Белым по чёрному

На беседку вновь наползла звенящая тишина. Гарри отвернулся к окну, хмуро наблюдая за летним пейзажем — таким спокойным и совершенно не вяжущимся с тем, что творилось у него на душе. Мысли Гарри неустанно крутились вокруг слов Тома. Что все это значит? Зачем кому бы то ни было нападать на Северуса и пытаться его проклясть? Замешан ли в этом Дамблдор, и если да, то зачем ему это? Северус кажется ему угрозой для какой-то гадости, которую он может готовить им с Томом? Или же врагам стало известно больше о их связи… Гарри тяжело вздохнул и перевел взгляд на Тома, который неотрывно смотрел в одну известную только ему точку. Если врагам стало известно об их настоящей связи, то никакой мальчишка-омега не отведет на себя их внимание, что бы Том не сделал. Что-то во всем этом было не так. Информатором для Дамблдора может выступать только МакГонагалл. Именно она знает больше, чем любой другой. Она замечает каждое исчезновение директора и осведомлена о том, что он исчезает не куда-то там, а к самому Темному Лорду. Может ли она быть причастна к нападению? Несмотря на все свои заверения о нейтралитете… — А если не поможет? — негромко спросил Гарри, сжимая кулаки. Том медленно перевел взгляд на него и вопросительно вскинул бровь. — Что, если все твои танцы вокруг того омежки не помогут отвести внимание от Северуса? Что, если нападение повторится? Что тогда? — Если нападение повторится… — повторил за ним Том таким тоном, какой знаком каждому провинившемуся Пожирателю Смерти. Этот тон не предвещал ничего хорошего. — Если нападение повторится, я напомню миру о том, кто я есть на самом деле, — ровно произнес он, — я заставлю любого, кто тронет его, умолять меня о быстрой смерти. — Если ты убьешь хоть кого-то из своей прихоти, все, к чему ты так долго шел после возрождения, рассыплется прахом, — заметил Гарри, заглядывая в холодные синие глаза с надеждой, словно бы от ответа Тома зависело какое-то его собственное решение. — Плевать, — нисколько не задумавшись, ответил Том. — Я не позволю никому тронуть того, кто принадлежит только нам. И если после этого я вновь стану монстром в лице общественности, то так тому и быть. Я захвачу власть так, как умею, — грубой и беспощадной силой. — Темный Лорд, какой он есть, — протянул Гарри, чувствуя отчего-то облегчение. — Иногда я думаю о том, что было бы куда проще жить, если бы на нас не было этих клейм. Мальчик, который выжил, — Гарри неприязненно скривил губы, — и мальчик, который предал светлую сторону. — Том холодно хмыкнул. — И ведь почти все мои бывшие друзья теперь желают мне только смерти. — Значит, они никогда не были тебе друзьями, — отмахнулся от его горечи Том, словно от надоедливой мухи. — Ни к чему поминать былое. Нас должно заботить только настоящее и будущее. Будь моя воля, я бы уничтожил всех неугодных в эту самую секунду, но Дамблдор хорошо скрывается и наверняка воспользуется столь привлекательным шансом, чтобы обратить гнев человеческий в нашу сторону. Впервые в жизни меня это заботит, — честно признался Том. Гарри нахмурился. — Мне нужна действительно важная причина для того, чтобы мой личный гнев был оправдан обществом. — Причина? — хмуро переспросил Гарри. — Например, кража моей омеги, — пожал плечами Том, — никто не вправе обвинить альфу в бешенстве, если у него украли нечто настолько дорогое. — Гарри напрягся, подумав о Северусе. — И именно для этого мне нужно сделать все возможное, чтобы люди поверили в мою искреннюю связь с тем парнем. — Хочешь сказать, что его могут попробовать украсть? — спросил Гарри и подался вперед с некоторым беспокойством. — А если Северуса попробуют украсть… почему бы нам не спрятать его… — Нет, — перебил его Том, — так мы только привлечем к нему внимание недоброжелателей. Северус не та фигура, которая может незаметно исчезнуть из виду. Если он пропадет, то всем станет сразу понятно, что он не просто приближенный Пожиратель Смерти, а значит для кого-то из нас нечто большее. Именно поэтому ты всегда будешь находиться неподалеку от него, пока я буду старательно