История Одной Заметки

Письмо хауптмана 3 секции Генерального штаба Германской Империи Вальтера Фишера оберлейтенанту Герману фон Манвитцу. 01 апреля 1918 года. Передано лично в руки посыльным. Дорогой Герман! Ты и сам, верно, в курсе наших дел, поэтому, думаю, отнесешься к задержке с пониманием. Генеральный штаб требует от нас прояснить положение вокруг так называемой белоросской интеллигенции и их действий 25 марта, а также перспектив сотрудничества с ними. Что, скажи мне, мы можем им ответить? Что эта оперетка (говорят, их первый «съезд» происходил в театре, и слово «оперетка» пристало к ним крепко) может дать Империи, кроме разрыва таким трудом заключенного мира с русскими? Теперь о твоем Гансе. Совершенно согласен с тем, что он идиот, но абсолютно осуждаю решение брать его в доме жены. Более того, настаиваю на том, чтобы он вернулся в поместье Вайсов, и после этого мы бы арестовали все семейство. Еще раз: не смей чинить ему препятствий в общении с женой. Это приказ. Ты, дорогой мой Герман, молод и поэтому не понимаешь, что там произошло. А этот Йозеф просто подложил свою дочь под нашего бравого солдата. Отсюда все это восхищение поэзией и остальные словесные выкрутасы. И скажи мне, зачем аристократ стал бы позволять своей дочери такие вольности со случайно забредшим к нему в дом солдатом? А если он об этом знал, то почему не выгнал наглеца сразу взашей, и не убил на месте? Думаю, твой уважаемый родитель поступил бы подобным образом с любым наглым ефрейтором, который посягнул бы на честь твоей сестры. Ты и сам знаешь об этом. Значит, не все так чисто в этом старинном поместье, как хочет напеть нам бедный Ганс. Необходимо следить за поместьем, и на следующий день после возвращения твоего ефрейтора, арестовать там всех. Думаю, начнем мы с укрывания дезертира. Потом обнаружим, что наш Ганс в гневе убил жену. Такой же вариант весьма вероятен, ты так не считаешь? И, поскольку мы сняли с ее дома наблюдение, то не смогли вовремя вмешаться. В остальном полагаюсь на твое чутье. Хауптман В. Фишер.