Белым по чёрному

Кажется, этот мир сошёл с ума. Кажется, они все сошли с ума. Все, что происходит вокруг, кажется ему настоящим театром абсурда! Театром, не имеющим границ и правил, что устанавливали бы хоть какие-то рамки этой странной игре света и тени. А кто в этом театре он? Как говорится, весь мир — театр, а люди в нем актеры. Но актеры первой или второй сцены? Кому это решать? В последнее время его стало странно тянуть на подобные размышления. Почему? Он и сам не понимал этого. В один момент он потерял почву под ногами, в один момент все представление о мире рухнуло, а вместе с тем рухнула надежда на то, чтобы вспомнить и понять, кто он есть на самом деле. Пока все выходило так, что, несмотря на все изменения, произошедшие за последние пять лет, он оставался все тем же желчным, нелюдимым, ненавистным всеми профессором в одной небезызвестной школе чародейства и волшебства Хогвартс. Не понимая, что с ним творится, Северус почти зло плеснул себе в лицо холодной водой, мотнул головой и опрокинул внутрь неизменную порцию особого зелья, позволяющего скрыть ту низменную, вызывающую у него отвращение сущность. Сущность, от которой он скрывался всю свою жизнь и был намерен скрываться и дальше. Это зелье было его личной гордостью. Если сначала, только почувствовав свою суть, он пил различные ширпотребные подавители, вызывающие привыкание за какие-то жалкие месяцы, то потом разработал поистине великолепный, идеальный состав, спасающий его на протяжении вот уже двадцати лет. Это зелье было необходимо принимать циклами. За время между циклами все вредоносные накопления в организме сходили на нет, привыкания не было, как не было и снижения коэффициента полезного действия. Оно ни разу не подвело его за все это время! Благодаря зелью Северус не чувствовал запахов и сам не источал никаких ароматов, он был обычным бетой, не нуждающимся ни в чьих ласках, не подчиняющимся желаниям отвратительной сущности. Глядя на своё отражение, Северус скривил губы в отвращении. Из зеркала на него смотрел уставший мужчина с сероватой кожей и залёгшими под глазами синяками. В его лице не было ничего красивого — выдающийся кривоватый нос, тонкие бескровные губы, впалые щеки… все это едва ли могло привлечь чье-то внимание. И уж лучше пусть он останется до самой смерти не познавшей радостей плоти бетой, чем позволит кому-то высмеять его в его истинном омежьем обличии. Никто и никогда… никогда!.. не узнает о том, кто он есть на самом деле. Застегнув десятки слоев одежды, служившей ему самой настоящей броней, укрывающей хрупкое по своей сути тело, создающей иллюзию объема, Северус очередной раз скривил в отвращении губы и вышел из своих комнат. До Большого зала он добрался за считанные минуты и сразу же нахмурился. В столовой было слишком шумно, непривычно шумно… Однако стоило взгляду чёрных глаз зацепиться за преподавательский стол, как все встало на свои места. — Мистер Поттер, — холодно приветствовал он юношу, гордо держащего спину ровной. Это был совсем не тот малец, что раздражал его во времена своей учебы, нет, это был уверенный в себе молодой человек, смотрящий на мир с превосходством победителя. Что-то было не так. Северус занял своё место за столом и вдруг почувствовал странный запах. Что это, Поттер вылил на себя дешевый одеколон? Краем глаза он заметил, что и парень необычно поводит носом, словно бы принюхиваясь к чему-то. Значит, одеколон на себя вылил не он? От кого же тогда так отвратительно несло? Северус быстро оглядел стол, но, кажется, никто больше не заметил ничего необычного. А его от этого запаха, честно говоря, начинало уже немного подташнивать… — Что привело вас в Хогвартс сегодня? — все тем же холодным тоном поинтересовался Северус, надеясь, что запах скоро выветрится, оставив его нос в покое. — Я не получал от вас никаких сообщений. — Это не удивительно, — отозвался Гарри несколько отстранённо, продолжая ловить ноздрями изумительный