Просто репетитор

POV Кирилл С моим новым преподавателем истории мы занимаемся вот уже 3 недели. И мне все больше кажется, что он какой-то странный. Мне даже чудится, что он следит за мной на улице. Однажды он сидел за столом и рассказывал мне тему. Я был рядом, на диване, и через раз слушал его. Мне захотелось спать. Я зевнул и облизнул пересохшие губы. В тот же самый момент Женька (так он разрешил себя называть) остановил свою речь и округлившимися хищническими глазами посмотрел на меня. Руки со стола опустились вниз, под стол, одернув край рубашки. Щеки слабо вспыхнули. И тут меня посетила совсем неисторическая мысль: «Возбудился?». Так мы просидели секунд 40, смотря друг другу в глаза. - Может, продолжите? – спросил я. Мужчина резко встрепенулся, помотал головой, протер глаза. - Ах да, на чем я остановился? - На Александре 1. - Точно, спасибо. Он закончил пересказ биографии и отлучился в туалет. Не было его уже минут 5. Я серьезно озадачился этим и решил уточнить, все ли в порядке. Я встал с места и подошел к двери туалета. Прислонившись ухом к последней, я услышал прерывистые вздохи, резкие, словно порыв ветра. Я отшатнулся и постучался. - С вами… Всё хорошо? – спросил я. - Д… да, - чуть ли не в стоне ответили мне. – Более чем. Я до жути испугался и убежал обратно в комнату. В глазах не переставала рябить картинка, как Евгений Вадимович, опираясь одной рукой о стену, а другой доставляя себе удовольствие, проводя по всей длине ствола вверх-вниз; его лицо, изображавшее колоссальное наслаждение, чуть приоткрытые, заведенные кверху, глаза, прикусанная нижняя губа, запрокинутая назад голова, несколько капель пота у виска от непрерывной работы рукой. Я, как представил это, честно, сам немного возбудился. Стараясь успокоить себя мыслью, что это просто мое воображение, я пошел за стаканом воды. Уже допивая жидкость, я понял, что дверь открылась. Тяжелые шаги прошествовали дальше, мимо кухни, а затем стали медленно приближаться. Я боялся оглянуться, но в то же время очень хотелось посмотреть на это существо, обозвать пидором и попросить больше никогда не приближаться к себе. Но что-то внутри говорило об обратном. Внутри таилось какое-то 3 чувство, которое шептало: «Оглянись. Посмотри на себя, ведь ты один из них». И почему мой третий голос так считал, я не знал. Может, я и правда становлюсь геем? Меня никогда бы в жизни не возбудили одни лишь вздохи мужчины, а теперь это экспериментально опровергнуто. До сих пор в штанах находился какой-то пульсирующий клубок энергии, который поскуливал, просясь наружу. Женя приблизился вплотную ко мне. Я почувствовал его опаляющее дыхание на своей шее, но не мог шелохнуться. Влажные губы коснулись моей кожи. По телу побежали мурашки, начиная свой путь от шеи и опять-таки собираясь в районе паха, будто рабочие на завод. Мужские ладони с выступающими венами легли на талию. Сердце бешено стучало. Мозг кричал, что все это не есть правильно и хорошо, а я просто был между небом и землей. Я не мог отскочить от репетитора. Я застыл на месте, погружаясь с головой в тонны ласки и нежности от прикосновений. Все это продолжалось до тех пор, пока Зейфер не уперся своим пахом мне в заднюю филейную часть тела. Это буквально вывело меня из оцепенения. Я отпрыгнул в сторону, вцепился в мужчину взглядом и сказал: - Женя, уймите свой организм! - Как мне унять то, что не успокаивается? – Евгений Вадимович начал идти на меня. – Как? Ответь мне. Я молчал, отходя назад, к стене, что было не самой лучшей идеей. Но попытки увернуть в сторону оказались тщетными, так как репетитор, как зеркало, повторял все мои движения. Я смотрел в его полные желания глаза, дикую победоносную ухмылку. Я почувствовал себя овечкой, загнанной в угол голодным волком. Я уже соприкоснулся лопатками со стеной, когда мужчина подошел, не давая возможности уйти. Он оперся руками о стену, смотря прямо в душу своими полыхающими бешеным огнем страсти карими глазами. Я вжался в единственную опору и зажмурился. Внезапно почувствовав его руку на щеке, я открыл глаза и уставился на него испуганно и непонимающе. - Кирюша, ты ж ведь уже не маленький мальчик, чтобы не понять меня, верно? – ласково спросил Евгений Вадимович, переводя свой взгляд на мои губы. - Я… не понимаю, о чем вы, - сказал я, мысленно открещиваясь от всего плохого, что представлял. - Как не понимаешь? – он опустился на один уровень с моим ухом, шепча четко и страстно: - Разве кто-то не подслушивал меня, пока я, - мужчина взглянул на меня. Я раскраснелся до невозможного. Впервые мне было так стыдно не от осознания того, что происходит сейчас, а от того, что произошло раньше. - Простите, - выпалил