Substitution

      Глупый, упрямый или мазохист — выбери, кто ты. На самом деле, три синонима, но это большой роли не играет.       Дома тепло, но Чонину холодно. Обнимая себя руками за плечи, он пытается хоть как-то согреться, но безрезультатно. Не греют даже два свитера, одетые на голое тело, и джинсы.       Глаза слипаются от усталости, но заснуть он не может уже который день. Из-за голода, который он чувствует всё время, или из-за… из-за Чана, который всё время кажется рядом? Шизофрения или нет — вот в чём вопрос.       Голова отказывается логически мыслить и осознавать его действия, поэтому Чонин просто сидит, прикрыв глаза, и вслушивается в тишину. Ещё несколько часов назад шумели люди, а сейчас всё стихло. Он чувствует облегчение, и не понятно из-за чего — из-за приятного чувства голода или из-за вчерашнего мужчины. Уджина. Того, кто, сам того не зная, заменил чёрную полосу жизни Чонина на белую. — Извините, — мужчина быстро наклонился, протягивая Чонину руку. Тот с непониманием сидел на холодной земле, чувствуя слабую боль в копчике, и вопросительно смотрел на незнакомца. Упал или уронили? — Случайно задел, извините. — Ничего страшного, — пробормотал Чонин, осторожно хватаясь за широкую ладонь и поднимаясь на ноги. — Упал сам. — Точно всё в порядке? — мужчина кивнул на лёд. — Сейчас и разбиться так легко. — Нет, всё нормально, — Чонин неловко улыбнулся, отряхивая штаны от снега.       На самом деле было больно, но он не хотел это признавать. Было и так стыдно за то, что ему помог случайный прохожий, вместе того, чтобы он встал сам, и всё, никаких проблем не было бы!       Чонин кивнул незнакомцу и хотел было пройти мимо, но его остановили. Крепко схватили за руку, заставляя рефлекторно дёрнуться, и удержали на месте. — Ким Уджин, — мужчина приулыбнулся, но Чонина это никак не подбодрило. Хотелось вырваться, забежать в свой подъезд, который сейчас был в нескольких шагах отсюда — рукой подать — и, задыхаясь от бега, сесть на ступеньку, успокаивая разрывающееся сердце. Он боится незнакомцев, и этот мужчина не исключение. — Ян… Ян Чонин, — Чонин кивнул и снова попытался высвободиться. Кровь застучала в висках, когда он понял, что всё безрезультатно. А если это маньяк какой-нибудь? Или извращенец, который играет роль доброжелательного прохожего, а потом заводит ничего не подозревающего человека куда-нибудь и… Боже, спасите его.       Чонин судорожно начал оглядываться по сторонам, ища кого-нибудь. Кого угодно, лишь бы помог в случае чего. Сейчас, сейчас помогите ему! Помогите! — Что случилось? — мужчина заглянул ему в лицо и встретился с паникующим взглядом. — Ян Чонин? — Отпустите, — прохрипел парень. Со стороны он выглядит ненормальным, но вряд ли маньяку это важно. Ему же надо… сука. — Отпустить что? — Уджин сначала непонимающе нахмурился, а после, осознавая, что держит того за руку, наверное, слишком крепко, быстро разжал пальцы. — Ой, извини.       Что-то он слишком быстро перешёл на неформальное общение. Ну точно маньяк или насильник. Не называют же они своих жертв на «вы»? Или называют? Прямо перед тем, как…       Если посмотреть, то этот Уджин совсем не выглядит как какой-нибудь маньяк. В представлении Чонина они должны быть какими-то особыми, сразу отличающимися от всех — с бензопилой и в маске, что-ли? А вот и стереотипы подъехали.       Уджин был совершенно обычным мужчиной лет так двадцати семи. Самая обычная одежда, внешность, но что-то в нём привлекало и одновременно отталкивало.       Чонин зачем-то снова кивнул, делая шаг назад. Лучше сбежать сейчас, пока он не придумал что-нибудь, чтобы остановить его. — Да, извини, я просто… — замялся Уджин, чуть хмурясь. — Нервничаю, мне не так-то просто даются новые знакомства. «Знакомства? Этот… маньяк хочет со мной познакомиться?» — парень кивнул, осознавая, что у него нервный тик. От страха, да. — «Со мной не надо знакомиться»       Люди собирались, очевидно, для того, чтобы в скором времени запустить фейерверки. Надо скрыться в толпе уже сейчас. — Чонин, я… — мужчина не успел закончить, потому что и так напряженный Чонин не выдержал и сорвался с места.       Уджин остался нелепо стоять на месте, протягивая руку вперёд, будто стараясь схватить кого-то, а после фыркнул, прикрывая глаза. Надо быть более уверенным, что-ли? Он просто хотел познакомиться ближе с этим странным пареньком, которого случайно сшиб, когда старался успеть на поезд. Мужчина достал другую руку из кармана и уставился на уже не нужный билет. Он же так торопился уехать отсюда, но специально, осознавая, что делает, задержался на несколько минут, которых у него и так не было в запасе.       Мужчина грустно хмыкнул, оглядываясь по сторонам. И что теперь делать? Снять квартиру до следующего рейса для него не проблема, но дело не в этом. Ян Чонин… Он же не знает про него ничего, кроме имени, что делать?       От безысходности Уджин был готов лезть на стенку, ещё и корил себя за глупость, медлительность и нерешительность. Он признаётся, что Чонин запал ему в душу, и сдаваться он не привык. Да он обещает, что до полуночи найдёт его, что бы это ему ни стоило! «Ха-ха, обещать-то легко» — отрезвляющая мысль пришла в голову, и Уджин, понял, что всё будет не так-то просто.