играть альфу мальчишки. Неподалеку, Гарри, но так, чтобы это не вылилось в новую статью о твоей к нему симпатии, — серьезно добавил он в конце и на мгновение замолчал. — На днях на меня выльется много грязи в газетах, и это станет отправной точкой нашей новой игры. — Я хочу, чтобы наша жизнь перестала быть похожа на арену сумасшедшей игры, — грустно качнул головой Гарри в ответ, — но, кажется, это просто невозможно. И оттого мне еще более обидно, что кто-то другой в этом мире может жить спокойно. — Однажды мы закончим эту, казалось бы, бесконечную партию, одержав победу, — уверенно заявил Том. Гарри такой уверенности мог только позавидовать. — Да, — кивнул он согласно и вдруг рассмеялся, добавив: — И станем беспокойными папашами пары сорванцов… а может, и больше, чем пары! — Том наигранно вздрогнул, словно бы любое число больше двух его до ужаса пугало. — Поскорее бы оказаться в том будущем! Знаешь… — Гарри бросил быстрый взгляд на вход в беседку, за которым наведенное магией лето сменялось самой настоящей зимой, — а ведь до Рождества несколько дней всего. Только в поместье этого совсем не чувствуется. — Ты хочешь украсить дом? — хмуро поинтересовался Том, никогда ранее не занимавшийся подобной ерундой, ибо все праздники как-то проходили мимо него. Гарри пожал плечами. — Ну, раньше мне как-то было все равно, что твое поместье круглый год такое мрачное, но этот год мне кажется особенным, — Гарри чуть улыбнулся, — хотя бы одну комнату, Том, чтобы почувствовать праздник. — Делай, что хочешь, — махнул на него рукой Том и поднялся на ноги. Они уже довольно долго сидели в беседке, пора было бы вернуться в дом. Мало ли, что может прийти в голову Северусу. Гарри поднялся следом, сияя, точно получил самый долгожданный подарок. — Кстати, о праздниках… — задумчиво протянул он, выходя вслед за Томом на улицу и ускоряя шаг, ведь ветер так и задувал, не жалея никого. — Я ведь даже не знаю, когда у тебя день рождения… Так, когда? — Тебя действительно интересует дата моего рождения? — недоверчиво спросил Том, повышая голос, чтобы Гарри мог услышать его за свистом ветра. Гарри кивнул. — Ладно, хотя я абсолютно не понимаю, зачем бы тебе это было нужно. Я родился тридцать первого декабря. — О! — удивился Гарри. — Правда? Так ведь это же совсем скоро! — Я не отмечаю этот глупый праздник, как, впрочем, и никакой другой, — пресек дальнейшие вопросы и предложения Том, почувствовав что-то неладное. Но Гарри, кажется, уже загорелся какой-то своей идеей. Все же в его малом по сравнению с остальными возрасте была своя изюминка — он все еще умел радоваться мелочам и мог попытаться вернуть веру в праздники даже Тому. — Он вовсе не глупый, — возразил Гарри, первым забегая в холл и с удовольствием растирая замерзшие пальцы, — или хочешь сказать, что ты не будешь рад дню рождения наших детей? — Том в ответ прищурился недовольно. — Расслабься, я не собираюсь делать ничего такого… — Гарри неопределенно махнул рукой в сторону и вздохнул. — А у Северуса ты, случаем, не знаешь, когда день рождения? — Не имею ни малейшего понятия, — отрезал Том в ответ и поспешил на второй этаж. Вдвоем они поднялись по лестнице, прошли длинный коридор и непривычно нерешительно замерли перед дверью спальни. Впрочем, замерли на какие-то жалкие доли секунды и, надо заметить, совершенно бесполезно их потратили, потому что Северуса в комнате не оказалось, как не оказалось и в ванной, и в любом другом смежном помещении. Хмуро переглянувшись, они вызвали домовика, который не заставил себя долго ждать и зачастил: — Маленький хозяин выглядел очень расстроенным, и Тикки предложил ему сладкий чай. Но пить его здесь он отказался. Забрал чашку и приказал за ним не идти. Однако Тикки все равно знает, что он ушел в библиотеку, — сдал хозяина эльф со всеми потрохами. Том махнул рукой, отпуская Тикки, а сам вслед за Гарри вышел в коридор. До библиотеки добрались молча. Тихонько приоткрыли дверь, прислушались к тихому сопению, раздающемуся откуда-то из-за высокой спинки дивана, переглянулись и прошли внутрь уже