На Темной улице города

                  Территория Синего Шторма претерпела свои изменения после начала Войны Банд. Баки все так же горели, однако около нее больше не велось никаких игр, закоулки пустели, а все дуэли почти беспрерывно проходили на стадионе. Я пробрался в зону Синих без труда и нашел все, что мне нужно, и даже наткнулся на местного Бакалейщика, оставшегося один-одинешенек с парочкой нераспроданных безделушек. Он ухватился за мою толстовку в темноте, как за спасательный круг посреди океана, и взмолил:       — Черт, забери оставшиеся вещи, я не могу свалить отсюда уже несколько часов!       Я прищурился.       — Бесплатно отдашь?       — Ага, как же! И так за бесценок отдаю!       — Не интересует.       Он так взвыл, что мои барабанные перепонки чуть не взорвались. От раздражения я посмотрел на этот хлам и невольно задержал дыхание — при виде этой вещи я вмиг вспомнил Рому и не смог отвести взгляд.       — Я беру это, — сказал я и взялся за очки в белой оправе. Они были точно такие же, какие я находил на нашей базе, в голову пришли нехорошие мысли. Все же нас обыскивали и скорее всего некоторые вещи обобрали, да теперь еще и продают. Меня это настолько разозлило, что я просто взял и ушел с ними.       — М-да, не было бы у них линз, я бы давно их продал… Эй, куда пошел?! — заорал Бакалейщик, но я уже был далеко.       Дом Короля оказался высоткой для богачей, проживающих там. Хоть здание и находилось за пределами Темной улицы, но было близко к территории Синего Шторма, совсем неподалеку от набережной. Следуя адресу, я поднялся по лифту на нужный этаж и постучался в нужную дверь. Мне не открыли. Я постучал еще раз; на телефоне высветилось сообщение: «Пароль». Все напоминало встречу с Кобальт, когда было необходимо назвать очередное секретное слово. Я не нашел сказать ничего лучше, кроме как озвучить само слово «Пароль», и дверь открылась. Лицо сморщилось. Они все долбанутые, раз любят подобные шутки.       Открывшаяся моему взору просторная студия умудрялась вмещать в себя спальню, гостиную и кухню, переделанную в барную стойку с забитой алкоголем полкой за ней. Не удивлюсь, если здесь подают на завтрак, обед и ужин одни коктейли или просто размешанную водку. Пахло соответствующе — словно здесь недавно проходила вечеринка и гости питались только алкоголем без единой закуски. Однако в освещенной редким оранжевым светом студии находился лишь один человек, не считая меня. На одном из барных стульев спиной ко мне восседал на своем «троне» светловолосый человек с длинной косой, небрежно заплетенной и с выбивающимися прядями; он был настолько беззаботен и распространял эту ауру вокруг себя, что все разрушение за стенами этой студии казалось иллюзией, происходящей в другом измерении, а Войны Банд нет в помине. Неплохое место, чтобы забыться.       — Я вижу, ты подготовился? — сказал он вполоборота со стаканом виски в руках и металлическим шариком внутри.       — Откуда достал пароль и адрес?       Я опознал шрам на его щеке. Это точно Король. Да уж, времени он не терял и говорил по делу, весь из себя уверенный, расслабленный, слегка скучающий и держащий все под контролем, хотя прозрачные светло-серые глаза были пьяны. Привыкнув к спиртному смраду, я тоже решил не ходить вокруг да около:       — Все благодаря твоей правой руке, Кобальт. Мне пришло пару смс, и в одном из них был ее номер. Я обменялся с ней информацией и получил твое местонахождение с паролем, только вот она не ожидала, что я вообще ей позвоню. И раз это не твоих рук дело, и не ее, то кого?       — Шут, — заключил Король, наклонив бокал и вызвав звон. Шарик перекатился в другую сторону вслед за янтарной жидкостью, а меня будто отрезвило. Саша как-то узнал, что я пользуюсь стареньким телефоном Оли, нашел этот номер и решил помочь? Если он все же принял нашу сторону, то мне стоило знать об этом раньше, до того как я с диким стыдом рассказал Кобальт о своих любовных похождениях с Ромой в обмен на путь к Королю. Однако Саша сам меня к нему подтолкнул, не смея помочь больше. Будь он полностью за нас, то давно бы приехал и отвел за ручку лично. Придется довольствоваться малым.       