Любить - это действие, её действий было недостаточно.

      Первые майские лучи коснулись темных камней замка, согревая холодные стены. Перед последним испытанием не было никаких загадок, поэтому всем оставалось только ждать, пока кусты наберут высоту. Для третьего тура, был подготовлен лабиринт из живой изгороди. Хагрид перекопал весь стадион, создавая сеть запутанных коридоров.       Гарри сидел на краю своей, промокшей от пота, кровати — ему снова всю ночь снились кошмары. В них парень был закутан в старые тряпки, было холодно и он жутко злился, затем картинка менялась и Гарри смотрел на сборище мужчин и женщин, одетых во все черное, они стояли на одном колене перед кем-то, сидящим в кресле. Каждый раз парень просыпался, когда пытался заглянуть в это кресло и узнать личность того, кто в нем сидит. Он снова и снова видел этот сон и каждый раз просыпался в холодном поту. Гарри не радовала ни наступившая весна, ни скорое окончание турнира. Он был вымотан и дико устал от всех этих бессонных ночей, но ему нужно было сконцентрироваться на тренировках с Даной, раз сероглазая согласилась помочь подготовить брюнета к прохождению лабиринта. Они вдвоем бегали вдоль берега озера, подтягивая выносливость Поттера. Крам отказался составить им компанию, в последнее время болгарин выглядел потерянным и больным. Дана отказалась как-либо комментировать его состояние, да и сама девушка выглядела не лучше. Она была так же растеряна и болезненно бледна. Во время их тренировок девушка была необычно молчалива. Будто все вокруг Гарри стали какими-то серыми и тусклыми, у каждого что-то творилось на душе, как и у него самого.       Тихо встав с кровати, Поттер оделся в спортивную форму и спустился в гостиную, где его уже ждала Дана.       — Доброе, — коротко поздоровалась девушка. Она была одета в черный спортивный костюм, который был явно велик ей на несколько размеров.       — Доброе, — ответил кивком Гарри. — Погода прекрасная.       Стальные глаза устремились в сторону окна, откуда струились лучи солнца. Все небо было окрашено оттенками розового, и среди этой красоты поднимался золотой огненный шар.       — Да, — согласилась с ним Дана. — Давай сегодня немного изменим нашу тренировку, — предложила девушка, не отводя взгляда от окна.       — В смысле? — потерянно спросил Гарри.       — Пошли, — только и ответила девушка, прежде чем рвануть к проходу с портретом. Парень последовал за ней. Они шли по пустым коридорам школы. В пять утра весь мир пах совершенно по-другому, кажется сами стены еще спали. Две пары ног пробуждали замок звуком своих шагов.       — Так, — начал Гарри, — чем мы сегодня займемся?       — Стены будут из живой изгороди, — отвечала ему девушка, — сегодня попробуем обучить тебя слышать вибрации растений.       — Но для чего это мне? — спросил Поттер слегка нахмурившись.       — Сможешь чувствовать настроение. Зелень может подсказать тебе, где идет человек. Они даже могут указать тебе путь к выходу, если он будет вызывать у растений какие-то эмоции. Это сложная техника, но научиться отличать позитивные и негативные вибрации можно.       — Интересно, — задумчиво протянул парень, — а они помогут мне пройти ловушки?       — Нет, — усмехнулась Дана. — Растения это очень сильные эмпаты, они могут в красках рассказать тебе, что они чувствовали и чувствуют сейчас, но не могут кинуться за тебя в драку.       — Гремучая ива с тобой не согласилась бы, — вспомнил свою встречу с ней Гарри. Тогда, на втором курсе, они с Роном вернулись все в синяках и порезах.       — Это другое, — махнула рукой сероглазая. — Это как с людьми: мы один вид, но при этом есть такие как мы с тобой, и есть маглы. Разве обычные люди чувствуют боль как-то иначе?       — Нет, — выдохнул Гарри, но вспомнил Дурслей. У этих людей, была явная проблема с эмпатией.       Они шли до Запретного леса в полнейшей тишине. От утренней росы все кроссовки Поттера промокли насквозь. Свежий воздух проникал сквозь ткань олимпийки, отчего по телу парня бегали мурашки. Гарри достал палочку и наложил на себя согревающие чары, но кроссовки продолжали противно хлюпать. Они ступили на извилистую тропу, которая уходила далеко в глубь леса.       — Знаешь чем опасны тропы? — задала вопрос Дана, когда ребята ступили на проторенный путь.       — Чем? — поинтересовался Поттер.       — По ним уже кто-то ходил, — отвечала девушка, — а значит, пойдет кто-то еще.       После последних слов она рванула в сторону от Гарри, скрываясь за стволами деревьев.       — Подожди, — воскликнул брюнет и побежал вслед за ней. Он пробирался сквозь высокую траву и тяжелые ветви деревьев. Его костюм окончательно промок и противно прилипал к телу. Сам Гарри тяжело дышал, пытаясь угнаться за сероглазой шатенкой, которая словно волчица мчалась сквозь лес. Она будто была в своей стихии, а лес был ее домом. Создавалось впечатление будто стволы деревьев расступались перед ней. Вдруг Дана резко остановилась и Гарри на всех парах влетел в нее.       — А ты, я смотрю, без тормозов, — подавая руку, сказала она.       — Иначе за тобой не угнаться, — проговорил Поттер, вставая на ноги.       — В этом твоя проблема, — ткнула указательным пальцем в его лоб Дана. — Не преследуй, а навязывай.       — Что? — нахмурился парень, его голова и без глупых загадок гудела как паровоз.       — Ты же не знал куда я бегу, — скрестив руки на груди, подметила девушка, — но бежал вслед за мной. А если бы я завела тебя в ловушку?       — Но ты ведь так не поступила, — почесывая затылок, сказал Гарри. — И что по-твоему я должен был сделать? Остаться на тропе? Пытаться обогнать тебя? Ты бегаешь быстрее, чем я летаю. — Но ты знаешь эти леса лучше меня, — спокойно отвечала ему Дана, — не забывай все держать под контролем. Включая дыхание, — она приложила ладонь к промокшей груди парня, — сопишь, словно загнанный зверь. Наверное весь замок разбудил своим пыхтением. Девушка надавила на грудную клетку и по телу парня прокатилась волна теплого воздуха. Вся одежда на нем снова была сухая. — Если хочешь оставаться сухим, — пояснила она, убирая руку с его груди — накладывай более сильные согревающие заклинания. — Хорошо, — кивнул ей Поттер. Своей заботой она напомнила ему Молли Уизли, такая же внимательная к комфортным мелочам. — Ты слишком часто помогаешь мне, — озвучил вслух свои мысли Гарри. — В каком смысле? — Слегка нахмурилась Дана, — разве можно помогать слишком часто? — Нет, — улыбнулся Гарри, — но тебе удается. Ты таинственным образом оказываешься рядом и находишь решение всех проблем. На чемпионате ты спрятала меня. Помогла близнецам, когда они оказались под действием рвотного заклятья. Ты даже защитила Драко, когда на него накинулся Грюм. Помогла найти решение загадки второго тура, а сейчас нянчишься со мной, хотя тебе есть кому помогать готовиться перед третьим туром. — Виктор отказался от моей помощи, — холодно ответила ему Дана, — а ты слишком много болтаешь ни о чем, — она шагнула вперед, вставая лицом к лицу с парнем, — а ты не думал, — кинула девушка прямо в лицо, — что мне это просто выгодно? Не доверяй людям, если они тебе помогают. Доверие заслуживают делами и временем, а мы с тобой просто пытаемся выжить, — Поттер отстранился, — тем более жалко потерять «мальчика который выжил» в глупом соревновании. — Но я ведь ничего такого не сказал, — пробормотал Гарри. — Ты теряешь бдительность, — спокойно