Часть 9 Сон
3 декабря 2022 г., 12:20
Гермиона лежала без сна уже который час. Небо начало загораться зарёй, а она все так и лежала, медленно томясь в котле своих мыслей. Подумать только, в нее был влюблен Драко Малфой, принц Слизерина, тот, кто называл ее грязнокровкой и этот же человек писал ей трогательные записки и дарил ей, тем самым, улыбку. Невероятно. Может, все это лишь шутка? Голова кружилась от потока мыслей. Девушка не могла уснуть, живот крутило. Дана была права, нужно было выпить зелье Сна без сновидений. Какой-то шорох привлек ее внимание. На ее прикроватной тумбочке вдруг появился флакон с запиской:
«Если ты не спишь — выпей это,
от дочери севера».
После слов следовали руны, значений некоторых из них Гермиона не помнила.
— Если отравлюсь, — подумала девушка, — то хотя бы меня не будет мучить головокружение.
Девушка одним залпом осушила сосуд и в беспамятстве рухнула на кровать.
Она падала и падала в темноту, пока сама не стала ею. Вдруг появляется Драко и подает ей руку. Она так долго его ждала. Она очень быстро оглядела его. На нем был смокинг и черная маскарадная маска. Она смеется, они танцуют, он все кружит и кружит ее в вальсе, затем она падает на лед… Гермиона к кому-то бежит, видит Дану, ее подруга горит в синем пламени и тянет к Гермионе руки… Пламя окутывает ее, огонь приносит успокоение. Пламя отступает и она находится посреди лабиринта из живой изгороди, ей очень страшно, она должна найти Гарри, предупредить его. Как только она начинает идти, почва под ногами превращается в воду. Она не дышит, ее нога привязана ко дну, а сама девушка болтается, как поплавок. Девушка видит кровь, море крови, в котором она плывёт. Гермиона видит глаза, глаза Драко. Она чувствует губы, губы Драко. Они целуют друг друга, медленно, чувственно, она так боится его потерять. Гермиона видит смерть, у смерти красные глаза и та смотрит на Гермиону. Девушка плачет, ее охватывает красное пламя. Пламя обжигает, она чувствует, как закипает кровь, ей больно.
Девушка с криком вскакивает с постели, к ней приходит сонная Джинни.
— Все хорошо, — успокаивает ее подруга, — все хорошо. Это сон. Страшный сон.
Гермиона в шоке осматривает комнату, сердце колотится от ужаса... Она понимает, что находится в своей постели, и сон, страшный сон, закончился, никто не умер, она тут, она больше не горит...
— Спасибо, — пробормотала Грейнджер, — все в порядке, это кошмар, всего лишь кошмар.
Девушка взглянула на часы. Семь утра. Гермиона устало уронила голову на кровать. Сегодня она позволит себе поваляться в кровати чуть дольше.
***
Фред сидел в Большом зале. Ему не спалось. Всю ночь ему снилась плачущая девушка в Больничной палате. Он просыпался, а когда засыпал, та ему снова снилась, только она не плакала больше, а весело смеялась. Ему снилось, как она нежно гладит его по лицу, ее серо-голубые глаза смотрят только на него. Она пахнет зимой. Дана медленно тянется к его губам, а затем тает, так и не поцеловав его. Фред снова подскочил на кровати… Выдохнул… Это была чертовски длинная ночь. Поэтому сейчас он почти один за Гриффиндорским столом, медленно ковыряет свой завтрак и цедит чай. Видит Мерлин, он еще никогда не вставал в такую рань в воскресенье. — Да ты у нас ранняя птаха, — такой знакомый голос прорезал тишину, за эту ночь он слышал его не раз. — Доброе утро, — поприветствовал Фред девушку. — Ну, судя по твоим мешкам под глазами, оно не слишком доброе, — присаживаясь рядом с парнем, ответила ему Дана. — Слушай, — обратился к ней Фред, — зачем ты это делаешь? — Что делаю? — она нахмурила брови и слегка надула губы в непонимании. Фред не смог спрятать улыбки. — Возишься с нами, — улыбаясь, начал Фред. По утрам она казалась такой хрупкой, — помогаешь нам. Ты за всех заступаешься. Ты единственная, кто общается с нами из Дурмстранга. Все