Чертова простуда
26 ноября 2022 г., 19:01
— 38 и 4, — Стивен Стрэндж нахмурился и снова посмотрел на градусник, словно это могло что-то изменить, потом на распластавшегося на широкой кровати ребенка. Даже без градусника и каких-либо манипуляций бывший врач понимал, что Америка не в самом лучшем состоянии, — ну и что мне с тобой делать, ребенок? — болезненно выдохнул мужчина.
Америка пожала плечами, так как не знала, что ответить, да и горло болело так, что говорить не особо получалось. Еще вчера она была бодрой и полной сил, но уже утром с трудом открывала глаза и ощущала, как ей сначала становится очень холодно, а потом слишком жарко. Она не помнила, когда болела в последний раз, но о том, что такое простуда имела представление и весьма четкое — кашель, насморк, больное горло и температура — да, она была совершенно уверена в том, что простыла, но вот судя по взгляду Стивена, он считал, что это что-то более серьезное.
— Я умру? — в панике прохрипела Чавес, предпринимая попытку оторваться от подушки и подняться на локтях, но тело ее совершенно не слушалось. Она снова развалилась.
Комната, которую она выбрала в первый день своего пребывания здесь со временем стала похожа на настоящее логово подростка. Появились яркие подушки и пледы, новенький телескоп, техника необходимая для учебы, мягкие игрушки и плакаты на стенах. Стивена успокаивало только то, что все это Америка приобрела законным способом, на карманные деньги, а не пыталась украсть.
— Что? — Стрэндж усмехается, — конечно нет, — заверил он, — скорее всего у тебя грипп. Это лечиться. Нужны лекарства, обильное питье и отдых, — Он садится на край кровати и помогает ей присесть, — мне нужно тебя осмотреть, чтобы понять, какое лечение потребуется. Обещаю, ничего ужасного и болезненного делать не буду.
Америка обреченно кивает и открывает рот, позволяя Стивену шпателем прижать ее язык и посветить фонариком смартфона, чтобы иметь лучший обзор. Стрэндж снова хмурит брови, так как результат осмотра ему не нравится. Покраснение весьма сильное и обширное. Удивительно, что он стало таким всего за одну ночь. Обычно требуется больше времени. Вооружившись стетоскопом, он прослушивает легкие и делает еще один малоприятный вывод — слышатся сухие рассеянные хрипы, которые характерны для гриппа. С чем-чем, а уж с постановкой такого примитивного диагноза, как грипп он способен справиться без особого труда.
— Да, это определенно грипп, — констатирует Стивен, — принесу тебе все необходимые препараты и чай с медом, — сообщает он, встав с места.
Чавес снова кивает. Она доверяет Стрэнджу, так как он спас ее от Алой Ведьмы и обещал заботиться, когда стало известно о том, что ее родители погибли в одной из многочисленных вселенных. Так Америка оказалась в Санктум Санкторуме под присмотром Верховного Мага Земли, что в целом ее устраивало, так как расклад мог быть не таким радужным.
Конечно, Стивен Стрэндж мог совершенно спокойно вылечить практически любое заболевание, в том числе и инфекционное, так как имел обширную медицинскую подготовку. Грипп не был для него проблемой, так что оставив Америку лежать в кровати, под присмотром Плаща, на тот случай, если подросток решит встать и в очередной раз начать геройствовать, он направился на первый этаж в кухню.
Иногда он не узнавал самого себя, ведь за те полгода, что Америка Чавес была под его опекой, он сильно изменился. Пока что Стрэндж не мог сказать нравятся ему такие изменения или нет, но этот ребенок с суперспособностями стал значимой частью его жизни, разрушив привычный спокойный уклад. Ему приходилось стать отцом, не становясь им в тот смысле о котором они когда-то говорили с Кристиной Палмер, но забота об Америке сделала его другим человеком.
В его аптечке было все необходимое для таких случаев — капли от насморка, спреи в горло, чтобы снять отек, таблетки и сиропы от кашля и жаропонижающие препараты. Все это, как и ромашковый чай с медом и лимоном, должно быстро поставить Чавес на ноги, дав возможность снова влипать в разные ситуации из которых ее будет вытаскивать Стивен.
Он ставит на плиту чайник и ищет в одном из шкафчиков мед в большой глиняной банке. И хотя при ранней диагностике и своевременном лечении грипп не был смертельным, приятного в болезни было мало, так что Стрэндж хотел как можно скорее облегчить состояние подростка, для начала сбив температуру. Его бросало в дрожь, когда невольно он перебирал в голове варианты нарушений нервной системы, которые могли появиться из-за того, что высокая температура держится слишком долго.
Погода осенью в Нью-Йорке была просто отвратительной и Америка могла заболеть из-за того, что ее продуло или она промочила ноги, да и болеющих людей на улицах стало значительно больше, чем было летом. Неудивительно, что ее подкосило. Да и пережитый стресс мог сказаться на ее иммунной системе, все же ей пришлось многое перенести за последнее время. Организм, пусть молодой и крепкий, справлялся с такой нагрузкой не так хорошо, как хотелось. Стивену следовало быть более внимательным, чтобы не пропустить симптомы чего-то более серьезного, чем грипп, если они будут. Он не может допустить, чтобы с этим ребенком что-то случилось.
