Шансы

      В самолёте достаточно шумно — парни невероятно счастливы, что летят домой, и что у них будет аж целых три дня, чтобы отдохнуть, съездить навестить родителей, заняться какими-то своими делами без спешки. Потому что потом, и Джинхо всё ещё в шоке, у них будет едва хватать времени чтобы просто присесть, не то что отдохнуть и выспаться. На волне подъёма популярности парней заваливали предложениями и контрактами, что с одной стороны круто, но с другой — финансирования не хватало даже для того, чтобы отснять клип на новую песню. Потому руководство и давало такой сумасшедший график, чтобы суметь реализовать потенциал парней дальше.       Девушка устало трёт лицо, опрокидывает в себя последний глоток кофе далеко не первой чашки. Джин подсовывает ей хоть сэндвич, но аппетита нет. У нее ломит всё тело, а ещё её знобит, и это охренеть как невовремя. Работы — вагон и ещё два, ей нужно начать распределять обязанности на будущих персональных менеджеров парней, потому что расписание у них уже в скором времени перестанет стыковаться, а объём необходимой к выполнению работы погребет ее под собой насмерть. К сожалению или к счастью, она просто не сможет раздвоиться и прибавить часы в сутки. И это был долгий разговор с начальством. Пока что, ей сказали насобачить Ю Донхи, а это значит ещё больше времени вместе с ним, плотное взаимодействие практически двадцать четыре на семь. Чтож, это лучше, чем загнуться под тоннами обязанностей, а его щенячьи заигрывания она как-нибудь переживёт.       — Джинхо-ши, ты нормально себя чувствуешь? — спрашивает Хосок-и, наклонившись к ней. Она останавливает его ладонью.       — Заболеваю. Лучше особо не суйтесь ко мне. Приедем домой, придавлю таблетками, не волнуйся.       — Тебе надо отлежаться, — говорит Джин, взволнованно хмурясь.       — У тебя было слишком много работы за последний месяц, — сочувственно поджимает губы Чимин, накрывая пледом её ноги.       — Вы тоже не загар выравнивали, — слабо усмехается она. — Я буду в порядке.       Цифры и символы перед глазами расплываются. Но у нее есть план, и его необходимо придерживаться, чтобы всё это не рухнуло ей на голову. Так что, надо досмотреть документы, переиграть немного расписание и сделать несколько звонков, в том числе Донхи, чтобы он встретил их в аэропорту. Рабочий день нихрена не окончен.       — Попросить тебе горячий чай? — спрашивает Намджун, но раньше, чем она ответит, Юнги уже его приносит. Молча трогает её лоб запястьем, и его прохладные руки просто путёвка в рай. Девушка тихо выдыхает от облегчения, прикрыв глаза, а потом мягко улыбается, залезая в аптечку. Парацетамол бессмертен и хорошо сбивает температуру.       — У тебя слишком горячий лоб, — хмурится Юнги. Она только отмахивается, запивая горечь чаем. Горло побаливает.       — Всё дома.