Королю надоело смотреть на мое хмурое лицо, потому он отвернулся обратно к барной стойке:       — Выпьешь?       — Не откажусь.       На то, чтобы просто выпить, аллергии у меня никогда не было, и я не собирался залпом пить все и творить потом нетрезвым неприличные вещи (как это случилось с ром-колой). Сев рядом на барный стул, я наблюдал, как наполняется мой бокал, добавляется холодный железный шарик, заменяющий кубики льда. В немом тосте мы чокнулись и сделали глоток. Горло обожгло, а в голову слегка ударил алкоголь.       — Зачем он привел меня к тебе? — спросил я.       — Чтобы я отплатил должок, выполнив одну твою просьбу, — без сомнений ответил он. Его предупредили о моем приходе, иначе и не объяснишь.       — Серьезно? Помощь мне так высоко ценится?       — Ты и сам должен знать, как дорого мне это обойдется, когда Создатель обо всем узнает. Но если я перестану быть должником, то это того стоит.       — Ты должен Саше, потому что он тебя ото всех скрывал?       — Да. А теперь выкладывай свою просьбу и покончим с этим.       Что же я мог попросить у пьяницы, живущего с целым шкафом спиртного и проводящего свободное время за выпивкой в баре, который вот-вот присоединится к Демонам? Просить не вступать к ним? Или позвать к нам в союз? Нет, мне стоило больших трудов помирить Женю с Королевой, и я не желаю рушить их взаимопонимание, заставляя дружить с Королем. Можно было бы спросить про Милану, возможно, мы бы нашли связь и поговорили, однако есть шанс того, что Илья заметит, и тогда ей несдобровать. Все не то.       Гуляя в раздумьях, я вдруг дошел до одной простой истины. Все главы связаны между собой теми или иными отношениями. То, что Королева и Сенешаль нам не враги, я уже выяснил, а Шут так и подавно никогда не являлся угрозой. Но что насчет Короля?       — Прежде, чем я скажу свою просьбу, я хочу кое-что проверить. Как ты относишься к Роме?       Молодой парень с косой перестал пить, его рука с бокалом замерла, так и не дойдя до губ. Я ожидал от него нейтральной реакции по типу: «Ну, он опасен». Или в духе: «Не интересует». Однако его раскрывшийся рот, что растянул в длину полоску шрама, и еле сощуренные веки от презрения говорили о полной непереносимости. Он ненавидел Рому также, как если бы меня спросили про ненависть к Драгомиру.       — Ненавижу. Очень сильно, — сквозь еле сдерживаемый кипящий гнев медленно выдохнул Король. Он управлял атмосферой вокруг себя, превратив ее из легкой и пьянящей в жуткую тяжесть. Мне стало не по себе, тем не менее я продолжал копать глубже.       — Но до сих пор ты никак ему не отомстил.       — Да.       — Почему?       Я еще никогда не видел, чтобы на Рому гневались так яро. Шли неприятные мурашки. Его боялись, сторонились, недолюбливали, реже насмехались или воспринимали всерьез, а мой двоюродный брат так вообще называл его бесполезным. Но чтобы ненавидеть как своего злейшего врага?       Даже стало жаль Сашу, который испытал подобное ощущение на своей шкуре, когда я почти в открытую проявлял свою враждебность к его бывшему парню, а бедному полуазиату приходилось лишь терпеть.       Король опрокинул оставшееся виски себе в горло и громко поставил пустой бокал:       — Скажу честно. С тех пор, как он втоптал меня в грязь, я ни на минуту не переставал копать под него. Откопал абсолютно все и был уже готов посадить его за решетку, но помимо убийства нашел то, чего не следовало. Там замешан некто, кого ни в коем случае нельзя трогать, а в моем случае мою шаткую репутацию просто похоронят.       — Твои подчиненные и так уже обворовывают дома, продают оттуда вещи и мечтают поскорее свалить, пока вы не присоединились к Демонам и не запахло жаренным. По-моему, ты и твоя репутация давно на дне.       — Вот только Рома однажды смог пробить это дно благодаря кое-кому.       До меня дошло, что Король намекал на Создателя.       — Ты нашел компромат на Илью?! — вскрикнул я, чуть не пролив бутылку виски. Король вообще не был в восторге от моей догадливости и скучающе вздохнул, когда я с решимостью продолжил:       — Вот моя просьба. Передай мне все, что нарыл на Рому и Создателя. Ты ничего не можешь с этим сделать, зато могу я.       — Как наивно полагать, что ты справишься с ним сам, раз у тебя есть иммунитет в виде его комплекса младшего брата, — сказал он и протянул серую флешку из кармана, будто она дожидалась моей просьбы и, как только понадобилась, тут же вышла на свет. Я тупо уставился на кусок пластика. Для Короля с самого начала было известно, о чем его попросят, а наш весь разговор будто стал каким-то ненужным. Я словно пешка на шахматной доске, которой могут управлять как вздумается. Как же противно. Подчиняться планам Ромы было и то намного приятнее.       И как Королеве угораздило влюбиться в этого бездушного алкоголика, который предугадывает все твои действия и знает все наперед, обесценивая твой ум просто потому, что он умнее и ему скучно? Может, он со скуки и спился.       — Никто и не говорил, что я со всем справлюсь в одиночку, — фыркнул я, забирая ценные данные и пряча их во внутренний карман к паспорту. Осознание не заставило себя ждать, теперь жизнь моего парня полностью в моих руках. Его мечты, его прошлое, его судьба, его банда, его месть и его любовь — все мое. Никогда еще не ощущал себя настолько любимым, чтобы быть удостоенным наивысшего доверия и владеть абсолютно всем человеком, правда, не хватало только самого тела. От последней мысли я слегка возбудился, вспомнив наше обещание.       «Точно, в следующий раз сверху буду я, ясно?»       «Да, конечно. Забери и мой первый раз.»       Все же я безнадежен.       Засунув свою извращенность куда поглубже, я поторопился распрощаться с Королем и спустился по лифту с десятого на первый этаж, подытожив в уме все события. Сегодняшний день прошел удачно, и я вполне был доволен, чтобы тихо-мирно вернуться на базу и выспаться перед завтрашним важным днем. День, когда все решится. Больше тянуть нет необходимости, Рома и так засиделся в задержании и в ожидании своего суда. Мне оставалось передать компромат в правильные руки и тогда…       Я вышел из подъезда и задумчивости, заметив кучку людей в сине-черных одеждах, а одна личность особенно выделялась с его кепкой, надетой козырьком назад, татуировками и одним новым рисунком прямо под веком в виде надписи «ХАХА», намекая на свою любовь насмехаться над всеми остальными и «смеяться в лицо» другим, не произнося ни слова. Мой якобы телохранитель, который хотел самолично меня прихлопнуть, Тигр, собственной персоной.       — Здарова, гаденыш! — нахально зубоскалил он. — Что-то ты долго, тебя хуй дождешься. Ну, ничего, мы терпеливые, подождали тебя чуток, медленный ты сукин сын. Давай, выбирай: тебя сразу отпиздить или хочешь поиграть в салки?       Я цокнул. Король обезопасил свою пьяную задницу, сдав мое нахождение этим засранцам, устроившим банальную засаду. Однако просто так я им не сдамся, слишком уж важные вещи лежали у меня под быстро бьющимся сердцем. Ради такого я буду сражаться не на жизнь, а на смерть.       — Тебе не хватило одной сломанной руки? — я указал на его гипс и вопросительно наклонил голову. — Сломать вторую?       — Бля, да чо вы все прикопались к моей руке, заебали! Я и одной могу кому-то морду начистить и подрочить себе как следует! Сука, ну сколько можно спрашивать? Идите все нахуй!       В то время, как он размахивал битой и бурно ругался, стукнув своего прыснувшего товарища по башке, я уже продумал свой план их полного разгрома. Сначала бомбочка, полученная от Оли, далее в дыму разделаться с каждым поодиночке, а потом свалить, пока не подоспели их дружки. «И не из такого дерьма выбирались, бывало и хуже…» — подумал я и пожалел об этом, потому что стало действительно хуже. Тигр свистнул вдалеке идущим членам своей банды, что плелись в нашу сторону:       — Эй! Какого хрена опаздываем? Моя покойная бабка и то быстрее шевелилась!       Внутри меня все похолодело, это было подкрепление с собаками. Большими собаками. Увидев, как я теряю свое самообладание, Тигр довольно закрутил битой:       — Как тебе сюрприз от Создателя? Он был уверен, что ты будешь в восторге преодолеть свои детские страхи, — а после скомандовал. — Вытаскивайте.       