черная кошка и золотистый ретривер

уэнсдей никогда не улыбается. но как можно сдержать себя, когда перед тобой стоит, пожалуй, самая милая девушка на свете? аддамс не любит, когда её касаются. но единственное прикосновение энид до сих пор ощущается так ясно. уэнсдей никогда никто не нравился, да она в принципе не испытывала никакие эмоции, помимо тех моментов, когда заставляла своих жертв страдать. с появлением синклер всё изменилось. да, её всё ещё тошнило от этих ярких цветов, да, у неё всё ещё было такое чувство, будто из ушей польется кровь, когда девушка включает попсу, но если раньше аддамс бесила сама девушка, то сейчас что-то изменилось. когда они впервые поругались, уэнсдей чувствовала себя настолько одинокой, что это был единственный раз в жизни, когда ей это не понравилось. хотелось побежать за девушкой, извиниться, попросить, в конце концов, чтобы она вернулась, но это было просто не в её характере. мало того, что первый поцелуй у неё произошел не с тем человеком, с которым она хотела, так он ещё оказался тем монстром, на которого она охотилась столько времени. она знала, что у энид появился парень и, признаться честно, это очень ранило. она не могла быть рада за подругу не только потому, что в принципе не чувствовала таких эмоций в позитивном ключе, а просто потому, что ревновала. так хотелось заставить его страдать, сделать так, чтобы он больше и шагу не посмел сделать в её сторону, но так нельзя было, ведь тогда она бы очень сильно ранила ту, которую, как оказалось, любила, и это уже второй раз, когда она не хотела бы делать что-то столь подлое. в тот день она буквально восстала из мертвых, спасибо матери, которая дала ей этот кулон. разобравшись со злодеями, девушка выходит за пределы школы и тут же чувствует, как на неё налетают с объятиями, и это единственный раз, когда она обняла кого-то в ответ. в тот момент это казалось таким правильным, таким нужным. когда девушки паковали чемоданы, чтобы поехать домой на внезапные каникулы, синклер вдруг сказала: — я рассталась с ним, — непривычно тихо, уэнсдей оторвалась от сумок, безэмоционально глядя на девушку, хотя внутри чувствовала радость. — что случилось? — вернувшись обратно к сумкам, всё так же безэмоционально спросила аддамс. — я поняла, что мне нравится кое-кто другой, но есть подозрения, что этот человек не чувствует тоже самое по отношению ко мне, — глядя в пол, всё так же непривычно тихо говорит девушка. уэнсдей сверлит её взглядом, пытается прочесть и, в конце концов, подходит так близко, что сердце энид замирает, как и она сама, — ты чего? — кто это? — невозмутимо спрашивает девушка, ставит руки по обе стороны от синклер, не давая ей выбраться, — кто этот парень? — э-это не парень, — смущённо отвечает энид и чувствует, как аддамс прижимается чуть ближе. — хорошо, кто эта девушка? — черт, к чему такой интерес? — немного раздражённо спрашивает синклер и тут же заливается краской, когда чувствует горячее дыхание на своих губах. уэнсдей слишком близко. — потому что, как бы сильно я не хотела это признавать, ты мне нравишься, и я не могу смотреть на то, как ты обжимаешься с кем-то, мне хочется убить каждого, кто касается тебя, каждого, кто хоть раз каким-то образом обидел тебя, я хочу, чтобы ты была только моей. — я, — это всё, что смогла сказать девушка перед тем, как её губы накрыли чужие, целуя удивительно нежно. — так кто это? — отрываясь, спрашивает аддамс, смотрит с интересом, и энид замечает в её глазах что-то ещё, что-то, очень сильно похожее на страх. страх быть отвергнутой. улыбаясь, она произносит, притягивая девушку для ещё одного поцелуя: — это ты, глупышка.