Просто репетитор

POV Кирилл - Вставай, - грубый толчок острым наконечником трости в мой бок заставили разлепить сонные глаза и чуть ли не до потолка подскочить. М-да, отлично утро. Да здравствуют новый день, новые терзания и новые проблемы! Я сел на своей постели, протер глаза и, моргнув несколько раз, поднял взор вверх. На меня жадно, голодным волком смотрел Роберт Исаакович. Я снова посмотрел на предмет в его руках: интересно, всегда ли он ее носит при себе… А то она похлеще любого будильника будит. - Наконец-то. А я уже заждался тебя. Думал уже скорую вызывать, - издевательски говорил мужчина. - И для чего же вам я понадобился в столь ранний час? – спросил я, фальшиво улыбаясь, подобно ангелочку. - По моему взгляду ты так ничего и не понял? Тут я оробел, но все равно ответил: - Нет. - Выходи – узнаешь. Концом трости учитель открыл дверцу моей клетки. Я посмотрел на него с недоверием, вылезая из домика. Я наконец-то выпрямился в полный рост, хрустнув поясницей, но ненадолго, как оказалось. Все это время классный руководитель смотрел на меня со зловещей ухмылкой, предвещающей отнюдь не горячую ванну или хотя бы вкусный завтрак. Вместо этого моим завтраком и в прямом и переносном смысле этой фразы стал нехилый стояк мужчины, который вошел мне в рот и начал грубо вдалбливаться в горло, заставляя терять сознание по крупице. Мне жутко не хватало кислорода, что уж говорить о натянутых волосах и саднившем горле. Спустя всего пару минут моих страданий я понял по увеличившейся скорости члена у меня во рту, что учитель вот-вот кончит. Я зажмурился, когда горячая липкая противная жидкость начала заполнять мое горло. Я старался сразу проглотить хотя бы часть беловатой субстанции, чтобы не быть выпоротым за то, что я «непослушный мальчик», не выполняющий хотелки своего большого босса и не ублажающий его взор эротическими позами и хорошей техникой. Я понял сразу, что за каждое непослушание буду огребать по первое число. Как только в моем горле вкуса спермы стало меньше, я открыл глаза и лицезрел улыбающегося довольного Роберта Исааковича, что уже отходил от меня, застегивая штаны. - Отличная работа. Твой план на день лежит на столике. А я поеду в школу. И да, не забудь, что возвращаюсь я приблизительно в 12. Он подошел, потрепал меня, как собачонку, по голове, и вышел вон. Я же все еще сидел в полнейшем шоке, не понимая, а что вообще произошло? Тут я вспомнил, что неплохо было бы отполоскать, а лучше вымыть рот с мылом после случившегося. Я встал с колен и направился прочь из комнаты. Я заглянул во все двери, и только спустя минуту после шараханья по длиннющему коридору я увидел поднявшегося по лестнице Криса. - Тебе куда понадобилось? – спросил он, подходя ко мне. - Желательно в ванную комнату, - ответил я. - Пошли. Мы снова оказались в личной комнате Роберта Исааковича. Я сдвинул брови, не понимая, зачем мы снова вернулись. Оказалось, что я знал лишь малый угол моей «комнатушки». Оказалось, что эта комната представляет собой чуть ли не квартиру со всеми удобствами: в одном помещении находились и спальня, и ванная комната, и спортивный уголок, и кухня. Я даже рот открыл от удивления, но мигом зашагал по направлению к раковине с зубными щетками и пастой. Мне в глаза сразу бросилась блестевшая на солнышке, что бросало свои лучи по всей комнате по причине панорамных окон, щетка. Казалось, она сделана из чистого золота. Я сразу понял, что ее трогать категорически запрещено. И в другом стаканчике стояла и моя, невзрачная, зато беленькая и ни разу не использованная. После совершенного утреннего туалета я наспех вытер лицо и руки чистым полотенцем и побежал дальше исследовать предоставленное мне, хоть и до 12 часов пополудни, помещение. Я и на кровати успел насидеться, и завтрак свой слупил, что стоял на столе, и пооткрывал все краники в ванной да понюхал все пузыречки и прочитал этикеточки, и на все кнопочки понажимал у тренажерных аппаратов. В общем, переделал кучу дел за 2 часа. На часах было 10, когда я лег на кровать и прикрыл глаза в полудреме. Но тут моя голова вспомнила о неком таинственном списке дел, что был составлен специально для меня. Я встал и подошел к столику. Бумажка оказалась целой махиной, на которой все было расписано чуть ли не поминутно все, что от меня требовалось. Особенно меня удивил пункт «Конференция с учителем». О каком учителе шла речь? Где мне ее надо посмотреть? Благо дело, она должна была начаться через 15 минут. Я вышел в коридор и окликнул Криса. Мужчина в своей привычной серой одежде поднялся на мой этаж, спрашивая, в чем дело. - У меня тут какая-то конференция. Не поможете мне? Мужчина молча прошел в комнату и достал с полки большого шкафа не менее впечатляющий ноутбук. Он подключил все провода, открыл нужную вкладку и, усадив меня подле экрана, проговорил: - Тебе осталось дождаться нужного времени. И Крис вышел. Я скучал, поэтому развернул список и стал вчитываться в пункты. «Проснуться», «Умыться» - дело понятное, сделано. Я взял карандашик и перечеркнул строчки. Читаю