сказала Дана, — это непозволительная роскошь. — Что происходит? — задал вопрос Поттер, но так и не получил ответа. Девушка шагнула вперед, едва задевая его плечом. Гарри просто задел за живое. Виктор не разговаривал с ней уже целую неделю. Он был рассеян, мало ел. Парень избегал ее, а Дана не могла понять причину такого к ней отношения. При любой попытке заговорить с ним, он сбегал от сестры, словно она прокаженная. — Извини, — буркнула девушка, когда они спускались вниз по крутому пригорку. — Ничего, — отмахнулся парень, — сейчас все на взводе. Они вышли на небольшую опушку леса. Вокруг пустого пятачка возвышались могучие деревья с большими стволами и еловыми ветвями. — Неплохое местечко, — заметила Дана, — здесь и будем практиковаться. — Ты так и не объяснила, — выходя на середину полянки, сказал Гарри, — как именно будут проходить наш урок, и что это за техника? — Начнем с того, что ты не воспринимай это, как технику, — объясняла девушка, — ты же не разговариваешь с рукой прежде, чем поднять ее. С этим та же история. Считай, что это что-то естественное, как способность слышать или видеть, — Дана коснулась одного из стволов, своими ладонями, — тебе лишь нужно научиться понимать их, — от рук девушки, волнами, начал распространяться белый свет и толстый ствол кедра загудел. Этот мощный гул напоминал урчание большой кошки. — Они могут рассказать тебе, — завороженно продолжила она, — каково это чувствовать ветер в своих ветвях и морозную январскую вьюгу. Сколько смертей и страха видели его корни впитывая кровь с поля боя. Тебе лишь нужно услышать, — Дана протянула к Гарри руку, приглашая его присоединиться к ней. Парень неуверенно шагнул навстречу, принимая ее ладонь. Когда его пальцы коснулись жесткой коры, по телу Гарри прошел разряд электричества, а затем гул древа стал вибрировать по всей его коже, оставляя глубоко внутри странное чувство умиротворения. — Слушай сердцем, — прошептала девушка, прикрывая глаза. Поттер последовал ее примеру и погрузился в вибрации древа. Оно жило, дышало, парень чувствовал каждую его иголочку, каждую каплю смолы. Гарри будто сам стал кедром. Его ветвистые корни уходили глубоко под землю, высасывая жизненные соки. Кедр был стар, он пережил множество зим. Об его ствол точили когти оборотни, кентавры собирали его опавшие ветви, единорог отдыхал в тени его ветвей. Он чувствовал любовь множества пар студентов, что бегали сюда на свидания. Он слышал чужую боль, когда у его основания кто-то рыдал. Своей макушкой он встречает рассветы и провожает закаты. В нем кипит жизнь, внутри и снаружи. Он и есть сама жизнь. — Восхитительно, — прошептала Дана, — правда? — Да, — боясь нарушить эту магическую связь, тихо ответил Гарри. — Они всегда разговаривают, — отстраняясь от ствола, сказала девушка, — мы просто не хотим их слушать. — Где ты этому научилась? — Восторженно спросил Гарри, продолжая стоять рядом с могучим кедром. — Мама научила, — ответила Дана, — она умела болтать с природой так, будто ведет диалог с обычным человеком. Она говорила, что лес поет самые прекрасные песни, а ручей расскажет самые свежие сплетни. — В России деревья говорят иначе, — спустя небольшую паузу продолжила она, — там остались дикие леса тайги, где корни не чувствовали кровь человека, а стволы не слышали звук топора. Они и правда поют, это не передать словами. Будто с тобой разговаривает сама природа. Ты чувствуешь эту мощь своими жилами, а от гула в ушах звенит, но песню, что поют их кроны, невозможно прекратить слушать. Дана села на влажную траву и вытянула ноги, устремив свой взгляд в еще слегка розовое небо. — Ты скучаешь по России? — задал вопрос Гарри, присаживаясь рядом. — Мы скучаем не по