твои общаются со Слизерином, даже те, кто живут в нашей Башне. Почему? — Ну, — девушка глубоко вздохнула, — может, мне нравятся цвета вашего факультета? — Серьезно? — вскинул бровь парень. — Ну, а что, — продолжила девушка, — у меня же есть вкус и чувство стиля. Дана сидела в старой серой толстовке и черных потасканных джинсах. Фред многозначительно осмотрел ее. — Вот видишь, — воскликнула девушка. — Да они в тусовку свою меня не примут, если даже в выходные ходят в рубашках, что Слизерин, что Дурмстранг. Фред продолжал сверлить ее взглядом. — Ой, да брось ты, — раздраженно начала Дана, — я полукровка, что мне там делать? У них куда ни плюнь — одни сплошные чистокровки. Идеальные богатые семьи, идеальные породистые детишки. Я лишняя на этом празднике жизни. Мне хватило, что на меня в собственной школе смотрели как на говно, пока несколько человек не оказались в медпункте, — девушка довольно ухмыльнулась. — С вами мне спокойнее. Никто из вас не спрашивает ни про мою кровь, ни про состояние моего банковского счета. Вы просто разговариваете со мной. Этого достаточно. — А насчет помощи, — продолжила Дана, — я всем хочу помочь, чтобы однажды они помогли мне. Ничего личного, только бизнес. После этого девушка засмеялась, вовлекая в свое веселье парня. — У вас сегодня тоже будут танцы? — спросил Фред, когда они успокоились. — Я слышал, девушки из Шармбатона очаровали добрую половину Дурмстранга. — Ага, — кивнула Дана, — и даже Хогвартс не остался в стороне. Я смотрю, все ваши девчонки локти кусают, когда те мимо проходят. — Но не ты, — подметил Фред. — Ты смотришь на них, как на мебель, а где же дух женского соперничества? — Ты МНЕ это говоришь? — удивилась девушка. — Свой дух я потеряла, когда отшибла себе почки о бетонный пол во время тренировок. Не думаю, что эти куколки составят мне конкуренцию, вот поэтому я и смотрю на них, как на мебель. Я слишком много времени провела в окружении потных, озабоченных парней, чтобы искать для себя лишнее внимание. — Извини, если... — начал Фред, но девушка его перебила прижав свой указательный палец к его губам. — Тшшш, — прошептала она около его губ, — я же не сказала, что твое внимание лишнее. — Вот список ингредиентов, — продолжила Дана, как ни в чем не бывало. Ее пальцы больше не касались губ, а между ними снова было приличное расстояние. — Жду сегодня в четыре, в гостиной, — кладя перед парнем список, девушка едва коснулась его руки. — Для первого этапа у меня все есть, вместо огневиски будем использовать водку. Если все получится, для более крупной партии закажем ящика два или три. Тогда и рассчитаем весь бюджет, а мне пора переодеться в форму перед уроком танцев, так что — до встречи, — Дана привстала и наклонилась шепнув на ухо. — Но уверена, что с тобой мы встретимся гораздо раньше. Бедный Фред забыл, как дышать. Только после того, как девушка ушла, он сделал глубокий вдох. Мордред, еще ни разу девушка не клеила его ТАК.***
— Герми, — обратилась Джинни к сонной девушке, — давай вставай. Тебе нужно выпить кофе и сразу станет легче. Давай. Гермиона и не поняла, как оказалась в Большом зале, за завтраком. Все весело болтали, только Фред разделял ее негодование и недосып. — Надеюсь, сегодня на танцах нас поставят в пары с Пуффендуем, — раздался голос Джинни, — там местные парни такие лапочки. — Фу, — скривился Рон, — не говори мне о таких вещах, ты же моя сестра. — Я надеюсь, что нам вообще танцевать не придется, — проворчал Гарри. — Вместо этого лучше в Хогсмид сходили бы. — А я надеюсь поспать, — тихо добавила Гермиона, но все взоры тут же устремились на нее. — Неужели я это слышу, — начал Рон, — от самой Гермионы, человека-часы! — Ой, да заткнись ты, братец, — проговорила Джинни. — Гермионе просто снились кошмары. — Извини, — только и сумел добавить Рон. Он, как никто другой, знал действие кошмаров на человека, ведь жил в одной комнате с Гарри, который часто будил его криками, просыпаясь в холодном поту. — Все хорошо? — заглядывая в лицо подруги, поинтересовался Гарри. — Да, — кивнула девушка, — просто перетрудилась, занимаясь в библиотеке. — Не нужно так надрываться, — продолжил Гарри, — у нас еще полно времени перед испытанием. — Как скажешь, — устало согласилась девушка, ей не хотелось спорить. Она устала. И даже с трудом могла вспомнить, что случилось вчера вечером, но явно что-то важное.***
