Любить - это действие, её действий было недостаточно.

      Утро вторника встретило всех жителей Хогвартса большим снегопадом. Большие хлопья кружили в небе и окутывали землю белым одеялом. Тишина стояла сказочная, такая безмолвная, что казалось, будто время остановилось.       Весь учебный день прошел очень быстро, даже урок танцев с мадам Максим и ее девушками из Шармбатона.       До Святочного бала оставалось еще три недели, но в воздухе уже витал аромат хвои и имбиря, как и большое количество приторно-сладких женских духов. Большинство девушек будто обливались ими в надежде привлечь внимание парней и получить приглашение от того самого. Интересно, им кто-нибудь говорил, что ароматы подходят не ко всякому времени года и на разных людях звучат также не одинаково..?       — Тебя уже пригласили? — спрашивала Джинни у Грейнджер, поправляя на ходу причёску, когда они возвращались к себе в комнату после урока танцев.       — Прийти на бал с парой — это же просто формальность, — отвечала ей Гермиона.       Девушка вообще не знала, что ей делать. У нее в жизни творился полный кавардак. Она не знала, что чувствует к Малфою. После их свидания Грейнджер не получала от него писем. Девушка не хотела признаваться себе, что скучает по этим милым запискам.       — Может, тебя пригласит твой тайный поклонник? — с улыбкой проговорила Джинни.       Девушки уже подходили к портрету Полной дамы, когда плеча Гермионы коснулась мужская рука. Позади нее стоял Крам, одетый в зимнюю форму, его щеки еще горели красным от мороза, а от него самого все ещё веяло холодом, какой бывает после длительной прогулки зимой.       — Гермиона, — обратился к ней парень, — можно тебя на пару слов… — он слегка покосился в сторону Джинни.       — Мне уже пора, — все поняв, девушка тут же скрылась за портретом.       — Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась Гермиона, вглядываясь в лицо парня.       — Все хорошо, — начал Виктор. — Я хотел спросить тебя, — он взял девушку за руку, — пойдешь ли ты со мной на бал?       Гермиона была застигнута врасплох этим вопросом. Только не сейчас. Только не ее.       — Я могу подумать? — застенчиво спросила она.       — Конечно, — кивнул ей Крам, — Я… Эмм… У меня завтра будет тренировка. Если хочешь — можешь прийти. Я буду рад тебя там видеть.       — Я думаю, что лучше предложить это Рону, — спокойно ответила гриффиндорка. Она стоически терпела многочисленные разговоры ее друзей о квиддиче. Ходить на матчи в дожди, даже ливни или жуткий мороз, или жару, чтобы посмотреть на это? Нет уж, увольте.       — Но я все же буду ждать тебя. На озере, после всех уроков, перед ужином, — настаивал Виктор.       Напоследок он коснулся потрескавшимися губами костяшек руки девушки и откланялся.       — Он тебя пригласил? — в гостиной ее ждала Джинни, сидя в кресле с «Ведьмополитеном» в руках и заинтересованно заглядывая в лицо Гермионы.       — Виктор позвал меня на тренировку, — садясь рядом с Джинни, ответила она. Девушка решила утаить другое приглашение от подруги.       Из-за дивана послышался чей-то знакомый смех.       — Дана! — радостно воскликнула Грейнджер. Она была так рада видеть сероглазую подругу. Девушке нужно было с ней поговорить, обсудить все то, что происходит в ее жизни. Дана была единственной, кто был в курсе.       — Я рада слышать, — вставая из-за дивана, обратилась Дана к кудрявой девушке, — что у моего брата наконец появился вкус, — Гермиона кинулась в объятья подруги. — Рада тебя видеть. У тебя все хорошо?       