аромат, совсем слабый, но такой притягательный, такой… — ведь я ничего вам не присылал, директор Снейп. — В таком случае, что вам от меня надо? — Мне? — почти искренне удивился Гарри, вдыхая полной грудью. Этот тонкий аромат сводил его с ума. Но откуда он?! Кто, кто этот дивный цветок, что источает столь одуряющий запах. Совсем тонкий… возможно, обладатель столь дивного аромата сидит далеко от него? Возможно, в конце зала? Взгляд зелёных глаз метнулся к дальним краям факультетских столов. — Не мне, нет, Ему. Милорд желает видеть вас на сегодняшнем собрании. Вы давно не удостаивали нас своими визитами. — И он отправил вас лично исполнить роль совы-почтальона? — Северус глумливо скривился, но Гарри не повелся на провокацию, он безуспешно разглядывал лица студентов, пытаясь распознать того самого. — Как низко вы пали. — Я вызвался сам, — хмыкнул Гарри, — иногда, знаете ли, хочется прогуляться по родным пейзажам. Вспомнить былые времена, насладиться… — он вдруг осекся и сказал совсем не то, что хотел, — дивными ароматами. — Северус невольно вздрогнул и напрягся. Казалось, он готов в любой момент оглушить Поттера, лишь бы он не сделал никакой глупости. — Мистер Поттер, если вы посмели явиться в школу в период… — Нет, — резко перебил его Гарри, — не переживайте на этот счёт, директор, я себя контролирую. Никто из ваших подопечных не пострадает от меня. — Решительно поднявшись из-за стола, Гарри направился к выходу. — Благодарю за завтрак, мы будем ждать вас в семь. Проходя мимо длинных обеденных столов, Гарри надеялся, что чем ближе он будет к тому самому цветочку, тем явственнее будет аромат, но… чем дальше он отдалялся от преподавательского стола, тем хуже его нос улавливал дивные нотки корицы и… ванили? Кофе с корицей и ванилью… А стоило ему выйти за пределы зала, как аромат и вовсе исчез. Но неужели… это был кто-то из преподавателей? Кто?! Если так подумать, то аромат появился с приходом Снейпа. Но не может же он быть… Гарри качнул головой. Нет, Снейп совершенно точно был бетой! Однако червячок сомнений загрыз где-то в груди. Отгоняя непрошеные мысли, Гарри решил чуток пройтись. Он свернул с главной дороги на побочную тропинку, добрался до Чёрного озёра и с удовольствием вдохнул полной грудью свежий воздух. Он давно не бывал в Хогвартсе. И он нисколько не соврал Снейпу, что сам вызвался доставить сообщение, хотя была уйма иных и более быстрых способов сообщить о желаниях милорда. Да, он вызвался сам, желая чуток отвлечься от навалившихся на его плечи дел. Он думал, что здесь, в Хогвартсе, ему полегчает. Но, видимо, он ошибался. Прогуливаясь вдоль Чёрного озёра, он хмурился, вспоминая прошлое. Возможно, он поступил неправильно тогда? Возможно, что так, но прошлого не воротишь, а о настоящем он не сожалеет. Ни Рон, ни Гермиона не приняли его решения. Никто не понял его тогда. Все отвернулись. Почти все отвернулись. Хотя насчёт Снейпа Гарри сомневался, ведь у того едва ли было много выбора с Темной Меткой на левом предплечье. Возможно, мужчина и не желал помогать ему, но просто не мог противиться хозяину, а может… сам желал выйти из-под начала Альбуса Дамблдора. Проследив зеркальную гладь воды, Гарри отвернулся. Взгляд его зацепился за верхушки деревьев, прошёлся вдоль кромки леса и остановился на одинокой хижине. Домик Хагрида все так же и стоял на своём законном месте, а сам полувеликан копошился в саду с гигантскими тыквами. Гарри не сдержал доброй улыбки, впервые за долгое время по-настоящему искренней, и даже шагнул в ту сторону, но быстро помрачнел и остановился. Хагрид не будет рад его видеть… Хагрид был всецело предан Дамблдору. Должно быть, он и сейчас поддерживает с ним связь. Однако им с Томом он проблем не доставлял, жил спокойно, не буянил, занимался своими зверюшками и, кажется, даже не особо раздражал Снейпа, а значит, и трогать его никому было незачем. С Гарри за все прошедшие годы он поговорить так и не смог. Когда