-ши, во сколько ужин? — спрашивает Чонгук, стоит им зайти в лифт и скрыться от любопытных глаз. Он обнимает её за талию, удобно положив подбородок на макушку. Забавные шутки с ростом всё ещё умиляют парней, они устало улыбаются. — Через час, как раз разложиться и выдохнуть немного. — А ты в каком номере будешь? — спрашивает Чимин, сделав своё лучшее невинное лицо. — Разберёмся, сонбэ сказал взять четыре и оставаться с вами, — девушка устало прикрывает глаза на секунду. — Хоби с Тэхеном, Чонгук с Намджуном, Чимин с Джином, и мы с Юнги. Шуга щурится как довольный кот, а Чонгук дует губы. Он, конечно, в восторге быть с Намджуном, но он хотел бы ночевать с нуной. Впрочем, когда их останавливало наличие комнат. Всё равно они перемешаются ночью по чужим кроватям из банального желания выспаться. С хёном под боком в незнакомом месте было спокойнее. — Мы же завтра можем погулять немного? — спрашивает Хосок, когда они после ужина разваливаются в номере Чимина и Джина всей кучей. Джинхо согласно угукает, одной рукой обняв лежащего на её коленях Чонгука, а другой строча в телефоне. Макнэ периодически трётся носом о её ладонь, в восторге от запаха нового крема для рук, что она взяла с собой в этот раз, касается губами, пару раз игриво прикусывает костяшки. Чонгук-и сейчас слишком напоминал игривого щеночка, чтобы на него ругаться за баловство. Даже несмотря на то, что в какой-то момент он увлёкся, прикусившись над ее коленкой. Девушка зашипела от лёгкой нарастающей боли и мстительно зажала его нос, потянув. Макнэ издавал возмущённые звуки, но не сдавался до последнего. Пока пришедший на помощь Джин не начал его щекотать, лишая выбора. Девушка поморщилась, потирая ладонью след от зубов, пока на полу происходила неравная битва. Джин, как оказалось, тоже боялся щекотки. Айгу, они такие придурки. Все, потому что полезшего спасать Джина Хосока тоже втянули в возню, следом Чимина. По итогу Намджун с титаническим терпением на лице смотрел на это безобразие, а Юнги периодически тыкал большим пальцем ноги в незащищённые рёбра. Джинхо пришлось перелезть к ним на вторую кровать, аккуратно разминувшись с клубком мемберов, скулящих от смеха и звучащих как стая чаек. Хорошо, что соседние номера были тоже их. Иначе было бы много вопросов и мало ответов. Намджун подал ей подушку, чтобы удобно подложить её под грудь, а Юнги разлегся почти целиком сверху, подобрав под себя вторую подушку. Он был теплым и уютным, тихо дышал над ухом, подперев голову рукой и с умилением наблюдая за хенами. В конце концов, парни распались на отдельные элементы, пытаясь отдышаться. Раскрасневшиеся, запыхавшиеся и встрепанные, они выглядели ещё и очень счастливыми. — Давайте сдвинем кровати, — сел неугомонный Чонгук, пробарабанив ладонями какой-то ритм по бедру Чимина. Тот жалобно застонал в ответ, извернувшись, и укусив макнэ за бок. Ну, насколько сумел. — Мы не поместимся все вместе, — покачал головой Юнги и прислонился к плечу девушки. — Поместимся! Здесь широкие кровати! Ну давайте, ну пожалуйста, — о, снова эти щенячьи глазки, они просто лишали воли к сопротивлению. — Чонгук, — вздохнул Намджун, и макнэ опустил голову, расстроенный. Они и правда, наверное, сильно его разбаловали. Но что поделать с этим очаровательным ребёнком? — Нам всем нужно отдохнуть. Давай перед отъездом, ладно? — Ладно, хён, — повеселев, согласился он. — Отлично. Во сколько встаём завтра? — спросил Джун, мягко погладив Джинхо по спине. — Вам можно поспать часов до одиннадцати точно. — А ты во сколько встанешь? — спросил Хосок, облокотившись о кровать спиной. — В семь. Я завтра в разъездах, с вами будет Донхи-ши, — болтая ногами в воздухе, ответила она. Парни