Часть 10 Яблоко
4 декабря 2022 г., 16:17
Драко лежал в своей комнате, часы показывали шесть утра. Он поспал пять часов за эту ночь. Парень еще никогда так не ждал понедельник как сегодня, ведь у них совместный урок с Гермионой по Защите. Все выходные он прятался в своей комнате, ссылаясь на плохое самочувствие. Он и впрямь выглядел неважно, более бледным, раздражительным.
Завтрак, три урока и большая перемена пролетели слишком быстро. Он не успел подготовиться. Драко не знал, как именно себя вести, поэтому решил придерживаться обычной манеры поведения. Когда он зашел в аудиторию, почти все были на месте. Гермиона сидела за первой партой, погруженная в свои записи. Гарри что-то рассказывал девушке, та в ответ лишь иногда кивала. Драко прошел мимо, едва взглянув на нее.
— Сегодня у нас будет необычный урок, — объявил Грюм, входя в аудиторию. — Из-за определенных причин я отсутствовал на прошлой неделе, поэтому сейчас нам нужно быстро наверстывать упущенное. Я попросил директора Игоря Каркарова предоставить нам ученика для практических занятий по теме «Империус». В Дурмстранге с первых курсов обучают сопротивляться этому заклинанию.
Тут в аудиторию влетела Дана. На ней была все та же форма Дурмстранга, передние пряди волос были заплетены в тонкие косички и заколоты сзади, стрижка каре была аккуратно уложена.
— Доброго дня, профессор, — холодно поприветствовала Грюма девушка.
— Мисс Дана будет сегодня мне всячески содействовать в демонстрации техники обретения воли, — продолжил преподаватель. — Встаньте перед классом, мисс.
Девушка строгой походкой прошлась по кабинету, развернулась на каблуках, встав лицом к студентам, и топнула каблуком о каменный пол. Звонкий звук удара заполнил кабинет.
— Славно, — как-то слишком довольно продолжил Грюм. — Как я уже говорил, Дурмстранг с юных лет учит силе характера и...
— Империо! — неожиданно бросил профессор, но ничего не произошло. Девушка стояла перед аудиторией, не шевелясь.
— Эмоциональный интеллект, — вдруг громко объявила девушка на весь класс, — это свобода. Либо вы проЖИВаете свои эмоции, либо эмоции переЖЕВЫВАЮТ вас.
Дана глубоко вздохнула.
— Можно уже прекратить применять заклинание, профессор, — обратилась она, слегка повернув голову в его сторону. Грюм держал палочку, направленную на нее, его руки тряслись, а на лбу выступила капелька пота. Спустя несколько секунд он медленно, не отрывая взгляда от девушки, опустил палочку.
— Спасибо, — продолжила Дана, распрямив плечи. — Либо вы управляете своими эмоциями, либо вами управляют люди, которые могут управлять вашими эмоциями. Поэтому вам нужно принять весь негатив, что есть внутри вас, всю боль, всю ненависть. Вы должны принять то, что вы не идеальны, тем самым став совершенством.
— Что ж, — выдержав небольшую паузу, начал Грюм, — Игорь Каркаров был прав, когда описывал ваши феноменальные способности.
— Не люблю, — холодно отвечала она ему, — когда мне навязывают.
— Тогда, — обращаясь к классу, продолжал профессор, — начнем с медитации. Мисс Дана, надеюсь, вы мне посодействуете.
Все ученики встали из-за парт и Грюм одним взмахом палочки отодвинул столы к стене. Ребята сели в два ряда, образуя посередине небольшой проход.
— Мне и за партой было прекрасно, — пробубнил Гойл, плюхаясь на пол.
— Тебе какая разница, где спать? — прыснул Нотт.
Драко оказался в первом ряду напротив Гермионы, их разделяло лишь небольшое расстояние. Девушка ерзала, пыталась занять позу поудобнее, при этом негромко ворча себе под нос. Такой вид забавлял Драко и на его лице расцвела улыбка. Он смотрел на нее пару секунд, пока не встретился с ней глазами. Девушка так же открыто глядела на него, изучая, как вдруг, ее губ коснулась легкая улыбка. Этот мимолетный жест обезоружил парня, по его спине пробежали мурашки, а ладони быстро вспотели.