они виделись в последний раз, Хагрид то бледнел, то краснел, отводил взгляд и шмыгал носом, словно бы пытался сдержать слёзы. Он тоже не понимал его. Из всех, кто поддерживал Дамблдора и выступал против тирании Лорда, после его внезапного для всех перехода на «темную» сторону с ним не прервали все отношения только Луна Лавгуд и, что удивительно, Невилл Лонгботтом. Правда, общались они очень редко, в основном только по каким-то рабочим моментам. Уизли, Кингсли, Ремус, Гермиона, все орденовцы… все они даже не попробовали услышать его. Но ведь он сделал это ради того, чтобы они могли жить мирно! Впервые, впервые в жизни от Гарри не утаили ничего, рассказали во всех подробностях. Да, пускай мерзких, пускай иногда бесчеловечных… но зато честно, без утайки! И как же больно и противно было осознавать, что честным перед ним был Темный Лорд, человек, желавший его смерти больше любого в этом мире. Именно он открыл Гарри глаза, но не Дамблдор, и никто-либо другой из его друзей. А когда он попытался высказать своё мнение, его посчитали грязным, его посчитали порабощенным тьмой. Что ж, видимо, он действительно не хороший герой, но он не жалеет. С тех событий много воды утекло. Темный Лорд одержал победу. Именно его идеи сейчас продвигаются в министерстве, и Гарри всецело его поддерживает, периодически выступая «всеобщей» совестью, потому что Том, хоть и соединил душу, хотя и не полностью, иногда все же был чересчур жесток. Он был нетерпим к промахам и довольно быстро срывался, когда кто-то начинал лить перед ним воду — по-другому, отлынивать от первостепенных своих задач. За последнее, впрочем, Гарри его нисколько не винил. Негромко вздохнув, Гарри направился к границе антиаппарационного барьера. Мимо него ещё пронёсся какой-то пятикурсник, весь раскрасневшийся, точно бежал не первый километр, и Гарри невольно потянул воздух носом, словно бы надеялся учуять тот самый аромат кофейного напитка, но почувствовал лишь запах чего-то кислого. Парнишка явно был омегой, но точно не подходящим для его обоняния. В очередной раз припомнив аромат, витавший в Большом зале, Гарри сглотнул скопившуюся во рту слюну и ускорил шаг. А может… с некоторой надеждой подумал он, это был аромат его истинной пары? Той самой, о которой многие могут только мечтать… Гарри не был исключением из последнего. Он, никогда не знавший настоящей семьи, почувствовав в себе природу альфы, хотел… безумно хотел обрести ту самую, настоящую, истинную пару. Но с каждым годом надежды его только таяли. Оглядываясь по сторонам и наблюдая, сколько вокруг несчастных альф и не менее несчастных омег, он, кажется, смирился с тем, что никогда не почувствует того запаха, который сведёт его с ума. Но сегодня… этот легкий отголосок, совсем тихий, он захватил все его существо, заставляя вглядываться в каждое лицо. Каждый шаг к барьеру он боролся, чтобы не побежать обратно и не найти обладателя того запаха. Только переместившись к поместью Тома, Гарри наконец чуть расслабился. Мотнув головой, он беспрепятственно прошёл все барьеры и поспешил найти Лорда. Тот, как и ожидалось, обнаружился в своём рабочем кабинете за столом, заваленным кучей каких-то официального вида бумаг. Стоило Гарри постучаться и переступить порог кабинета, как он тут же оторвал взгляд от ровных строчек, оглядывая гостя хмурым взглядом. — Ты быстро, — скучающе заметил Том и вновь опустил взгляд к бумагам. — Не сказать, что в Хогвартсе много чем можно заняться, — пожал плечами Гарри, — разве что поиграть на нервах директора, но он и за завтраком, кажется, с трудом сдерживался, чтобы не послать меня вон. — Вспомнив Снейпа, Гарри напрягся, в его голове вновь всплыл тот дивный аромат. — Я пригласил всех глав отделов сегодня, надеюсь, ты готов выступить перед нами со своим отчетом, — Том не замечал его странно взбудораженного состояния, продолжая что-то вычитывать в документах, и потому удивился, когда он сразу же не покинул