Грейнджер сильнее прижалась к Дане. Гермиона хотела спрятаться в крепких объятьях, чтобы от нее никто ничего не требовал. Она устала помогать Рону и Гарри с учебой, девушка не хотела давать ответ на приглашение Виктора, она не хотела ходить на свидание с Драко. Гермиона очень запуталась. Единственное, что было постоянным в ее жизни — это посиделки с Даной в библиотеке. Это успокаивало.       — Да, — отступая от обеспокоенной подруги, ответила Гермиона, — просто так много всего навалилось, еще этот проклятый бал…       — Кстати об этом, — ворвалась в гостиную Лаванда, — нас вообще собираются выпустить в Хогсмид? Или они считают, что мы явимся на бал в школьной форме?       — А в чем мы еще должны явиться? — искренне не понимала Дана.       — Ну с вами, из Дурмстранга, все понятно, — махнула на нее рукой Лаванда, — вы в своей форме даже спите.       — Макгонагалл объявила, — устало начала Гермиона, — что в следующие выходные походы в Хогсмид вновь возобновятся. Ты бы это знала, если бы присутствовала на общей линейке.       — Спасибо, — злобно ответила ей Лаванда.       — А вы, я смотрю, хорошо спелись с этой чудачкой из Дурмстранга, — проходя мимо Гермионы, кинула ей в лицо блондинка. — Неудивительно, ведь ты тоже не вылезаешь из белых рубашек.       — Кто это? — поинтересовалась Дана, когда Лаванда скрылась за портретом.       — Да так, — спокойно ответила ей Джинни, — местная чудачка. Ты серьезно придешь на бал в вашей серой форме?       — Нет, — отрицательно качала головой Дана, — у нас есть парадно-выходная, кроваво-красная такая, довольно симпатичная.       — Ты серьезно? — удивилась Джинни.       — Да, — твердо ответила ей сероглазая. — Ой, да кому какая разница в чем я пойду? Там будет достаточно разодетых кукол из Шармбатона.       — Тебе не должно быть разницы… — подметила рыжеволосая.       — Мне и в кителе нормально будет… Да и кто меня пригласит? — грустно добавила она. — Все парни думают, что я ненормальная и боятся меня.       — Неужели не найдется парень, — вкрадчиво спросила Гермиона, имея в виду Фреда, — что пригласит тебя? Ты очень смелая и милая девушка. Те, кто думает про тебя такие вещи, просто не знают тебя. Вот я для всех лишь зубрилка и ходячий справочник по домашним заданиям.       — А я, — воскликнула Джинни, — младшая среди Уизли, все всегда ссылаются на моих братьев, многие даже не знают, как меня зовут. Говорят просто «Девочка Уизли». Все люди поверхностные идиоты, но это не значит, что ты не можешь из-за этого прийти на бал в красивом платье. Это не для парней, это для себя.       — Парни... — усмехнувшись, начала Дана. — Я так сильно хотела быть равной им во всем, что потеряла ту легкость, с которой подают свою руку девушки, ту нежность во взгляде, ту долю кокетства, что заложена в каждой. Боюсь, я похоронила все это за грудой военных мундиров, придавив тяжелым сапогом из драконьей кожи. Я стала грубее, сильнее, решительнее, но не стала равной. Так что мне правда будет проще надеть китель.       Вся гостиная погрузилась в тишину.       — Мы идем сегодня в библиотеку? — спросила Гермиона, разрывая это давящие молчание.       — Да, — кивнула ей сероглазая, — сегодня мой вечер совершенно свободен.       Близнецы отправились заказывать большую партию алкоголя и оставшихся ингредиентов. Со дня на день всем троим предстоит большая работа по изготовлению алкогольных конфет и противопохмельных леденцов.       