Часть 8 Признание
2 декабря 2022 г., 12:40
Фред и Джордж сидели за столом Гриффиндора в Большом зале. Пить огневиски наперегонки с суровыми ребятами из Дурмстранга было плохой идеей.
— Доброе утро! — звонкий голос прорезал тишину.
— Тшш, — шикнул Джордж, — ради всех основателей, тише.
— Ооо, — мягко протянула Дана, присаживаясь рядом. На ее губе виднелась трещина, а бровь была заклеена пластырем. Вчерашняя драка не прошла бесследно.
Удивительно, что Макгонагалл обошлась только воспитательной лекцией и сама отвела Крэбба в Больничное крыло.
— А кто-то вчера заявлял о своей способности не болеть после пьянок.
— Я не думал, — простонал Джордж, — на тот момент я вообще не думал. На кону было двадцать галлеонов, и я тебе напомню, в чьем кармане они звенят.
Джордж похлопал карман своей мантии и довольно улыбнулся.
— А если я вам скажу, что на балу можно заработать в десять раз больше? — прошептала девушка.
— Ты завладела нашим вниманием, — поднял от холодного стола голову Фред.
— От тебя это слышать вдвойне приятней, — подмигнула ему Дана.
— Так о чем это я…? Деньги, — глаза девушки заблестели. — Как вам известно, ближе к Рождеству будет организован Святочный бал, а у меня есть вот это.
Дана протянула две конфеты. Одна синяя, а другая зеленая.
— Узнаете? — девушка держала между указательным и большим пальцем зеленый леденец.
— Ведь это именно они вас спасли от неприятного конфуза в холле, — напомнила девушка. — Эти леденцы также избавляют от похмелья. Думаю, они вам нужнее.
Дана достала еще одну конфету и вручила ее парням.
— А этот синий дружок, — девушка продолжила, — приведет вас в состояние, в котором вы были вчера.
— К чему ты клонишь? — разжевывая конфетку, спросил Джордж.
— У меня к вам деловое предложение. Святочный бал — это сборище гормональных подростков, которые торопятся вкусить все прелести жизни. Пятничная пьянка тому подтверждение. Вот только вчера за нами не следил преподавательский состав трех школ, поэтому алкоголь лился рекой. На Святочном балу такой вольности нам не дадут. Так что будем мы с вами кисель хлебать, да пряником черствым закусывать.
— О чем ты? — непонимающе нахмурился Фред. — Что за кисель? Какой пряник?
— Алкоголь я предлагаю протащить, только в виде конфет, — раздраженно ответила девушка, — преподаватели даже не заметят. Ну подумаешь, ребятишки конфетки жуют, какая прелесть. А в этой синей штучке хороший стакан огневиски.
От последнего слова близнецы поморщились.
— А зеленая всем понадобится наутро. Я уже сделала хорошую кассу сегодня, — довольно похвасталась Дана, роняя на стол несколько десятков монет. — Мое предложение такое: — складывая обратно в карман деньги, обратилась к ним Дана, — я вам — рецепт и содействие в приготовлении, а вы мне — лабораторию и материалы. Делим прибыль 60 на 40.
— Хорошо, — согласился протягивая руку Фред, — вот только 60% нам.
Девушка хотела отдернуть свою протянутую руку, но парень сжал ее железной хваткой.
— Да это грабеж, — возмутилась Дана, — я вам такую ценную информацию даю!
— А мы помещение, оборудование, — перечислял Джордж, загибая пальцы, — еще и поставки ингредиентов должны наладить. Да и к кому ты еще сможешь с таким предложением тут обратиться, кроме нас?
— Вот же, — не разжимая зубов, ответила девушка, — ваша взяла, но сбыт товара возьмет кто–то из вас. Я и так, считай, провернула целую маркетинговую компанию сегодня утром.
— Кстати об этом, — ехидно подметил Джордж, — нам нужны средства на покупку всех необходимых ингредиентов, я предлагаю скинуться.
— Получите мою долю вместе со списком, — вставая из-за стола, закончила Дана.
Девушка ушла прочь, бормоча себе что-то под нос, когда к своим местам приблизились Гарри, Рон и Гермиона.
— Что это с ней? — поинтересовался рыжий. — Даже не поздоровалась.
— Это она от счастья, — ответил ему Фред. — Заключила очень выгодную сделку.
