vision /christmas!au/
2 декабря 2022 г., 03:15
уэнздей не любит рождество.
не понимает концепцию.
не понимает зачем.
вся эта чехарда с подарками и поздравлениями,
с имбирными пряниками (она никому не признается — но чертовски любит этот свежий вкус на кончике языка).
в доме аддамсов каждый год была елка:
вся в паутине и лакированных черных шарах.
и с омелой у стола (родители постоянно целовались под ней — они всегда целуются, по правде говоря).
но уэнздей всегда было не по себе.
это не для нее.
— знаешь, мама, я никогда не полюблю — твердила она особенно часто в сочельник.
мать качала головой.
и никогда ничего не отвечала
(сама ведь была подростком когда-то).
и дочь однажды тоже вырастет.
///
рождество вне дома кажется уэнздей таким правильным.
уму непостижимо, как родители сумели их всех отпустить.
ксавьера отпустили первым
(отец был настолько занят карьерой и новой семьей, что принял новость от сына с огромным наслаждением);
бьянка — как подозревает уэнздей, — даже не спрашивала;
у аякса был козырь в кармане — его родители слишком любят ксавьера;
энид справилась слезами и хлопками дверьми
(в конце концов, миссис синклер все еще была опьянено рада обращению дочери, потому и позволила).
уэнздей мучительно долго колебалась — сомневалась стоит ли оно того.
там будет громко.
там будут люди (ее друзья).
и поставила семью перед фактом.
мать слегка улыбнулась, услышав, кто там будет;
и ничего не сказала.
ее девочка повзрослеет когда придет время.
и сама придет за разговором.
пока не время.
///
энид первая кидается задаривать всех подарками.
уэнздей смотрит в окно — озеро мичиган и правда красивое.
домик, который они сняли на несколько дней, маленький деревянный и аккуратный.
аддамс думает, что иногда приезжала бы в такие места проветрить голову.
предпочтительнее одной.
и с печатной машинкой.
— уэнздей, это тебе!
синклер протягивает ей средних размерах крафтовый пакет и ехидно ухмыляется.
внутри набор аксессуаров для телефона
черных
красивых.
уэнздей нравится
(еще ей нравится по ночам переписываться с ксавье, будучи буквально за стеной. но это сейчас не так важно).
подарки разобраны некоторое время спустя.
вечер подступает к дому.
и уэнздей снова подходит к окну -
слишком устает от шума
— я так ничего тебе и не подарил, держи.
ксавье подкрадывается едва слышно, и уэнздей даже успевает едва заметно вздрогнуть.
у него в руке совсем маленький сверток,
а в нем — аккуратный готический кулон.
— очень утонченно, ксавье. спасибо?
шум приближается.
— ребята, у нас тут голубки под омелой! — саркастично и громко замечает бьянка.
ксавье краснеет.
уэнздей планирует вырвать ей язык.
они почти синхронно поднимают головы вверх, а голос сирены исчезает в коридоре.
уэнздей думает, что сходит с ума — кажется, что ветки омелы собираются в слово.
неудачница
потому что прошлый ее поцелуй закончился — мягко говоря, — неправильно.
и теперь почему-то страшно.
— если ты не хочешь, мы не будем этого делать.
кажется, что у него дрогнул голос.
уэнздей сомневается не показалось ли.
— то что я не люблю рождество не значит, что я не уважаю традиции.
ксавье думает, что эта девчонка никогда не научится говорить прямо.
и наконец-то крадет такой желанный поцелуй.
мортиша улыбается за сотни километров.
она голубь.
она знает.
///
перед возвращением в невермор уэнздей заезжает домой
и решает спросить у матери.
мортиша говорит, что видела все еще задолго до.
потому что мортиша — голубь.
потому что она знала.
потому что стоило прикоснуться к десятилетнему мальчику в слезах, которого буквально вытащила ее дочь из гроба в печи.
как видение нашло ее само.
мальчишка в слезах (и не самыми гениальными идеями для пряток) и ее серьезная дочь
будут счастливы.