— Сейчас ваша задача, — переводя на себя все взгляды учеников, объявила Дана, — вспомнить самое паршивое воспоминание и пережить его, прочувствовать, простить себя или кого-то, признаться себе, что вы злитесь, и это нормально. Переживите заново все эмоции, что поглощали ваше внимание, знайте, то, что вы испытываете, это нормально, и перестаньте корить себя. Погрузитесь в себя, услышьте шум крови…
Гермиона закрыла глаза. Голос девушки каким-то волшебным образом вгонял ее в транс. Она попыталась вспомнить самое страшное, что с ней случалось. Перед ее глазами все плыло, затем картинка стала проясняться. Гермиона снова второкурсница, в руках у нее зеркальце и она идет из библиотеки, как вдруг из-за угла ее слуха коснулся шорох, журчание воды и змеиное шипение. Ей страшно. Девушка видит чьи-то жёлтые глаза, глаза Василиска, ее тело пронзает острая боль и она падает.
Она снова слышит звуки воды, ей одиннадцать, она плачет в туалете, ей грустно и очень одиноко. Гермиона снова изгой. Она немного странная и очень одинокая, возможно, какая-то неправильная. Девушка больше любит книжки, чем сплетни девчонок, и наверняка у нее никогда не будет друзей. Она хочет домой, к маме.
Девушка чувствует запах леса, ей больше не страшно... Его заботливые руки обнимают ее. Гермиона зарывается пальцами в платиновые волосы.
Чье-то нежное касание разбудило ее.
— Драко, — тихо прошептала Гермиона, но глаза увидели только Дану, которая заботливо вытирала слезы с ее щек.
— Просыпайся, — нежно обратилась к ней девушка. — Вы провели в трансе пятнадцать минут. Детские воспоминания всегда вызывают такую реакцию.
Грейнджер обвела взглядом весь класс, многие еще были погружены в транс, некоторые злились, но большинство сидело с закрытыми глазами, сквозь опущенные веки текли слезы. Гарри и Рон тоже плакали.
Последний раз она видела их слезы на первом курсе, когда они были совсем маленькими, оторванными от родителей.
Взгляд Гермионы упал на слишком белое лицо блондина. Он сидел и улыбался, а его глаза были прикрыты, но он был единственным, кто улыбался. Это была самая искренняя улыбка, что девушка видела за всю свою жизнь. Его вид был таким умиротворенным и безмятежным, совсем как у статуэтки Будды, что она видела в сувенирном магазине, когда путешествовала с родителями.
Постепенно студенты приходили в чувства. Кто просыпался, сразу вытирал рукавом мантии дорожки слез со своих щёк. Дана неспеша приблизилась к Драко, присела перед ним на одно колено, провела рукой над его головой.
— Гермиона, — нежно позвал ее парень, и тут же разочаровался, когда его глаза встретили серо-голубые, а не цвета шоколада.
— Забавно, — тихо хмыкнула Дана, — она тоже первым делом позвала тебя, вот только по щекам у нее текли слезы.
Не сказав больше ни слова, девушка перешла к следующему ученику.
Когда все пришли в себя, профессор Грюм и Дана встали посреди аудитории.
— Наш урок близится к концу, — начал мужчина, — но надеюсь, что вы продолжите медитацию вне уроков. Это и будет вашим домашним заданием. Практикуйтесь каждый день и вы добьетесь таких же впечатляющих результатов, как и наша сегодняшняя гостья. Мисс Дана, позвольте мне продемонстрировать весь спектр вашей силы?
Не дождавшись ответа, профессор взмахнул палочкой и произнес:
— Империо!
Девушка слегка сжалась, а затем распрямила плечи и обратилась к профессору:
— Если вас это развлекает, мистер Грюм, то, возможно, вам следует купить лабораторную мышь.
Вдруг Грюм вытащил вторую палочку и коснулся ее лба. Тело Даны слегка потряхивало, по позвоночнику бегали электрические разряды, из ее носа хлынула кровь.
— Профессор! — вскочил со своего места Гарри. — Что вы делаете?!
— Прошу ее хотя бы сдвинуться с места, — спокойно ответил Грюм, — но она даже под действием электрического тока сопротивляется.
Руки девушки трясло все сильнее.
— О, Мерлин, остановитесь немедленно, профессор! — вставая на ноги, требовала Гермиона. — Она же не выдержит!
— Вы ее недооцениваете, — одержимо ответил мужчина.
— Профессор Грюм! — окликнул его Драко и тут прозвенел звонок.
Грюм убрал палочки и отошел от девушки.
— Помните про домашнее задание, — как ни в чем не бывало обратился к ним профессор. — Медитация… Поразительно… Просто поразительно, — ковыляя к выходу бормотал профессор.