далее: «Позавтракать» - сделано, «Прислать ДЗ по геометрии до 9:00»… Вот те раз… А я его математичке не присылал… «Позаниматься йогой». Чего? Чтобы я подобной хренью занимался? «Конференция с учителем – 10:15». Так, ну это будет сделано. «Прислать ДЗ по русскому до 11:00». Вот это сделаю, точно успею. За чтением пунктов я не заметил, как на связь со мной вышел тот самый учитель, а именно, давайте все вместе угадаем… Правильно, его Величество Роберт Исаакович! - Привет, - весело помахал он мне рукой. - З… здравствуйте, - чуть оторопел я. - Как там дела со списком? Справляешься? – что-то он уж слишком заботливый. Будто на него работа благотворно влияет. - Да-да. - Странно. Мне что-то математичка жалуется на тебя. Говорит, что ты ей до сих пор не отправил домашнее задание… - Что вы, что вы, - затараторил я. – Я просто никак не могу разобрать тему. И видеоуроки смотрел, и даже занятие по йоге пришлось пропустить. И вот такая чертовщина со мной творится. То, что написано в учебнике, насквозь проходит и через меня. Ничего в голове не остается. - Ясно, - учитель начал что-то быстро набирать на клавишах, предвещавших опасность, какую-то неведомую, но весомую. У меня даже голова закружилась. – А вот Крис утверждает, что все это время ты не сидел за компьютером и учебниками. Камеры говорят, что ты ходил по комнате и исследовал все кнопочки да шкафчики! Классный руководитель явно начинал беситься. Я не знал, куда спрятаться от этого зловещего взора, и молчал. - Чтобы через полчаса ты сделал все уроки, чертенок, и был выведен Крисом на прогулку на все оставшиеся полтора часа! И имей ввиду: приеду – будет большой разговор с тобой и твоим непослушанием. Я сглотнул вязкую слюну и слегка кивнул. - Продолжай работать, - холодно бросил учитель и вышел из конференции. Я знал: если не буду делать того, что просят пока по-хорошему (а это так и называется), то не видать мне света божьего и Жени, как своей головы или задницы в спокойном состоянии. Поэтому я выдохнул, проглотил все рвавшиеся от воспоминаний слезы-слюни-сопли и отправился за тетрадками, что лежали в большом шкафу. У меня пропало всякое задорное желание посмотреть в большие полки получше и заглянуть глубже. Теперь я понял, что человек в сером за мной очень пристально наблюдает. Поэтому я сел за уроки, как прилежный ученик. Через полчаса, как и было обещано, за мной зашел Крис. Он встал в дверном проеме и, ни говоря ни слова, ожидал меня. Я поднял на него умоляющий взгляд и прошептал: - Еще немного, осталось только отправить… Я лихорадочно дописал работу, отфотографировал ее и отправил учителям. Мужчина кинул в меня вещами, скрестив руки на груди. Я натянул на себя штаны поверх моей одежды, что составляла шорты и футболку, надел свитер и ботинки, и пошел следом за человеком в сером. Длинными проходами он вывел меня через черный вход в гигантских размеров сад, состоявший из выполотых плиточных дорожек и молодых дубов и каштанов. В самом сердце маленького сквера красовался миленький фонтанчик, что меня сейчас совсем не впечатлял. Вывести человека на прогулку против его воли – это бесчеловечно! Тем более составить человеку план против его же желаний! Еще я внутренне негодовал оттого, что Крис легонько подтолкнул меня вперед, мол, иди и гуляй, как велели. Я насупился и пошел по дорожкам, смотря себе под ноги. Я намотал вокруг сада уже 4 круга, когда мужчина подозвал к себе меня. Я встрепенулся и посмотрел на него. К сожалению, Роберт Исаакович приехал домой, и теперь стоял рядом со своим телохранителем, смотря на меня. Я помрачнел и подошел к ним. - Спасибо, Крис, можешь быть свободен, - сказал учитель, хлопая мужчину в сером по плечу. Тот поклонился и ушел в здание дома через тот же черный ход. Роберт Исаакович же глянул на меня с не очень недовольной миной и пошел к фонтану. Я последовал за ним. Он сел на скамеечку. Я тоже присел, будучи на иголках. Мужчина пододвинулся ближе. Я – от него. Он – на меня. Я почувствовал, как для меня это становится некой игрой, в которой я ну прямо обязан выиграть. С ноткой озорства и лукавства я все двигался по скамеечке, пока чуть не упал. Благо дело, я вовремя ухватился за поданную руку классного руководителя. Мой пыл поостыл. Еще некоторое время я смотрел на плещущую воду, как вдруг учитель рисования одним резким движением повернул мою голову в свою сторону и накрыл своими губами мой рот, сразу вторгаясь в его просторы без приглашения. Он языком исследует меня внутри. Это заводит, и вот я готов уже растаять, словно мороженое под палящим солнцем… Но вовремя припоминаю, каким образом Роберт Исаакович в праве целовать меня. Я попытался отодвинуться, мне вдруг стало противно и резко в груди стало мало воздуха. Но мужчина явно не хотел заканчивать, лишь положив в ответ большую ладонь мне на бедро. Когда же он все-таки соизволил отодвинуться, я констатировал факт: - Что-то вы сегодня слишком нежны со мной. Что происходит? - Это все потому, что вечером нежностей уж точно не жди. Мы едем в клуб единомышленников!