***

      Парни провожают её взглядами всю дорогу, умудряясь не выходить за рамки приличий. Они очень хорошие актёры, и в этом большой плюс — после той истории с аварией привлекать внимание к их отношениям совершенно отвратительная идея. Джинхо ни до посторонних мыслей. В машине она делает несколько звонков, безапелляционно сажает рядом с собой Донхи и начинает вводить ошарашенного парня в курс дела. Это осложняется тем, что тот никак не может собрать мозги в кучу, много переспрашивает и просто напросто залипает на неё. Чтож, один из ее бывших говорил, что когда она заболевает, её хриплый низкий голос звучит слишком блядски, чтобы выдержать это без усилий. Они расстались как раз потому, что ему приспичило трахаться, пока она болела, и до него не доходило, что она не хочет. Как говорится — «боже, надеюсь это ружьё».       — (Блять,) ты включишь мозги сегодня или нет? — тихо рявкает она. Взгляд парня напротив фокусируется, и он становится до омерзения похож на оленя в свете фар — глаза-плошки и ни капли интеллекта не обезображивает лицо.       — Прости, Джинхо-ши, я просто не ожидал, что такое на меня свалится…       — (Хуялится), — огрызается она. — (Какого рожна)?! Ещё один (проеб), и я задушу тебя собственными руками. В монитор смотри! Запоминай, а лучше записывай! Выезд в семь, на день — проверить площадку, подготовить машину. Должно быть минимум две бутылки воды на каждого, салфетки влажные и сухие, можно полотенца. С собой папка договоров, копии документов, заберешь завтра у Мин Лу, она соберёт в один файл, будет ждать тебя в семь двадцать. От неё на студию, передать расписание стафф, обязательно оставь себе копию, они (проебут). Проверить костюмы, обувь обязательно, забрать с собой, привезёшь на съёмки. После передашь курьеру. В одиннадцать поедешь с Юнги-ши в студию, приедешь к трём в зал практики, я тебя сменю, у тебя полчаса на обед, потом…       — Я не успею! — восклицает парень, округлив глаза. Девушка смотрит на него настолько тяжёлым взглядом, что он невольно отодвигается.       — Успеешь, — припечатывает она таким тоном, что лучше бы ему действительно успеть. — Дальше, в студию, потом на запись, звук не отключай, хотя у водителя будет график, конечно, но все случается. Во время записи нужно будет взять перекусить, не забудь пройти проверку на охране, (ебанутых) много, а парней всего семь. В половину восьмого можешь быть свободен. График на следующий день я тебе скину.       — Это все на один день?! — парни усмехаются такой реакции, но без особого веселья. — Что это?       Донхи держит в руках три исписанных вручную с обеих сторон листа, как тот кот из мемов, которому налепили скотч на лапы. Джинхо смеряет его взглядом, полным брезгливого недоумения, но не комментирует.       — Расписание на завтра.       — Подожди, Джинхо-ши, я… Объясни, пожалуйста, ещё раз, я половину уже забыл.       Девушка с каменным лицом сжимает пару раз руку в кулак, тихо и длинно выдыхая. Он точно должен был облегчить её работу, а не усложнить?       — Мы приехали, — говорит Намджун, мягко улыбаясь. — Чаю?       — (Яду), — мрачно говорит она, и парни тихо смеются. За столько времени, отдельные слова они уже очень хорошо понимают.       Девушка остаётся со стажером на кухне, закрыв дверь и сделав себе чай. И объясняет ещё раз. По пунктам. Всё, что требуется от Донхи — следовать плану и не выключать на телефоне звук. Не должно быть слишком сложно, верно?       В девятом часу она выдворяет парня и упирается лбом в сложенные перед собой руки. Подумав, прислоняется лбом к холодной столешнице. Кайф. А потом спину осторожно гладят, массируют плечи, аккуратно собирают волосы в слабую косу. Она скашивает взгляд.       — Гукки, заразишься, — хрипит она. Парень поджимает губы, а Тэхен, который оказывается тоже был здесь, ставит перед ней стакан.       — Это для горла. Принести тебе что-нибудь ещё?       — Топор, пожалуйста. Спасибо, солнце. Чего не ложитесь?       — Волновались. Хёны тоже, но ждали, пока ты будешь одна. Можно они тоже позаботятся о тебе? — спрашивает макнэ, присев рядом с её стулом на корточки. Выразительно хрустнувшее колено напомнило, что Чимина надо записать к хирургу, на снимок и на массаж.       Ей нужен маховик времени.       — Заразитесь. Намджун-а точно пусть не лезет. Спасибо, что беспокоитесь, но лучше идите, отдыхайте, я правда буду в порядке.       Чонгук морщится, Тэ закатывает глаза. Но оба видят, что стажёр выжал последние соки из неё. Поэтому, пока она полощет горло у себя в комнате, они разбирают кровать, перестелив постельное бельё, достают теплые носки, пижаму. Кладут поближе салфетки, несколько стаканов воды, таблетки и градусник. Чонгук, сунувшись в маленькую красную баночку со звездой на крышке, долго смаргивает слёзы, но безошибочно признает странное лекарство, которым дышал и мазал виски, когда болел сам. Он не трогал баночку когда выздоровел, потому не ожидал, что его обоняние будет практически уничтожено такой атакой. Хотя Юнги-хён как-то говорил, что ему запах понравился. Самоубийца.       Тэ как раз закрывает окно, когда девушка заходит в комнату. У нее красные глаза и нос, щёки горят, дрожат пальцы. Но она тепло улыбается, когда видит приготовления. И не возражает, когда парни помогают ей переодеться — сил нет абсолютно.       — Спокойной ночи, нуна, — машет рукой Чонгук. Тэхен может позволить себе чмокнуть её в макушку, у него иммунитет крепкий, и тоже уходит. Завтра практически выходной.