Они снова были в аудитории с высокими потолками. Перед гриффиндорцами стояли ребята из Дурмстранга. — Сегодня мы будем р’аботать над осанкой, — объявила мадам Максим. Позади неё так же, как и вчера, стояла Макгонагалл, только на этот раз компанию ей составлял Игорь Каркаров. — Недостаточно знать движения, — продолжала директриса, переводя взгляд с учеников одной школы на другую, — нужно уметь плавно двигаться. Я р’ешила, что будет п’роще вас обучить, если вы встанете в па’ры с па’рнями, кото’рые уже умеют де’ржать спину, — ее взгляд остановился на рядах гриффиндорцев, — ведь девушка только следует за па’ртнером. А что касается вас, — глаза Максим искали в толпе грифов парней, — за отсутствием в Ду’рмстранге должного количество девушек, вам п’ридется танцевать с манекенами, но на этот р’аз я дала им большую свободу, если ваши плечи и спины будут под’ражать к’руассану, вы будете наказаны легкой пощечиной, — губы женщины растянулись в улыбке. — Дана, — продолжила вещать мадам Максим, переводя взгляд на ребят, одетых в гимнастерки, — Викто’р, п’рошу п’родемонст’ри’руйте, чему должны обучиться р’ебята сегодня. Парень и девушка шагнули вперед. В них не было той легкости и нежности, с которыми по аудитории танцевали Флер и Седрик. Во всех их движениях читалась строгость и выверенность, пока не включилась музыка. Крам попросил руку Даны, слегка кланяясь вперед, она подала ее, делая в ответ легкий поклон. Парень взял девушку за талию и слегка притянул к себе, а Дана положила свою левую руку ему на плечо. Они замерли. Мадам Максим вложила в их соединенные руки свечу и щелчком подожгла ее. Пара подождала подходящего вступления в музыке и двинулась по залу. Они плыли как два перышка, огонек свечи в их руках слегка подрагивал, но не гас. Оба держали спину, как статуэтки в музыкальной шкатулке. Виктор танцевал так же виртуозно, как и летал. — А они неплохо смотрятся, — подметил Джордж, тыкая брата локтем. — Ага, — только и смог выдавить из себя Фред. Дана плыла по воздуху, словно снежинка. Если Фред увидел бы ее впервые, в этот самый момент, то он ни за что бы не поверил, что этот же человек в пятницу уложил Крэбба на лопатки, настолько хрупкой она выглядела сейчас. Военная форма придавала их паре немного трагичный вид. Они такие молодые. Танцуют в этих гимнастерках, чертя своими сапогами узоры на полу. Будто у них не осталось ничего радостного в жизни, кроме этого вальса и свечи в их руках. Музыка закончилась. Ребята остановились и потушили свечу, а затем поклонились друг другу. — Прикрой рот, — обращаясь к брату, сказал Джордж, — ты уже слюни на джемпер пускаешь. — Замечательно, — хлопала в свои большие и тонкие ладоши мадам Максим. — Сегодня у каждой па’ры будет по такой вот свече. Мы будем учиться двигаться плавно и нежно. А сейчас, — женщина щелкнула пальцами и у каждого парня в руке появилось по свече, — юноши п’риглашают п’рекрасных дам. — Пойдем, — взяв за плечо брата, обратился к нему Джордж, — выберем себе манекен поцелее. — Я приглашу ее, — прошептал Фред, смотря на свечу в своей руке. — Ты что, действительно втрескался? — но вопрос Джорджа так и остался висеть в воздухе. Его брат стремительно приближался к единственной девушке в военной гимнастерке. Дана стояла в углу, будто прячась