совершенно ничего не опасаясь. На этот раз Гарри был первым, он шустро добрался до дивана, на котором беспокойно крутился Северус, осторожно отставил наполовину полную чашку в сторону и поднял Северуса на руки. Тому же выпало важное задание по открытию дверей, чтобы Гарри нигде ничего не зацепил. И задание это он выполнил на все сто процентов. Несколько дней пролетело почти незаметно. Гарри неустанно наблюдал за Северусом, опасаясь, что тому в любую секунду может стать плохо, чем, к слову, очень его раздражал, так же неустанно он совмещал свое наблюдение с делами, честно порученными ему попечительским советом, и с подготовкой гостиной в поместье хотя бы к небольшому, но все же празднику. Среди них всех гостиная в доме почему-то совсем не пользовалась спросом, поэтому вся подготовка оставалась незамеченной. А тем временем там уже появилась самая настоящая пышная Рождественская ель, распространяющая по комнате приятный аромат. Казалось, наступающему на пятки празднику уже ничто не сможет помешать, ничто не сможет омрачить Рождественский дух, окрыляющий его для невероятных подвигов. Сегодня! Сегодня Гарри представит Тому и Северусу плоды своей работы. Он подготовил небольшие подарки, такие, больше символические, понимая, что ждать чего-то в ответ не стоит, и вовсе не потому, что никто из старших не захочет подарить ему подарок, а по той простой причине, что, скорее всего, ни один из них не рассматривает никакой праздник, как что-то требующее их внимания. Впрочем, Гарри подарки для себя нисколько не волновали, ему хотелось дарить самому. И сейчас, шествуя по пустым коридорам уснувшего на каникулы Хогвартса, он мысленно представлял себе возможные реакции своих супругов. По большей части возможную реакцию Северуса, потому что с Томом и так все было предельно ясно. Гарри был уже в нескольких метрах от кабинета Северуса и был готов, не церемонясь, ворваться внутрь, как вдруг некое шестое чувство подсказало ему, что спешить не стоит. Замерев на месте, Гарри принюхался и прислушался. Северус в кабинете был не один. Нахмурившись, Гарри постарался разобрать запах, что доносился по коридору, и однозначно узнал в нем МакГонагалл. Нахмурившись пуще прежнего, он тихо подошел ближе, подался вперед и напряг слух. Почему-то присутствие Минервы в кабинете ему совсем не понравилось. — По-твоему, это нейтралитет? — злое шипение Северуса Гарри узнал бы из тысячи. — Ты переходишь все границы, Минерва! — Я не совсем понимаю, — голос Минервы был тихим, но твердым, — в чем ты меня обвиняешь? — Ты не понимаешь! — воскликнул Северус. — Конечно, как я мог ожидать иного ответа. Но ты ведь не можешь не понимать, что я все знаю. Почему? — на вопросе голос его отчего-то дрогнул. — Я старался делать все для этой школы… Я отстоял места для всего прошлого педагогического состава, кто только пожелал остаться. Я оставил за тобой место заместителя директора. Но и этого мало? И тебе, и Альбусу, вам всем всегда было мало. И я хочу знать лишь одно — почему? Гарри напряженно застыл памятником самому себе. Что это! О чем они говорят? Альбус? Почему Северус вспомнил о Дамблдоре? Миллион вопросов крутилось в его голове, но ответов не было. И он ждал. Ждал ответа МакГонагалл ровно так же, как и ждал его Северус. Но ответа не следовало. Кажется, Минерва не знала, что сказать, или просто не хотела ничего говорить. Время шло. В голове отбивала свой мерный стук несуществующая секундная стрелка. Но Гарри не шевелился, опасаясь быть замеченным. — Северус, ты видишь только то, что хочешь видеть, — сказала наконец Минерва. Северус на такой ответ холодно рассмеялся. — И правда. Я хочу, чтобы до конца каникул у меня на столе оказалось твое прошение об увольнении по собственному желанию, иначе, обещаю, я смешаю твое имя с землей и выгоню из школы на ближайшем собрании попечительского совета, — ледяным тоном поведал Северус. — Я не ждала от тебя другого решения, — грустно, но почему-то так фальшиво для слуха Гарри, выдохнула Минерва. — И я его принимаю. Разреши мне попрощаться со всеми, и я в ближайшее время