Приятный сюрприз

      — Когда Саске-кун в последний раз возвращался в Коноху? — Тонкий и застенчивый голос Хинаты внезапно звучит в комнате, нарушая атмосферу и ослабляя уют веселья, созданный благодаря множеству подруг, решивших устроить девичник и насладиться компанией давних друзей.       — Что? — На мгновение я замолкаю и смотрю на Хинату с некоторым отвращением. Это не тот вопрос, который я рада сейчас получить в лоб — а лучше и не получать вовсе.       — В последнее время он появляется всё чаще, не так ли? — Голос Темари заставляет меня повернуться к ней и поставить на стол маленький бокал с ликёром. — Шикамару говорит, что у него всё больше встреч с Наруто или, по крайней мере, намного больше, чем раньше.       Я киваю и отвожу взгляд, чтобы сосредоточить его на настиле в столовой Ино, в то время как подруги бормочут какие-то комментарии, которые доходят до моих ушей и вызывают румянец на щеках. Почему мы разговариваем не о наших детях, а обсуждаем, состою ли я в интимных отношениях с мужем?       — Девочки… Саске-кун время от времени приходит, вы слишком драматизируете…       — Драматизируем? Мы заботимся о твоей сексуальной жизни, большелобая. Если бы Учиха приходил почаще, у тебя не было бы такого озлобленного лица двадцать четыре на семь.       — Ты говоришь как стерва… — Я крепко сжимаю кулаки в ответ на комментарий Ино и мгновенно хватаю ртом воздух, чтобы расслабиться и не спровоцировать серьёзную потасовку в этом доме.       В глубине души она права: если бы я видела Саске чаще, то не была бы так огорчена. Однако забота о дочери и работа требуют много времени и самоотверженности, поэтому иногда, когда Саске возвращается в деревню, я тоже могу не успеть побыть с ним.       — Не будь такой злой, Ино. Сакура, должно быть, уже переживает не лучшие времена. Поэтому не напоминай ей в очередной раз, что её мужа частенько нет дома. Потому что неизвестно, что будет дальше… Он проводит ночь и уходит?       Я наблюдаю за своей учительницей, которая снова наполняет бокалы сакэ, и теряю дар речи, потому что это последний человек, с которым я хотела бы поговорить на эту тему.       — Странно то, что они произвели на свет Сараду, потому что у этой девочки такая же сила, как у тебя, иначе никто бы не поверил, что она твоя дочь.       Сердито посмотрев на лучшую подругу, я снова беру стакан, чтобы залпом проглотить содержимое. Ненавижу, когда Ино вмешивается в мою жизнь, но знаю, что это из искренней заботы обо мне и желания моего счастья.       — Ну, она моя дочь, и никто не может отнять её у меня. Кроме того, что ещё даёт вам представление о том, как складывается моя жизнь. — Ставлю стакан на стол, слегка ударяя его о деревянную поверхность, и замечаю, как Хината с беспокойством смотрит на меня. — Я вижу Саске-куна, когда мне нужно его увидеть, и он тоже участвует в воспитании Сарады. Я сочувствую, и понимаю, что его миссии сложны, и не могу судить его за это.       — Нет, но ты можешь потребовать, чтобы он, когда придёт домой, хорошенько тебя оттрахал.       — Темари! — голос Хинаты снова звучит среди всех громче обычного, и мы смеёмся над её неловкостью и ёрзанием на стуле. — Не будь такой занудой…       — Что случилось? Ты не спишь с Наруто или как? У тебя такое отчуждённое и смущённое лицо, что никто не отнимет это выражение у тебя ближайшую пару часов. У вас двое детей, но я уверена, что это единственные разы, когда ты спустила со своего мужа штаны. — Я остолбеневаю от слов Ино. Хината прячет лицо в ладонях. — Он импотент, или дружок у него маленький? Нам любопытно.       — Нет… Наруто-кун… Он очень большой, и к тому же… к тому же он очень устает на работе, а мы…       — Да ладно, я понимаю, что вы не трахаетесь, потому что он всегда в офисе. Шикамару говорит мне об этом. — Я смеюсь про себя над оборотом, который приняла ситуация. — И давайте будем откровенны, в последнее время у меня дома тоже не очень много телодвижений происходит… Шикамару морально истощён, и всё, что он хочет сделать, — это поспать. Так что я не в том положении, чтобы смеяться над кем-либо.       Я замечаю, как Темари скрещивает руки, раздражённая тем, что ей приходится говорить о своей личной жизни. Похоже, не всем женщинам Конохи везёт в браке.       — Я буду откровенна, но не хочу дразнить вас, понятно?       Мы все смотрим на Ино и наблюдаем, как она снова наливает алкоголь в один из бокалов, поскольку и Цунаде, и я не перестаём пить с тех пор, как начали.       — Для этого мы здесь, не так ли?       — Вы уже знаете, что Сай в командировке несколько недель… Ну, он был очень занят до отбытия, так что и у нас не было особых отношений, кроме совместного сна и завтрака… Но я не допускаю ни одной насмешки, большелобая.       Ино смотрит прямо на меня, и я не могу удержаться от шутки и посмеяться над признаниями подруг:       — Вы все так смеётесь надо мной, но тоже не лучше меня. Если бы мой муж чаще бывал дома, ему приходилось бы менять кровать каждую неделю, потому что она бы не выдержала такого давления. С Саске-куном всё становится очень напряжённым…       — Теперь Учиха, по-видимому, жеребец! Он позволяет тебе хорошо обслуживать себя каждый раз, когда прибывает.       — Цунаде-сама! — я удивлённо смотрю на Цунаде и чувствую, как лицо краснеет. Однако не могу отрицать, что секс с Саске хорош, по крайней мере, я довольна, и, насколько знаю, мой муж тоже чувствует себя не хуже.       — Да ладно тебе, мы взрослые люди. Мы можем говорить без цензуры, не так ли? Учиха выглядит ужасно не выспавшимся, но ещё он, кажется, жеребец в постели, и я рада слышать, что мою дорогую ученицу хорошо обслуживают.       Лицо нагревается до сорока градусов из-за румянца по вине самой старшей женщины в комнате. Она подходит к столу, чтобы взять полупустую бутылку, и приказывает нам поднять бокалы.       — Давайте выпьем за то, чтобы в наших жизнях было больше таких вечеров. Чтобы мы, как женщины, имели право проводить время с подругами и заставлять мужчин зеленеть от стыда.       Мы подняли бокалы. Цунаде велела нам быстро их осушить, чтобы поставить на стол и посмотреть, кто сделал это последним.       — Хината, ты снова проиграла. В следующий раз твоя очередь присматривать за детьми. Так что бедная Тен-Тен сможет прийти к нам. — Я тихо смеюсь над наглостью Ино и устраиваюсь на её коврике, чтобы прислониться спиной к стене.       — Я всегда проигрываю… Это несправедливо.       — Не драматизируй. В прошлый раз проиграла Тен-Тен и не так сильно жаловалась. Кроме того, у тебя больше детей, и из трёх человек в этой комнате ты должна, получается, дважды заботиться о наших детях… За каждым, кого мы делаем. — На этот раз я не сдержалась и издала звонкий смешок в ответ на замечание Темари. — Что с тобой сейчас происходит?       — Ничего… Ничего, — я смотрю на них, пытаясь сдержать смех, но не могу — алкоголь действует на нервы. Обычно я не очень много пью, поэтому сложно следовать этому ритму, когда именно Цунаде устанавливает правила, согласно которым нельзя оставлять бутылку пустой.       — Как мало у тебя выдержки, Сакура. Посмотри, насколько я уже пьяна, пока ты едва выпила три бокала сакэ. И ты называешь себя моей ученицей?       — Я выпила не менее пяти, Цунаде-сама. — Замечаю, как начинает кружиться голова, и пытаюсь встать, чтобы пойти к раковине и умыться холодной водой. Я не привыкла пить, и мне всё ещё трудно переносить алкоголь.       — А ты что, не ниндзя-медик? Что ж, если с нами что-то случится, мы можем спокойно подождать, пока ты угостишь нас выпивкой, которая у тебя останется.       Встав с пола, тычу пальцем в грудь лучшей подруге в знак того, что она может идти туда, откуда пришла. Подхожу к выходу из столовой, чтобы направиться в ванную, и слышу звонок в дверь.       — Сакура, ты можешь открыть?       Я меняю курс, ничего не говоря, и направляюсь к двери, хватаясь за ручку. Открываю, пытаясь выглядеть как можно презентабельнее, как вдруг у меня перехватывает дыхание от вида человека, которого я ну никак не ожидала встретить сегодня вечером.       — Саске-кун…       Высокий мужчина крепкого телосложения, с чёрными как ночь волосами появляется в дверном проёме, и моё тело не может оставаться бесстрастным перед ним. Удивительно, что он здесь и именно сегодня вечером, когда мы так много об этом говорили.       — Сакура…       Его голос настоящий — значит, галлюцинаций нет, — снимает напряжение, накопившееся в воздухе. Его волосы несколько длиннее, чем раньше, но по-прежнему придают ему мрачный и таинственный вид ниндзя, прячущего один глаз.       — Нет… Я не ожидала увидеть тебя так скоро, Саске-кун… Я была с девочками, и… если бы я только знала, я бы никогда…       — Это не имеет значения, Сакура. Я пришёл, чтобы забрать тебя и отвести домой, чтобы не было никаких проблем. — Он смотрит мне в глаза, и на мгновение у меня перехватывает дыхание. Его взгляд настолько глубок, что мне кажется, будто он может заглянуть в душу, не прибегая к Шарингану. — Однако если хочешь, то можешь остаться с подругами.       — О, нет-нет-нет. Мне пора домой. Кроме того, я думаю, что выпила слишком много, и… — Я закрываю глаза — разум затуманивается.       Мой муж тоже затуманивается. Теряя равновесие, ощущаю, как Саске крепко держит меня, не давая упасть, прижимая к своей груди, чтобы я могла немного прийти в себя.       — С тобой всё в порядке?       — Да… Это было немного странно, — поднимаю взгляд, чтобы поближе рассмотреть Саске и снова увидеть его красоту.       Его белая кожа, похожая на фарфор, мягкая и гладкая, которой приятно касаться, в контраст сильным и мужественным чертам, отмеченным каждым. Боже… какую красоту излучает этот мужчина. Кажется, он создан самими богами.       — Мне лучше отвести тебя домой.       Саске прижимает меня к себе сильнее и, не давая времени на раздумья, подхватывает на руки. Мне показалось, что я настолько высоко над землёй, что лишь теснее прижалась к нему, обхватив шею руками.       — Сакура, кто это был? — из прихожей раздаётся голос Ино, и, заметив меня, она удивилась присутствию Саске рядом с её домом.       Я поворачиваюсь к ней лицом, сказав:       — Увидимся в другой раз, Ино… Извинись за меня перед девочками.       — Не волнуйся, большелобая. Приятного вечера.       Кажется, Ино подмигнула мне, но я не придала этому особого значения: сразу после этого Саске повернулся и пошёл к нашему дому.       Ночь была довольно ясной благодаря полной луне высоко в небе. Я изучала черты лица Саске со своей позиции — он действительно красив. Саске всегда был загадочным парнем, тихим и холодным, но, когда мы оказываемся наедине, кажется, что тот образ, который он так хотел сохранить в течение многих лет, исчезает, и он становится беззащитным, заботливым и даже нежным.       — Я не ожидала, что ты вернёшься так рано, Саске-кун. Мы скучали по тебе эти дни… Я так по тебе скучала. — Опуская голову, ищу впадинку на его шее, чтобы спрятать в ней лицо и вдохнуть исходящий от его тела запах. Он всегда был настолько характерным и уникальным, что я никогда не переставала чувствовать его буквально в ноздрях.       — Завтра я должен увидеться с Наруто. Заметил, что дом пуст, поэтому начал вас искать. Я предполагал, что ты будешь у Яманаки. Где Сарада?       — Она с другими детьми у Тен-Тен… Сегодня её очередь заботиться о них. — Закрыв глаза, устраиваюсь поудобнее в объятиях Саске, чувствуя, как от его шеи исходит тепло, заставляющее кожу покрываться приятными мурашками.       — Хм… — Саске замолкает по пути на более или менее тёмных улицах, и его хватка ослабевает, пока он не кладёт руку на мою ягодицу.       Слегка прикусывая нижнюю губу в ответ на этот маленький жест, чувствую, как лицо краснеет от ощущения руки в моих брюках.       — Саске-кун… ты всегда так приятно пахнешь… — с придыханием произношу, закрывая глаза, и запускаю пальцы в его волосы. — Мне нравится тепло, которое ты всегда излучаешь…       Я слышу тихий вдох, и он ускоряется по дороге к дому. Касаюсь одной рукой головы, запутывая тонкие волосы между пальцами, а другой глажу его шею под его любимо туникой.       — Я так скучала по тебе, Саске-кун, — шепчу ему на ухо. Кажется, что у меня подскочила температура, и головокружение, вызванное спиртным, обернулось напряжением и потребностью. — Я хочу, чтобы ты был моим сегодня вечером…

*      *      *

      Не знаю, в какой момент мы вернулись домой, но осознаю это по запаху, который он источает. Слышу, как Саске закрывает дверь, и внезапно оказываюсь прижатой к стене, а его рука с давлением сжимает моё бедро.       — Ты провоцируешь меня, Сакура… — Он подходит ближе и прижимается лбом к моему, чтобы его дыхание коснулось моих губ. — Ты не можешь так со мной поступить.       — Почему бы и нет? Мы одни, и я хочу провести ночь со своим мужем. — Провожу руками по его шее, медленно лаская, приходя в себя от головокружения после быстрого возвращения домой.       Касаясь пальцами застёжки плаща, осторожно расстёгиваю его, роняя на пол у входа. Саске хватает меня крепче, прижимая к гладкой стене. Этого достаточно для пронзительного стона, особенно когда его зубы захватывают тонкую кожу шеи.       — Сакура…       От накатывающих эмоций лишь сильнее зажмуриваю глаза, запуская руки под его рубашку, крепко сжимая покатые плечи тонкими пальцами, медленно водя ими по коже. Саске проводит губами по всей длине моей шеи, пока не оказывается рядом с ухом, горячо и влажно дыша, вызывая приятные ощущения в теле.       — Только потом не говори, что я тебя не предупреждал…       Я удовлетворённо улыбаюсь. Саске подхватывает меня на руки, заставляя обхватить ногами его талию, оказавшись с ним на одном уровне. Ищу его лицо руками, чтобы удержать и получить доступ к губам нетерпеливым и желанным образом. Губы у Саске тонкие, но мягкие, с таким своеобразным вкусом, что я не знаю, назвать их солёными или сладкими, — они просто восхитительны.       Целую его жадно, со всей пылкостью и страстью, что успела захватить рассудок. Касаюсь языком его с намерением овладеть им, обнаруживая такое же желание вступить в сладкую битву за обладание, чтобы увидеть, кто первым возьмёт верх.       Мы доходим до комнаты, и я издаю слабый стон, задыхаясь от глубокого поцелуя. Неохотно отстраняясь, перевожу дух и замечаю, что его щёки раскраснелись, а на лбу видны капельки пота из-за попытки контролировать себя.       — Почему ты сдерживаешься, Саске-кун? Ты можешь позволить себе увлечься… — произношу по его губам, касаясь их своими.       Саске бросает меня на кровать, наклоняясь, опирается на матрас, положив руку мне на лицо.       — Я не собираюсь сдерживаться. — Его голос более хриплый, чем обычно.       Бедро Саске прижимается к моему, и выпуклость выступает из-под его брюк. Проводя рукой по его спине поверх одежды, осторожно нащупываю пуговицы на жилете, начиная расстёгивать одну за другой, чтобы снять раздражающий предмет одежды.       Закрывая глаза, чувствую, как зубы Саске вновь захватывают мою шею в плен, и я с силой толкаю его, чтобы он поднял меня над собой. Возвышаясь над Саске, пытаюсь сохранить контроль над собой, удерживая любимого мужа, с силой откидывая на кровать. Теперь я владею ситуацией.       — Сакура…       Саске смотрит на меня с удивлением, в то время как я, приближаясь к нему, забираюсь на его ноги, садясь прямо на возбуждённый член под брюками. Он кладёт руку мне на задницу, хватая ягодицу сквозь белую ткань штанов, но я отталкиваю его, чтобы броситься вперёд, занося его руку за собой.       — Вам придётся подождать, Учиха… Вы не хотите понести наказание за неповиновение моим приказам. — Наблюдая за его глазами, замечаю, как зрачки расширяются, придавая ему более мрачный вид.       Не давая Саске возможность сказать что-либо, открываю верхний ящик прикроватной тумбочки в поисках тёмных чулок. Натянув чулок на шею Саске, растягиваю его до самых глаз, зацеловывая линию подбородка и выше, одновременно завязывая узел на затылке, чтобы он не видел, что я буду делать дальше.       — Сакура…       Кажется, голос Саске стал ещё более хриплым, и это сводит меня с ума — и даже больше. Не только алкоголь завладел моим телом, но и тепло и желание разделить близость с моим мужем.       Елозя бёдрами, сидя на Саске, чётко даю ему понять, что ощущала его эрекцию с тех пор, как мы вошли в спальню. Проведя ладонями вдоль его скул, задерживаю их, слегка притягивая лицо Саске вверх и наклоняясь, чтобы поцеловать. Медленно зацеловывая каждый миллиметр его рта, отваживаюсь проникнуть языком глубже. Наше дыхание учащается, и мы продолжаем целоваться, не прерываясь, когда мои руки опускаются ниже по его шее, царапая ногтями белую кожу. Поддевая петли пуговиц, мне удаётся раскрыть рубашку. Ни секунды не медля, провожу руками от бедра Саске к его грудной клетке, лаская все участки кожи, которые встречаются на пути. Саске настолько хорошо сложен, что хочется поклоняться ему, как если бы он был идеальной статуей.       — Саку…       — Шшш… — прикладываю указательный палец к его губам, заставляя замолчать, не дав произнести моё имя. — Тебе лучше больше не разговаривать, пока я не скажу тебе, Саске-кун, — мурлычу я, осторожно двигаясь по его бедру медленным, но непрерывным движением, чувствуя, как его промежность постоянно трётся об меня.       Взглянув на Саске, понимаю, что он больше не собирается что-либо говорить, потому лишь сжимает губы, и я надавливаю на его мужественную шею, чтобы провести языком, поднимаясь вдоль его челюсти, пока не оказываюсь на губах. Проведя языком по нижней, хватая её зубами, слегка оттянув, слышу слабый стон, который приятно режет слух.       — Мне нравится, когда ты такой послушный… Саске-кун, — шепчу ему в губы, продолжая водить руками по его груди проворно, но деликатно, чтобы запомнить каждое ощущение на кончиках пальцев. Мягкая, тонкая, бархатистая и такая же белая, как слоновая кость, кожа.       