Глава 5. Seventeen
6 февраля 2023 г., 22:25
And he said age is just a number,
Just like any other.
We can do whatever,
Do whatever you want…
♫ Troye Sivan — Seventeen
Прошлое. Двенадцать лет назад Итогом обучения в каждой корейской школе является сунын — самый важный государственный экзамен, от которого зависит не только то, в какой вуз поступит выпускник, но и то, как сложится его дальнейшая судьба. Его буквально именуют «главным экзаменом жизни», поскольку баллы, полученные по итогам сдачи сунына, оказываются даже важнее, чем истинные знания, полученные в школе. Так, при приеме на работу работодатели скорее выберут кандидата с более высокими экзаменационными баллами, отучившегося в престижном вузе, чем соискателя с действительно подходящими им профессиональными навыками. Чонгук, как прилежный ученик, готовиться к суныну начал за два года вперед. Он уже давно нацелился на факультет лингвистики, а это значило, что ему необходимо было в срочном порядке подтягивать свой английский язык. Посоветовавшись с родителями, он решил начать брать уроки с репетитором. Однако подходящего преподавателя все никак не удавалось найти. У школьного учителя английского, подрабатывающего репетиторством, была полная запись на несколько месяцев вперед. Университетские преподаватели обозначали какой-то конский ценник на свои услуги. Адекватные цены были у педагогов, преподающих дистанционно через интернет, но этот вариант забраковали консервативные родители Чонгука, утверждавшие, что от таких занятий толку не будет. Их сын уже почти отчаялся найти подходящего репетитора, как вдруг Джин, прознавший о его поисках, предложил ему позаниматься английским со своим парнем Ким Намджуном — студентом второго курса языкового факультета Сеульского Национального Университета. — Он подтянет тебя в два счета, — заверял Чонгука Джин. — И денег возьмет в два раза меньше, чем остальные преподы. Тебе нужен репетитор, а ему — преподавательский опыт. В будущем он собирается поступать в аспирантуру. Решающим фактором в пользу выбора Намджуна в качестве репетитора стали его фантастические результаты на государственном экзамене: в год сдачи сунына он вошел в 1% лучших учеников страны по иностранному языку. Договоренность была достигнута, и Чонгук принялся с нетерпением ждать первого занятия со своим молодым репетитором. Ему было до ужаса интересно посмотреть на этого гения, прославившегося своими академическими достижениями не только на весь район, но и на всю страну. Занятия решили проводить у Намджуна дома, потому что это было удобно обоим. Дом семьи Ким располагался как раз по дороге из школы, так что Чонгуку нужно было всего лишь пройти один квартал пешком, чтобы добраться до места проведения занятий. Они жили в уютном и ухоженном районе, состоящем из небольших двухэтажных коттеджей, который чем-то напоминал Чонгуку Тисовую улицу из фильмов о Гарри Поттере. Намджун оказался серьезным, но дружелюбным парнем с ямочками на щеках, которые делали его порой излишне сосредоточенное лицо по-детски миловидным. Он подошел к делу основательно, сразу же распланировав программу занятий на несколько месяцев вперед. И напоследок заявил, что только строгая дисциплина и упорство позволят добиться блестящих результатов на экзамене. Чонгук сразу сделал у себя в голове пометку, что с дисциплиной у него все в порядке, а вот над упорством надо будет еще поработать.***
