Зажечь звезды

      Трудно отказаться от предложения пойти на горячие источники, когда все тело ноет после долгого дня, проведенного на ногах. Война против сегуната окончена, но забот меньше не стало: многие солдаты ушли к своим семьям, пока есть возможность, и Горо не может судить их и тем более останавливать. Поэтому, когда Кадзуха с усталой улыбкой на лице предлагает пройтись до ближайшего горячего источника, Горо ни секунду не колеблется.       К удивлению, озеро оказывается абсолютно пустым. Вечернюю тишину прерывает лишь всплеск пузырьков да далекое чириканье еще не уснувших птиц. Настолько тихо и спокойно здесь бывает крайне редко…       — Даже… удивительно, — поражается Горо, прижав к груди теплое махровое полотенце. — Я бы мог подумать, что что-то случилось, но понимаю, что сейчас просто слишком мало людей на острове, чтобы горячий источник был кем-то занят. Наверное, сегодня мы будем одни.       — Возможно, это даже к лучшему, — Кадзуха переглядывается с Горо. — Когда еще представится столь прелестная возможность отдохнуть?       Вопрос, заданный им, остается без ответа, но они оба знают, что времени у них не так много. Дело даже не в том, что после войны их положение крайне шаткое — просто держать вольного самурая, словно птицу в клетке, генерал совершенно не хочет. Он знает, что Кадзуха уже жаждет сделать следующий шаг, но пока что остается здесь, чтобы помочь своему возлюбленному. Как долго продлится компромисс их отношений, зародившихся не в самое лучшее время?       Они молча раздеваются догола, вежливо не глядя друг на друга, хотя, казалось бы, чего там не видели, и заходят в воду. Первым на теплые камни опускается Горо и тут же облегченно выдыхает, прикрыв глаза. Горячая вода оплетает его, словно лоза, обволакивает и ласкает, позволяя немного расслабиться. А тихий всплеск рядом означает, что Кадзуха сел совсем близко — настолько, что Горо ощущает тепло от его бедер и плеча. В такие особенные моменты хочется побыть совсем капельку жадным эгоистом и не отпускать Кадзуху никуда, обнять крепко и держать подле себя, но он понимает — так нельзя. Рано или поздно верный самурай сам вернется туда, где его всегда ждет генерал.       Правда, иногда Горо кажется, что Кадзуха умеет читать его мысли.       — …мир зовет меня, — произносит он, нарушая булькающую тишину, и Горо, приоткрыв глаза, смотрит прямо на него. В груди неприятно стягивается липкое волнение, но в тот же миг Кадзуха разрушает его одной своей фразой: — А мое сердце зовет тебя.       — Ты же хочешь сказать, что…       — На какое-то время я останусь на Ватацуми, — кивает Кадзуха. — Не могу обещать, что навсегда, но как можно дольше. Мне неспокойно от одной только мысли, что во время странствий мне придется оставить тебя одного здесь, в огромном ворохе дел и забот. К тому же, ты сам говорил, что еще не сводил меня во все самые красивые места на этом острове.       — Ох, Кадзуха, — шумно выдыхает Горо, приподнявшись с тихим всплеском, и кладет теплую влажную ладонь на щеку Кадзухи, поглаживая. — Мне стоит проводить тебе экскурсии как можно реже, чтобы растянуть удовольствие?       — Вовсе нет, — прильнув к чужой руке, Кадзуха посмеивается в ответ. — Я не против посетить одно и то же место даже несколько раз, лишь бы с тобой. Все равно центром моего внимания будешь ты.       — Кадзуха… — тихо скулит Горо, чувствуя, как от сладких речей его тяжелый мокрый хвост пытается вилять под водой. Поймав влюбленный взгляд ало-карих глаз, генерал не выдерживает и крепко обнимает самурая, не отпуская.       Все-таки он побудет немного эгоистом.