Грудь Саске учащённо поднимается, и я понимаю это по ощущениям и знанию, когда дыхание становится одышливым.       Распахивая рубашку, стягивая её с мускулистых плеч, откидываю в сторону. Она падает на простыню, покрывающую матрас, и я с силой хватаю Саске, притягивая его к груди, располагая его лицо прямо над крайней застёгнутой пуговицей моей блузки.       — Ты можешь расстегнуть её, когда захочешь, но при одном условии, Саске… Ты можешь сделать это только зубами.       — Какое наказание я должен понести за неповиновение твоим приказам? Я хочу знать.       — Ты не захочешь знать, каково твоё наказание, потому что тебе будет страшно даже подумать об этом… — резко произношу я. Взгляд туманится.       Ничего не говоря, он ищет губами ткань моей блузки и расстёгивает её, дёргая зубами резко, но умело и настолько быстро, что я, сама того не осознавая, обнажаюсь перед ним с ног до головы. Сбрасывая одежду, скидываю её в сторону, ощущая, как лёгкий ветерок, проникающий в спальню из приоткрытого окна, ласкает мою грудь, заставляя розовые соски напрягаться ещё сильнее.       — Саске-кун… — Касаясь его лица, крепко хватаю за волосы, запрокидывая голову, чтобы снова получить доступ к его губам, возобновляя страстный, будоражащий кровь поцелуй.       На этот раз я в отчаянии шевелю губами, пытаясь заглушить в его горле жажду и желание, чтобы меня коснулся мужчина, которого я люблю.       Резко отстранившись, вновь толкаю Саске на кровать, заставляя лечь. Он явно не ожидал, что я положу ладонь на ширинку его брюк и услышу, как из его горла вырывается вздох, когда он пытается скрыть своё взволнованное состояние. Удовлетворённо улыбаюсь власти над ним и расстёгиваю его брюки, чтобы спустить их с ног. Каждая часть тела этого мужчины слишком красива.       Медленно поводя руками по его бёдрам сверху вниз, ощущаю, как он напрягается. Его чёрные боксеры прекрасно намекают на то, что скрывается под тканью, и я интуитивно чувствую, что для полной эрекции совсем немного. Осторожно сжимаю в области паха и замечаю, как она пульсирует под ладонью и член всё ещё увеличивается.       — Сас... — Я сжимаю губы, чувствуя, как член реагирует на прикосновение, а я даже не прикасаюсь к нему напрямую.       Никогда не привыкну к его размеру, потому что каждый раз, когда мы вместе, я как будто снова становлюсь девственницей. По крайней мере, тогда, когда Саске проникает в меня.       Наблюдая за его попытками сопротивляться, крепко сжимая простынь, я мысленно ехидно улыбаюсь и, наклоняясь, провожу языком вдоль тазовых косточек Саске. Скользя кончиком языка по его коже, прокладывая влажную дорожку по всему бедру, сжимаю в руках ткань его трусов, медленно опуская их по ногам на несколько дюймов. Никогда бы не подумала, что такое доминирование вызовет во мне настолько яркие эмоции. Опускаю голову, чтобы провести языком по его члену, всё ещё находящемуся в боксерах, и слышу, как Саске рычит в знак того, что больше не может это выносить.       Позволяю головке его члена высунуться, чтобы круговыми движениями языка провести по всей её ширине. Саске снова рычит, теперь уже с большей яростью, и я смотрю на него с удовлетворением, зная, что у меня под контролем один из самых могущественных ниндзя в мире шиноби.       — Ты всё ещё не можешь пошевелиться, Учиха… Не нарушай правил, — произношу я, ещё ниже спуская его трусы, позволяя высвободиться члену.       Он непозволительно большой, пульсирует, когда я кладу на него руку, и исходящее от него тепло может даже обжечь меня. Грудь Саске тяжело вздымается, и я скольжу рукой по всей длине члена, вызывая лишь приятные эмоции. Теперь он гораздо более расстроен, чем раньше, из-за ожидания большего. Сжимаю основание члена пальцами так, что слышу стон, вырывающийся из горла Саске.       Должна признать, мне нравится мучить его таким образом, зная, что он хочет меня так же сильно, как хочу его я.       Склоняясь над его членом снова, касаюсь языком уздечки и, поднимаясь выше, глажу головку круговыми движениями. Мягко, ласково и мокро. Вкус смазки солёный, как всегда, и неописуемый, поскольку никогда не бывает одинаковым, но я знаю, что он принадлежит ему.       — Сакура…       Я сильнее сжимаю его член, чтобы дать понять Саске, что он ничего не может сказать, пока я не позволю. Снова сосредоточиваюсь на своей идее и опускаю язык ниже, чтобы облизать член по всей длине. Закрываю глаза, наслаждаясь и зная, что Саске пытается контролировать себя под моими руками. Смотрю на него в последний раз и ввожу весь его член в рот, до стенок горла. Саске двигается и делает паузу, толкаясь бёдрами вверх, пока мои руки прижимают его ноги к матрасу.       Несколько хриплых стонов вырываются из его горла, в то время как моё наполняется вкусом его члена, который заполняет рот. Трудно удерживать его в горле, и я медленно вытаскиваю его, проводя по всей длине рукой, чувствуя, как слюна вперемешку со смазкой стекает с губ — теперь мне удобнее доставлять ему мучительное удовольствие.       — Я вижу, тебе ничего не нравится… — ехидно улыбаюсь и наблюдаю, как Саске сжимает челюсть, когда я сильнее надавливаю на член, продолжая стимулировать его рукой. Снова наклоняюсь и чуть ли не заглатываю головку в рот, медленно лаская её так же, как мастурбирую его, но теперь уже медленнее. Хочу, чтобы он отчаялся и умолял меня, чтобы я позволила ему войти.       Не знаю, в какой момент я это придумала, но алкоголь помог мне избавиться от стыда перед Саске.       Оставляя несколько укусов на его самой чувствительной части, наблюдаю, как он нетерпеливо извивается, и тут же прижимаю его таз к кровати, положив руку так, чтобы он не мог встать.       — Сакура… Чёрт возьми…       Снова ввожу его член на всю длину в рот и оставляю на несколько секунд, чтобы вытащить его наполовину. Кладу руку на основание и осторожно двигаю ею, постоянно лаская кончиком языка головку. Никогда не знала, умею ли делать это правильно, потому что Саске — единственный мужчина, к которому я прикасалась. Слышу его дыхание и не могу не дрожать от этих вздохов, смотря на Саске снизу вверх, пока он уткнулся головой в подушку, закрывая глаза, а по виску стекают капельки пота.       Он настолько прекрасен во всех своих проявлениях, что я могла бы смотреть на него целую вечность, наслаждаясь своим контролем. Я засовываю его член глубоко в рот ещё несколько раз и ищу непрерывный ритм, чтобы начать доставлять ему удовольствие, пока моя рука движется по его длине в такт с моим ртом.       — Саку… А-а-а. — Я замечаю румянец на его щеках и то, с какой силой он прижимается к кровати, чтобы сдержаться. Саске возобновляет движение бёдер, чтобы глубже войти в мой рот и сопровождать моё движение.       Его ноги дрожат, и я резко отрываюсь от члена, чтобы посмотреть на него и убедиться — Саске поднимет голову, пытаясь понять, почему я это сделала.       — Даже не думай кончить сейчас, Саске. — Встаю и кладу руки ему на грудь, чтобы снова сесть на его член, замечая, насколько возбуждение накрыло и меня. Тепло внезапно проникает в меня, возвращая к реальности, и это показатель того, что мой муж наконец-то под моим телом. Протягиваю руку и снова сжимаю его член, чтобы услышать рычание из горла. — Ты кончишь, когда я тебе это позволю…       Привстав над Саске, опускаю руки к ширинке своих брюк, избавляясь от мешающей сейчас одежды. Откинув часть одежды в сторону, снова сажусь на его член и двигаю бёдрами, касаясь его промежностью. Закрываю глаза, чувствуя жар и потребность ощутить Саске ещё больше, и ищу его руку, чтобы притянуть к кружевным трусикам. Он запускает ладонь под бельё, касаясь пальцами влажных складок. Меня буквально прошибает от наслаждения — настолько я хотела его.       — Посмотри, что ты провоцируешь… — Саске тянет руку к своим губам, медленно облизывая их.       Я вижу, как ему нравится ощущать вкус моей смазки, и скольжу вниз, полностью стягивая его боксеры. Снова наклоняюсь, резко вводя его член в рот, и ощущаю вкус его предэякулята, который сигнализирует о том, что Саске, возможно, вот-вот кончит, но это не то, чего я сейчас хочу. Царапаю зубами длину его члена, вынимая изо рта настолько медленно, что его ноги напрягаются.       — Сакура… Это хуже, чем пытка.       — Возможно… Но я должна немного отомстить тебе, — хитро смотрю на него и прижимаю возбуждённый до предела член к своей промежности сквозь тонкую ткань кружева, всё ещё остающуюся на мне.       Стягиваю ткань пальцами — прямой контакт его плоти с моей вызывает дрожь по позвоночнику. Выгибаю спину, когда головка члена касается клитора, и закрываю глаза, пытаясь контролировать себя, чтобы не потерять контроль над ситуацией.       