— Это никуда не годится, — качает головой Намджун, перечеркивая красной ручкой очередную ошибку в тетради Чонгука. — С аудированием у тебя дела обстоят неплохо, но грамматика ужасно хромает. Особенно времена. Уф-ф-ф… Ты точно отличник? Я дал тебе достаточно простой пример, который ты запорол… Чонгук сидит рядом со своим репетитором и сгорает от стыда. Как он мог сделать столько ошибок в первом же упражнении? Какой позор… Они расположились на кухне за большим обеденным столом, на котором разложили все те многочисленные учебники и пособия, которые подобрал для их занятий Намджун. — Наверно, я просто разволновался, — мямлит Чонгук, нервно похрустывая пальцами. — В школе по английскому у меня почти максимальный балл… — Не делай так, — перебивает его Намджун, указывая глазами на его руки. — Во-первых, хрустеть пальцами вредно для суставов. А во-вторых, это раздражает. Чонгук тут же подчиняется, чтобы, не дай Бог, не доставить неудобств своему преподавателю. — Давай начнем с простого, — говорит Намджун, отрываясь от проверки тетради. — Сколько всего времен в английском языке? — Три, — уверенно отвечает Чонгук. — Ты прав, но только наполовину. В физическом плане их действительно три: настоящее, прошедшее и будущее. Но в классической английской грамматике выделяют двенадцать времен, которые также характеризуются различными аспектами: завершенное или нет, продолжительное или единичное… Намджун пускается в подробные описания каждой из групп времен, а Чонгук слушает его, открыв рот. Кажется, что репетитор не воспроизводит информацию по памяти, а зачитывает фрагменты из учебника. Парень поражается его феноменальной памяти и тому, насколько структурированно он излагает материал. Где-то в середине их занятия раздается звонок в дверь. Намджун поднимается из-за стола и выглядывает в кухонное окно, которое выходит аккурат на крыльцо. — Это Джин, — говорит он, делая закладку в учебнике на том месте, где они остановились. — Предлагаю сделать пятиминутный перерыв. Если хочешь, выпей воды или сока — его найдешь в холодильнике. Или можешь воспользоваться уборной — она в самом конце коридора. А я пока отойду. Чонгук кивает и тоже поднимается из-за стола. Пока Намджун беседует со своим парнем, он успевает посетить туалет, выпить стакан апельсинового сока и поглазеть на магниты, облепившие холодильник. Пять минут давно прошло, и, обеспокоенный, Чонгук решает аккуратно выглянуть в окно, чтобы понять причину задержки своего репетитора. То, что он видит, заставляет его приоткрыть рот от удивления. Намджун с Джином стоят в обнимку на крыльце и медленно целуются. Прямо на улице, прямо при всех, не стесняясь своей ориентации! Чонгук не может отвести взгляда от этой пары. Он никогда не видел целующихся мужчин, да еще и с такого близкого расстояния. Парень завороженно наблюдает, как их пухлые губы двигаются в унисон, как скользят друг об друга, прикусываются и облизываются… — Нравится то, что ты видишь? — раздается низкий баритон позади него, отчего Чонгук буквально подпрыгивает на месте. Он резко разворачивается, словно застигнутый на месте преступления, и в тщетной попытке отскочить от окна натыкается на чужую широкую грудь. — Подсматривать нехорошо, — насмешливо говорит Ким Тэхен, глядя на него сверху вниз своими коньячными глазами. — Я-я не подсматривал… — лепечет Чонгук, нервным жестом поправляя свои очки. — Я только… — Ты только — что? — Тэхен делает шаг вперед, заставляя парня попятиться назад и упереться поясницей в подоконник. — Я ждал Намджун-хёна… Мы с ним занимались… — пытается объясниться Чонгук, чувствуя, как его сердце отчаянно пытается выпрыгнуть через глотку. Он совершенно не ожидал встретить Тэхена здесь, у Намджуна дома. Что он здесь делает? — О, нет, я все видел. Ты подсматривал за ним и за его парнем, — вкрадчиво произносит Ким, наклоняясь к его лицу. — Стоял и смотрел, как они целуются. Любишь наблюдать за