покину замок. — У тебя времени до конца каникул, Минерва, — все тем же ледяным тоном добавил Северус. Гарри отчетливо услышал шаги. Но шаги эти звучали не в его сторону. — Я тебя услышала. Разреши обнять тебя, — раздался голос Минервы. Затем послышался непонятный шорох, и что-то со звоном упало на пол. — За что… — очень тихо выдохнул Северус, и Гарри не выдержал. Выпрямившись, он дернул дверь и перешагнул порог, наблюдая странную картину. Северус крепко, до синяков сжимал запястье МакГонагалл, пока та безуспешно пыталась вырвать свою конечность из захвата. Оба были бледны, точно покойники, но из-за чего, разобрать было просто невозможно. Сердце Гарри испуганно пропустило удар. — Что у вас тут происходит? — мрачно поинтересовался он. Северус тут же отпустил руку женщины, буквально отбросив ее от себя, и сделал широкий шаг в сторону. — Профессор МакГонагалл изъявила желание оставить пост преподавателя в ближайшие дни, — холодно выплюнул Северус. Минерва прижала пострадавшую руку к груди, бросила на директора странный взгляд и, не глядя на Гарри, немедленно покинула кабинет. — Что еще? — зло спросил Северус, когда дверь захлопнулась, а Гарри так и продолжил прожигать его мрачным взглядом. — Что между вами произошло? — требовательно вопросил Гарри. Северус в ответ глянул на него со странной эмоцией в глазах. Весь его вид так и кричал, что требовать с него никто ничего не может, так что тон следует сделать попроще. Гарри вздохнул, подошел ближе и поднял с пола упавшую со стола чернильницу. — Если бы я не вошел, ты бы сломал ей руку. Так что мне бы хотелось знать, что она сделала. — Что сделала, уже не важно, — зло выплюнул Северус и внезапно дернул себя за ворот сюртука, буквально вырывая верхние пуговки. Щеки его покраснели, словно от жара. Гарри забеспокоился. — Что такое? Ты плохо себя чувствуешь? — голос его вмиг смягчился. Гарри подскочил к Северусу и коснулся пальцами сначала его лба, а затем и щек. — Ты весь горишь. — Здесь очень душно, — Северус попытался отстраниться, но Гарри убирать руки не собирался. Нахмурившись, он ловко расстегнул его мантию и принялся за длинный ряд мелких черных пуговок на сюртуке. — Что ты делаешь? — На тебе сто пятьдесят слоев одежды, еще бы тебе не было жарко, — ответил Гарри, игнорируя хватку омеги на собственных запястьях. Уж где-где, а здесь Гарри был явно сильнее. — Я сказал душно, а не жарко! — едва ли не прорычал Северус. — Поттер! Чем ты слушаешь! — Да не одно ли и то же, — вздохнул Гарри. — Хочешь, выйдем на улицу? Или лучше сразу в поместье, я ведь шел за тобой. Там точно не душно. А если и душно, то эльфы быстро все исправят. В крайнем случае можно пройтись по саду. — Оставь мои пуговицы в покое, и тогда я подумаю, — холодно приказал Северус. Гарри упрямо встретил его взгляд и вдруг отрицательно качнул головой. — Нет, — твердо возразил он, — сюртук ты снимешь. И вообще оставишь его и мантию тут, — неожиданно даже для самого себя добавил Гарри, — на каникулы в школе никого из детей не осталось, ты здесь не нужен. Так что ближайшую неделю мантия и сюртук тебе нигде не понадобятся. — Я не собираюсь сидеть в поместье все эти дни, как какая-то бесполезная домохозяйка! — разозлился Северус, хватая его за рубашку на груди, сгребая белую ткань длинными тонкими пальцами. — И я сам способен решить, где и когда мне понадобятся МОИ сюртук и мантия! — Гарри, впрочем, даже не дрогнул, только накрыл хрупкие с виду кисти своими широкими горячими ладонями. — От домохозяйки в тебе, Северус, даже названия нет, — спокойно заметил Гарри, — и ты просто вредничаешь. Если бы тут был Том, ты бы так в позу не вставал, я ведь прав? — вопрос отчего-то повеял грустью. — Он старше, сильнее и был авторитетом для тебя задолго до моего рождения. Но я тоже альфа. Твой альфа, — твердо добавил Гарри, — и я был бы рад, если бы ты не поливал меня ядом при каждом неверном вздохе. Что, у тебя мантий мало? Нет никакой проблемы купить их столько, сколько только поместится в гардероб. — Я не нуждаюсь в расширении своего гардероба, — раздраженно выдохнул