поморщились. После той истории в день награждения стажёр притих и не позволял себе фамильярности на работе. Но они знали, что он достаёт их нуну личными сообщениями. — Я вернусь к… Четырём, если всё будет благополучно. Последние масштабные приготовления перед вашей встречей с фанатами. Три дня в Токио, потом мы вылетаем в Гонконг на MAMA. И обратно в Японию, отдохнуть от этого кошмара. Пара дней в Нагоя, в Осаке. — И страшно и здорово, — говорит Юнги. — Это ведь не считая всего остального, верно? — Ты очень умный, оппа, — и хоть девушка шутит, улыбается она все равно с толикой сожаления. Ритм бешеный. Много перелётов. Нужно охренеть сколько всего успеть в короткий срок. Вспоминается старое-доброе «нужно срочно, ещё вчера». — Я в вас верю, милые. И конечно, вы не будете наедине со всем этим. — Спасибо, — мягко говорит Намджун, целует в макушку её и Юнги тоже. — Давайте сегодня ляжем пораньше. — Спокойной ночи, — прощаются все со всеми, машут руками, обнимаются, оставляя хозяев номера готовиться ко сну, разбредаются к себе. Чонгук еле отлипает от Джинхо, и провожает такими грустными глазами… — Сходи к нему, если у тебя есть время, — сосредоточенно отыскивая пижаму, говорит Юнги. Девушка заплетает волосы в слабую косу, сидя на кровати уже готовая ко сну. Она задумчиво пишет смску сначала Намджуну, и когда тот соглашается, она накидывает халат и идёт к ним в номер. Открывший после короткого стука Намджун мягко улыбается ей и говорит в глубину номера, что сходит к Джину, что-то забрать. Девушка аккуратно заглядывает, видит ком из одеяла с торчащей пяткой и осторожно присаживается на край. — Намджун-хен, я в порядке, правда, я… Нуна? — Чонгук смотрит огромными глазами, повернувшись, а потом разворачивается целиком. Он абсолютно мило сворачивается вокруг неё кольцом, подтянув подушку и обняв девушку за талию. А ещё макнэ умел профессионально прятать мокрые глаза у нее на коленях. Джинхо тихо вздыхает. — Солнышко, — мягко говорит она, запуская руку под одеяло, чтобы с удобством гладить его спину левой рукой, а правой — голову, перебирая волосы. — Переволновался? — шепчет Джинхо, нежно целуя его в висок. — Не знаю, — шмыгает носом Чонгук. — Просто… Всё так здорово, и я… Я готов горы свернуть, правда… Мы так много старались в этом году… Но это было ещё и чертовски тяжело. Я… Знаешь, я иногда… Иногда было даже слишком тяжело, — шепотом говорит он, и она понимает, про что он. Точно так же она сидела с Хосоком в студии, разбитым, вымотанным, а потом звонила и просила несколько дней выходных для него, чтобы он мог съездить домой, к семье. Так же держала рыдающего Тэхена, у которого умерла бабушка, и у них с Намджуном сердце разрывалось, пока они вдвоём старались дать всю поддержку, какую только могли. А Тэхен всё плакал и выл, горюя, пока просто не отключился. Тот случай с Чимином из-за комментариев хейтеров, сам Намджун, в какой-то момент словивший паническую атаку от огромного напряжения и давления всего вокруг происходящего, и уже Джин рядом трясся, бледный и напуганный внезапным срывом. Юнги, которого сильно задевало поведение и отношение фанатов, напуганный и уставший. Она почти за руку водила его к психотерапевту практически два месяца, и парни взволнованно строчили ей осторожные смски, спрашивая, как хён, все ли хорошо, как им себя с ним вести. Травмы парней, популярность, нападки прессы, выматывающие съёмки, встречи, выступления. А ещё все то, что сопровождало их жизнь, как айдолов. Конечно, было и хорошее — много лёгкого, весёлого, смешного, тёплого, восхищающего. И объективно, этого хорошего было больше, чем трудного. Что абсолютно не значит, будто усталость испарялась магическим образом. У каждого