другими, да? Я помню, как ты тогда смотрел на нас там, на вечеринке… — Я… Я не… Чонгук абсолютно теряется под этим выжидающим взглядом. Он чувствует себя пойманным с поличным и загнанным в ловушку. Его неловкие объяснения застревают в горле, заставляя его лишь часто-часто дышать от страха, смешанного с каким-то пока неизведанным чувством, и безмолвно молиться о чуде, которое сможет избавить его от необходимости объясняться… — Тэхен! — слышится громогласное рядом, отчего они оба вздрагивают. — Отойди от пацана! Намджун заходит на кухню и присаживается на свое место. Его губы слегка припухли и покраснели, но, кроме этого, ничто не выдает того, чем он занимался меньше минуты назад. — Иди к себе, — говорит он, открывая учебник на странице с закладкой. — Нам с Чонгуком надо заниматься. Тэхен делает шаг назад и криво усмехается, а Чонгук во все глаза смотрит на него, безмолвно умоляя не говорить ничего Намджуну. Не хватало только, чтобы репетитор выгнал его после первого же занятия из-за неподобающего поведения! — Мы просто немного поговорили, — безразлично отзывается Тэхен, проходя к холодильнику и доставая оттуда яблоко. Чонгук не может сдержать своего облегчения, которое вырывается из его рта тихим прерывистым выдохом. Он мышью проскальзывает на свое место рядом с репетитором и берет в руки тетрадь, чтобы спрятать за ней пылающее от волнения лицо. — Поговорите в другой раз, а у нас тайминг, — безапелляционно заявляет Намджун. — Нам пора продолжать занятие. — Ну, ладно, — пожимает плечами Тэхен, откусывая от яблока небольшой кусок. — Увидимся, Чонсу, — бросает он на прощание и неспешным шагом покидает кухню. Намджун лишь качает головой. — Мой младший брат, — поясняет он, не отрываясь от учебника. — Не отвлекайся на него. Давай продолжим. Остаток занятия пролетает как в тумане. Чонгук безуспешно пытается сосредоточиться на упражнениях по английскому, потому что то и дело возвращается мыслями к встрече с Тэхеном. По какой-то неведомой причине этот парень вызывает у него внутри необъяснимый трепет. Его энергетика подавляет, красота поражает, а нахальное поведение отталкивает настолько же, насколько притягивает. Вокруг его образа словно витает какая-то темная аура, но природа этой темноты Чонгуку пока неясна. Одно он знает точно: после той встречи на вечеринке он больше не может чувствовать себя спокойно в обществе Тэхена. Может быть, Джин был прав, когда советовал не связываться с ним? Умом Чонгук понимает, что нужно быть осторожнее с Тэхеном, раз сомнительная репутация идет впереди него. Но какая-то маленькая часть его подросткового сознания сопротивляется этой логике и отчаянно хочет узнать: а что же там, в этой темноте?***
Чонгук смотрит на свои наручные часы и дожидается, пока секундная стрелка достигнет цифры «12». Дисциплина — одно из главных качеств, обозначенных его репетитором для достижения успеха. Пунктуальность — второе главное качество, которое сам Чонгук всегда выделял и считал своей сильной стороной. Ровно в пять часов вечера он нажимает на дверной звонок и послушно ждет, когда Намджун, как обычно, откроет ему дверь, поздоровается и пригласит на кухню. Они разложат на столе учебники, проверят домашнее задание и перейдут к следующей теме, которых за прошедшие полтора месяца успели пройти уже целый десяток. За это время познания Чонгука в английском значительно улучшились, в особенности вечно хромающая грамматика. Он наконец-то разобрался во всех двенадцати временах, из которых в реальной жизни применяются всего пять или шесть, улучшил свое произношение, выбрав американский английский в качестве основы, и по совету репетитора начал смотреть сериал «Друзья» в оригинале с английскими субтитрами. Чонгук впервые почувствовал свою уверенность в том, что он действительно знает язык, а не просто носит статус отличника по этому предмету, вызубривая материал от корки до корки и получая высшие баллы без особого понимания материала. Намджун же проявил себя как требовательный, но при этом внимательный и чуткий преподаватель: спуску не давал, но при ошибках мотивировал не сдаваться и пробовать еще раз. Они с Чонгуком хорошо сработались и в какой-то момент даже начали опережать программу, разработанную Кимом для их еженедельных занятий. Проходит минута после нажатия звонка, а Намджун все еще не открывает. Чонгук вновь смотрит на наручные часы: пять ноль одна. В это время он уже должен быть внутри, потому что пошел отсчет времени, за которое он платит деньги. Парень вновь нажимает на дверной звонок — на этот раз более продолжительно, и ровно в этот момент из-за двери слышится какой-то недовольный бубнеж: — Да иду я, иду! Хватит трезвонить… Дверь распахивается, и взгляд Чонгука упирается в чей-то обнаженный торс. Несколько секунд он продолжает тупо пялиться на чужой пресс с темной дорожкой гордости, уходящей под резинку домашних штанов, после чего поднимает голову и натыкается на изучающий взгляд знакомых коньячных глаз. — Опять пялишься? — хмыкает Тэхен, скрещивая руки на груди. — Я… Кхм… Я пришел к Намджун-хёну. На занятия, — поясняет Чонгук, стараясь не смотреть на чужую наготу. — А, ну да, — флегматично отзывается Тэхен, открывая дверь пошире. — Заходи. Чонгук проходит внутрь и разувается, надевая специальные тапочки для гостей, которые ему обычно предлагает Намджун. — Он застрял в пробке, — поясняет Тэхен, продолжая стоять со скрещенными на груди руками. — На трассе авария, он не успел добраться из универа. Сказал, что звонит тебе, но ты недоступен. Чонгук лезет в карман своего худи и достает оттуда мобильный, который внезапно отказывается реагировать на любое нажатие кнопок. — Телефон сдох, — с сожалением констатирует парень, демонстрируя Тэхену черный экран. — Я забыл его зарядить перед школой… — М-м-м, — мычит Тэхен, без особого интереса глядя на чужой телефон. — В общем, мой брат просил тебе передать, чтобы ты подождал его здесь, если никуда не спешишь. Ну, или чтобы ты шел домой, а занятие вы проведете в другой день. Что-то такое. — Я подожду, — уверенно заявляет Чонгук, заранее зная, что ближайшие несколько дней у него с утра до вечера расписаны уроками и различными дополнительными занятиями. — Окей, — пожимает плечами Тэхен. — Заходи, чувствуй себя как дома. Но не забывай, что ты в гостях. Ким фыркает, довольный своей шуткой, и отправляется на кухню. Чонгук, не зная, куда себя пристроить, двигается следом за ним. Тэхен наливает себе полный стакан воды из графина и осушает его в несколько глотков. Крупная капля жидкости стекает по его подбородку и капает на грудь, и Чонгук, словно завороженный, прослеживает глазами ее путь. Капелька влаги бежит по коже и быстро теряется среди негустой растительности на груди Тэхена. — Нравится? — хрипло произносит Ким, отставляя использованный стакан в мойку. — Что именно? — растерянно уточняет Чонгук. — Смотреть на людей. Парень хлопает глазами и не понимает, о чем конкретно Тэхен его спрашивает. — Я не… — О, только не говори мне, что не смотрел на меня, маленький врунишка. Ким подходит ближе, надвигаясь плавно, словно пантера. А потом щелкает Чонгука пальцем под подбородком. — Рот забыл закрыть, — ухмыляется он и проходит мимо, направляясь к выходу из комнаты. Чонгук остается на кухне в одиночестве, ощущая, как краска медленно заливает его щеки. Хорошо, что Тэхен