***

      Чонин понимал, что сейчас надо будет подождать, походить около моста, сделать что угодно. Оставалось лишь надеяться, что к тому времени, как он вернётся к своему подъезду, маньяка-Уджина уже не будет.       Он ошибался, сильно ошибался, думая, что у маньяка не хватит терпения. У маньяка-то как раз его хватило, а вот Чонину уже поднадоело бесцельно ходить по улицам, сжимая в руке разрывающийся от звонков телефон. Бан Чан.       Если бы Уджин набросился на него, то никто бы этого во всеобщей суматохе не заметил бы, и Чонину бы точно была крышка. Но то ли небеса сжалились над ним, то ли он родился таким счастливчиком, но мужчина оказался не маньяком. Хоть и чуть ли не силой достал его номер телефона. Чонин нервно улыбался, записывая номер Уджина, хоть и не просил его.       И вот тогда что-то произошло. Чонин никогда этого не чувствовал раньше, но, глядя на широко улыбающегося мужчину, ощутил, как внутри становится тепло. Глупо — да, банально — да, но тогда он впервые почувствовал бабочек в животе. Даже с Чаном их не было. — Я тебе позвоню попозже, хорошо? — Уджин снова улыбнулся. — Конечно, — еле слышно проговорил Чонин, кивая.       Недавние мысли о том, что Уджин вполне может быть маньяком или насильником, внезапно показались ему глупыми, и он поморщился. Как он до этого вообще мог додуматься? Правильно говорят, что первое впечатление о человеке самое неразумное.       Чёрная полоса жизни начала медленно белеть, что уже хороший знак.