ведь свой лимит и от этого никуда не денешься. — Чувствовать усталость абсолютно нормально, Чонгук-и, ты же знаешь это, — мягко говорит она, перебирая его волосы. Парень кивает. Конечно он знает это. И не просто знает, а старается давать себе отдыхать, когда понимает, что не справляется. Пусть иногда для этого нужна нуна или хёны, которые могли остановить его, когда переупрямить самого себя не получалось. И сам он точно так же заботился о них в ответ. Потому что помимо прочего, Джинхо научила их не стесняться самих себя и своих желаний. Прислушиваться к себе. — Это не слишком много, но завтра у вас будет свободный день, чтобы отдохнуть от суеты, погулять и полениться. А вечером вас будет ждать небольшой сюрприз, — она улыбается, когда Чонгук резко поднимает голову, смотря на неё сверкающими глазами. — Какой? Для всех? А где? Нуна! Джинхо смеётся. — Ты же знаешь, что такое сюрприз, булочка, — она шутливо грозит ему пальцем. — Имей терпение. Чонгук стонет со смесью нетерпения и досады. Он слишком любопытный для сюрпризов. — Ты останешься со мной? Можно? — бровки домиком, умоляющие оленьи глаза и жалобно поджатые губы. Он использует всё своё обаяние на максимум. — Что за моська, Гукки, — смеётся девушка. — Ты уже большой мальчик. Чонгук фыркает самодовольно, меняясь от сладкого зайчонка до секс-символа половины мира за две секунды. — Е-э-э, — тянет он с порочной ленностью. А потом смеётся, хватает её за талию, роняя на кровать и подминая под себя, чтобы защекотать. Так их и застаёт Намджун — Чонгука с широкой, дьявольской ухмылкой, проверяющего точное количество её рёбер, и Джинхо, что уже почти икает от смеха, срываясь на жалобные мольбы о пощаде. — Ну хватит, дети, не будите остальных, — хмыкает Намджун, умудряясь вытащить девушку из постели, и она повисает на нем как маленькая обезьянка. Чонгук напоследок мстительно тянет за резинку пижамных штанов и отпускает, заставив Джинхо издать возмущённый звук. — Оппа, Гукки меня обижает, — дует губы девушка, и это запрещённый приём, потому что она выглядит слишком мило, попадает прямо в сердце. Чонгук прячет лицо в подушку, обезоруженный и побеждённый. — Я люблю вас обоих одинаково сильно, — на автомате выдает Намджун, и они все смеются. Девушка слезает на пол, встаёт коленом на край кровати и крепко-крепко обнимает Чонгука, чувствуя ответные объятия. Его глаза сверкают, и в них больше нет той тяжести, что прежде. — Спокойной ночи, солнце, — поцеловав его в щеку, желает она. — И тебе спокойной ночи, нуна. Не удержавшись, Джинхо укрывает его одеялом, делая большую человеческую шаурму, ерошит волосы, целует в макушку, и Чонгук хихикает, очаровательно морща нос, как он это обычно делает. По пути к выходу мягко прислоняется к Намджуну, получает свой поцелуй в макушку и наконец идёт спать. Почти. Потому что Юнги, как кот, любопытно сверкает глазами и приглашающе сдвигается на кровати, гостеприимно откинув край одеяла. Он та ещё сплетница. — Все хорошо? — спрашивает он, когда Джинхо садится, оперевшись спиной о его согнутые ноги. Впрочем, Юнги садится и берется переплести её косу. — Всё хорошо. Он просто тоже устал. Этот год был тяжёлым для всех. Но я рада, что мы справляемся. — Тебе тоже нужен отпуск, — задумчиво замечает Юнги, увлёкшись, потому что волосы у Джинхо длинные. — Ты была в неменьшем напряжении, чем мы, если ни большем. Плюс то, что случилось с тобой и твоим здоровьем. — Спасибо, что беспокоишься, — улыбается она, коротко прислоняясь лбом к его лбу. Юнги обнимает её за талию, ложится сам и тянет за собой, под бок. Они уютно обнимаются, несмотря на разные одеяла. Джинхо ставит будильник. Ещё пара рывков, и возможно им дадут всем отдохнуть.