не хочу

Если кто-то и ненавидит этот мир больше, чем Кристина — это определенно какая-то эмо-девочка с её школы. От одного вида на неё становится плохо. У неё всё лицо постоянно в ссадинах каких-то, уставшие глаза, и шея на которой в прямом смысле черным по белому написано необычное «индиго». Кристина такое не понимает, и не принимает. Это неправильно, в таком возрасте себе чернила в кожу пускать. И вести себя как та девочка тоже неправильно. Захарова слышала что ее многие ненавидят так как та отличница, которая постоянно пускает слухи. Возможно, это тоже просто слухи. Но если так говорят, Кристина готова поверить — она тоже ненавидит глупую девчушку. Захарова знает что она учится в её параллели, знает что у той совершенно нет друзей, и что у неё определенно есть какой-то бойфренд, что пиздит ее каждый вторник. Иначе объяснить постоянные синяки, проявляющиеся лишь после второго дня недели она не может. Кристина не знает ее имени, фамилии, возраста, цвета глаз. Она и не интересуется вообще-то, просто взгляд сам цепляется за темную фигуру рядом с их тридцать шестым кабинетом. И она точно не должна знать что та самая девочка каждый вечер смотрит в её окно из своего. Их дома напротив друг друга, и это она тоже не знает. Лиза ненавидит всем сердцем гопницу со своего двора, ведь слухи про неё ходили нехорошие. Она честно в них не верила, пока сама не убедилась что Кристина Захарова из десятого «Б» класса — очень больно бьёт с правой. Лиза постоянно приходит на третий этаж их школы, хоть сама учится на втором. И нет, не потому что там Захарова, а потому что там вид из окна красивый. Андрющенко уж точно знает и цвет глаз Кристины; и её количество друзей; и возраст шестнадцати лет; и то, что к ней никто не подходит не потому что гнобят. Потому что она ненавидит людей. Этим они очень даже похожи. Лиза от одной такой мысли согревается быстрее чем от ебанных батарей у них дома, ведь отопление включать не хотят, пока на дворе очередной октябрь. Листья сгнившие по всей земле рассыпаны, и запах от них стоит приятный — Лиза любит осень. И зима тоже ей приятна. Она к холоду привыкла, тепла её лишили с самого детства. За окном в их классе сейчас утреннее небо, засеянное тучами. Она всё так же в своих мыслях о личной, несуществующей жизни. Такой же, как и всегда. Лиза умереть хочет безумно, сама не знает почему до сих пор жива. Мысль о смерти преследует ее кажется с девяти лет. И в голове, и в сердце, и даже в кровь она медленно перетекает. Тогда уж остановить ничего не получится. Соседка по парте пускает звучный смешок, и остальные подхватывают эту идею. — Эй, почему все смеются? — пихает девушку по правую руку локтем. Юля лишь ещё больше смеётся, кажется от невнимательности одноклассницы, но всё же отвечает. — Ты как всегда, — очередная усмешка, — Кирилл упал со стула, и за ним вслед упала Кира. Лиза оборачивается на одноклассников, и они действительно поднимаются с пола под крики Татьяны Николаевны — их классной руководительницы. Соседка по парте красноречиво облизывает взглядом их одноклассницу, а у Лизы с каждым разом всё больше сомнений по поводу ориентации Чикиной. Они обязательно об этом поговорят. Когда звонок оглушает всех учеников их школы, одноклассники одним течением вытекают в коридор. Юля первый раз соглашается пойти на третий этаж с Лизой. Кира идёт сзади них, и Андрющенко понимает, почему та согласилась. У Лизы всё ещё совершенно нет друзей, она боится людей, одновременно их ненавидя, но почему-то именно сейчас идёт с Юлей под ручку, направляясь прямо к тридцать шестому кабинету. Ливень хорошо слышно даже с закрытыми окнами, в коридорах всех темно от неба хмурого. Чикина точно ей не подруга. Они лишь сидят вместе, изредка могут поговорить. Но ни одна не делает никакие шаги к дружбе, из-за чего так и остаются ни с чем. Лиза хочет полностью раствориться во времени, когда уже подходя к заветному месту становится жертвой удивленного взгляда Кристины. Хочет остаться здесь, и одновременно уйти под землю. Лиза знает что Кристине всё равно. Знает что все эти взгляды обращённые лишь к ее внешнему виду. Знает, что в таком освещении она безумно красива, хоть внутри и отвратительная. Гром по ушам