Стивен был привязан к Чавес также сильно, как ненавидел Питера Паркера. И хотя по степени урона эти два подростка были примерно на одном уровне, все же Человек-Паук был куда большей занозой в заднице мага, чем потерявшийся в мультивселенной подросток. Он даже поймал себя на мысли о том, что не стал бы заботиться о болеющем Питере, а просто всучил бы ему рецепт на антибиотики. Хотя, что-то подсказывало Стрэнджу, что Питер с его мутацией не болеет от слова совсем.
— Америка, — ласково позвал Стивен, оказавшись в комнате девушки. Она дремала в положении полулежа, укрытая Плащом и Стрэндж удивился, ведь это был один из немногих случаев, когда тот лежал так неподвижно, — малыш, нужно выпить лекарства и чай, — поставив поднос со всем необходимым на тумбочку, Стивен осторожно касается ее головы, отчего Чавес издает недовольное кряхтение.
— Я хочу спать, — прохрипела она, приоткрыв глаза. Ее голова гудит так, словно по ней проехал поезд. Все тело ломит и нет сил даже поменять положение, чтобы лечь удобнее.
— Как только выпьешь лекарство можешь спать сколько душе угодно, — обещает Стивен и она соглашается, хотя и без особого энтузиазма.
— Выглядит гадко, — бормочет Чавес, когда Стрэндж подносит к ее рту ложку с черной вязкой жидкостью, — ты уверен, что это можно пить? — она с недоверием смотрит на мага, так как подобные методы лечения вызывают у нее сомнения.
— Да, я в этом совершенно уверен, — спокойно проговаривает Стивен. Да, лечить детей — не самое простое занятие, в этом он убедился еще во время своей врачебной практики, когда по часу уговаривал очередного ребенка спокойно полежать во время МРТ, — к тому же, он сладкий.
Америка, которой не стало лучше даже после того, как она смогла ненадолго погрузиться в сон, продолжала с отвращением смотреть на содержимое ложки, которую держал Стивен. Нет, она не помнила, чем именно ее лечили родители, но точно знала, что вот этой черной слизи точно не было. Она отрицательно помотала головой, чтобы показать — вот именно это она пить не станет. Даже если ее будут пытать. Даже если Стивен будет грозиться отдать ее Ванде. Все, что угодно, но только не это.
— Это правда нужно выпить, — Стивен все еще спокойный, хотя именно подобные ситуации способны вывести его из себя. Он никогда не хотел детей, так как знал, что обычно они бывают очень капризными и шумными и даже несмотря на то, что Америка вызвала скорее теплые чувства, порой ее поведение оставляло желать лучшего. И именно сейчас был такой момент, — тебе станет легче, честно, — это было так. Он хорошо подобрал препараты, выбирая именно те, которые имели высокую эффективность.
— Нее.
— Америка, — он делал все, чтобы держать себя в руках и не становится грубым, — я не предлагаю тебе выпить это. Я просто говорю — ты пьешь лекарство и не споришь со мной, — она сердито смотрит на мага, хотя ее взгляд такой болезненный, что его сердце екает. Теперь он понимал, что чувствовал Старк, когда Питеру угрожала какая-либо опасность. Америке угрожает простая простуда, а он переживает так, словно за ними снова охотятся монстры, — давай, просто открой рот и я сразу дам тебе чай, чтобы запить сироп, — обещает он, кивнув в сторону кружки над которой повисло облачко пара.
— Ты же не успокоишься, да? — она нервно глотает подступивший к горлу комок.
— Я просто хочу чтобы ты скорее поправилась, а для этого тебе нужно пить лекарства. Поверь, лучше пить это, чем колоть антибиотики…
— Уколы? — в ее голосе появляется паника. Она даже не заметила, как перебила Стивена. Ее правда пугает такой вариант, куда больше, чем гадкая черная субстанция в столовой ложке.
— Именно, — кивает он. Нет, он не хотел пугать ее, просто описывал возможный исход ее отказов от более простых методов лечения, — и я не хочу прибегать к ним без крайней нужды, так что? — он снова подносит ложку к ее рту и смирившись с безысходностью своего положения, Чавес выпивает жидкость, после чего морщиться и тут же хватает стакан с чаем, делая пару больших глотков, несмотря на то, что он весьма горячий, — молодец, — одобрительно кивает Стивен.
Он определенно доволен проделанной работой и устало улыбается наблюдая за тем, как Америка допивает свой чай. Она отдает ему пустой стакан и сладко зевает. Стрэндж помогает ей лечь удобнее и заботливо поправляет одеяло.
— А теперь спи, ребенок, — он закрывает шторы, чтобы свет не мешал ее сну. Жестом Стрэндж велит Плащу покинуть комнату подростка, так как его ребенку необходим полный покой и тишина.
— Спасибо, — бормочет Америка, когда Стивен уже собирается уходить, — папа, — добавляет она почти шепотом.
Это был первый раз, когда она так его назвала. Выросшая в другой реальности, где не было мужчин, Чавес вообще не думала о том, что когда-то произнесет это слово. Она была уверена в том, что Стивен не слышал ее, ведь она сказала это слишком тихо. Но Стрэндж все слышал и на его лице появилась мягкая улыбка. Он не думал о том, что когда-то кто-то его так назовет, но был счастлив, что это случилось.