Северус, — мне всего хватает. — Да ты просто не знаешь, что это такое, — улыбнулся Гарри, — когда есть огромный выбор. Это куда интереснее выбора одной из нескольких одинаково черных мантий. — Заглянув в черные глаза, в которых заметил ту самую, долгожданную эмоцию, ясно давшую понять, что омега готов уступить, Гарри улыбнулся еще шире. — Переместишь? — спросил он, и Северус кивнул. — Перемещай сразу в столовую. Том вплел мою магию в защитный барьер. А твою вплетет после рождения малышей. — Северус тут же отчего-то нахмурился. И Гарри забеспокоился. — Что такое? — Малышей? — негромко переспросил Северус. Гарри мысленно чертыхнулся, но тут же в мыслях махнул на все рукой. Может, оно и к лучшему! Будет Северус знать, что носит двойню, и, возможно, поскорее придет в согласие со своей омегой. — Неужели ты забыл, — Гарри в мгновение ока оказался за его спиной и накрыл еще незаметный животик широкими ладонями, — а я всегда считал, что память у тебя гениальная. — Это не смешно… — глухо выдохнул Северус и настороженно добавил, обернувшись: — Скольких малышей? — Не стоит волноваться, — чуть улыбнулся Гарри, — всего двоих, — и склонился к худому плечу, оставляя легкий поцелуй у основания изящной шеи. Северус же весь побледнел, явно не считая, что здесь ему не стоит волноваться. Какие двое?! Один — уже проблема! — Все будет хорошо, — уверенно добавил Гарри, — верь мне. — Я перемещу, — вдруг ровно сказал Северус, ловко вывернулся из объятий и протянул руку. Гарри нахмурился, но кивнул. — В столовую. Готов? — спросил он и, не дожидаясь ответа, тут же утянул Гарри в телепортационную воронку. А спустя всего один короткий миг они уже появились в столовой. — Здесь пахнет, как в Хогвартсе, — заметил Северус, не прошло и пары секунд с их появления. Гарри тряхнул головой и принюхался, после чего улыбнулся. — Ну, не совсем, — возразил он. — Это мой сюрприз, идем! Схватив Северуса за запястье, Гарри потянул его в сторону гостиной, попутно вызывая эльфа и интересуясь у него, не вернулся ли в поместье Том. Том, как оказалось, уже вернулся и даже ждет их в гостиной, и именно поэтому запах смог так далеко распространиться. Гарри упрямо дотащил Северуса до украшенной к Рождеству комнаты, усадил за небольшой круглый стол напротив ели и раскинул руки в стороны, радуясь светлому празднику. И пускай Том и Северус не были так одухотворены творившимся вокруг чудом, но, кажется, против праздника ничего не имели. Гарри торжественно вручил им двух миниатюрных золотых слоников, поведал, что они приносят удачу, и, точно фокусник, хлопнул в ладоши, призывая праздничный ужин. Это было светлое Рождество, о котором, кажется, он мечтал с того самого момента, как самые дорогие, казалось, люди отвернулись от него. Дни шли своим чередом. В Хогвартсе были каникулы. Гарри с удовольствием спал столько, сколько это только возможно, словно бы надеялся выспать все те часы, которые не высыпал с ранними подъемами до этого. Правда, кажется, лежать в постели до обеда мог только он. У Тома с работой каникул не было и не предвиделось, поэтому он подскакивал ни свет, ни заря, а Северус, похоже, вставал рано утром по привычке и не ложился обратно из чистого упрямства. Гарри на такое мысленно пожимал плечами, лежал, пока тело не начнет ныть от одной позы, и медленно выползал в столовую. Не считая утренних часов сна, он старался не отходить от Северуса ни на секунду, внимательно подмечая всякие мельчайшие несоответствия в его поведении. Выяснить что-либо о МакГонагалл у Гарри не удалось, Северус упрямо молчал, недовольно поджимая губы, и утыкался взглядом в какую-то явно очень умную книгу, всем своим видом показывая, что приставать к нему с расспросами не имеет никакого смысла. И в общем-то, в этом не было ничего необычного. Необычное было в другом! Поначалу совсем незаметно, но с каждым днем все виднее. Взгляд Северуса частенько зависал на каких-то предметах, и в черной глубине отражался целый спектр непонятных эмоций. Иногда, словно бы даже не замечая, он тянулся в сторону Гарри, но быстро понимал, что