от взоров людей, как испуганный котенок. Она никогда не любила эти моменты в танцах, ее никогда никто не приглашал, кроме Виктора. — Позвольте вас пригласить, мисс? — робко подал руку Фред. Дана пару раз моргнула, будто проверяя, не мираж ли это, ее щеки слегка покраснели. Она застенчиво подала ему свою руку. Фреда удивила такая реакция Даны. Он не мог поверить, что такую дерзкую девушку могло смутить обычное приглашение на танец. Он не знал, что она танцевала только с Крамом. Сердце гулко застучало от волнения. На полу в аудитории снова появились сияющие квадраты. — Сейчас мы снова повто’рим наш вче’рашний у’рок, — раздался голос мадам Максим, — но тепе’рь уже с п’равильной осанкой и плавными движениями. — Возьми за плечо вот так, — взяв руку Гермионы, направил ее Крам, — а свои плечи слегка разведи назад. Вот так. Локоть вытянутой руки лишь слегка согни. Гермиона исполняла все полученные указания, принимая вид хрупкой фарфоровой статуэтки. — Ты прекрасно выглядишь, — продолжил Виктор, беря девушку за талию. — Спасибо, — смущенно пробормотала Гермиона, опуская глаза в пол. — Не, не, не, — взяв пальцами за подбородок девушки, покачал головой парень. — Извини, если тебя смутил, — продолжил он, возвращая взгляд Гермионы на свое лицо. — Держи голову прямо, под ноги не смотри, направь свой взгляд лучше в сторону, ну или прямо, для начала. Мадам Максим махнула кистью, и в руках каждой пары загорелась свеча. — Выпрями плечи, — ворчала Дана, ее щеки пылали, — если я не манекен, это не значит, что я не могу больно наступить тебе на ногу. — В твоем исполнении — все что угодно, — Фред упивался своей властью над девушкой, когда его рука коснулась талии Даны. От той её утренней дерзости и уверенности не осталось и следа. Дана терялась, когда парень первым проявлял знаки внимания. Директриса начала счет и по аудитории раздались первые звуки вальса. — Гермиона, — обратился к девушке Виктор, когда она в десятый раз наступила ему на ногу, — я веду, не ты. Слушай счет и доверься мне. — Прости, — задумчиво отозвалась Грейнджер, — я просто плохо спала, поэтому туго соображаю. — Ничего страшного, — успокаивал ее Крам, — я попрошу Дану сварить для тебя зелье сна, оно всегда помогает мне перед важными матчами. — Не стоит, — отрицательно качая головой, ответила ему девушка, встречаясь с ним взглядом. Его глаза были карими и чем-то напоминали ее собственные. — У него глаза красивее, — промелькнуло в голове у девушки, и она тут же отбросила эту мысль подальше. — Я просто засиделась в библиотеке, — отрешенно продолжила Гермиона. — Дана рассказывала, — усмехнулся Крам. — Я рад, что она наконец нашла человека, с кем может обсудить всю эту древнюю ерунду. — Это не ерунда, — злобно обратилась она к парню, — это очень интересная и полезная часть ис… — Да, да, да, — перебил ее Виктор. — Вы даже термины выдаете одинаково. Гермиона слегка рассмеялась. На секунду сбившись со счета, она снова наступила парню на ноги. — Прости, — пробормотала она. — Ничего, — успокоил ее Крам, — твой смех стоил того. Мадам Максим продолжала считать, а по аудитории то и дело слышались легкие пощечины и недовольное ворчание. — Мне повезло, — начал Фред, — что с севера приехала именно ты, иначе бы также огребал, как сейчас огребает Джордж. — Угу, — кивнула Дана, ее щеки, уже вместе с ушами, были красными от смущения, а глаза блестели. — На сегодня достаточно, — спустя два часа объявила мадам Максим. — Похоже мне нужно поставить вас в па’ру с моими девочками, — обращаясь к парням из Гриффиндора, продолжила она, — иначе на бал вы п’ридете с фингалами. У Гарри на одной щеке красовался красный отпечаток ладони. Рон выглядел еще хуже, будто он все это время дрался, а не танцевал. — Спасибо за уделенное мне время, — поднося руку Гермионы к губам, прошептал Крам. — Надеюсь, мисс