Последняя встреча Даны и Фреда прошла весьма необычно. Вначале парень застал ее в приступе от продолжительного воздействия заклинания «Империус» вкупе с электрическим током, а затем отпаивал ее ромашковым чаем и травил анекдоты. Он буквально на руках отнес Дану в башню Гриффиндора, дико вгоняя в краску сероглазую Снежную королеву. Фред нянчился с ней весь вечер в гостиной, пока девушка не задремала на его плече. Он провел с ней на диване несколько часов, пока в комнату не ворвался Джордж, он громким стуком сумки о пол разрушил создавшуюся идиллию. Близнецы крепко поссорились в тот вечер. Джордж обвинял Фреда, что тот его кинул на растерзание Макгонагалл, а Фред объяснял брату, что все равно ничего не мог поделать с его наказанием. Но Дана понимала, что ссорились они не из-за ста фраз: «Я не должен кидать навозные бомбы в библиотеке», они ссорились из-за нее.       — На самом деле, мне нужно с тобой поговорить, — начала разговор Гермиона, когда девушки заняли свой любимый стол со стопкой книг в библиотеке.       — Вчера у нас с Малфоем было что-то вроде свидания, — шепотом начала девушка, — оно получилось спонтанным. Я даже не знаю, как я на него согласилась, но все вышло… Довольно мило.       — Но… — протянула Дана.       — Но… — так же протянула Гермиона, — он писал что испытывает ко мне очень сильные чувства, а я… Я же…       — Ты же узнала, кто автор строк совершенно недавно, — продолжила за подругу Дана.       — Да, — облегченно вздохнула Грейнджер. — В моей голове это до сих пор человек, который надо мной издевался, грубил моим друзьям, и иногда вел себя как полный придурок. Я боюсь… что не…       — Не можешь ответить ему таким же глубоким чувством, — закончила мысль сероглазая.       — Да! — воскликнула Гермиона, благодарно глядя на подругу. — Он попросил дать ему возможность показать себя с другой стороны, чтобы я узнала его… настоящего. Понимаешь, тот человек, писавший мне милые записки и даривший цветы, называл меня в письмах прекрасным цветком, а Малфой, — голос девушки слегка дрогнул, — он называл меня грязнокровкой… Я не могу поверить, что это один и тот же человек.       — Что же, — выдержав небольшую паузу, протянула Дана, раскачиваясь на стуле, — а от меня ты что хочешь услышать?       — Совет, — робко ответила ей девушка. — Я не знаю, что мне делать. Он стал мне сниться, я видела его в трансе на уроке по Защите и это было единственное приятное видение. Его образ я пытаюсь найти во всех окружающих меня парнях. Что со мной происходит?       — Хмарь небесная, — удивилась Дана, — ну просто любовные терзания Лермонтовского размаха. Ты не обязана сразу кидаться со страстными объятиями на него. Помни, в какой среде он рос, и какие в нем воспитывались принципы, но, несмотря на это, он открылся этим чувствам и принял их. Я нисколько не оправдываю его паршивое поведение. Напротив, я считаю, что он расистский козел. Но так же я уверена, что сильнее всего он корит себя за эти слова. Не торопись, но и сама не следуй предрассудкам. Ведь что-то в нем тебя уже зацепило, раз ты отказала моему брату в приглашении на бал.       — Как ты… — вытянула лицо Гермиона.       — Он всегда зовет девушек к себе на тренировку, когда слышит не тот ответ, что ожидал, — спокойно объяснила ей подруга. — Думает, это решение всех проблем — покрасоваться силой перед дамой. В защиту его теории скажу, что она работает в девяноста процентах случаев. Но ты ведь не от него хотела услышать приглашение, — заглядывая девушке в лицо, поинтересовалась Дана, — ведь так?       — На самом деле, — призналась Грейнджер, — я думала, что пойду с кем-то из друзей, с Гарри или с Роном.       Дана нахмурила лицо.       — Гермиона, — обратилась она к подруге, — ты не их мама. Ты девушка. Самая удивительная, что я встречала. Ты вообще себя слышишь? По тебе, как минимум, убиваются два парня, а скольких мы не знаем? Да ты будешь королевой вечера даже если придешь в вашей школьной форме, и пусть лесом идет эта Лаванда. Я поставлю все свои сбережения на то, что Рон к тебе прибежит, когда зассыт пригласить кого-то другого, потому что с тобой проще, потому что ты пожалеешь.       — Я ничего не имею против Рона или Гарри, — успокоившись, продолжила Дана, — но ты их подруга, да, наверное, даже лучшая и единственная, но подруга, а не мама. Поэтому прошу, пойди на бал с кем-то другим. Да хоть со мной, но только не играй роль мамочки в этот вечер.       — Хорошо, — уязвленно кивнула Грейнджер, — хотя я уверена, что Рон так со мной не поступит, я не пойду с ними на бал, но с тобой я тоже не пойду.       — Ах, — театрально воскликнула Дана, — за что ты так со мной!? — девушка прижала руки к груди. — Вы слишком со мной жестоки... Такая боль. ТАКАЯ БОЛЬ.       Девушка очень переигрывала, вызывая у Гермионы улыбку.       — Потому что ты тоже должна в этот вечер сиять, — сквозь смех ответила Грейнджер подруге.       — Не надену я ваши платья, — как ребенок топнула ножкой девушка в гимнастерке.       — Я не про одежду, — заглядывая в глаза подруге протянула гриффиндорка, — я про Фреда.       — О, — застенчиво, выдала Дана, — тут все сложнее... Но я подумаю над этим.       Дальнейший их вечер прошел за изучением свитков и древних записей касательно драконов и их кладки яиц. Закончили они ближе к полуночи и по темным коридорам отправились в башню Гриффиндора. Хихикая, они скрылись от старост, патрулировавших школу, свернув в темный коридор.       — Серьезно, — тихо смеялась Дана, — я каждый раз трижды плюю на хвост метлы. Он считает, что это приносит ему удачу.       В нос девушкам ударил сильный запах дешевого табака. Послышалось какое-то шуршание и в свете палочки показалась башка Крэбба.       — Чего вы забыли тут? — прорычал парень, но когда его глаза привыкли к свету, его лицо исказила довольная ухмылка. — Какие люди. Да еще и в такой час.       После этих слов на свет вышел еще и Гойл.       — Грязнокровка, — воскликнул тот, буравя взглядом Гермиону. Дана спрятала ее за спину, из-за чего лица парней ушли в сумрак и стали выглядеть еще более зловеще.       — И ее лесбийская подруга, — продолжил Гойл. — Признайтесь, чем вы занимались в этих темных коридорах? Ласкали друг друга?       — А что, — дерзко ответила Дана, — хотел бы посмотреть? Мозг не вывозит фантазию, его сил хватает только на дыхание?       — Ты бы поаккуратнее с выражениями, — раздраженно протянул Гойл. — Мы еще не забыли, сколько неприятностей ты доставила нам в пятницу.       — Нам? — насмешливо кинула девушка. — Вы по отдельности уже не функционируете?       — Ах ты сука! — проревел Крэбб и кинулся на Дану, схватив ее за горло. Он больно припечатал ее к стене, поднимая над полом, ее ноги беспомощно болтались.       Гермиона направила палочку на парня, но тяжелая рука Гойла выбила ее из рук на пол. Палочка продолжал гореть, освещая обезображенные тенями лица парней. Гойл сжал гриффиндорку со спины обеими руками.       — Сволочи! — прорычала Гермиона, пытаясь вырваться из медвежьей хватки. — Пустите уро…       Рот девушки накрыла его большая ладонь. Грейнджер могла только негромко мычать и дышать с переменным успехом, ее взгляд обратился на лицо подруги. Дана продолжала висеть в нескольких сантиметрах над полом, Крэбб отвесил ей пару пощечин, но девушка продолжала улыбаться и хрипло смеяться.       — Чего ты ржешь? — разъяренно спросил Крэбб, продолжая сжимать горло девушки.       — Вы… такие идиоты, — плюнула ему в лицо Дана. Парень сжал свободную руку в кулак и ударил девушку по лицу, но кулак не долетел до цели, остановившись в паре сантиметрах. Девушка продолжала хрипло смеяться.       — Нефиг выебываться на мышку, — легкий щелчок и рука Крэбба сломана в предплечье, — в норке у мышки, — парень с криком валится на пол. — Так что проваливай обратно в свою мамашу, щенок, — взмах руки и Крэбб летит в стену.       — Ой, — наигранно удивленно воскликнула Дана, обращая свое внимание на Гойла, что продолжал держать Гермиону в своих руках. — Мне кажется, вы оба упали с лестницы.       Щелчок и ступня парня приняла неестественное положение, после чего Гойл выпустил девушку из рук, падая на каменный пол и сыпля проклятиями. Еще одним взмахом Дана отправляет Гойла к той же стене, где валялся его друг со сломанной рукой. Девушка сжимает два кулака и медленно поднимает руки вверх. Вместе с ее руками по стене, держась за горло, ползут два парня.       — Мальчики, — продолжала свой спектакль Дана, — вы ведь упали? Бедные, — девушка подтянула кулаки к груди, тем самым отрывая парней от стены, — мальчики, — кулаки резко возвращаются в изначальное положение и тела парней с глухим стуком впечатываются в каменную стену.       — Мы упали, — воскликнул Гойл после пары таких ударов, — с лестницы.       — Славно, — Дана разжала руки, и два друга свалились на пол, вскрикнув от боли, — рада была с вами повидаться.       — Соседний коридор еще патрулируют, — подсказала им Гермиона, — вам там с радостью помогут. Надеюсь, в благодарность вы оставите им весь ваш запас сигарет? Ну, и пару очков Слизерина.       Развернувшись на каблуках, девушка присоединилась к подруге, которая уже ждала ее в коридоре.       — Приятное завершение вечера, — иронично подметила Дана спустя какое-то время. — Эти парни такие душки.       — Что это было? — обеспокоенно поинтересовалась Гермиона. — Ты сломала ему руку лишь щелкнув пальцами.       Весь былой задор Даны сразу куда-то пропал, ее плечи съежились, будто ожидая удара.       — У меня нет палочки, — призналась она Гермионе. — Все палочки в моих руках трескались или загорались синим пламенем. Понимаешь… Я первый ребенок поколения и… Меня выкрали в два года у матери. Когда узнали, что я полукровка, хотели убить, но старший нашего клана... Помнишь, я тебе рассказывала о Кощее? — Грейнджер кивнула и девушка продолжала. — Он еще живой. Живой благодаря темной магии, я не буду описывать, во что он превратился и как именно достиг почти бессмертия, но во мне… — Дана замялась, — частичка его магии, его темной магии, его проклятья. Он посчитал забавным отдать мне не кусок своей души, как остальным первенцам, а кусок, пропитанный чернотой своей магии. Этот урод хотел узнать, как скоро я умру или сойду с ума. В семь лет родители Крама были обеспокоены моими приступами. Я могла сжечь всю свою комнату, если мне вдруг становилось страшно, а страшно мне было постоянно, и меня отправили в Японию, чтобы я научилась контролировать эту хрень внутри меня, там я обучалась беспалочковой магии. Их техники поразительны, они основаны на языках тела и внутреннем состоянии. Контролю эмоций я тоже у них научилась. Грубо говоря, я не произношу заклинания, а использую гнев, радость, любовь, счастье, одиночество и так далее. Да, это меня во многом ограничивает. Я не могу расширять пространства, создавать что-то сложное, но что касается боевых заклятий — тут я как рыба в воде. Иногда меня заносит и я теряю контроль, но с этими уродами я считаю, что поступила правильно. Они не понимают никакой другой язык, кроме насилия.       — В следующий раз, — после небольшой паузы сказала Гермиона, — предоставь эти разборки мне.       — Как скажешь, — обиженно хмыкнула Дана, — но уверяю, следующего раза не будет.

