Ни сейчас, ни завтра, ни через год

                        Танец и рука Ксавьера на её талии.       — Любишь ли ты, к примеру… — юноша на несколько секунд задумывается и смотрит в потолок, — любишь ли ты песни современности? — Уэнсдей тихо хмыкает и щурится.             — Я люблю русских исполнителей, — Ксавьер почти что наступает девушке на пальцы.       — От тебя было вполне ожидаемо, потому что… потому что это так необычно, — Ксавьер держит во рту лимонный леденец и большим пальцем поглаживает рёбра Уэнсдей, просачивающиеся через одежду.                   — Называешь меня необычной? — Ксавьер усмехается и опускает глаза.       — Ага, а что, на комплименты у нас теперь тоже табу? — Уэнсдей пристально смотрит и, в конце концов, отрицательно качает головой.             — Нет, просто это… несколько смущает.       — Ты такая красивая, — Ксавьер держит её торс, готовый в любой момент начать кружить её по мастерской.                   — А ты слишком романтичный по вечерам, — Уэнсдей смотрит пристально, а в глазах светится игривые огоньки.       — Ну, возможно, это всё ты, — Ксавьер зарывается пальцами в её распущенные чёрные волосы, — хотя нет, это определённо ты.                         Губы. Они мягкие и горячие, дыхание тихое, чуть ощутимое.                         Их пальцы. Сплетены в замок.             — Почему же ты дышишь так громко, Торп? — Уэнсдей мажет губами в уголок его рта, встав на цыпочки.       — Потому что рядом ты, Аддамс, — Ксавьер чувствует запах её духов. Слышит, как бьётся её сердце.                   — Не оправдание твоим действиям, — Уэнсдей отводит глаза, прикрывая их.                         Тёмно накрашенные веки.                         Глаза цвета ежевики.                         Холодные руки.       — Да? Ну, тогда я просто глупец, что очарован тобой, — хмыкает парень, смотря в глаза девушки не боясь увидеть в них ненависть.                         Ведь ненависть по отношению к нему она больше не испытывает.             — Правильный ответ, — Уэнсдей чуть приподнимает его футболку. Её рука ложится на его грудную клетку.       — Что же ты делаешь, позволь спросить, — Ксавьер смущён, озадачен и испуган.                   — Ничего. Просто, люблю тебя. — Её холодные пальцы скользят по торсу парня и тот дрожит.       — Не надо, — юноша пытается сдержать её холодные руки и Уэнсдей удивлённо смотрит на него.             — Не понимаю, — она и правда выглядит озадаченной, обманутой и заведённой в тупик.       — Что ты не понимаешь? — Ксавьер поправляет края своей футболки, замечая, как на лице подруги вырисовывается смятение.                   — Ведь ты хочешь этого. Так написано во всех книгах биологии и глупых романах Энид, — Уэнсдей сжимает губы и складывает руки на груди, что выглядит в данной ситуации весьма устрашающе.                         И ещё это смешно.       — Уэнс, ты что, почему ты вообще думаешь о том, что я…. — Ксавьер запнулся, глотая воздух ртом, чтоб не задохнуться от негодования. Наконец, взяв себя в руки, юноша, потирая переносицу, взглянул на подругу. — С чего ты вообще взяла что… ты поняла что. — Ксавьер недоумённо поднял руки кверху и чуть ли не с истерическими нотками, захихикал.             — Ксавьер, ты можешь вести себя по-взрослому это естественный процесс, когда девушка и парень хотят....       — З-замолчииии, — в мгновение ока Ксавьер залепил своими руками рот Уэнсдей, весь краснея: с каждой секундой его зрачки всё больше и больше расширялись.                   — Фто? — Девушка всё также стоит, скрестив руки на груди. Вопрос она задаёт через ладонь Ксавьера. Хмурится.       — Уэнсдей не пойми не правильно, но это не то, что я хочу от тебя! — Ксавьер всё же убирает руки ото рта девушки, но держит их на готове, не уверенный в том, что девушка не продолжит говорить о…. вы знаете.                         Аддамс щурится и недоверчиво выгибает бровь.             — Прости? — Она и правда, как будто бы не понимает.                         Юноша поворачивается к ней спиной и отходит в сторону, прикрывая рот ладонью. Пальцами другой руки, он незаметно дотрагивается до тех мест, которых касались пальцы Уэнсдей.       — Это… ты ведь понимаешь, что значит любовь? — Чувство было такое, будто Ксавьер разговаривает с годовалым ребёнком.                   — Это поцелуи и секс? — Ксавьер вздрагивает от последнего, однако, выражает это лишь тихим шипением.       — Это доверие и привязанность, — леденец в его рту уже почти весь растворился.                         Уэнсдей хмурится. Её глаза похожи на дно океана.             — В любом случае, насчёт этого, мы поговорим позже, — Ксавьер чувствует, как холодные пальцы касаются его ладони.       — Завтра или, может, через год? — Девушка смотрит пристально. Ксавьер знает, что каким бы странным человеком она не была, он будет рядом.                         Потому что он чувствует, что это будет правильным решением. Может быть, единственно правильным решением за всю его недолгую жизнь.                   — Ни сейчас, ни завтра ни через год, — Ксавьер сжимает её холодные пальцы.