месту, — спокойно отвечала ему она, — а по людям и воспоминаниям. В русском языке есть такое понятие как "русская тоска". На самом глубоком и мучительном уровне это чувство сильнейшего душевного страдания, часто не имеющее объяснимой причины. Оно может быть ноющей душевной болью, стремлением непонятно к чему, болезненным томлением, смутным беспокойством, терзанием ума, неясной тягой. Оно занимает не последнее место в моей любимой классической русской литературе. Понимаешь, есть Россия с ее политикой, войнами, государственным строем, а есть Русь. Русь это про бескрайние, бесконечные просторы, будто чувство этого простора странным образом гнетет тебя. К тому же девять месяцев холодной зимы, не особо много солнца, все это создает странный внутренний пейзаж в твоей собственной душе. — Я не скучаю по России, — выдохнула Дана, — я скучаю по матери, скучаю по тайге, по Байкалу, по Сибири, мне хочется снова услышать русскую речь, но я туда не вернусь. От моей России ничего не осталось, как и от моей семьи, вместе с матерью умерла моя родина. Как жаль, что родина не мать, а мачеха. — В какой-то степени я понимаю тебя, — разрушил долгую тишину Гарри, — Я потерял свой дом будучи младенцем, а все кругом напоминают мне о том, что мои глаза как у моей матери, а я их даже не помню, и каждый раз смотря в зеркало я испытывая непонятное чувство тоски и одиночества. — Люди не смогут понять тебя, — сочувственно сказала девушка, кладя руку ему на плечо, — все боятся горя, поэтому видят в тебе мальчика, который смог остановить злодея, а не сироту. Все эти слова соболезнования пустой звук. Нужно прочувствовать горе, чтобы отпустить его. — Иногда я забываю, что мы с тобой почти ровесники, — усмехнулся Поттер. — Эй, — растрепав волосы брюнету, воскликнула Дана, — я тебя старше. — Всего на два года, — убирая руку девушки, парировал Поттер. — На целых два, — продолжила она, — так что, ноги в руки и вперед тренироваться. Они пробыли в лесу несколько часов. Сильно опаздывая на завтрак они выдвинулись в сторону замка. Приминая траву, ребята медленно шли к тропинке. — У тебя не выходит удерживать связь, — объясняла сероглазая, — просто направляй поток. — Проще укротить кентавра, — жаловался Гарри, — словно на тебя льется вода из брандспойта. — А ты думал, все будет легко? — воскликнула девушка, — Это тебе не на метле летать, тут нужна концентрация. — Дана! — откуда-то издалека послышался голос. — Фред? — удивилась она, — что он тут делает? — Судя по всему тебя ищет, — объяснил Гарри. — Спасибо, — кинула сероглазая ему, — капитан очевидность. — Дана! — голос Фреда становился все громче, — Дана, ты где? — Мы здесь, — крикнула в ответ ему девушка, — стой на месте, мы сейчас к тебе выйдем. — Какие черти его сюда понесли, — бубнила она себе под нос. Фред стоял на узкой тропе, вглядываясь в густой лес, в руках он крепко сжимал цепочку кулона, что подарила ему Дана на рождество. Светящийся огонек тянул парня вперед, призывал его сойти с тропы. Парень наблюдал, как между стволов деревьев мелькали две фигуры. — Фред! — воскликнула девушка, когда они приблизились к тропе. Сероглазая тут же сорвалась с места кидаясь парню на шею. Огонек в его руках, тут же успокоился и рухнул вниз, продолжая болтаться на цепочке, пока юноша крепко сжимал в объятьях Дану. — Ты не пришла на завтрак, — обеспокоенно говорил Фред, — в твоей комнате тебя тоже не было и на озере. Я сильно испугался за тебя. — Прости, — крепче сжимая его в обьятъях, ответила она, — мы решили потренироваться в лесу. — Никогда больше не пропадай, — строго сказал юноша, — никогда. — Хорошо, — согласилась девушка. Все это время Гарри стоял в стороне, пиная камни своими промокшими