***

      Весь учебный день среды прошел так же быстро, как и предыдущий. Рон уломал Гермиону пойти на тренировку Крама, прихватив с собой пару друзей.       — Ну пожалуйста! — умолял рыжий. — Мы просто тихо посидим на берегу и все. Мы же не можем туда явиться без тебя.       — Рон, — раздраженно обращалась к нему подруга, — он не оцепил озеро целиком. Ты можешь и один туда прийти и поглазеть на него, и вообще, насколько я помню, Крам обещал тебе тренировку.       — Он назначил мне ее после рождественских каникул, — пробубнил конопатый друг, — но ведь мы можем посмотреть, и, возможно, поучаствовать сейчас. Ну Герми, ну пожалуйста.       — Ладно, — сдавшись под мольбами Рона согласилась девушка. — Ладно, но домашку по зельям ты делаешь сегодня сам. Мне не хватит времени на все подряд.       — Спасибо! — воскликнул Рон. — Спасибо, Гермиона, ты лучшая.       К их походу присоединились Гарри и Невилл. Подойдя к озеру, ребята застали Крама и Дану бегающими вдоль берега. Когда взгляд Виктора упал на парней позади Гермионы, он слегка расстроился, но подметили это только девушки.       — Ты же не думал, — тихо говорила Дана парню, пока они легкой трусцой приближались к ребятам, — что она придет сюда одна? Гермиона слишком умна, чтобы купиться на твой дешевый трюк. Говорю тебе, брат, найди себе для развлечения кого-то другого.       — Я не собираюсь с тобой это обсуждать, — поставил точку Крам, когда они были уже совсем близко от Гриффиндорцев.       — Всем грандиозный привет, — помахала собравшимся сероглазая. — Рада вас всех тут видеть. Пришли посмотреть на тренировку?       — Да, — робко ответила Гермиона, она еще сомневалась, стоило ли ей сюда приходить, да еще и приводить друзей. Все это выглядит для нее глупо. Грейнджер даже не смела взглянуть в лицо Крама, почему-то девушке было стыдно перед парнем, поэтому она искала спасение в лице подруги.       — Ой, да ничего, — будто все поняв без слов, успокаивала ее Дана, — тут всегда собирается небольшая толпа, человеком больше, человеком меньше.       — Дана, — окликнул ее Виктор, в его голосе слышалось легкое раздражение.       — Зацените шоу, — подмигнула ребятам девушка и присоединилась к брату.       Поравнявшись с Крамом у воды, девушка топнула по водной глади, превращая ту в толстый слой льда. Они с Виктором отошли на пару метров от берега. Мозг Грейнджер сразу подкинул картинку их с Малфоем свидания на этом самом месте. Они с ним после этого никак не общались, даже на совместных занятиях он никак не обращал внимание на девушку. Гермиона испытывала странное чувство обиды, хотя конкретную причину назвать не могла, ну, или не хотела.       Дана с Виктором тем временем стали разминать мышцы, вокруг берега стал скапливаться народ.       — У них сегодня спарринг, — донеслась фраза откуда-то со стороны.       — Спарринг? — удивилась Гермиона. — Он же ловец, зачем ему уметь драться?       — Я не думаю, — спокойно ответил ей Гарри, — что это будет обычный спарринг, ты же знаешь этих ребят из Дурмстранга, они из обычного приветствия делают целое военное шоу.       Вдруг хлопок раздался над озером. Дана и Виктор поклонились друг другу на манер восточных единоборств и начался красивый и завораживающий танец. Это был именно он, это не было похоже на грубое махание кулаками, кулаков вообще не было. Ребята наносили удары ребром ладони или предплечьем, но ни одни удар не достигал цели, они будто знали все движения наперед, поэтому это больше походило на хорошо поставленный танец. Когда один из них наносил удар в ноги, другой, еще до того как нога противника сделает выпад, взлетал над головой соперника в красивом прыжке. Все собравшиеся на берегу завороженно смотрели на все это представление. Это и вправду было шоу. Демонстрация силы, ловкости, выносливости и боевой грации.       В один из наиболее высоких прыжков Дана подлетела над землей на высоту выше собственного роста, Виктор успел среагировать, поймав девушку за лодыжку, и со всей силы швырнул тело сестры на лед. Она прижала руки к груди, корка льда треснула и ее тело вошло в темную воду. Все ребята, что были на берегу, ахнули. Крам пятился назад от небольшой трещины, куда рухнуло девичье тело.       — Какого?! — прошептал Рон, выпуская белый пар изо рта.       Вдруг из водной глади показалась Дана, она выкинула верхнюю часть своего тела на поверхность. Девушка тяжело дышала, спустя пару секунд она встала на ноги, от ее тела столбом поднимался пар, мокрая гимнастерка прилипла к телу, но очень быстро становилась сухой. Виктор замер на месте в ожидании.       — Ну, братец, — сквозь зубы, обратилась она. Ее руки взметнулись к небу, кулаки плотно сжались, и Дана со всей силы ударила ими о холодную корку. Лед пошел трещинами, окружив Виктора. Через секунду его голова ушла под воду, еще один удар и лед снова стал цельным монолитом, оставив только маленькую лунку, куда провалился парень. Дана направилась к ней бубня себе под нос. — Надо же, характер решил он мне свой показать, девушка ему не дает.       Из воды вынырнул Крам, в ту же секунду его тело отшвырнула какая-то невидимая сила на пару метров от провала во льду. Парень поднялся на ноги, от него тоже клубился пар.       — Освежился? — поинтересовалась девушка, подойдя поближе к брату. — Гонор поубавился? Ты какого... меня в воду швырнул?       — Посчитал это забавным, — усмехнулся Крам.       Толпа на берегу не слышала, о чем говорят на озере. До них доходили лишь слабые отзвуки.       — Ну и юмор у тебя, — обиженно кинула Дана парню. — Что происходит?       — Ничего, — грубо отрезал Виктор и бросился к девушке, нанося один удар за другим. Она только оборонялась и отклоняла его удары.       — Успокойся! — кричала Дана. — Что не так?       Парень схватил девушку за руку и дернул на себя, они почти стукнулись лбами.       — Дерись со мной в полную силу, — прорычал Виктор, — не жалей меня.       — Я не буду этого делать, — ответила она. — Витя, что случилось?       Крам грубо толкнул ее от себя, ноги девушки скользнули по льду.       — Почему? — задался вопросом он. — Тебя ведь никто не жалеет.       Дана смотрела на парня.       — О, Перун, — воскликнула она, — какая дешевая манипуляция.       Дана распрямила плечи и встала в боевую позу, приглашая брата на боевое веселье, ее кулаки горели красным пламенем. Виктор кинулся в бой, но под его ногами лед превратился в воду и он вновь ушел в нее с головой.       — Как остынешь, — вставая у трещины, начала Дана, — так и поговорим.       Крам вцепился в край льда.       — Прости, — тихо пробурчал тот спустя пару минут, плескаясь в ледяной воде.       Девушка подала ему руку, помогая выбраться на поверхность. Она провела по голове парня своей заботливой рукой и он тут же высох.       — Ты мой дурачок, — нежно обратилась сестра к брату. — Вроде такой большой, а до сих пор бесишься, когда не получаешь то, чего хочешь. Прямо, как маленький.       — Забавно, — хмыкнул парень, кладя свою крепкую руку на плечи девушки, — вроде я старший, но голос разума у нас — это ты.       — Пойдем отсюда, — девушка потащила его к берегу, — на сегодня хватит водных процедур, да и твои фанатки тебя заждались.

***

      В Большом зале было как всегда людно. Гарри, Рон и Гермиона сидели на своих местах за ужином.       — Не, ну ты видел, — воскликнул Рон, он был в восторге от сегодняшнего представления на льду, — откуда у них такие силы? Главное, вообще без палочки.       — Не знаю, — отвечал ему Гарри, его случившееся не так волновало, как рыжего.       Гермиона же тихо сидела, поглощая ужин. Она не привыкла распространяться о чужих секретах, пока сам человек не решит рассказать их другим. После вечерних посиделок в библиотеке с подругой и корпением над домашним заданием, девушка наконец вернулась в свою комнату в общежитии. Все ее соседки уже спали, поэтому она тихо прокралась к своему спальному месту, и, как только голова девушки коснулась подушки, рядом с ее лицом появилась белая роза. Девушка тихо ойкнула от неожиданности и коснулась пальцами нежных лепестков. Никакой записки не было, но даже этот милый жест на секунду согрел ей душу. Парень не забыл о ней. Она так и уснула с белой розой в руках. Гермиона позволит ему показать себя с другой стороны, она хочет узнать настоящего Драко.