кабинет, как это бывало обычно. — Что-то ещё? Если ты хочешь узнать что-то про Дамблдора, то он продолжает молчать. Я могу лишь предполагать, во что нам выльется его молчание. — Нет, я… — Гарри покачал головой и осекся, не решаясь задать свой вопрос. Том нахмурился. — Либо спрашивай, либо займись делом, — нетерпеливо махнул рукой Том. Гарри кивнул и уже повернулся к двери, как вдруг замер. Решительно глянув на Лорда, он все же осмелился. — А ты когда-нибудь чувствовал… — Гарри сжал кулаки, поймав холодный взгляд синих глаз, — свою истинную пару? — Том тут же нахмурился. — Нет, — резко ответил он, сохраняя невозмутимую маску на лице, однако Гарри успел заметить, как в глубине его глаз что-то вспыхнуло… горечь? Сожаление? — Нет, никогда. — Говорят, с истинным омегой альфа становится совсем другим. Чарующий аромат, не просто приятный, а неповторимый, самый идеальный, будоражащий тело и разум. — Гарри на мгновение прикрыл глаза и дотянулся до лба, потирая свой шрам. — Должно быть, в мире было бы куда меньше боли, если бы все обрели свою истинную пару. — Что с тобой приключилось? — Том невольно скрипнул зубами. Он ни за что бы не признался даже самому себе, почему слова парня вдруг его разозлили, и потому резко бросил: — Едва ли это нужно всем. Порой это кажется просто сказкой. Есть альфа, есть омега. Чей-то запах более приятен тебе, и тогда ты можешь провести с омегой ее течку, ничего более. — Гарри опустил взгляд. — Мне показалось там, в Хогвартсе, что я почувствовал его. Но аромат был столь тихий, что теперь я уже сомневаюсь, что он мне не причудился… Прости, что отвлёк такой глупостью. — С этими словами Гарри все же направился к двери. — Я буду готов с отчетом к семи. — На кого ты подумал? — вдруг остановил его Том уже на пороге. Гарри обернулся на него с удивлением в зелёных глазах. А затем не сдержал нервного смешка. — Не поверишь, но… на Снейпа… — Невозможно, — припечатал Том. — Он никогда ничем не пах. Бета, вне всяких сомнений. — Гарри только кивнул и все же вышел в коридор, прикрыв за собой дверь. Том же откинулся на спинку стула и ещё долго просидел так, глядя на закрытую дверь. Пока не опомнился и не вернулся к работе. Однако мысли его отчего-то все время возвращались к странному вопросу. Стоит заметить, что Гарри и раньше умел поставить в тупик, но тогда его вопросы вызывали лишь научный интерес и некоторое любопытство, до чего может довести незамутненный предрассудками разум. Однако сейчас… почему он разозлился? Что такого было в этом вопросе? Он давно смирился, что не найдёт свою истинную пару. Всего единожды он испытал это чувство, обманчивое чувство, заставившее поверить в чудо, но чудо быстро оборвалось. Учуяв двадцать лет назад мимолетный, неуловимый аромат ванильного кофе с корицей, он тут же потерял его, этот запах. Потерял и никогда больше не нашёл. А затем… затем сделал самую большую глупость в своей жизни и поднял волшебную палочку на ребёнка, который, впрочем, теперь бередит раны его ещё оставшихся чувств странными вопросами. До самого вечера Том с трудом разобрал лишь половину бумаг на столе. Дурные мысли все никак не желали вернуться на рабочий лад, заставляя его вспомнить не самые приятные моменты прошлого. Поэтому, когда часы пробили семь вечера, Том был несказанно рад, что наконец займётся делом. В зале совещаний уже собрались почти все вызванные пожиратели. Том прошёл к своему месту и оглядел своих последователей. Не хватало только Снейпа. — Мой Лорд, позвольте высказать такую мысль… Северус Снейп, кажется, безнаказанно пользуется вашим доверием… — осторожно начал было один из чинуш, вечно ищущих огрехи у других. Однако пока он выполнял свои задачи, он оставался в этом кругу. Впрочем, жалобу мужчины Том до конца не услышал. И не потому, что тот замолчал, а потому что в нос Тому ударил столь дивный аромат, что в ушах зашумело. Это был тот самый! Именно тот аромат, который за свою жизнь ему удалось