кроссовками. — Наложи согревающие чары, — не отрываясь от Фреда, обратилась к Поттеру Дана, — я отсюда слышу, как у тебя в кроссовках хлюпает. — Ага, — кивнул брюнет и потянулся к палочке. — Ты все больше напоминаешь мне мою маму, — ухмыльнулся рыжий. — Буду считать это комплиментом, — улыбнулась девушка, слегка отстраняясь от юноши. — Это он и есть, — подтвердил Фред, заглядывая в серые глаза, — я обязательно вас познакомлю, но сейчас нам нужно идти в замок. Я не готов отрабатывать сегодня еще и за опоздание, тем более у Снейпа. — Тебе поставили сегодня Снейпа? — удивился Гарри. Он уже закончил со своей обувью и принялся за сушку одежды. — Сочувствую. — Неужели он такой ужасный? — спросила Дана. Она одним взмахом руки привела всю свою одежду в порядок. — Он нудный, — нахмурился Фред, — а сегодня вечером я буду драить котлы в его учебной лаборатории. Хоть бы не начал цепляться ко мне. — Занудство не делает из человека монстра, — шагая в сторону замка сказала Дана, — он просто горит своим делом. — Ты не знаешь его, — объявил Гарри, — в нем буквально бурлит злоба и ненависть к Гриффиндору. — И к шампуню, — добавил Фред, вспомнив его вечно сальные волосы. — А вы задавались вопросом, — спокойно начала Дана, — что сделало его таким? — Мне кажется он родился уже таким, — отвечал ей Гарри. — Хочешь сказать, — продолжила девушка, — ненависть к грифам передается по наследству? Интересная гипотеза. — В любом случае меня ждет тяжелый вечер, — вздохнул Фред. — Хочешь я заварю тебе ромашковый чай, — предложила сероглазая. — Ты все больше похожа на мою маму, — заключил рыжий, лучисто улыбаясь. Поздно вечером улыбка исчезла с лица парня. Фред драил ненавистные черные котлы, находясь в сырых подземельях. Его одежда пропахла запахом стухшей рыбы и гари. Руки парня были по локоть вымазаны в моющем средстве и какой-то болотной жиже. Северус все это время скрывался в своем кабинете и Фред был безумно рад этому факту. Лучше драить котлы в полном одиночестве, чем под наблюдением злобных глаз профессора. Фред уже заканчивал со своей отработкой, когда дверь кабинета Снейпа скрипнула. Парень замер. — Уизли, — обратился к нему профессор. — Черт, — подумал про себя юноша, — сейчас еще работенки подкинет. — Напомните, за что вы отбываете наказание? — задал неожиданный вопрос мужчина. — За неприятие авторитетов, — язвительно ответил Фред. — Значит конфликт с Дурмстрангом правда, — прищурив глаза сказал Снейп, — позвольте узнать мотивы, такого поступка? — Не понравился учебный план, — поднимая глаза на профессора, сказал парень, — дал директору в рожу. — Именно поэтому вы колотили стол в кабинете директора нашей школы? — снова задал вопрос Северус. Бедный Фред. Он потерял дар речи. — Значит это были вы, — сделав шаг вперед, начал Снейп, — не удивлен. В вашей паре близнецов, именно ты всегда громче и назойливее. — Не знал, что подслушивание входит в ваши обязанности, — буркнул Уизли себе под нос. — Фред, — обратился к нему профессор. В его голосе слышалось беспокойство, — к сожалению я посвящен в тайну личности Даны. Я лишь хочу предупредить тебя, что Дамблдор это не тот человек, от которого следует ждать помощи или спасения, если ему это не выгодно. — О чем вы говорите? — задал вопрос юноша, сверля взглядом лицо Снейпа. — Будьте осторожны, — продолжил мужчина, — старый колдун коварен. Однажды он уже не спас одну женщину, — голос Северуса дрогнул, — и теперь она мертва. Он говорит о силе любви, но сам ни разу не любил, кого-то сильнее, чем себя или свои идеи. Я хочу предотвратить новые невинные жертвы. — Но для чего это вам? — недоверчиво спросил Фред. — Скажем так, — приближаясь к Уизли, ответил мужчина, — у меня на это личные мотивы.