Грейнджер подарит мне еще один танец. — Что насчет девушек, — снова раздался голос Максим, — вы двигаетесь удовлетво’рительно. Надеюсь, вы будете п’рактиковаться вне у’рока. До вто’рника, и спасибо юношам из Ду’рмст’ранга за оказанную нам услугу. — Спасибо за персональный урок танца, — шепнул Дане Фред. — Без тебя не знаю, как пережил бы эти два часа, — целуя тыльную сторону ладони закончил парень. Он стоял гораздо ближе, чем нужно, но не так близко, как хотелось бы. — До встречи в гостиной Гриффиндора, — шепнул Фред на ухо девушке. — Считаю минуты до нашей встречи. Бедная Дана забыла как дышать. Она была обезоружена. Заморожена. Заворожена. Девушка поняла, что утреннее происшествие не прошло незамеченным, и сейчас она пожинает приятные плоды своего поведения.***
— Еще немного, — возмущался Рон сидя на обеде, — и я бы этой чертовой кукле ногу оторвал. — Надеюсь, следующее занятие будет поприятнее, — добавил Гарри, — иначе я сойду с дистанции, не поучаствовав во втором туре. — А ты бери пример с Невилла, — вставила Джинни, — на нем ни царапинки, и держится в танце он весьма уверенно. — Или с Фреда, — продолжил Джордж, косясь на брата, — отхватил себе единственную девчонку из Дурмстранга и сидит довольный. Слушай брат, а в танце кто ведет? Ты или она? — Я, — спокойно ответил Фред, не обращая внимания на нападки брата. Он даже не притронулся к обеду, все сидел и сверлил взглядом стол Дурмстранга. Гермиона тоже не притронулась к еде, а смотрела в сторону стола Слизерина. Она прокручивала события вчерашнего вечера снова и снова, а потом ее мозг подкидывал сегодняшний сон. Она пообещала себе держаться от блондина подальше, пока не разберется с хаосом, происходящим у нее в голове. Что за бутылек ей подсунула Дана? Нужно расшифровать те руны в записке. Придя после обеда, в своей комнате Гермиона обнаружила большой букет алых роз. На тумбочке, рядом с пустым флаконом сонного зелья лежали две записки. — Это не в стиле Драко, — подумала девушка. Обычно он присылал одну белую розу, а по весне рвал букет полевых цветов, а такая помпезность не в его духе. Грейнджер взяла одну записку: «Сегодняшний танец навсегда останется в моей памяти Виктор Крам» Гермиона хмыкнула, — нужно сказать ему, что я не люблю такие вещи, — подумала девушка и взяла вторую записку. Эта была гораздо больше первой и запечатана восковой печатью с фамильным гербом Малфоев. Даже не записка, а письмо: «Надеюсь, мое вчерашнее раскрытие себя не принесло столько переживаний тебе, сколько принесло мне. Я снова пишу, потому что боюсь даже приблизиться к тебе. Мне страшно увидеть в твоих глазах отвращение, я готов к отказу, но твое презрение меня убьет. Я понимаю, что, возможно, в моих глазах последние годы ты только и видела это чувство, но теперь я могу признаться тебе, что это была юношеская реакция. Прости за всё, чем ранее обижал тебя. Я боялся чувств, которые испытывал к тебе. Считал неправильными и надеялся, что скоро это пройдет. Но наши прикосновения на уроке танцев убедили меня в том, что я и так давно знал и о чем писал тебе. Я пал перед тобой. Эти строки описывают все мое состояние, и ты даже не представляешь, как легко мне сейчас писать их от своего имени. Мне плевать, что скажут люди. Я не хочу сожалеть в дальнейшем, что утаивал свои чувства от тебя. Мне нужна только ты. Я никогда бы не познал любви, если бы не влюбился в тебя. Прошу, позволь мне показать тебе настоящего себя. Дай мне попытаться. Навеки твой, Драко Малфой.»***