уловить лишь единожды! Но как… По телу прошёлся электрический разряд, а во рту стала скапливаться слюна, когда двери резко распахнулись, и на пороге выросла длинная фигура Северуса Снейпа. — Прошу простить меня, Мой Лорд… — хрипло выдохнул Северус, он старался стоять прямо, ожидая когда Лорд кивнёт и позволит ему сесть. Отвратительный запах, что преследовал его в школе, так никуда и не испарился. И даже тут! Даже тут он все ещё раздражал его. Северуса тошнило, и никакие зелья не смогли ему помочь. — Ничего страшного… — несколько заторможенно кивнул Том, провожая Снейпа взглядом вплоть до самого его места и не замечая удивленно вытянутых лиц собравшихся магов. Ещё никому за всю историю его темнейшества не удавалось так просто опоздать на собрание. А Том не мог ничего с собой поделать, его ноздри трепетали, впитывая аромат. — Милорд? — неуверенно позвал глава Отдела надзора за магическими проявлениями — одного из новых, недавно утверждённых отделов, занимающихся нахождением детских магических выбросов. Такое новшество предложил Гарри, чтобы маги могли заранее найти всех маглорожденных и хотя бы чуток подготовить их к будущему вступлению в магический мир. — Д-да? — Том мотнул головой, надеясь, что это поможет хоть немного вернуться в реальность, и глянул на мужчину несколько замутнённым взором. — Приступайте к отчету, — приказал он и невольно мазнул взглядом по Гарри, который сидел по правую руку от него весь напряженный и старающийся не отводить взгляда от одной ему известной точки на столе. Ноздри его трепетали. Северус, впрочем, не замечал столь странных реакций двух альф и даже не сумел удивиться благодушному и всепрощающему настроению Тёмного Лорда, потому что все его мысли были сосредоточены на том, как выжить. Этот ужасный запах… отвратительный, омерзительный… он никак не отпускал его, и Северус мог лишь надеяться, что сумел не показать своего состояния. Он неотрывно смотрел в одну точку, не особо вслушиваясь в слова отчитывающихся магов. Стоит ли говорить, что собрание прошло совершенно бесполезным образом в плане рабочих моментов? Том не услышал ни слова из всех докладов. Гарри о своём выступлении даже не задумывался. А Северус не смог толком ответить ни на один вопрос, опасаясь, что в любую секунду ужин может выйти наружу. Собрание прошло максимально бесполезно, и Том с трудом дождался последнего мага, чтобы послать всех на… работу. — Северус, — хрипло выдохнул Том, с трудом сдержав порыв вскочить на ноги и захлопнуть двери прямо перед носом зельевара, — задержись на пару минут… — Северус остановился и хмуро обернулся. Гарри со всей силы сцепил пальцы в замок под столом. — Да, Мой Лорд? — с трудом выдохнул Северус, желая поскорее убраться куда угодно, где нет этого… Он вдохнул и вдруг понял, что больше не чувствует его. Этого отвратительного амбре… неужели все закончилось? Однако тошнить его не перестало. И совсем не удивительно, ведь он дышал этим весь день! — Ты… хорошо себя чувствуешь? — медленно спросил Том. — Вполне, — соврал Северус, неожиданно чувствуя себя мышкой в клетке. Только сейчас он заметил, как Лорда потряхивает, и как напряжен Поттер. — А… вы? — он невольно шагнул назад и упёрся спиной в дверь. — Вполне… — Том тяжело сглотнул и вдруг заметил в чёрных глазах искры настоящей паники. В эту же секунду на него словно вылили ушат холодной воды. — Можешь идти, — просипел он, — но… — мотнул головой, отгоняя непрошеные мысли, — навести нас завтра, у меня будет поручение для тебя. Дверь хлопнула, стоило Тому только сказать последнее слово. Снейп явно сбежал, чуя что-то не ладное. Дверь захлопнулась, но запах исчезать не спешил. Гарри простонал что-то нечленораздельное и с глухим ударом уронил голову на стол. Том же все же не выдержал и вскочил на ноги, да сжал кулаки так, что побелели костяшки… — Невозможно, говоришь… — нервно рассмеялся Гарри, стараясь дышать через раз, чтобы не броситься следом за зельеваром.