делает что-то не то, и дергался в противоположную сторону. Книги, которые он брал в библиотеке, с каждым разом становились все более отдаленными от реальности — романы и приключения, заставляющие его лицо играть такими яркими и необычными для этого в большинстве своем бесстрастного человека выражениями. Что уж говорить о газетах со статьями о Томе и мальчике-омеге. В какой-то момент Гарри показалось, что Северус близок к тому, чтобы разрыдаться, и тогда он настрого запретил эльфам приносить ему какие бы то ни было новости. — Почему ты ничего не ешь? — хмуро поинтересовался Гарри за ужином. На календаре значилось тридцатое декабря, и за прошедшие с Рождества дни перепады настроения у Северуса стали намного заметнее. Однако сегодняшнее его вредное недовольство Гарри еще мог понять. В столовой они были вдвоем. Том, следуя своему плану по отвлечению внимания публики, весь день пропадал в обществе того омежки. — Я это не хочу, — холодно поведал Северус и толкнул тарелку с любовно приготовленным эльфами рагу подальше от себя, да так сильно, что Гарри чудом успел поймать ее у края стола. — И это тоже, — добавил он, из чистой вредности, — не иначе! — толкая вторую тарелку в совершенно противоположную сторону. Впрочем, Гарри тоже был не промах, вторую тарелку он тоже успешно поймал. — Только не бросайся кружкой! — повысил голос Гарри, когда тонкие пальцы обхватили керамическую ручку. Повысил голос он достаточно сильно, да, но никак не ожидал увидеть на лице омеги обиду. Обиду?! — Чай горячий и точно выплеснется… — спокойнее добавил Гарри. — Давай все же не будем испытывать мои навыки ловца, — улыбнулся он. Северус вскинул одну бровь в немом вопросе и приподнял кружку над столом. Кажется, бросок был неминуем. Гарри напряженно следил за движениями изящных кистей, ожидая. Но вот, когда Северус уже начал отводить руку чуть назад, дверь в столовую отворилась, и на пороге возник Том. В этот же момент Северус резко опустил кружку обратно на стол и подскочил на ноги, поводя носом, явно прислушиваясь к запахам. Однако, не обнаружив ничего постороннего, он все же чуть успокоился и сел за стол. Но ненадолго. Не прошло и пары минут, как он вновь поднялся на ноги и, странно морщась, направился к двери. — Что случилось? — Том дошел до стола, но на свое место не сел. Дождавшись Гарри, он вместе с ним вышел в коридор вслед за Северусом. — Он ведет себя странно, — мрачно поведал Гарри. — Что значит, странно? Насколько странно? — Том тут же напрягся. — Настолько, что, кажется, это не Северус! Черт, у меня ощущение, что Северуса выкинули и оставили только его омегу. Ему ничего не нравится, он вредничает и делает все назло! — Том насмешливо вскинул одну бровь. Пока что описание очень даже подходило под настоящего Северуса. — Ты просто не видишь всего! — возмутился Гарри. — Он едва сдерживает эмоции, которые бьют через край… — Гарри мог бы многое рассказать, но как раз в этот момент они зашли в спальню, и он замолчал. — Что-то случилось, Северус? — осторожно поинтересовался Том, подходя к кровати, в центре которой, раскинув руки в стороны, лежал Северус и смотрел прямо в потолок. Гарри подошел с другой стороны. — Ты не хорошо себя чувствуешь? — задал второй вопрос Том, когда ответа не последовало. Северус медленно перевел на него взгляд. — Может, ты что-то хочешь? — не выдержал Гарри. — Я хочу, — согласился Северус, и Том с Гарри невольно переглянулись, — хочу арбуз. — Арбуз, — несколько удивленно повторил Том, — что ж, наверное, это осуществимо. Тикки! — позвал он, и эльф тут же явился на зов. — Делай, что хочешь, но достань нам арбуз. — Эльф изумленно округлил глаза и схватился за уши. Где же он достанет Арбуз в такое время! — Меня совершенно точно не волнует, как ты это сделаешь, ид… — Том не успел отдать приказ, как Северус схватил его за предплечье и потянул на себя. — И что-нибудь такое же арбузное… — негромко выдохнул он, заглядывая в синеву глаз Тома своей всепоглощающей чернотой. — Клубнику. — Гарри невольно закашлялся. В его понимании клубника никак не подходила под