***

      Кризис. Кризис всего — личности, ориентации и отношений.       Феликс отстранённо смотрел вперёд, совершенно отключившись от реальности. Чуть розоватые шрамы на контрасте с белой кожей казались нелепыми, но от этого не становились менее страшными, даже наоборот. Он уродлив, знаете? — Уродлив, — прошептал Ликс, нервно хмыкая. — Я уродлив.       А что вообще заставило Хёнджина встречаться с ним? Чем он отличается от остальных, что тот выбрал именно его из толпы красивых? Светлые волосы и веснушки?       Раньше Феликса как-то не заботила его внешность, но сейчас он серьёзно задумался об этом. Он не самый красивый, зато проблемный. Что побудило Хёнджина выбрать его?       Сейчас он делает себя ещё уродливее всеми этими шрамами и только сейчас понял это. Он сам же отталкивает от себя всех, даже Джисона, который так и не позвонил ему, хотя он так ждал этого. Звонка от лучшего друга, которого не видел уже… сколько дней?       Телефон лежал на тумбочке, и Феликс бы легко дотянулся до него, если хотя бы попытался. Но сил не было, а звать никого не хочется, даже Хёнджина. Да его и нет, наверное, тут. Ушёл домой, понимая, что ждать его слишком глупо. Или что-нибудь в этом роде. — Ликс~и? — послышался знакомый голос, но Феликс никак на это не отреагировал, лишь повернулся на бок, накрываясь одеялом. — Всё в порядке?       Конечно, всё в порядке. Только хочется закатить истерику, бросить что-нибудь в стену и самоубиться, а так всё в порядке. — Феликс? — Хёнджин обеспокоенно заглянул ему в лицо, сразу замечая изменения в поведении. Что случилось за время его отсутствия? — Что случилось? — Всё нормально, — младший закрыл глаза, не желая никого видеть. Пусть от него отстанут все, а? Он так много просит? — Можешь выйти? — Выйти? — Джин непонимающе нахмурился. «Почему я должен выйти?» «Меня все бесят, почему меня не могут оставить в покое?» «Я… С тобой что-то случилось, да? Где-нибудь болит?» «И голова болит, и сердце, но сказать об этом я не могу. Начнутся танцы с бубнами, называющиеся одним словом — забота» — Рука болит? Давай посмотрю, — старший аккуратно перехватил Ликса за запястье, рассматривая ещё свежие шрамы. Не кровоточат, что уже хорошо. — Точно нигде не болит? — Точно, — кивнул Феликс, чувствуя приятно холодные пальцы старшего на коже. «У тебя красивые длинные пальцы, ты знаешь об этом?» «Ты такой красивый, Ликс~и, ты знаешь об этом?»       Молчание можно было назвать неловким. Оба не знали, что сказать, о чём вообще сейчас можно поговорить. О птичках? «На улице новый год, а у меня нет для тебя подарка» — с сожалением думал Хёнджин, мимолётно касаясь пальцами запястья младшего. Такая нежная кожа. — «Что бы тебе подарить?» «Интересно, новый год наступил или ещё нет? Я не слышал, чтобы запускали фейерверки» — Феликс бросил взгляд на тумбочку с телефоном. — «Можно попросить Хёнджина достать мне его, но… я не буду. Не хочу» «Про звонок Джисона рассказать или нет? Лучше рассказать» — Звонил Джисон, — тихо начал Хёнджин и сразу же был перебит встрепенувшимся Феликсом. — Звонил Джисон? Почему раньше мне не сказал? — пришло облегчение. Лучший друг звонил. — Когда звонил? Зачем?       Хёнджин улыбнулся, понимая, что правильно поступил, рассказав про звонок. Вот бы кто-нибудь так же радовался, когда он бы звонил. — Вчера, когда ты спал. Поздравлял с новым годом и признавался, что у него нет подарка для тебя.       Феликс хмыкнул. Вполне в духе Хан Джисона — позвонить, извиниться за всё, что только можно, и признаться во всём, а потом с чистым сердцем вешать трубку. Без подарка, но хоть позвонил. — Больше ничего не говорил? — уточнил он. — Нет, — Хёнджин выдохнул, собираясь с мыслями. Сейчас подходящее время, так что медлить нельзя. — А что бы… что бы ты хотел получить в подарок от меня?       Феликс замер, не ожидая этого вопроса. Так, только не надо тут, он ничего бы не хотел получить в подарок от него. Почти ничего, но не суть. — Я… Ничего, — младший покачал головой. — Не нужен подарок. — А если честно, то что?       Ликс отвернулся, похоже, начиная краснеть. Нет-нет-нет, ему не нужен никакой подарок, особенно тот, о котором он сейчас мечтает. Нет, нет и ещё раз нет. Стыдно говорить, просить и получать, да, именно так. Хёнджин смотрит так пристально, что младший начинает опасаться, вдруг тот умеет читать мысли. А если?.. — Так что? — Поцелуешь меня?