Дана так и стояла на том месте, где над ней издевался Грюм. Буквально пытал током...
— Нужно пойти к директору, — возмущалась Гермиона. — Это недопустимо!
— Мой директор, — вытирая кровь рукавом гимнастерки, раздражённо сказала Дана, — сам меня сюда отправил. Сомневаюсь, что мистер Грюм не предоставил ему план урока. Это наказание. Наказание за дерзость, за то, что я тогда обезоружила его, за пятничную драку во дворе. Это же и ежу понятно!
Её по-прежнему потряхивало.
— Ты можешь идти? — обратился к ней Гарри. Они остались в аудитории совсем одни. Дана держалась за рукав Драко, а Гермиона вытирала салфеткой остатки крови с лица девушки.
— Давай я тебя отнесу, — подал голос Рон.
— Я с тобой еще наперегонки до сортира сбегаю, — дерзко ответила ему Дана.
Девушка выпрямилась, размяла шею, хрустнув позвонками, одернула низ гимнастерки.
— Очень приятно было иметь с вами дело, — обратилась она к ребятам, — но мне пора бежать. Не болейте. Ходите зимой в двух штанах.
И шаткой походкой Дана отправилась прочь из класса, оставив в недоумении группу студентов.
— Что у них там творится в этом Дурмстранге? — задал вопрос в никуда Рон.
— У тебя тут кровь, — обратилась Гермиона к Драко, указывая на его скулу. — Вот, держи, — девушка протянула ему салфетку.
Драко кивнул и принял ее из рук девушки.
— А если, — обратилась Грейнджер ко всем собравшимся, — мы расскажем Дамблдору?
— Он просто посочувствует «бедной девочке», — холодно ответил Драко.
— Почему ты вообще здесь и какого дракла вскочил со своего места, когда он ее мучил? Я думал, для вас это... приятная забава? — ядовито поинтересовался Рон.
— Ты не в курсе последних новостей, — иронично начал блондин, — но я обязан этой девчонке. Поттер так и не дал нормально вернуть ей долг, и я просидел с ней в больничной палате до самого завтрака.
— Я просто пришел проверить, — холодно ответил Гарри. — Я до конца не мог поверить, что ты выползешь из подземелья ради кого-то другого. Да и к тому времени компресс она меняла сама.
— Это все очень мило, — останавливая перепалку, сказала Гермиона, — но мы должны что-то сделать.
— Лишний раз не встревать в истории, — отвечал ей Драко, — чтобы ей не пришлось заступаться. Понял, Поттер?
— Тебя это тоже касается, Малфой, — вернул ему Гарри. — Непонятно по каким причинам, но Дана видит в тебе человека, а не слизне-змея.
Лишь надменно хмыкнув в ответ и засунув руки в карманы брюк, Драко быстрым шагом покинул аудиторию.
— Мне кажется, — пробормотал Рон, — или Малфой стал менее противным?
***
Фред Уизли торопливо шел по освещенным факелами холодным каменным коридорам Хогвартса. Он немного опаздывал на встречу в Выручай-комнате, поэтому он едва ли не побежал, когда увидел дверную ручку. — Фух, еле успел, я смотрю ты тоже опоз... — Фред оборвал себя на полуслове, когда увидел лежащую на полу девушку. — Что с тобой?! — парень кинулся к ней, осторожно и быстро взяв ее на руки. Ее тело было таким горячим, что сквозь грубую ткань гимнастерки он чувствовал её жар и дрожь. — Красавчик, — пробормотала Дана, — это опять ты... — Ты бредишь, — кладя ее на стол в Выручайке, воскликнул Фред. — Что с тобой произошло? — Расстегни, — простонала девушка не отвечая на вопрос и указывая на ворот гимнастерки. — Меня душит. Парень тут же потянулся к горлу девушки расстегивая несколько пуговиц. На ее шее виднелись синие следы, по форме напоминающие пальцы рук. Девушка продолжала задыхаться. — Сними, — хрипела она, — сними ее с меня. Фред нервно дернул ткань. Под натиском петли не выдержали и пуговицы разлетелись в разные стороны. Парень расстегнул кожаный ремень на талии, и тяжелая бляшка с глухим звуком ударила по столешнице. Он снял промокшую от пота гимнастерку и отбросил ее в сторону. Дана продолжала выгибаться дугой в позвоночнике, она мычала от боли, не позволяя себе разжать зубы. В одну секунду все прекратилось. Девушка на столе тяжело дышала. Ее грудь, плотно забинтованная эластичным бинтом, быстро вздымалась, глаза беспомощно смотрели в потолок наливаясь слезами. Бедное измученное лицо было покрыто бисеринками пота, спутанные волосы прилипли к вискам. Она