ушел, потому что даже просто находиться с ним в одном помещении для парня оказывается очень волнительно. Ким такой уверенный в себе, такой красивый, высокий и такой… взрослый. Рядом с ним Чонгук чувствует себя маленьким несмышленым ребенком, не знающим, что сказать и как себя повести. И это чувство Чонгуку очень не нравится. Кроме того, в его голове постоянно всплывают недавние флешбеки со школьной вечеринки у Джина, ведь с того самого дня парень не может просто смотреть на Тэхена, не вспоминая ту сцену в ванной. Эта картина до сих пор стоит у Чонгука перед глазами и очень сильно будоражит его юное воображение. Он сам толком не может понять, что чувствует, но прекрасно помнит, как сильно кончил, представив себя на месте пассива рядом с Тэхеном. При воспоминании об этом он испытывает стыд и любопытство одновременно. Ему стыдно, потому что раньше ему нравились только девочки, а тут такая яркая эротическая фантазия с участием другого парня. Ведь быть геем — это неправильно, это отклонение от природы, которое порицается в обществе. Но при этом Чонгуку ужасно любопытно. Ему интересно узнать, а каково это — быть с себе подобным? Каково это — когда тебя трахают в задницу? Как это происходит? Это больно или… приятно? Выплывая наконец из своих эротических размышлений, Чонгук присаживается за стол и устраивает на соседнем стуле свой рюкзак. Решив не тратить время попусту, он достает оттуда тетрадь, ручку и учебник по корейскому, чтобы в отсутствие Намджуна немного позаниматься домашней работой. Сорок минут и три упражнения спустя Чонгук вновь смотрит на часы. Все задания выполнены, а Намджуна все еще нет. Телефон разряжен — даже не позалипаешь в интернете, потому что зарядка осталась дома. Размышляя, чем бы ему заняться, Чонгук поднимается на ноги и принимается медленно бродить по первому этажу дома, глазея по сторонам. Он рассматривает фотографии на стене в коридоре, на которых запечатлена семья в полном составе: господин и госпожа Ким и оба их сына. Намджун на снимках выглядит преимущественно важным и как будто нарочито серьезным, в то время как Тэхен, наоборот, везде кривовато улыбается своей фирменной нахальной улыбкой. Внезапно до Чонгука доносится странный запах чего-то жженого, оседающий неприятным сладковатым налетом где-то на языке. В его голове моментально возникает ассоциация с палеными проводами, хотя он даже не уверен, что имеет представление о том, как они пахнут. Опасаясь того, что в доме начался пожар, Чонгук идет на запах и оказывается в просторной гостиной. Здесь он видит Тэхена, который расслабленно сидит на диване, закинув ноги на журнальный столик, и неспешно покуривает какую-то самокрутку. В этой комнате запах стоит более насыщенный, больше похожий на горелую сухую траву. Чонгук быстро понимает, что никакого пожара в доме нет, и источником специфического аромата является импровизированная сигарета в руках Тэхена. — Эй, Чанбин, — зовет его Ким, слегка растягивая слова, — ты все еще здесь? Я думал, ты плюнул на это дело и давно ушел. — Нет, я решил дождаться Намджун-хёна, — Чонгук мнется в дверях, не решаясь зайти в комнату. — Иди сюда, садись, — Тэхен слегка пододвигается и приглашающе хлопает по месту рядом с собой. — Можем телек глянуть, пока он доедет. — Хорошо, — Чонгук, посчитав, что отказываться невежливо, проходит в комнату и аккуратно присаживается на диван рядом со старшим. Тэхен берет пульт и начинает щелкать по каналам, останавливаясь буквально на несколько секунд на каждом, пока наконец не выбирает какой-то старый диснеевский мультик. — О, как раз для малышей, — усмехается он, отбрасывая пульт на диван и вновь затягиваясь