I've got my eye on you

prinz pi — 1,40m

строительный магазин со своими лабиринтами сбивает с толку: слишком много всего. они бродят по нему как два потерянных ребенка, — в сущности, это даже правда: совершеннолетие дает профит лишь по бумажкам, — в поисках родителей. у полок с краской для стен уэнздей задерживается. выбирает дотошно, внимательно и даже слишком придирчиво. тянется к urbane bronze, когда телефон в заднем кармане джинсов издает звук.

ксавье: куда ты делась? я потерял тебя в отделе паркета, хаха

уэнздей: выбираю краску для стен. подходи. она вздыхает шумно, слегка раздраженно — он все еще бесит своей непоследовательностью иногда, но ей окей. потому что и ему с ней окей. и это самое главное. — думаешь, этот цвет подойдет в спальню? — он возникает будто из-под земли (у нее научился). — нет, это в твою мастерскую. ксавье смотрит изумлённо, будто не понимая. — ты неаккуратный. если возьмем светлее, то придется закрашивать пятна каждые выходные, — всегда серьезная и рациональная уэнздей аддамс смущается, и это, черт возьми, так мило. и ксавье кивает. в конце концов, из них двоих она явно умнее. и он даже не хочет оспаривать это. /// они возвращаются домой почти в полночь — в просторную квартиру на манхэттене (ксавье до последнего отказывался от нее, но отец убедил. сказал: «если это и правда девушка твоей мечты, то имей уважение и приведи ее в хороший дом»). квартира совсем пустая — только матрас на полу спальни, рейл в прихожей и мольберт с холстами в самой маленькой комнате. и в этой пустоте они оба чувствуют правильность. пустота — это про свободу, про способность заполнить собой пространство, про первый вдох на берегу моря. это равновесие — хрупкое как хрусталь. но ксавье знает: эта девушка, развязывающая сейчас шнурки и бесшумно уходящая на кухню — она сталь. она слабость. она ласковый песок. она озорство. но она и крах. и это все еще его пугает: они прошли столько всего, что кажется за плечами ни один десяток жизней друг с другом, но всего пару лет назад она упекла его за решетку, а он сказал ей: «ты все разрушаешь!». потом она поймала стрелу в свое плечо, чтобы он не умер — шрам до сих пор у ключицы, и торп особенно любит утыкаться в него носом перед сном. ему хочется верить, что он ее знает. даже понимая, что никогда не узнает полностью. ведь она никогда не хотела быть как ее родители. и ксавье не сказал ей, что в прошлое рождество гомез очень по-свойски положил ему руку на плечо и сказал: — я вижу, что ты как я. но не души ее этим. и он перестал. потому что девушку мечты душить и правда не самая хорошая идея. /// уэнздей выйдет из горячей ванной в его черной футболке (он купил ее специально для нее, пусть и не признается), пройдет в кухню, оставляя сырые следы на паркете, возьмет две банки mountain dew и ляжет рядом с ним на матрас. они посмотрят fear street, уэнздей скажет, что убийства в нем неправдоподобны, ксавье промолчит и спрячет улыбку — она точно знает больше в убийствах, спорить с ней бессмысленно. он не вставая дотянется до выключателя и комната погрузится во тьму. они потратят почти час на то, чтобы удобно устроиться в постели. — я люблю тебя, — прошепчет ксавье, глядя на то как рассыпаются ее волосы по подушке. — и я люблю тебя, но метр сорок все еще слишком маленькая кровать для нас. он усмехнется куда-то в подушку. и никогда ей не расскажет, что по утрам на ее лице бывает румянец — его тело слишком теплое, а ее слишком холодное. и это идеальный баланс.

in unserer besten zeit, da waren wir immer zu zweit. und das bett, das wir teilen, war nur dein, war nur mein, das war eins vierzig breit. das war die beste zeit, kein zentimeter für streit. der horizont ist zwar weit, und andere betten sind weich, doch was wir haben, das reicht.

/// уэнздей слышит крик из гостиной и кидается туда со всех ног — что-то снова случилось. энциклопедия по астрофизике разорвана в клочья — конфетти из статей о вселенной летают вокруг. ризеншнауцер по кличке напасть аккуратно выпустит из пасти то, что осталось от обложки, а десятилетняя девочка виновато взглянет на нее. — я хотела почитать про вселенную, но он вырвал энциклопедию. уэнздей аддамс-торп подумает, что сравнивать пса с братом не очень хорошо, но ей все равно. потому что напасть совсем как пагзли, разве только не говорит, а офелия — точная ее копия в детстве (только глаза выдают отца). она расскажет дочери о вселенной. о бесконечных ее вариантах. входная дверь скрипнет, дочь убежит встречать отца. напасть виновато сбежит прятаться под кровать в детской. а уэнздей подумает, что однажды все это закончится и с надеждой в голове мелькнет: это позже случится гораздо, я туда совершенно не тороплюсь как бы круто там не было, мне одно ясно — ещё сильнее я в тебя все равно не влюблюсь.