Сажусь на него верхом, кладя одну руку ему на грудь, удерживая себя, а другой располагаю его головку у входа во влагалище, вводя всего на пару сантиметров внутрь. Я испускаю стон во всё горло из-за желания, которое с усилием сдерживаю в теле, готовом вырваться наружу, как только дам ему разрешение. Саске всё ещё пытается двигаться, и мне приходится сильнее сжать его туловище бёдрами, сцепив пальцы, чтобы показать ему, что это я задаю темп.       — Сакура…       Отстранившись от Саске на долю секунды, вновь прижимаю головку члена к клитору, медленно скользя ею по промежности. Голова становится свинцовой, и я готова потерять сознание прямо сейчас. Провожу промежностью по всей длине члена, чтобы Саске почувствовал — всё, что исходит от меня, порождено желанием, которое он вызывает во мне.       — Сакура… прекрати эту пытку…       — Я не разрешала тебе говорить, Учиха, — шипя, проговариваю я, поглаживая его член и медленно вводя в лоно.       Слишком туго и влажно. Слишком тяжело ввести его в себя, осознавая, насколько у Саске большой член, чёрт возьми…       Замерев в тот момент, когда весь его член внутри меня, я не шевелюсь, терпя лёгкую боль, которую он причиняет мне в начале каждого раза, и провожу руками по его груди, чтобы очертить мышцы.       Закрываю глаза, хватая ртом воздух, пытаюсь собраться с мыслями и снова открываю их, чтобы наблюдать, как Саске откидывает голову на подушку. Он выглядит слабым, скованным желанием и необходимостью взять всё под свой контроль, ведь с готовностью не уступит.       Я медленно двигаюсь, почти полностью вынимая его член, чтобы снова ввести его внутрь. Впиваюсь пальцами в его пресс и запрокидываю голову, чувствуя, как мои мышцы резко напрягаются. Начинаю неуклонно двигаться, заставляя его входить и выходить из меня. Ощущение настолько приятное, что мне трудно держать глаза открытыми из-за выпадов, которые я сама же провоцирую.       — Саске-кун… ах, — сильнее прижимаю руки к его груди и ускоряю движения, чтобы заставить его войти в меня глубже и глубже, создавая вокруг звучную и непрерывную мелодию, порождённую соединением наших тел.       Наклоняюсь, чтобы обхватить лицо Саске и прижать его губы к своим, отчаянно зацеловывая со всем спектром чувств. Сквозь пелену вижу, как Саске следит за моими движениями, предпочитая, чтобы его выпады были более свободными.       Саске резко хватает меня и впивается пальцами в ягодицу, приподнимая ноги, ища возможность упереться ступнями в матрас, чтобы приложить больше сил и амплитуды к движениям. Он крепко держит меня, начиная двигаться в нужном ему темпе. Роли не сильно меняются, потому что движения практически те же, но теперь он контролирует ситуацию, а я ведь ещё не дала ему разрешения…       — Саске… нет… — Я жмурю глаза и крепко прикусываю его нижнюю губу, заставляя маленькую струйку крови вытекать, смешиваясь с нашей слюной. — Ты нарушил наш договор…       Выгибаю спину, и все мои мышцы напрягаются от толчков, которые Саске продолжает с усиленной скоростью. Он настолько силён, что теряет контроль и позволяет себе увлечься желанием так, что, когда мы заканчиваем, я полностью ослабеваю из-за наших усилий.       — Прости… — Саске кусает меня за шею, как только появляется такая возможность, и в порыве желания поворачивает меня, опуская моё тело ниже, наваливаясь сверху.       Он без всякой деликатности раздвигает мои ноги и снова входит, медленно, не до конца. Из груди вырывается очередной стон, и зрение затуманивается от лёгкого головокружения, что нахлынуло вновь.       Опираясь грудью о кровать, чувствую, как его рука ложится мне на шею, заставляя прижаться лбом к простыне, в то время как из-за спины слышатся его хриплые стоны. Я должна остановить его, дать понять, что он не может делать то, что хочет, и не подчиняться мне без разрешения. Однако так приятно ощущать его внутри себя, что я просто позволяю себе увлечься, и с каждым новым толчком моё тело содрогается от ласки, которую дает мне любимый.       — Саске… кун… — Жмурюсь и хватаюсь за простыню, двигая бёдрами в такт с его, а его пальцы всё сильнее сжимают мою шею. — Са… Саске… ах!       Я сильно прикусываю нижнюю губу и ощущаю, как в нижней части живота всё естество стягивается в тугой узел — ещё немного, и я кончу.       Поднимаю голову, когда Саске отпускает мою шею, и отчаянно хватаю воздух из-за удушья, вызванного вдохами. Он рычит, бросается на меня, крепко хватая за подбородок, и собственнически прижимается губами к моей шее.       — Ты позволишь мне закончить, или мне всё ещё запрещено? — Горячее дыхание обдало ухо, и моё тело снова напрягается, пока я взвешиваю его просьбу.       Я не могу произнести ни слова, потому что горло раскалено от жара и давления от того, что сдерживаю громкие стоны, чтобы Саске не понял, как сводит меня с ума своими действиями.       — Да… Да… Ты можешь…       Он снова кусает меня, но на этот раз в плечо, одновременно делая несколько сильных толчков. Поворачивает моё лицо, впивается губами в мои, целуя настолько нежно, что не верится — Саске редко позволяет себе такое. Контраст его губ, ласкающих меня таким чувственным образом, в сочетании с резким движением его таза, снова и снова вводящего в меня член, вызывает во мне такой сильный душевный взрыв, что я не знаю, смогу ли и дальше сохранять самообладание.       Ноги дрожат, а лёгкие просят воздуха из-за частых вдохов, которые я не перестаю делать. Я закрываю глаза и чувствую, как лоб Саске прижимается ко мне, в то время как что-то внутри давит на меня, заставляя выгибать спину. Невозможно более сдерживать себя, и из моего горла вырывается пронзительный стон, сопровождаемый взрывным ощущением достигшего пика оргазма, что волнами распространяется по всему телу.       Саске неуклюже двигается внутри меня и резко останавливается, наваливаясь всем весом, заставляя нас рухнуть на матрас. Судорожно дыша, мы пытаемся восстановить контроль над разумом.       — С-Саске… кун, — пытаюсь привлечь его внимание, но он не двигается, всё ещё судорожно дыша. — Сас…       Его губы пресекают мою попытку позвать его. Саске осторожно переворачивает меня на спину, прижимая к себе, аккуратно располагая свои ноги между моими. Он всё ещё у меня внутри и кажется одновременно тёплым и влажным — ощущение, которое я испытываю только тогда, когда он со мной.       — В конце концов, я заслужил наказание… Я не смог устоять.       Его голос по-прежнему звучит хрипло и отрывисто, что делает его намного сексуальнее. Глядя в его глаза, я провожу руками по мягким тёмным волосам, убирая их с лица. Из-за жары и пота пряди закрывают почти всю его красоту, а мне так хочется видеть его.       — Я подумаю, как ты расплатишься за свою самодеятельность. А сейчас предпочту наслаждаться моментом, — непринуждённо произношу и провожу пальцами по его лбу, вглядываясь в глубину обсидиановых глаз. Он всегда держит Риннеган закрытым, хотя мне кажется, что его глаза в любом из вариантов прекрасны.       Ничего не говоря, Саске зарывается лицом в мою шею, прижимаясь ко мне. Он выравнивает дыхание, и его тело начинает успокаиваться. Провожу руками по его спине, ощущая под пальцами мягкость кожи. Хочу снова запечатлеть в памяти ощущение, как тело Саске прижимается к моему. Его тепло, его аромат, смешанный с потом; сохранить этот момент навсегда в воспоминаниях.       Он двигается, и заставляет меня повернуться, располагая спиной к себе, и проводит рукой по моей груди, прижимаясь ещё ближе. Рядом с ним так тепло и уютно, что я хотела бы остановить время, чтобы остаться в этом момента навсегда.       — Саске-кун…       — М-м-м?       — Ты… ну… мы не… — Выдыхая, я закрываю глаза и ищу его руку, хватая её, переплетая наши пальцы. — Ты знал, что я не принимаю никаких мер защиты… Возможно… что я забеременею.       Тишина, наполняющая комнату, оставляет во внимании лишь шум нашего дыхания. Я не знаю, сказала ли что-то плохое, но это важно — поскольку Саске подолгу не бывает в деревне, я не использую средства контрацепции.       Движение Саске выдернуло меня из размышлений. Не разъединяя наши переплетённые пальцы, он кладет их на мой обнажённый живот, слегка сжимая.       — Если у нас будет ребёнок, я бы хотел, чтобы мы назвали его… Итачи.       От неожиданности сглатываю тугую слюну и, прикусывая нижнюю губу, чувствую лёгкое покалывание внизу живота. Ещё один ребёнок от Саске? Я не знаю, готова ли к такому, но мне это определённо нравится.       — На этот раз он будет похож на меня… У него будут розовые волосы.       — Звучит хорошо… Я хочу видеть тебя в нём каждый раз, когда смотрю на него.       Не знаю, забеременею я или нет, поскольку это не так просто, как кажется, но сама мысль о том, что у нас с Саске может быть ещё один ребёнок и что он сможет наслаждаться своим детством, вызывает у меня тёплое чувство в груди, которое бесконтрольно проявляется зарождающейся улыбкой на губах. Возможно, это безумие, но я не вижу ничего плохого в том, чтобы стать мамой во второй раз.       А может, даже больше?