— Это вы про конфеты? — спросил Гарри, роняя сумку на пол. — Если бы не эти зеленые штучки, я бы даже не встал.
— Мы не разглашаем такую информацию, — нарочито по-деловому протянул Фред.
— Я удивлена, что она вообще с тобой разговаривает, — пробормотала Гермиона.
— Я вчера себя вел вполне прилично, — возразил Фред, — по крайней мере, в те моменты, что я помню.
Рон рассмеялся и хлопнул брата по спине в успокаивающем жесте.
— О, брат, — сочувственно начал он, — хорошо, что твоя память тебя бережет.
— А что произошло? — раздраженно скинул руку Рона Фред.
— Не смотри ты так на меня, — разводя руки, ответил Джордж, — после победы над парнем из Дурмстранга я отключился.
— А твой брат принял эстафету, — весело продолжил Гарри. — Он принял дуэль с Крамом. Поставил твои выигрышные деньги и проиграл.
— ЧТО?! — Вскочил Джордж, проверяя свой карман. — Но ведь… они же. Вот они!
— Это Виктор сам тебе вернул, — ответила Гермиона, — после того, как Фред выпил с ним еще четыре стакана, и прочел длинную лекцию о том, что Крам не достоин такой девушки, как Дана, потом он лег к её ногам и лепетал что-то про снег, горы, джемпер…
— Ой бл@#… — простонал Фред, накрывая голову руками, — что я натворил…
— Да ничего такого, — почти смеясь ответил Рон, — но твой вкус касательно девушек меня весьма удивил.
— Ой, да пошел ты, — раздраженно ответил Фред, кидая в брата яблоком. — Тебе вообще кроме собственной руки ничего не светит.
— Ну, юмор у вас явно схож, — подметил Гарри и громко рассмеялся, когда уже в него полетело яблоко.
— Профессор Макгонагалл попросила нас собраться в большой аудитории на втором этаже в двенадцать часов, — вспомнила Гермиона, когда ребята успокоились и принялись за завтрак.
— Только нас, — Гарри обвел вилкой всех присутствующих, — или весь факультет?
— Весь факультет, — ответила девушка, — кроме младших. Надеюсь, она не сильно расстроилась из-за того, что мы вчера устроили. Тянет на международный скандал.
— Думаешь, будет отчитывать? — спросил Рон, насаживая на вилку сосиску.
— Не знаю, — отрицательно покачала головой Гермиона, — она говорила что-то о танцах.
ты мы скользила танцевали
Лицом к лицу, встречая взглядом взгляд…
Навеки твой, Д.М.
— Д. М. — прошептала Гермиона, — Драко Малфой.
***
Помещение с высокими потолками было забито студентами с четвертого, пятого и шестого курсов Гриффиндора и Слизерина. Тот, кто придумал загнать два воюющих факультета на урок танцев, либо круглый идиот, либо большой садист. В середине зала стояла высокая женщина и держала длинную указку в своей руке. Без труда студенты узнали в ней директрису мадам Максим. — Сегодня, — вещала женщина с высоты своего роста, — мы будем учиться с вами танцевать. Я была в шоке, когда узнала, что в Хогва’ртсе не п’реподают вальс. Гермиона не сразу заметила Макгонагалл и Снейпа, стоящих за мадам Максим. После последнего предложения, деканы двух факультетов переглянулись и единодушно закатили глаза. Гермиона впервые видела такое единение двух профессоров. — Мы будем учиться Немецкому вальсу, — продолжала мадам Максим, — так как этот вальс п’редполагает смену па’ртнера во в’ремя танца, вы будете учиться пооче’редно со всеми факультетами и школами, дабы усвоить мате’риал и не сбиться п’ри смене па’ртнера, — директриса говорила с небольшим французским акцентом. — Фле’р, девочка моя, п’родемонст’рируй соб’равшимся комбинацию. Тут из толпы, словно лебедь, выплыла девушка, держа под руку Седрика. Они встали рядом с мадам Максим, ожидая начала музыки. Парень взял девушку за талию, а Флер в легком движении коснулась плеча Седрика. Девушка отвернула голову в сторону, открывая взору длинную, белую шею. Директриса взмахнула рукой и по аудитории полилась музыка. Пара двинулась по классу, легко описывая круги, они не смотрели под ноги, а двигались как единое целое, выводя узоры на полу. — Р’аз, два, т’ри, закончили, — мадам Максим улыбалась, провожая взглядом свою ученицу. — Сегодня и завт’ра