самокруткой. — Я не малыш, — бурчит Чонгук, которого такое обращение мгновенно задевает за живое. Ему надоело, что все окружающие до сих пор считают его ребенком. Родители пытаются контролировать каждый его шаг, хёны, к компании которых он прибился, разве что по головке его не гладят как младшего товарища (за исключением, разве что, Феликса). Чонгуку уже семнадцать, в таком возрасте ребята вовсю встречаются с девушками и занимаются сексом, но никак не носят умилительное звание «малыша». — Правда? — Тэхен наигранно удивляется и поднимает брови. — Но ты так похож на маленького олененка, — он указывает головой на экран. — Посмотри: вылитый Бэмби. Такие же огромные удивленные глаза. — Я не ребенок, хён, — Чонгук упрямо поджимает губы и складывает руки на груди, надеясь так отгородиться от обидных слов старшего. — Как скажешь, Бэмби, — усмехается Ким, выдыхая большое облако ароматного дыма прямо ему в лицо. — Тогда ты не будешь против, если мы посмотрим что-нибудь более взрослое? — Например, что? — Например, порно. Чонгук сглатывает. В его глазах мелькает испуг, который он тут же пытается замаскировать безразличием. Он смотрел порно всего несколько раз в жизни и во время просмотра возбуждался так сильно, что едва не кончал себе в штаны. Поэтому тот факт, что ему придется сидеть рядом с Тэхеном и делать вид, что его не волнует происходящее на экране, вызывает у него внезапный приступ страха. Что, если он опозорится и обкончается прямо рядом с Тэхеном? Это будет просто эпик фэйл… Однако старший ни в коем случае не должен заметить его страха, ведь Чонгук все-таки уже взрослый. А взрослые смотрят порно и спокойно говорят об этом. — М-мне без разницы, — осипшим голосом отзывается Чонгук, пытаясь состроить максимально безразличную мину. — Но вдруг приедет Намджун или ваши родители? Вдруг они увидят, что именно мы смотрим? Тэхен, не отрываясь, рассматривает его несколько секунд, а потом прыскает от смеха. — Господи, ты реально такой ребенок, — качает головой он, поднимаясь с дивана. — Ты правда подумал, что я сейчас включу порно, и мы просто будем сидеть и смотреть его? Как в кино? Чонгук густо краснеет и кусает губу. Он не понимает, почему Ким смеется над ним, но делает вывод, что сделал что-то не так. Сделал что-то «по-детски». Тэхен, все еще посмеиваясь, тушит сигарету о дно пепельницы и направляется к выходу, и Чонгук понимает, что не может оставить это просто так. Внутреннее негодование придает ему смелости, он подскакивает на ноги и буквально кричит ему в спину: — Я не ребенок, хён! Не надо меня так называть! Тэхен останавливается и медленно оборачивается. Он изгибает одну бровь и усмехается. — Окей, — Ким неспешно начинает двигаться обратно, так аккуратно и плавно, словно большой кот. — Значит, ты у нас взрослый мальчик? — Да, — подтверждает Чонгук, чувствуя, как его щеки еще сильнее заливает яркий румянец. Тэхен подходит ближе и властно поддевает пальцем его подбородок. — Сколько тебе лет? — он неотрывно смотрит в его взволнованные, но упрямые глаза. — Семнадцать. — Семнадцать, — повторяет за ним Тэхен, гуляя нечитаемым взглядом по его лицу. — Прекрасный возраст, чтобы делать глупости. — Какие глупости, хён? — Пить. Курить. Тусоваться. И трахаться, — последнее слово Ким беззастенчиво шепчет ему на ухо, обжигая нежную кожу своим горячим дыханием. Чонгук чувствует мощную волну жара, которая пробивает его тело от макушки до самых кончиков пальцев на ногах, ударяя отдельным уколом куда-то в пах. Он гулко сглатывает и нервно облизывает пересохшие от волнения губы. — Ты когда-нибудь занимался сексом, Бэмби? — Тэхен крепко обхватывает пальцами его подбородок, заставляя