Окаменевшие ноги будто приросли к асфальту. Я наблюдал с нарастающей паникой, как они достали мой рюкзак, оставленный в квартире Дяди, и вытащили одну из футболок. Черт, они пустят этих овчарок по моему запаху!       — А-а? Не слышу? Выбираешь салки? — Тигр приставил к уху ладонь, закинув биту на плечо, и ухмыльнулся, издеваясь прямо как ненавистный мне брат (с кем поведешься, от того и наберешься). От такого зрелища выворачивало наизнанку все органы. Впервые увидев его на стадионе, я посчитал его хорошим парнем, хоть и взрывным, а в итоге он превратился вот в это. Мне стало поистине жаль, что Тигр не остался с Женей и не прошел до конца с ней путь исправления, но таковы последствия действий каждого из нас. Сожалеть уже поздно.       Он наставил на меня биту и приказал своим, словно псам:       — Фас.       Я сорвался с места, выкидывая бомбочку и тараном разрывая круг засады, толкнув кого-то всем телом. Вырвавшись из окружения и покинув дым, я побежал куда глаза глядели, только бы подальше от гавканья за спиной.       Я помню. Я помню, как Илья спускал на меня собак, как сердце сжималось в тиски от бесконечной погони, как они пытались разорвать мою кожу своими клыками и гнали до смерти. Все, что меня могло спасти, дерево, забор или крыша — было в недоступности прямо сейчас. Окружение размывалось. Сотни идей мелькали в голове, однако их преследующий захлебывающийся лай заставлял задыхаться и спотыкаться в тщетных попытках отыскать спасение. Никаких лестниц, одни чертовы тупики с потухшими баками!       Не знаю, сколько бежал, но больше не мог, иначе сдох бы прямо на месте от изнеможения. Привалившись к стене в подворотне, я старался отдышаться. Стоило мне чего-то добиться, как жизнь давала мне смачную оплеуху и окунала в дерьмо по самые уши. Словно все вернулось на три месяца назад, где я такой же беспомощный и загнанный в угол, но в этот раз никакого Ромы не будет.       — Гадство! — ударил я кулаком по кирпичам, а затем замер. Собачий лай за углом. Я обернулся, чтобы посмотреть на бегущую ко мне смерть, представляя во всех красках, как ее зубы вцепятся мертвой хваткой в предплечье, покрывая болью и ужасом и заражая через укус бешенством. Один прыжок пса и крик вырвался сам собой; я закрылся руками, зажмурился, но боли не последовало. Чего?       — Я не учил тебя кричать во время боя.       На собаку накинули олимпийку и та отвлеклась, мотая головой и разрывая ткань, как бешеная, так и не совершив укус. Мне же протянули бледную, будто призрачную ладонь и помогли подняться (я и сам не заметил, что до этого свалился на землю).       — Скелет! — с облегчением воскликнул я, узнав своего спасителя. Он не выявил ни единой эмоции, оставшись в одной футболке в прохладную ночь, и до того мне был привычен его образ старого доброго альбиноса-пофигиста, что на душе потеплело. Скелет оглядел меня на наличие ран и спокойно сказал:       — Проходил мимо, вот и подоспел. Хочу быть в расчете.       Он имел в виду тот раз, когда мы с Миланой его вытащили. Я кивнул.       — В любом случае, спасибо.       И все же, удача на моей стороне, раз я до сих пор цел и жив. Повезло, что на помощь пришел мой бывший наставник, однако это тоже был результат действий в прошлом, все имело смысл и было сделано не зря. Каждая прошедшая встреча и совершенный поступок, как бы не отразились на настоящем, убедили меня, что я выбрал для себя верный путь. Если бы я мог чувствовать жизнь фибрами своей души, это бы было именно это чувство.       За поворотом послышался топот и очередной лай, а через мгновение появились и остальные преследователи.       — Их — как тараканов, — выдохнул Скелет, приготовившись к бою. Я не сдержал усмешки, ведь он столько пережил подобных нападений, что и не пересчитать. И даже если тогда он не мог дать достойный отпор, то сейчас нас двое. Вспомнив наши совместные тренировки, я приготовился к бою и кинулся с ним без промедления вперед. В импровизированном боевом танце мы отбивались от них сильными ударами, быстро уворачивались от контратак и с помощью комбо, где первый выбивает из противника равновесие и всю спесь, а второй окончательно валит его на землю, и снова первый его добивает, побеждали одного за другим. Наши слабые места были защищены преимуществами друг друга, они просто не доставали до нас. Адреналин заполнил меня от головы до пят, я машинально видел все мелькавшие угрозы и чуть ли не задыхался от восторга.       — Сзади! — закричал я, и Скелет, поняв меня за секунду, схватился за правую руку и потянул на себя, в то время как я с такого разгона и прыжка вдарил ногой противника позади альбиноса, попав в живот и откинув врага назад. Чтобы я не упал назад по инерции и благополучно приземлился, он затянул меня обратно и поставил на ноги.       Все закончилось также быстро, как и началось — это был последний, никого больше не осталось. Превосходное чувство командной работы напрочь выбило из головы страх присутствия собак, лающих и скачущих рядом. Они пытались кусаться и влиться в бой, но Скелет умело уворачивался и уводил от меня их клыки. А когда все закончилось, он предложил снять с меня спортивную ветровку (откуда я вытащил паспорт и флешку, переложив их в задний карман джинс), и кинул собакам, воскликнув: «Апорт!» — те играючи отвлеклись. Меня больше удивляло не то, как он ловко обращается с псами, сколько то, что меня больше не трясло от страха.       — У тебя есть собака?       — Была, — ровным тоном ответил альбинос и, повернувшись, пошел в каком-то направлении. Я увязался за ним. Возвращаться на базу долго, а ночь выдалась довольно прохладной. В одной майке оставаться на улице не вариант, так что последовать за Скелетом, тоже лишившимся олимпийки, была лучшая из идей. Мы сходили в магазин и закупились едой, энергетиками и кофе, а после направились в колледж искусств.       — Разве он не закрыт? И вообще, я думал, он занят Крылатыми и Яростью, раз там держат в заложниках и допрашивают с пытками, — тот самый звон в ушах запомнился четко и болезненно, я вздрогнул плечами.       — Уже нет. После твоего освобождения они перестали набирать себе пленных, а я наконец-то могу продолжить свою проектную работу.       Скелет уверенно дошел до главного входа колледжа и воспользовался ключами (я без понятия, откуда он их достал). Мой молчаливый вопрос в виде поднятых бровей был успешно проигнорирован, и я додумал за него свое предположение. Либо украл у охранника, либо подружился с ним и проворачивает подобное не в первый раз.       Внутри было темно и тихо, мы не включали свет, чтобы не спалиться, и шли в темноте полной теней и черных силуэтов, а весь белый Скелет слегка виднелся в гуще тьмы и был моей «путеводной звездой». Он провел чуть ли не в самый дальний корпус, в комнату без окон и только тогда включил свет, ослепивший меня. Посреди запыленных газет, одинокой табуретки и валяющихся инструментов восставала мраморная скульптура в полтора метра. Вуаль и льющаяся по женским очертаниям, словно шелк, ткань так искусно и правдоподобно изображены через камень, что, казалось, статуя жива и просто стояла, скромно скрываясь от всех и держа в руках свечу, фитиль которой будто только-только потух. Я обомлел от такой красоты.       — Ты над ней работаешь? — указал я на скульптуру, точно робкий школьник, увидевший впервые ракетные установки вживую, с полный восхищением и неверием. Скелет положил пакет с продовольствием, пододвинул табуретку, подобрал инструмент и нагнулся, чтобы продолжить высекать шероховатый участок и превращать во что-то более округло-гладкое. Вместо того, чтобы ответить на мое удивление, он указал в сторону.       — Вон там диван, можешь подремать. Если, конечно, умеешь спать при малейшем шуме, — он перехватил свой инструмент поудобнее, под нужным углом. Я сглотнул. Сон я отодвинул на задний план и присел лишь для того, чтобы наблюдать за его работой. Я и сам не заметил, как час пялился на его сосредоточенные движения и под мерный стук отсечения камня отключился. А во сне мне виделось, как я, верхом на коне, на манер средневековья штурмую замок Ильи вместе с армией рыцарей и с успехом его побеждаю…       Это был отличный сон.