я, закрывая глаза. - О нет, друг мой, этого чертовски мало, - продолжал Женя. – Ты так и не позволил мне закончить начатое своим стуком. Поэтому… я придумал кое-что получше. - Боюсь узнать, что это? – спросил я, поворачивая голову в сторону Зейфера. - Надеюсь, ты знаком с понятием слова «минет»? – проговорил он, отстраняясь от меня и отходя на шаг назад. - Знаком, - ответил я, отводя глаза в сторону. - Ну так сделай так, чтобы понятие превратилось в действие, - каким-то подчинительно-ядовитым голосом сказал мужчина. - З… зачем? – я начал заикаться, глаза бегали по всей комнате, не зная, где сфокусироваться, сердце стучало, а член в штанах медленно, но верно становился все тверже и тверже, с каждым его словом становилось труднее дышать. - О, милый, ты разве не понял, что ты мне нравишься? Не только из-за блестящего ума, но и из-за фигурки, голоса, лица. По-простому говоря, мне хочется отыметь тебя. А ты хочешь стать таковым, по крайней мере твое тело говорит об этом, - я заметил, как он улыбнулся. Я бросил взгляд вниз. «Я влип,» - подумалось мне, как я выпалил: - Уходите. - Но… - Уходите! Иначе я расскажу о случившемся моей матери, а еще хуже – отцу. Тогда вас вообще не станет в этом городе. Забудьте о моей теле, и даже не мечтайте, что ваш член проникнет в меня, - от этой фразы мне самому хотелось простонать и закатить глаза, положив руку на изнывающий желанием пах. – Занятие на сегодня окончены! Через 15 минут он стоял в коридоре, положив ладонь на ручку двери. В любую секунду он мог выйти, но не уходил, видя меня, меня, которому было больно от собственных слов. За эти несколько уроков мне по-настоящему захотелось быть с ним больше, действительно хотелось подчиниться, почувствовать его. И теперь я стоял с полными слез глазами, стараясь сдержать рыдания, раздирающие гортань. - Мне точно уйти? – спросил Женя. Я кивнул. – До свидания. И он удалился, возможно, навсегда из моей никчемной жизни. Я вернулся в комнату, упал на кровать, и в подушку полились горячие горькие слезы. Мне не хотелось этого. Я уже признал себя геем. И все же мой внутренний ангел, черт бы его побрал, ляпнул такую гадость, что я, возможно, обидел человека. Точно обидел любимого человека. От этих мыслей хотелось повеситься, спалить себя заживо, утопиться в ванне, вскрыв сонные артерии на шее, переломать себе руки и ноги, а лучше вообще умереть, скинувшись вниз с соседней 12-этажки. Мне захотелось исчезнуть из этого мира. *** 12 июля, спустя практически месяц с того дня, я постоянно ходил на занятия, а то и 2 раза на неделе, потому что мне стало действительно интересно. И не потому, что мне нужна была помощь в подготовке к экзамену, а потому, что вел ее Женя. И сегодняшний день не был исключением. Я встал в прекраснейшем расположении духа, позавтракал, собрал рюкзак, надел белую школьную рубашку и джинсы и побежал в сторону его дома. Он находился, как оказалось, через 2 улицы от моего микрорайона, поэтому я вприпрыжку добежал до нужного за 10 минут. Я остановился у 1 подъезда, позвонил в домофон квартиры №3 и стал ждать. Знакомый мужской голос отозвался: «Проходи, Кирюша,» и открыл дверь. Мне стало даже нравится свое имя, особенно оно классно звучало, когда срывалось с губ Евгения. Я зашел к нему в квартиру. Она была очень похожа на мою, только однокомнатная. Справа находилась кухня с маленьким окном, выходящим на двор дома, слева – ванная комната, а прямо – уютная небольшая жилая комната. Все, как у обычных людей: стол, кровать, аквариум с рыбкой, книжная полка, но что меня больше всего интересовало, так это так называемый «чемодан с принадлежностями для рисования». Женя никогда не показывал мне его содержимого, что он проделывал со всеми шкафами, но я и сам ни разу не встретил в комнатах картин. Даже штатива для холста не было в квартире. Все это одновременно казалось мне чересчур подозрительным и не касающимся меня. Мне было не важно, что хранится в каждом уголке помещения, я важно было, что мне уделяли внимание, что со мной говорили, шутили, играли. - Привет, - сказал мужчина, обняв меня, как всегда. – Как твои дела? Как спалось? - Привет, все хорошо, я в прекрасном расположении духа. - Это радует, - он улыбнулся, положил свою руку ко мне на плечо и повел в комнату. - О чем сегодняшняя тема? – спросил я, присев на диван и ставя рюкзак рядом. - Если честно, я сегодня совершенно не готовился, - сказал Женя, сев рядом. – Может, посмотрит научный фильм? - Давай. Я не против. Евгений вставлял в DVD-проигрыватель нужный диск, пока я разглядывал его руки. Очень уж они были эстетичны. После начался фильм, и Женя сел обратно, положив свою левую руку мне на плечо.