мы выучим эту комбинацию со сменой па’ртне’ра. По классу пробежал стон возмущения. У них отбирают законные выходные. — Если на занятиях не будет присутствовать хотя бы один ученик, — устанавливая тишину в классе, начал Снейп, — с факультета будет сниматься сто баллов. Естественно, если это пропуск студента без уважительной причины, — на последнем предложении декан Слизерина взглянул на Гарри. — Замечательно, — хлопнула в свои худые, но большие ладоши мадам Максим, — сейчас мы ’разучим основу вальса, квад’рат. Выбе’рите па’ру и займите свои места. На полу аудитории появились светящиеся квадраты, и ученики быстро заняли их, а тем, кому не хватило пары, предоставили манекена, который двигался, когда мадам Максим начинала считать. Гермиона встала в пару с Гарри, Рон с Лавандой, Драко вальсировал с Пэнси, а близнецы предпочли манекенов. Спустя два часа они почти все двигались наравне с парой Седрика и Флер. Большой успех. Конечно, не все держали спину, многие ноги были отдавлены и почти все студенты смотрели в пол, а не в сторону, но это уже был колоссальный прогресс. — Отлично, отлично, — хлопала в ладоши директриса, — а сейчас мы поп’робуем поменяться па’ртне’рами. Мадам Максим щелкнула пальцами и квадраты выстроились в два круга: внутренний и внешний, перенося себя вместе с парами. Гермиона еле удержалась на ногах, когда их квадрат дернулся вперед. — Итак, — начала директриса, прогуливаясь вдоль рядов, — на счет четы’ре вы меняетесь с па’ртне’ром стоящим по п’равую р’уку, меняются только девушки, ТОЛЬКО ДЕВУШКИ. Затем вы танцуете квад’рат, и снова меняете па’ртне’ра. Все услышали? Класс дружно закивал. Мадам Максим улыбнулась, взмахнула рукой и по аудитории снова разлилась музыка. Первые разы, ребята путались и сталкивались друг с другом, но после пары легких ударов указкой все нашли нужный темп. — Следите за счетом, — командовала мадам Максим. — И еще р’аз, два, т’ри, — р’аз, два, т’ри, — р’аз, два, т’ри, — р’аз, два, т’ри, — ЧЕТЫ’РЕ, поменяли па’ртне’ра. Гермиона попала в холодные руки Драко. — Мерлин, — прошипел парень, — я не удивлен, что ты такая неуклюжая, Грейнджер. — Отвали, Малфой, — отмахнулась она. — Отлично, — воскликнула мадам Максим, — почти никто не упал, тепе’рь подаем р’уку даме, бе’рем за талию и танцуем квад’рат. — Позвольте вашу ручку? — ядовито спросил Драко. — Только не откуси, — ответила ему Гермиона, подавая руку. Блондин обхватил талию другой рукой, притянул девушку к себе и они начали медленно двигаться под счет мадам Максим. Драко впитывал каждую секунду. Наслаждался. Он был так близко, держал ее за талию и задавал темп, а она следовала ему, такая податливая, такая хрупкая в его руках. Сердце то замирало, то неслось куда-то. Гермиона подняла свой взгляд и их губы почти встретились, он притянул ее гораздо ближе, чем следовало, а она даже не сопротивлялась этому, давая себе возможность как можно подробнее изучить его такое близкое фарфоровое лицо. — Закончили, — откуда-то далеко раздался женский голос. — Закончили, — и плеча Драко коснулась указка. Парень тут же выпустил девушку из объятий, приходя в себя. Ему нужно было с кем-то поговорить об этом, он больше не мог так жить.***
Гермиона сидела в библиотеке, массируя пальцы ног. Урок вальса дался ей тяжело. Столько «ой» и «прости» она не слышала никогда, но последний партнёр неожиданно был с ней неповторимо нежен, чего она никак не ожидала от всегда грубого прежде Малфоя. Она была в растерянности. — Я смотрю, вас тоже загнали на это сборище? — к столу девушки приблизилась Дана. Они теперь уже постоянно стали встречаться и общаться в библиотеке, а потом вместе шли по полутемным коридорам до Гриффиндорской башни. — С кем вас поставили вальсировать? — поинтересовалась она, садясь на стул напротив Гермионы. — Со Слизерином, — пробурчала девушка, разминая другую ногу. — О, — кивнула Дана, — наверное, вы там глотки друг другу перегрызли? — На удивление, все прошло