чертовски устала, будто пробежала двухдневный марш-бросок по сложному маршруту в лесу. — Почему ты один? — спустя пару минут хриплым голосом спросила Дана. — Джорджа наказали, — тяжелым басом ответил ей Фред. Его руки продолжали держать ее хрупкие плечи, слегка поглаживая большим пальцем. Он и сам начинал дрожать. — Что он натворил? — губы девушки слегка растянулись в улыбке. — Он такое тут пропустил... — Да уж, — согласился с ней парень. — Это гораздо лучше, чем сто раз переписывать фразу: «Я не буду кидаться навозными бомбами в библиотеке». — Серьёзно? — удивилась Дана. — Это недочет со стороны преподавательского состава. Они же не уточняют, где именно нельзя кидаться, вот и приходится выяснять опытным путем. — Мы с Джорджем тоже так считаем, — усмехнулся Фред и вдруг посерьёзнел. — Кто это с тобой делает? — Похоже, директор моей школы считает, что я не усвоила урок. — Я могу как-то помочь тебе? — заглядывая в лицо девушки обеспокоенно поинтересовался парень. — Да, — сказала Дана. — Можешь одолжить свой джемпер? Я, конечно, люблю смелые решения в дизайне одежды, но щеголять в рваной гимнастерке по вашим каменным коридорам как-то зябко. — Конечно, — сразу подхватился Фред. — Вот, держи, — протянул ей кофту парень. — Спасибо, — медленно протянула девушка осторожно садясь на край стола. Она не торопясь натянула кофту пряча свои синяки и шрамы, что в изобилии украшали ее тело. — Он такой тёплый, — тихо и довольно подметила Дана. — Я верну его тебе, как вернемся в башню. — Ты замерзла, — заметил Фред. — Я приготовлю чай. — Из чего? — поинтересовалась она. — Или ты решил добить меня? — Из вот этого, — Фред протянул руку, оторвал засохший бутон ромашки из пучка, что был подвешен над их головами, и протянул его девушке. — Ромашковый чай — это то, что тебе сейчас нужно. Меня мама учила, как его заваривать. Фред снял засохший гербарий и принялся за дело. — Знаешь, — продолжил он, — моя мама очень любит заваривать разные травяные чаи. В нашем доме всегда пахнет цветущим полем. Я не знаю, как у нее это получается, но у нас всегда есть горячий чай на разные случаи жизни. Когда мы с Джорджем были маленькими, она не могла за нами уследить, поэтому мы стабильно возвращались домой с разбитыми коленками и нас всегда ждал дома чайничек с ромашковым чаем, чтобы успокоить нервишки, но успокоительное требовалось в основном маме. Мы были теми еще сорванцами. — Не думаю, что многое поменялось, — задорно подметила Дана. — Я слышала, вы с братом славитесь своими проказами. — Не без этого, — кивнул Фред, поджигая конфорку под чайником. — Просто в определенное время это стало частью нас самих и мы уже никак не можем остановиться. Джордж говорит, что мир академических успехов не для нас и я с ним полностью согласен. «Превосходно» по СОВ не гарантирует хороший доход. — Полностью с тобой согласна, — кивнула девушка. — Наверное, здорово иметь брата, который тебя во всем поддерживает? — Определенно, — ответил ей парень. — Только… мы с ним не всегда во всем согласны. Мы только выглядим одинаково, но внутренне мы довольно сильно отличаемся. — Да не особо вы одинаковые, — тихо сказала Дана. — Не спорю, вы очень похожи, но у тебя есть небольшой шрам над бровью, и ведете вы себя по-разному. Вы же не один человек, ясен пень, вы будете отличаться. — А многие считают, что у нас один мозг на двоих, — иронично подметил Фред. — Ты не против выпить чай из вот этого... стакана? — взяв в руки два фантика из-под конфет, молодой человек превратил их в два прозрачных широких стакана. Фред взял засохший бутон из ее рук и вставил в волосы. — Не против, — застенчиво улыбнулась девушка.***