— Эти парни такие идиоты, — Дана сидела с Гермионой в гостиной, и злобно ворчала. — Я поговорю с Виктором по поводу широких жестов. Он даже на секунду в своей тупой башке не может допустить, что такие действие могут смутить или к чему-то обязать девушку. Он привык, что обычно на его шее висит толпа девиц. Ему еще ни разу не приходилось за кем-то ухаживать. — Спасибо, — пробормотала Гермиона, — но что мне делать… — Солнце мое, — Дана приблизилась к гриффиндорке, беря ту за руку, — это тебе решать. Я знаю только то, что он мне вчера рассказал. Не буду вдаваться в подробности, но в своих чувствах к тебе он меня убедил. Я их даже сравнила с парочкой литературных произведений, настолько трагически они звучали. — Что за зелье ты мне прислала? — вспомнила Гермиона спустя пару минут раздумий. — Мне снился очень странный сон. — А это, — девушка стыдливо опустила глаза, — я думала ты все поймешь, когда взглянешь на руны. — Я их не вспомнила, — ответила Грейнджер. — Они обозначают вещий сон, — подняв глаза на подругу, начала Дана. — Я хотела помочь тебе. Не все увиденное тобой сбудется, важно то, какие эмоции ты испытала в этом сне. Если тебе снился Драко, то что ты чувствовала рядом с ним — это твои истинные эмоции. Мы не всегда можем себе позволить проявлять их и чаще всего прячем неправильные, по нашему мнению, чувства. Это зелье будит страхи, сомнения, злобу, ненависть, любовь. Все увиденное тобой, наяву чувствует и предчувствует твоя душа. — Я целовала его, — прошептала девушка. — Я до сих пор чувствую его губы. — Чего сплетничаем? — к ним буквально ворвался Джордж, перемахивая через спинку дивана. — Невежливо вмешиваться, — подходя к подругам, отчитывал брата Фред. — С каких это пор ты стал таким галантным? — возмутился тот. — Это эмоции, — обратилась Дана к Гермионе, — но у тебя есть еще и разум, слушай обоих и найдешь правильное решение. — Ну так мы идем? — раздраженно продолжал Джордж. — Или сеанс психотерапии еще не окончен? — Джордж, — раздраженно обратилась к нему Дана, — какая муха тебя укусила? — Просто не люблю ждать, — пробубнил себе под нос парень.***
Они втроем шли по темному коридору Хогвартса. — Как вам удалось уговорить профессора предоставить вам лабораторию? — интересовалась девушка, когда они вновь повернули за угол. — А мы и не спрашивали, — радостно объявил Джордж, — нам сама школа предоставила комнату. — Что? — они остановились около каменной стены. Фред хмыкнул, протянул руку и под его кистью сформировалась ручка, затем медленно стала проявляться деревянная дверь. — Мы не раскрываем своих секретов, — ответил Фред и открыл девушке дверь, приглашая войти. Они стояли в ярко освещенной комнате, кругом были котлы, банки, пробирки, сушеные растения подвешенные к потолку, а посередине, словно остров, стоял большой деревянный стол. Девушка взвизгнула от восторга, хлопая в ладоши как маленький ребенок. — Это чудесно, — Дана как егоза, прыгала вокруг стола. — Как… как это работает? — Мы нашли комнату, — начал рассказ Джордж, — когда прятались от Филча, местного смотрителя, правда, во время нашей первого появления здесь были швабры. — Это Выручай-комната, — продолжил Фред, — или комната и так-и-сяк. Она открывается, если ты в чем-то нуждаешься и в ней будет все, что тебе нужно. — Да ну, — недоверчиво протянула девушка, — вы меня разыгрываете, это же просто сказка. — И ты говоришь это, — язвительно подметил Джордж, — собираясь готовить тут алкогольные конфеты и противопохмельные леденцы? — Это все-таки немного другое, — начала Дана, — но ты прав, я немного забылась. — Кстати об этом, — подал голос Фред, — я прочел твой список, в нем нет ни одного синего ингредиента, откуда тогда такой цвет? — Понимаешь, — отвечала девушка, — при застывании конфеты приобретали мутно-зеленый оттенок, мало того, что это выглядит не особо аппетитно, так еще их легко спутать с противопохмельными леденцами, поэтому я решила добавить синий краситель. — Но почему именно синий? — задался вопросом Джордж. — Ну как, — спокойно ответила девушка, — синий, синька, синячить. Это первое, что пришло на ум. — Аааа, — в один голос воскликнули парни.