спокойно, — мозг Гермионы подкинул ей картину, как она всем телом прижимается к Малфою и они двигаются в такт музыки. — А нас поставили с этими куклами из Шармбатона, — возвращая девушку в реальность, рассказывала Дана. — Они расхватали всех парней, поэтому мне пришлось танцевать с манекеном. На удивление, это был не самый плохой партнер по танцам. — Фред тоже танцевал с манекеном, — вспомнила Гермиона, сверля глазами лицо подруги. — Он тоже весьма лестно отзывался о своей партнерше. Дана опустила глаза на стол, смущенно закусывая губу. — Ты же не обижаешься на него после пятницы? — продолжила девушка. — Он хороший парень, просто выпил больше, чем следовало. — Да все в порядке, — успокоила ее Дана, — мне было даже приятно слышать от него такие слова. Виктор, конечно был в легком шоке от прочитанной ему лекции. — А в каких вы с ним отношениях? Если это не секрет, — поинтересовалась Грейнджер. Девушки почти со всех факультетов завалили ее вопросами касательно Даны и Виктора. Ответ «они, вроде, друзья» устраивал немногих. — Он мне как старший брат, — спокойно ответила девушка, — мы с ним росли вместе. Когда матери не стало, его семья приютила меня, несмотря на то, что наши семьи почти не общались. Они вывезли меня из России, когда мне было восемь. Мама сильно болела, а отец отказался от меня, когда узнал, что мать ведьма. Близкие родственники со стороны матери, они… — девушка замялась, ее голос дрогнул, — они очень плохие люди, для них полукровки — это грязь на фамильном древе. В два года моя тетка чуть не сварила меня в котле. Все эти слухи касательно моей фамилии — правда, но я не одна из них, поэтому мне не стыдно за их грехи. Моя прапрапрабабка такой херни натворила, что про нее до сих пор в России рассказывают сказки детям на ночь, пугая их тем, что если они себя будут плохо вести, придет Баба Яга и сожрет их, — девушка устало улыбнулась, — но они не рассказывают даже половины того ужаса, что происходил тогда на Руси. В обычной магловской истории это все обставили, как набеги кочевников, но все те страсти творила моя прабабка. Она вырезала целые поселения маглов, дабы пропитать землю кровью, создавая кровавые болота для всей той темной нечисти, что ей служила. Князей она околдовывала и спала с ними. От таких союзов рождались полукровки княжеской крови, немногие выживали, а те кто оставался в живых — сходили с ума или занимались братоубийственной войной. Эта чёрная ведьма оставила себе только одну дочь, а когда та подросла, Яга подложила ее под некроманта Кощея, который разорвал свою душу и заключил часть ее в игле. Их союз дал много сильных магов и ведьм. Например, Распутин, который служил при дворе Романовых и пережил яд, пулю, а по итогу утонул. Моя мама — внучка Распутина, она взяла фамилию сумасшедшей бабки, дабы унаследовать часть имений и скрыться от преследователей. Она встретила отца. Он был очень набожным человеком и поэтому ей пришлось скрыть свою суть. Отец был прекрасным человеком и часто пек мне вкусные булочки с маком и малиной. Я скучаю по нему, — по щекам Даны текли слезы. — Когда мама слегла, она раскрыла правду отцу. Он пришел в ужас, и ушел после этого в монастырь. Я потеряла его. Крамы отозвались на письмо мамы, и приютили меня. Виктор почти сразу стал называть меня сестренкой, а я все просила отвезти меня обратно к маме, пока не увидела ее в гробу, повернутой лицом вниз. Моя тетушка решила следовать древней традиции, по которой темного чародея нужно закапывать лицом вниз, дабы, если он решит выбраться из могилы, он рыл землю в противоположном направлении. Виктор видел, что творят мои родственники, и пообещал защищать меня до конца своих дней. Все мое детство в доме Крамов прошло в любви и заботе. Потом Виктор поступил в Дурмстранг и я последовала за ним, стараясь быть наравне с парнями, чтобы быть такой же сильной и смелой, как мой названый брат. Гермиона взяла девушку за руку когда та закончила изливать ей душу. Она и