***

      Донхи названивает ей с семи, строчит смски и того раньше. Он волнуется, но пока не паникует, он же не беспомощный ребенок, в конце концов. Но потом ей начинают звонить другие, и какой бы терпеливой она ни была, поневоле начнёшь беситься. Парень опоздал к Лу, заблудился на площадке, потерял один лист из ее графика, как на зло первый. От визажистов позвонили, сказали, что им нужно расписание, потом позвонил курьер с костюмами — парень забыл забрать один из них и расписаться. За завтраком сонные мемберы молча ставили перед ней растворы для полоскания, чашки с чаем, еду, спрей для горла и прочее, периодически слушая, как она вставляет Донхи для ускорения работы его жалкого мозга. Сочувственно смотрели, ни капли не смущаясь её насморка и встрепанного вида.       В конце концов, когда Донхи приехал за Шугой, девушка была уже собрана, придавив таблетками простуду, и готова убивать с особой жестокостью. На фоне её средней паршивости состояния, понимание никак не желало проявляться. Впрочем, она почти отошла, пока парни разогревались в студии, но потом вернулся Донхи с оленьими глазами и сказал, что у него разрядился телефон.       От немедленной смерти его спас Хоуп, который осторожно дотронулся до плеча девушки и попросил перекусить и стаканчик для воды, в куллере закончились. Стажёр побелел — он должен был проверить и докупить мелочей ещё на той неделе.       — В коридор. Живо, — тихо и очень сдержанно сказала Джинхо, передала парням знакомую коробку с батончиками и две бутылки воды. Налить ещё раз они догадаются, пить из одной им не привыкать.       Стоило девушке со стажером выйти, как мемберы напряглись, косясь на дверь. Даже хореограф невольно прислушался. Сначала был просто тихий гул женского монолога, невнятный лепет в ответ. А вот потом… Чтож, кто работал с Джинхо относительно давно — философски делал ставки.       — …какого хрена ты исполняешь?! Ты не в состоянии следовать чётко по графику, который, (мать его), расписан по минутам?! Что телефон?! У тебя часы есть! Короткая стрелка — часы, длинная — минуты, секундная движется быстрее всех! Ты как дожил до своего возраста с таким (невъебенным) уровнем самостоятельности?! Или тебе тоже нужен стажёр, жопу вытирать?! Корейским языком всё объяснила, три раза, все адреса и номера прописала, всех предупредила, что ты тепленький, как хлебушек, и ты всё равно умудрился накосорезить! Да (имела я в рот) твои отговорки, тебе что, двенадцать лет? Забыл?! Штаны не забываешь снимать, когда ссать ходишь?! (Ублюдок), я тебе голову поверну на сто восемьдесят, раз ты в неё только ешь! Где бумаги с подписями, я тебя спрашиваю?! Где отчёт о доставке?! Ещё один (проёб), и я тебе руки на жопу перешью, чтобы сидеть удобнее было! Пулей звонить курьеру! В следующей жизни пообедаешь! Бегом!       — Он там жив вообще, интересно, — индифферентно поинтересовался хореограф, ни к кому не обращаясь конкретно.       — Он пожалеет, если да, — сказал Джин, похлопав по плечу Чонгука, который сидел на полу с широко распахнутыми глазами. Он ещё ни разу не заставал, как их нежная девочка на кого-то так орёт. Там не то, что стажёр, сами мемберы почувствовали желание срочно заняться чем-нибудь полезным.       Не удивительно, что когда дверь открылась, все слегка вздрогнули. Девушка обвела их удивлённым взглядом, хотя по ощущениям — мелом. Отпила из термоса и спокойно спросила:       — Что вам взять на обед?       И парни неожиданно для себя засмеялись — громко и почти до икоты.       — Наша менеджер самая крутая на свете, — утирая слезы, сказал Джин. Девушка фыркнула.       — Голова либо работает, либо нет. Я не собираюсь ему сопли вытирать.       — Поверь, мы догадались, — посмеивался Хоуп. — Возьми курочку, — он сделал самый лучший эгье, на какой был способен. Мемберы единодушным порывом его поддержали, и девушка невольно улыбнулась.       — Ладно. Курочка так курочка.