отдаёт. У Кристины так не принято. Татуировки в шестнадцать лет, крашенные в черный волосы, постоянно заебаный взгляд — уход отца из семьи не остался незамеченным, так же как и постоянные стычки с матерью, — и постоянное одиночество. Это всё для Захаровой странно. Кристина думает что так себя вести, не имея проблем — позорно. У неё не жизнь, а сплошной сборник задач со звёздочкой, вытерпеть и решить все для ее мозга невозможно. Приходится вновь и вновь закрываться от всех, кто пытается с ней подружиться. Ведь они этого хотят не в целях помочь, а лишь для себя, что бы защитил кто-то. Она может и убить, если кто-то тронет ее вещь, все об этом знают. Попасть на место той самой вещи не удавалось ещё никому. Юля тащит Лизу за локоть мимо кабинета, и у брюнетки кровь застывает. Кристина усмехается одним уголком губ, и задевает ее плечо направляясь к Кире. Андрющенко на это хмурится, и идёт за Чикиной. — Лиза, ты вообще слушаешь? — они садятся на лавочку рядом с окном, и Юля устремляет взгляд на небо, — Один и тот же вопрос тебе уже третий раз задаю. — А? Какой вопрос? Чикина недовольно цокает, но всё же задает вопрос в четвертый раз. — Как тебе Кира сегодня? — и улыбается так мечтательно, под непонимающий взгляд девушки по левую руку, — Не смотри так. Ей пиздецки идёт чёрный, и я знаю что ты того же мнения, — подмигивает старшей вдруг. — Не хочу огорчать, но у меня о ней вообще никакого мнения нет. И плечами пожимает, под тяжёлой вздох рядом. — Ну да, ты же у нас по девочкам из «Б», — Чикина откидывается на спинку скамейки. Лиза давится слюной, кажется даже краснеет, пока Юля лишь вновь в смехе заходится. — Ты чего? Совсем с ума сошла, — Лиза головой качает со стороны в сторону, а соседка всё успокоиться не может. — Ну...Ты же.. Сама знаешь, — еле произносит из-за смеха, — Или ты думаешь что рыбак рыбака не заметит? — Юль, любовь и ненависть ты всё ещё различать кажется не научилась, — брюнетка грустно улыбается, и взгляд машинально кидает на ту самую из «б». — Та ну, я же видела как вы смотрите друг на друга. Мне бы такие взгляды с... Эм.. Не знаю, — она смущается под конец своих слов. — Я знаю что тебе Кира нравится, не скрывай, — Чикина резко поднимает голову на Лизу. — Это так заметно? — она не хочет расстраивать девчонку, и бог слышит ее молитвы, ведь в сию же секунду звучит звонок на урок. Последний. Они оставляют этот вопрос на лучшее время, медленно направляясь в свой кабинет. Урок проходит как обычно. Юля смотрит на Киру, а Лиза в окно. Каждый думает о своём. Пока Юля вдруг не хватает девушку рядом за локоть. — Ты чего? — блондинка поворачивается вся красная, с глупой улыбкой на лице. — Она мне подмигнула. За окном молнии с землёй встречаются, Лиза незаметно с наушником в ушах сидит, и смотрит удивлённо на Юлю. — Это отлично, — она действительно безумно рада за одноклассницу, ведь та кажется зависима от Медведевой. Чикина продолжает записывать конспект себе в тетрадь, пока Лиза пишет в блокноте строчки, что сами будто льются из-под ручки. Мы с тобою не друзья, даже больше — Мы враги. Раздражаешь ты меня, разрываешь на куски, Разобьюсь, как в океане корабли. Она сказала мне за взгляды, зачем ты смотришь на меня? Не любовь это, а ненависть, Для тебя, Захарова Лиза отрешённо вглядывается в листок, раздумывая, убить себя или же вырвать листок. — Чего? Захарова? — Юля аккуратно заглядывает в блокнот брюнетку. — Блять! Индиго резко захлопывает блокнот, испуганно смотря на соседку, уже еле сдерживающую смех. — Я вообще не смотрела, но похоже угадала, — и подмигивает. У Лизы сердце кажется сейчас выпрыгнет из груди, а лёгкие кажется просто лопнут, разорвавшихся на части. Она ненавидит Кристину. Даже в тихе написала. Зачем она вообще его написала? Громкий раскат грома заглушает звонок, и все ученики облегчённо начинают собирать вещи. К Лизе подходит одноклассница. — Эй, Лиза, — она оборачивается, и брови приподнимает удивлённо, — Пошли, поговорить надо. Юля собирается уже заступиться, но брюнетка успокаивая ее уже направляется с рюкзаком на плечах за одноклассницей.        Они заходят в туалет на третьем этаже, где уже пять человек, и Лиза понимает что будет очередная пиздилка. — Ну, пока.