описание чего-то арбузного. — Ты все слышал, — сказал Том, поворачиваясь к эльфу, который, кажется, уже был готов попрощаться со своей жалкой жизнью. — Принеси нам клубнику и арбуз. Что-то еще желаешь? — спросил он, обращаясь к Северусу, но тот только покачал головой, вновь раскидывая руки в стороны. — Иди, Тикки. — Эльф кивнул и с тихим хлопком исчез. Тикки долго не было. Покрутившись на кровати, Северус скоро засопел в подушку, а Гарри и Том недоуменно переглянулись. Обоим хотелось верить, что все дело просто в бушующих гормонах, однако Том все равно бросил на него с десяток диагностирующих чар и… ничего не обнаружил. Гарри был мрачен. Если с каждым днем Северус будет становиться все более и более… таким не таким! Иное описание ему подобрать было сложно. То им придется не сладко! Неужели все омеги такие? Или только при беременности? Или это тот самый Северус, который получился бы, не дави он в себе сущность омеги? Если последнее предположение верно, то Гарри — стыдно признаться — рад, что он все же давил в себе омегу! Пускай даже иногда эмоций со стороны Северуса явно не хватает, но сейчас их с избытком! И то ли еще будет?.. — Вот, — раздался хлопок, и до слуха альф донесся звонкий голосок эльфа, невесть как, но раздобывшего запрошенные вкусности. Северус, словно почувствовал, тут же открыл глаза, сел, подтянув под себя ноги, и глянул на эльфа с надеждой. — Тикки все принес. Как Тикки это подать? — С ложкой, — поспешно выдохнул Северус, подавшись вперед, и едва не завалившись удивленному донельзя Гарри на колени, — только срежь часть сверху, — и он показал насколько большую часть должен срезать эльф. Тикки понятливо кивнул и выполнил поручение за пару секунд. И вот Северус уже сидел прямо, уместив большущий арбуз между ног и с удовольствием воткнув ложку в сладкую мякоть. — Ты все это съешь? — с сомнением вопросил Гарри. Северус в ответ легкомысленно пожал плечами. Том благоразумно промолчал. Конечно, арбуз полностью Северус не съел. Ему хватило нескольких ложек, чтобы понять, что он больше не хочет, и взяться за клубнику, которая, впрочем, тоже не долго держала его внимание. Устав бороться со сном, он упал на подушки и даже прикрыл глаза. Однако что-то ему вдруг не понравилось, он сел, забрал свою подушку и повернулся на сто восемьдесят градусов. Том и Гарри, ничему не удивляясь, последовали его примеру, перенесли подушки на противоположную сторону и легли, крепко обнимая засопевшего почти сразу же омегу. Гарри честно надеялся, что на утро ситуация либо прояснится, либо просто исчерпает себя, и Северус вновь станет Северусом. А Том на чудо не надеялся. Что-то его во всем этом настораживало. Впрочем, может, он просто накручивает себе? Проверки ничего не показали, да в сущности Северус не делает ничего совсем уж странного и выходящего за рамки нормального. По крайней мере, если судить из того, что он видел собственными глазами. На утро Том проснулся по уже стандартной схеме от шевелений рядом с собой. Все предыдущие дни именно Северус служил ему самым точным будильником, когда выползал из их с Гарри объятий и на долгих двадцать минут пропадал в ванной комнате. Однако сегодняшний день отличался тем, что будильник был ни к чему. Том разгреб большую часть неотложных дел и теперь мог позволить себе немного побездельничать. Глянув на беззаботно сопящего Гарри, он негромко хмыкнул и принялся ждать Северуса. Когда же тот наконец вышел из ванной с привычным недовольным лицом, позвал его. — Сегодня мы все спим, Северус, так что, будь добр, вернись к нам, — сказал он, приподнявшись на локтях. Северус был явно не согласен с таким заявлением. Он выпрямился и сложил руки на груди. — Это не обсуждается. Бери пример с Гарри. — Я не хочу спать, — упрямо не согласился Северус. — Не хочешь спать, будешь просто лежать. — Это совершенно бесполезная трата времени. — Да, но иногда бесполезная трата времени все же полезна, — хмыкнул Том, — ты либо можешь сам лечь, Северус, либо я тебя уложу силой. Выбирать тебе. — Северус недовольно скрипнул зубами и все же выбрал из