***

      Вечером, в общежитии, девушка устало рухнула на диван в небольшой гостиной, накрыв глаза рукой. Этот ебанутый день был просто невыносимым, но наконец закончился. Получив звездюлей, Донхи начал работать головой по назначению. Почти как Энди из «Дьявол носит прада» — летал от одного дела к другому, нашел и где телефон зарядить, и когда перекусить, и поручения все выполнял. Всегда бы такую продуктивность. Даже извинился под вечер, примирительно подсев к ней с чаем — девушка охрипла за день, таблетки едва справлялись с температурой, чувствовала она себя свежеподнятым зомби. Неудивительно, что сил сопротивляться какому-никакому обаянию парня, все ещё до странного испытывающего к ней симпатию, совершенно не осталось. Донхи в принципе казался ей мазохистом. Влюбленно глазеть на нее после такой выволочки — это надо совсем отбитым быть.       Джинхо почувствовала, как рядом с ней кто-то улёгся, прикладывая прохладную ладонь ко лбу. Но глаза было открывать так лень, что она даже не пошевелилась — только нашла второй рукой что-то похожее на бок и почесала. Судя по мужественному писку и прилетевшей в бедро костлявой коленке — это Джин.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.       — Шикарно, — бубнит она, стараясь игнорировать тошноту. Кажется, удалось поесть утром, а потом было не до того.       — Приготовить тебе покушать? Наверняка опять забыла, — он накрывает ладонью её заурчавший живот.       — Не хочу ничего, но спасибо, что предложил. Чего не ложишься?       — Джун-и занял душ, а во втором Чимин-и с Тэ, фильм смотрят.       Чего?       Джинхо от удивления даже руку убирает, щурясь от яркого света на веселое лицо парня.       — Что они делают?       — Смотрят фильм, — смеётся Джин.       — Смотрят, прям смотрят, или смотрят?       — Прямо смотрят, я тоже удивился. Но это же наш Тэхен-и, трудно угадать, что у него в голове происходит. Давай я, все же, приготовлю тебе покушать?       Джинхо думает о том, что он тоже уставший, что лучше бы Джину идти ложиться спать, а не тратить драгоценное время отдыха на готовку позднего ужина. Думает, что вполне в силах соскрестись с дивана и самостоятельно сделать себе перекус, а потом лечь спать. Каждый ведь знает, что во сне есть не хочется. Но Джин смотрит на неё тёплыми глазами, терпеливо ожидая ответ, и мягко улыбается. Ему не сложно совершенно. Особенно, если это для кого-то из хенов или для нее — тогда вообще не стоит вопроса делать или нет. И для каждого из парней это в принципе не тема для раздумий — разумеется они сделают всё что угодно для своих хенов и нуны. Потому что они живут вместе, выступают вместе, делят радость и горе вместе, потому что семья. Пусть это странно, пусть покажется ненормальным, но это их реальность, в которой всем комфортно.       Поэтому Джинхо улыбается и отвечает:       — Давай. Спасибо тебе за заботу, милый.       И счастливый взгляд Джина лучше любых слов говорит о том, как он рад, что она позволяет о себе заботиться.