не знала, что творится в других семьях, в других странах, ведь тут нет учебников по всеобщей истории, а если и есть, то все даты и события приводят только сухие факты и числа. Статистика. Без особых подробностей. Как обычно. — Ты извини, — Дана шмыгнула носом, — я что-то последнее время расклеилась. — Ничего, — девушка поглаживала ее руку, — я понимаю. Всем иногда надо с кем-то поговорить, я рада, что оказалась рядом. Мы знакомы не так давно, но ты уже успела стать мне хорошим другом. Дана улыбнулась Гермионе и заключила ту в свои крепкие объятия. — Спасибо, — прошептала девушка Гермионе, — спасибо. Спустя некоторое время разговоров ни о чем, подруги продолжили работу по исследованию разгадки яйца. Они работали сообща, хотя, по сути являлись друзьями соперников, но это не смущало их, ведь на кону у обеих не победа, а спасение их друзей.***
Часы на стене показывали одиннадцать вечера, когда Гермиона уже сладко сопела над раскрытой книгой. Дана не стала ее будить, ведь ничего путного им не удалось найти. Она уже стала убирать со стола, когда увидела знакомую светлую макушку. К ней крадучись направлялся сам мистер Малфой. — Я думала, ты сегодня не придешь, — шепотом поприветствовала его девушка. — Ну что, герой-любовник, готов излить свою душу? — хихикнула Дана. Драко замер, когда, подойдя поближе, увидел спящую Гермиону. Находить ее в таком состоянии становилось тенденцией. — Давай отойдем отсюда, — проходя мимо Даны, скомандовал блондин. Они прошли пару стеллажей, пока Драко наконец не завернул за угол и не присел за стол. — Я пришел сюда, — начал Малфой, — чтобы попробовать избавиться от всей этой ерунды, что творится у меня в голове. — Сегодня прям вечер откровений, — присаживаясь напротив подметила Дана. — Почему? — взволнованно спросил парень. — Она тебе что-то рассказала? Говорила, что случилось на уроке танцев? — Нет, — растянуто ответила девушка, — а что? Что случилось на уроке? — Я чуть не поцеловал ее, — признался Драко. — Я хотел ее поцеловать на глазах у всех. Понимаешь? Это просто недопустимо, я не должен этого хотеть. — Почему? — перебила его Дана. — Она довольно милая… — Ты знаешь почему, — злобно смотря из-под бровей, прорычал Малфой. — Только не говори, что это из-за ее крови, — возмущенно отозвалась она, вставая из-за стола. — Нет, — тихо начал Драко, — из-за моей. Это все началось еще на первом курсе. Она была такой всезнайкой, чем меня дико бесила. На каждом совместном уроке она знала ответ на любой вопрос. Отец тогда меня знатно наказал, когда узнал, что меня обошла маглорожденная. Я тогда очень сильно на нее злился и при любом удобном случае старался напомнить ей, где ее место, — парень закрыл лицо руками. — Она никогда не была мне безразлична. Я стал искать ее в толпе глазами, чтобы кинуть в нее пару колких фраз и заодно побесить ее друзей. Я долго врал себе, что питаю к ней только ненависть, но мне никто не был так интересен, как она. Я стал читать те же книги, что и она, объясняя для себя это тем, что просто хочу превзойти ее в учебе. Я ходил за ней, как щенок. Из-за этого даже, — Драко усмехнулся, — нас вместе с ней и Поттером наказали походом в Запретный лес. Так продолжалось год за годом, пока я не достал ее до такой степени, что она врезала мне по носу. Дана прыснула, Драко взглянул на нее и тоже улыбнулся. — Да, — продолжил он, — она назвала меня тараканом и двинула по носу. После этого во мне что-то поменялось. Я разозлил ее. Мне почему-то стало стыдно, а потом я стал медленно осознавать, что со мной происходит. Я влюбился, я просто не знал, что это такое так долго сидело во мне. Я принимал это чувство за ненависть в силу своего возраста и воспитания, но это была влюбленность. Потом я стал подмечать то, чего раньше не замечал за собой. Я бесился на Поттера не потому что он выскочка, а потому что она к нему прикасается, гладит его по волосам, и вытаскивает его жопу из всяких приключений. Я бесился на Уизли не