Гермиона занималась в библиотеке. Этот вечер она проводила одна. Девушка и не ждала, что Дана к ней присоединится. Последний раз, когда она ее видела, подруга выглядела не особенно бодро, поэтому корпеть над решением загадки ей придется в одиночку. — Привет, — в проходе между стеллажами стоял одетый в строгую военную форму Виктор Крам. — Ты не видела Дану? Она сегодня не пришла на последнее занятие, я надеялся найти ее тут. — Привет, — кивнула ему Гермиона. — А я и не знала, что у вас тоже есть уроки. — Конечно, есть, — подходя ближе и садясь за стол отвечал ей парень, — мы же выпускники. Все, кроме Даны, но для нее проводят персональные занятия, вот на одно из них она и не пришла. Где ее черти носят? — Ваш директор, — сердито проговорила девушка, — попросил ее помочь с демонстрацией на уроке по Защите. На ней использовали Империус. — Ааа, — как-то отрешенно протянул Крам. — Как она? — Не очень, — честно ответила ему Гермиона. — Он решил продемонстрировать все ее способности и добавил к Империусу разряд тока. Виктор стал чернее тучи, а его руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели. — Скорей бы окончить эту проклятую школу, — прорычал Крам. — Что это изменит? — взволновано спросила Гермиона. — Многое, — начал он, — не знаю, рассказывала ли тебе Дана, но у нее было очень тяжёлое начало детства, ее родственники творили такое… — Она рассказала, что в два года ее чуть не сварили в котле, — призналась ему девушка. — О, это не самое страшное, — продолжил парень. — В их семье первый ребенок в поколении должен стать сосудом для души главы их клана — Кощея. — Дана рассказывала что-то про иглу, — добавила она. — Он разве еще жив? — Живее всех живых, — ответил ей он. — Игла была только началом. Кощей решил жить вечно. Для этого он разделил свою душу и перенес её части ещё в пару предметов. Во время первой магической войны некоторым магам удалось найти иглу и уничтожить частичку души, но это чудовище зашло слишком далеко. Бог ты мой, когда я увидел его на похоронах матери Даны, он не был похож на человека — это был скелет, обтянутый кожей с золотыми зубами, у него не было глаз, вместо них в глазницах только чернота, которая прошибает ужасом, если он взглянет на тебя. Эта тварь использует своих собственных детей, чтобы поддерживать силы. Я до сих пор не верю, что он отпустил Дану в мою семью. Либо он не знал, что какая-то полукровка стала его сосудом, либо он настолько обезумел от своей безнаказанности, что выбрал себе еще один сосуд. Сам процесс разделения души — это такая черная магия, что сам процесс толком не описан ни в одной книге, к тому же он еще и подселяет ее в живого человека. Не знаю, заметила ты или нет, но у Даны нет палочки, ее не выбрала ни одна, мы исколесили половину Европы, но все тщетно. У нее есть только посох, но он больше подходит для боевой магии, мы используем их только во время сражений. Дана очень много практиковалась, ездила даже по обмену в Японию, чтобы обучиться беспалочковой магии. Она достигла больших высот в этой области, ей даже предлагали остаться в Японии, но она вернулась обратно в Дурмстранг, ко мне. Она считает, что обязана мне и поэтому не может меня оставить. Каркаров прекрасно знает об этом, знает, что она для меня как сестра и использует это, чтобы управлять нами обоими. Это же он отправил меня на этот треклятый Турнир, я даже не хотел в нем участвовать. Поэтому он взял Дану с нами, чтобы в случае моего отказа напомнить мне, как крепко его руки сжимают глотку моей сестры. Дана не может сбежать из Дурмстранга потому что я состою в лиге по квиддичу, а главный спонсор сборной Болгарии — это Каркаров. Поэтому, как только я окончу эту школу, я заключу контракт со сборной Великобритании, вытащу Дану из Дурмстранга и отправлю ее в Бразилию, или Францию, куда угодно, лишь бы подальше от этого ужаса. — Я и не знала, — пораженно сказала Гермиона спустя минуту. — Не думаю, что Дана впишется во Франции, — ободряюще продолжила она, — ты же видел, как она реагирует на этих девиц. Ей гораздо проще будет ужиться с драконами, чем в академии Шармбатон. — Это точно, — слегка улыбаясь и кивая согласился с ней парень. — Она никогда не дружила с девчонками. Ты, наверное, ее единственная подруга за всю жизнь. Они проболтали так какое-то время, пока Виктор не откланялся, сославшись на режим, которому должен следовать каждый спортсмен. — Если увидишь Дану, — напоследок сказал он, — передай, что я искал ее и очень за нее волнуюсь, — после чего он взял Гермиону за руку и слегка пожал её нежные пальчики.***
