Исписанный альтернативой блокнот...

      Хорошее расположение духа хоть иногда должно быть. Хоть Вы выпили или выиграли в лотерее. Или случилось желанное событие.       Феодора спокойно попивает чай. Сегодня у неё точно хорошее настроение. Когда ничего не надо делать, все отправлены по заданиям в разные уголки города и обыграна Осаму Дазай в Небесном Казино – вот оно, маленькое редкое спокойствие и удовлетворение. И нет никакого шума, создаваемого Николь, которая постоянно всем досаждает "свободой действия", как она выражается.       Говорят «Вспомнишь лучик – вот и Солнце». Как ни странно, но так и есть. В коридоре послышались быстрые громкие шаги. — Дос-чааан! — раздался мелодичный голос, сопровождаемый стуканьем двери. — Чего? — раздражённо спросила названная. — Ничего — улыбнулась беловолосая. Она прошлась и улеглась на столе на животе. Подперев голову руками девушка сильнее ухмыльнулась неизвестно чему. — А что ты по нормальному не села? Выпила бы чай со мной.       Глаза Николь округлились, как пять копеек. Она в шоке уставилась на спокойное лицо Фео. Её не прогнали, не накричали, предложили чай. А Дост-чан случаем не подменили? — Так! Где моя бука? — Гоголь уселась на колени, взяла обоими руками голову девушки и повертела её. — Твоя? — выгнула бровь Достоевская. — Н-н-не в том смысле! — заверещала смущённая Ника. — А в смысле та, которую я знаю. Ты какая-то не ты. — Я – это я — брюнетка взяла подбородок блондинки. А после отпустила его и встала с места. Ника смотрела ей вслед.       Фео вернулась на место, но с виолончелью. Она начала играть, погрузившись в музыку. А Ника, усевшись поудобнее, слушала, нагло допивая чай брюнетки.       Так спокойно. Николь невольно начала погружаться в дрёму. Тут её легонько стукнули смычком по голове. — Между прочем я не колыбельные играю — нахмурилась музыкант. — Значит сыграй — произнесла слушатель, потирая место удара. — Но на столе ты спать не будешь. — А что буду делать?~ — ухмыльнулась Гоголь. Её дёрнули за косу. — Ай! Да поняла я. Ну ты бука, Дост-чан.       Девушка слезла со стола и направилась к диванчику. Там она улеглась, и на неё кинули плащ. — Укройся — пробурчала Феодора, отвернувшись. Николь посмеялась, и всё же укрылась. А брюнетка уселась на стул и продолжила играть. За окном пошёл дождь, барабаня свою мелодию.       Усталость, виолончель, дождь и какие-то родные теплота и запах благополучно усыпили блондинку и она погрузилась в сон. В таком состояние она очень даже милая, а потому брюнетка, продолжая играть, любуется этой неугомонной девушкой, простив выпитый чай.