из-за их семейного достатка, мне на них плевать, я бесился потому, что Рон может сидеть с ней рядом, потому что они могут праздновать с ней Рождество. Я тоже хотел ее радовать, поэтому стал писать ей письма, говоря в них то, что не мог сказать в глаза, — Драко достал сложенного журавлика, и, положив его на стол перед Даной, продолжил, — я рассказал о своих чувствах маме. Она вначале много плакала, потом обвиняла в этом свою сестру, которая влюбилась в магла и подала, тем самым, плохой пример, но со временем она смогла меня понять. Даже если бы она была против, я не оставил бы Гермиону. — Так если тебе глубоко плевать на мнение родителей, — вглядываясь в глаза парня, обратилась к нему Дана, — почему не признаешься ей? Станет проще. — Она слишком дорога мне, — ответил Драко. — Что-то плохое надвигается, и я не могу ее защитить. Я понял в какой она опасности, тогда, на Чемпионате, когда тащил ее тело под градом ударов. Если будет война, боюсь, мы и наши семьи будем по разные стороны. Драко внимательно смотрел на стоящую перед ним девушку, ее лицо было нечитаемым, но в глазах крутились шестеренки, обрабатывая всю полученную информацию. — Прям «Тарас Бульба» и «Гранатовый браслет» в одном, — наконец прервала тишину Дана. — Что ты несешь? — возмутился парень. Он впервые рассказал кому-то, а этот человек в ответ на все его признания несет какой-то бред. — Русская классика, — спокойно ответила девушка, — ознакомься как-нибудь на досуге. Там ты найдешь ответ на любые душевные муки и страдания. Конечно, ответом на твою душевную боль будет, в большинстве своем, смерть или убийство, — девушка рассмеялась. Драко продолжал сверлить ее взглядом, ожидая более вразумительного ответа. Не мог же он выложить все свои переживания не тому человеку? — Если серьезно, — успокоившись продолжила девушка, — я знаю, что-то плохое скоро случится, но также знаю, что именно поэтому нужно, как никогда жить для себя, пока есть такая возможность. Не рассказав Гермионе, ты лишишь себя и ее возможности испытать самое светлое чувство, что у нас сейчас осталось. Даже если она ответит отказом — ты будешь спокоен, что попытал свое счастье. Своим молчанием ты делаешь больно только себе, и, возможно, ей, но ты никак не защищаешь ее от надвигающейся опасности. Не думаю, что такая девушка, как Гермиона, будет отсиживаться в тылу, если война нагрянет. Мой совет — признайся, пригласи ее на бал, постарайся очаровать и подари ей всю ту нежность, которая в тебе есть. Дана оставила парня в одиночестве размышлять над ее словами, пока та расставляла книги. Без магии это дело заняло слишком много времени, но библиотека до сих пор показывала Дане свой противный характер, даже после того, как она получила читательский билет лично из рук Дамблдора. Блондин, не говоря ни слова, подошел к столу, за которым до сих пор спала Гермиона, заливая слюной страницы книги. Он развернул журавлика, взял перо, подписал листок, сложил обратно в фигурку птицы, поставил перед лицом девушки, затем снял с себя мантию факультета Слизерин, и укрыл ее плечи. Напоследок оставил невесомый поцелуй на щеке Гермионы, после чего кивнул Дане и бесшумно удалился обратно в подземелья, возможно, корить себя за то, что он сделал. Немного подождав, Дана разбудила Гермиону. — Вставай, спящая красавица, — позвала подруга девушку. — Вставай, нам пора уходить,— девушка выхватила из-под головы Гермионы книгу, окончательно приводя ее в сознание. — Как давно я сплю? — пробормотала Грейнджер, вытирая слюну. — Сложно сказать, — ответила ей, Дана. — Я пойду, поставлю книги на место. Гермиона осталась одна. Съежившись спросонья, она сильнее укуталась в мантию, ее мозг ещё плохо соображал, поэтому она даже не сразу разглядела нашивку Слизерина. Девушка подскочила, скидывая с плеч тёплую ткань, она бегающими глазами осмотрела комнату. Никого, только журавлик на столе. Гриффиндорка нахмурилась, потянулась за бумажкой, развернула. Как изысканно