Вернувшись в башню Гриффиндора, в гостиной она обнаружила Дану, которая сладко сопела на плече у Фреда. Обменявшись многозначительным взглядом с рыжим другом, Гермиона прошла в свою комнату. На удивление, она оказалось пустой, ее соседки сейчас где-то пропадали, но Грейнджер надеялась застать хотя бы Джинни. Пройдя к своей кровати, на тумбе девушка обнаружила новую записку. Я был так счастлив видеть тебя сегодня, мелодия моего сердца. Ты порадовала меня своей нежной улыбкой. Могу ли я надеяться, что ты примешь приглашение увидеться сегодня? Обещаю, что мы останемся незамеченными. С ожиданием встречи, Д. М. — Почему он всегда пишет в манере девятнадцатого века? — задалась вопросом девушка. Она не знала, что ответить. Сердце и разум говорили ей разные вещи, но любопытство все же было сильнее, поэтому она быстро достала пергамент, написала краткое «Да», и, свернув бумагу, оставила на тумбе вместе с зеленым яблоком в качестве оплаты домовому эльфу. Студенты иногда отправляли друг другу записки, используя для этого домовиков. Для этого нужно было просто оставить письмо на тумбе, написав имя, фамилию и факультет, но Гермиона ни разу не прибегала к такому методу общения, она считала это эксплуатацией бедных ушастиков. Спустя пару минут записка исчезла вместе с яблоком, еще спустя десять минут пришел ответ. Я рад, я безумно рад. Буду ждать тебя возле Черного озера в девять часов вечера. Спасибо за яблоко.***
— Мерлин, о чем я думала? — сокрушалась Гермиона, когда шла по темноте, кутая голову в шарф. — Пойти на свидание с чертовым Малфоем. Вот сейчас приду туда, — думала про себя девушка, — а там либо нет никого, либо он стоит в окружении своих дружков и ржет над ней. Мерлин, дай мне сил. А если это все правда, и он влюблен в нее, о чем ей с ним говорить? Интересно, о чем говорят люди на первом свидании? А если это свидание с человеком, который над ней издевался? Почему я? Он же красавец из Слизерина, любая девушка с ним… — раздумья девушки прервал силуэт. Драко стоял на берегу озера, которое постепенно покрывалось тонкой коркой льда. Держа палочку в руке и шепча заклинания, он все водил и водил ею над водой. Когда Гермиона подошла ближе, большая часть озера полностью замерзла. — Привет, — робко сказала она, поравнявшись с парнем. — Привет, — ответил ей парень подавая руку. — Пойдем. Мне есть, что тебе показать. Гермиона нерешительно ступила на лед, шагая вслед за Драко. — Не бойся, — успокаивал он, — тут лёд достаточно толстый, хоть на коньках катайся. — Хорошо, — согласилась девушка. Когда они отдалились от берега на пару десятков метров, Драко остановился. Они были вдалеке от огней школы и людей. Были только они, озеро и темный лес. — Я не думал, — наконец разорвал тишину парень, — что будет настолько холодно. Развернувшись к девушке лицом, он одним взмахом волшебной палочки наложил на них согревающие заклинание. — Так-то лучше, — продолжил Драко. — Я примерно догадываюсь какие смешанные чувства ты сейчас испытываешь рядом со мной, но ты тут и это уже многое для меня значит. А сейчас, — парень встал чуть ближе к девушке, — позволь мне показать тебе, — его длинные пальцы взялись за подбородок Гермионы и подняли его вверх, — это… Глаза девушки встретили множество огней. Небо будто стало ближе, еще немного и она могла коснуться его. Над ее головой мерцал Млечный путь. Мириады звезд приветствовали девушку своим сиянием. — Поразительно, правда? — шепнул Драко, боясь разрушить эту призрачную красоту. — Из Астрономической башни вид не такой впечатляющий. Там нет такого ощущения… — Хрупкости, — предложила девушка. — Да, — тихо кивнул парень, беря Гермиону за руку. — И величественности. Их взгляды встретились. Драко убрал непослушную прядь с лица девушки, слегка касаясь ее лица. — В морозной тишине, — тихо шептал парень, — ты такая нереальная. Щеки Гермионы вспыхнули, когда его губы слегка коснулись ее. — Спасибо, — одними губами произнес Драко и отстранился. — Пойдем, — сказал он, потянув девушку к берегу, — не хочу лишить Гриффиндор его самой способной ученицы. Они шли в полнейшей тишине до самого замка. Драко все так же держал ее за руку, она тихо шла вслед за ним.