парня посмотреть ему в глаза. — Н-нет… — мямлит Чонгук, дрожа под этим темным взглядом, словно натянутая струна. Ким медленно облизывается и прищуривается. Он приближает свое лицо вплотную к лицу парня и выдыхает ему в губы: — Тогда не говори мне, что ты взрослый. Тэхен отпускает подбородок Чонгука и делает шаг назад, собираясь развернуться, но младший вдруг крепко вцепляется в его руку, не давая ему сдвинуться с места. — Нет, хён, стой… Чонгук не хочет, чтобы Тэхен уходил вот так. Не хочет, чтобы он смотрел на него и видел перед собой маленького мальчика. Он хочет большего, хочет по-взрослому, хочет по-настоящему. Не ведая, что творит, Чонгук уверенно опускается перед Тэхеном на колени и тянет подрагивающие пальцы к завязкам на его домашних штанах. — Что это ты удумал? — удивленно говорит Ким, накрывая его руки своими. Чонгук смотрит наверх в расширенные коньячные глаза и видит там мелькнувшую темноту, к которой ему вдруг очень хочется прикоснуться. — Если так ты пытаешься доказать мне, что уже взрослый, то прекращай, — Тэхен хмурится и убирает его руки он своих штанов. — Вставай. Ты слишком мал для меня… — Возраст — это всего лишь цифра, — с несвойственной ему горячностью произносит Чонгук. — Научи меня, хён… Я готов… В смысле… Мы… Мы можем… делать все, что ты захочешь… — Чонсу… — Чонгук. Мое имя Чонгук, — исправляет его парень, впервые находя в себе смелость сделать это. — Встань, Чонгук, — велит Тэхен, властно глядя на него сверху вниз. Парень тут же послушно поднимается на ноги. — Хён… — жалобно произносит он, продолжая отчаянно смотреть на старшего. — Ты хоть понимаешь, о чем меня просишь? — негромко проговаривает Ким, подходя ближе. — Ты даешь мне карт-бланш делать с тобой все, что я захочу? — Да, хён. Я хочу научиться… — И ты позволишь мне привязать тебя к кровати, вставить кляп тебе в рот и жестко выебать в задницу? Чонгук широко распахивает глаза и отрывает рот от удивления. К такому вопросу жизнь его не готовила. — Так я и думал, — хмыкает Тэхен, качая головой. — Ты еще маленький, Бэмби. Маленький неопытный олененок. Найди себе кого-нибудь своего возраста, и познавайте прелести первого секса вместе. Чонгук набирает в легкие побольше воздуха, чтобы возразить, но в это время слышится лязг замка и громкий хлопок входной двери. — А вот и твой репетитор пожаловал, — ухмыляется старший, оставляя на лбу парня шутливый щелбан. — Тэхен! — раскатисто кричит Намджун из коридора. — Ты опять курил траву в доме! Все насквозь провоняло! Родители тебя убьют и меня вместе с тобой! — Расслабься, Джуни! — отзывается Тэхен, подмигивая стоящему столбом младшему. — Они приедут только через два дня! Пока братья продолжают громко перекрикиваться из разных комнат, Чонгук, наконец, отмирает и вспоминает о реальной причине своего присутствия в этом доме. Все произошедшее минуту назад начинает казаться ему каким-то наваждением, маревом, которое рассеялось с приходом Намджуна, словно туман над водой. Он что, реально попросил Тэхена научить его заниматься сексом? Научить его «быть взрослым»? Реально сказал, что согласен на все, как какая-то доступная девица? Какой кошмар… Не глядя в глаза старшему, Чонгук спешит скорее покинуть гостиную и присоединиться к своему ворчащему репетитору на кухне. Учеба — вот о чем он должен сейчас думать. Английский — вот какая цель его нахождения здесь. Сунын — вот на что должны быть направлены все его усилия в ближайшие два года. Ким Тэхен — вот кто будет приходить к нему во влажных фантазиях без спроса и без приглашения, ломая его гетеросексуальность, руша его представления о правильности, забирая себе его внимание, мысли, чувства…