двух зол меньшее. Дойдя до кровати, он сел на край со стороны подушек, подобрал свою, прижимая ее к себе, и выпрямился с ней на кровати, утыкаясь лицом в матрас. Занять такое положение с его стороны было очень неосмотрительно, ведь он лег в противоположную от альф сторону, и его пятая точка оказалась точно у бедра Лорда, чем тот не преминул воспользоваться, тут же накрыв ягодицы омеги ладонью и легонько сжав. Северус дернулся от неожиданности и резко перевернулся на спину, и теперь уже под ладонью Тома оказался его пах. Стоило же только попытаться отодвинуть его руку, как Том тут же, не особо напрягаясь, подтянул его к себе и навис сверху. — Так нечестно… — выдохнул Северус растерянно, вывернулся ужом и схватился за первое, что попалось под руку — за Гарри, зацепился за него, надеясь выбраться из-под Тома. Гарри, почувствовав неосторожное движение острого локтя у своего паха, мгновенно проснулся и чуть согнулся, со сна не понимая, что происходит. — Вы сильнее меня… — недовольно выплюнул Северус, когда его жалкая попытка сбежать не возымела успеха. — Вы чего делаете… — хрипло протянул Гарри, не скрывая своего удивления. Впрочем, его вопрос проигнорировали. — Физически, да, несомненно, — согласился Том. — Тогда я требую магическую дуэль! — вдруг разозлился Северус. — Чисто магическую. — Вот тут с Гарри слетели все остатки сна. — Какая еще дуэль! — воскликнул он. — Хорошо, — спокойно согласился Том. — Какой хорошо?! — Гарри возмущенно дернул его за плечо. — Какой хорошо?! Вам сколько лет… — выдохнул он, заметив в глазах обоих супругов упрямство чистой воды. — Мне сегодня семьдесят семь, — поведал Том, — могу себе позволить сегодня все, что пожелаю. А тебе сколько, Северус? — с насмешливой издевкой спросил он. — Достаточно ли ты взрослый, чтобы самому решать где и с кем устраивать магическую дуэль? — Без девяти дней как сорок четыре, — Северус скривил губы в неудовольствии, — думаю, я достаточно взрослый для того, чтобы бросить вызов семидесятисемилетнему Темному Лорду. — Как самонадеянно, — протянул Том и поднялся с кровати, — но в дуэли должен быть какой-то стимул, ты так не считаешь? Как насчет… За каждое пропущенное заклинание — одно желание. Сразишься и со мной, и с Гарри, и все заклинания, что мы пропустим, сложатся для тебя в банк желаний. Как, впрочем, и наоборот. — Северус сел, выпрямился и согласно кивнул. — Вы же это не серьезно! — попытался вновь образумить их Гарри. В данной и конкретной ситуации он чувствовал себя самым взрослым и разумным из всех собравшихся. — Это опасно! — На этот счет можно не переживать. Спускайтесь в зал. Я подойду минут через двадцать, — сказал Том и поспешил выйти за дверь. Гарри и Северус непонимающего поглядели ему в след. Том направился к своему кабинету. Там он подошел к одному из шкафов и достал с самой верхней полки небольшую резную шкатулку. Ту самую, что забрал как-то у Малфоя. Внутри питались от специальных камней три браслета. Том не хотел доставать их так рано, но, чем не повод проверить их на практике. Достав браслеты, он также достал еще одну шкатулку, куда без ведома супругов спрятал несколько двухсантиметровых колб с их кровью, незаметно взятой под покровом ночи. Браслеты кровь впитали с большим удовольствием, и оставалось только немного подправить защитные линии. Спустя двадцать минут все было готово, и Том спустился с артефактами в зал, что располагался на цокольном этаже. — Надевайте, — приказал он, передавая каждому свой браслет. — Вы наденете их сегодня и больше никогда не снимете. Эти артефакты не позволят ни одному заклинанию достать вас. Почти идеальная защита. — Почти? — нахмурился Гарри. — Да, — коротко кивнул Том, — почти идеальная, потому что надеяться на одну только защиту равно самоубийству. Артефакт защитит только от магического воздействия. Физический удар этот щит не стерпит. Как не стерпит и удар от зачарованного оружия или любого предмета. Однако в нашей чисто магической дуэли думать о любых физических воздействиях не придется. С кем хочешь сражаться первым, Северус? — С Гарри, — нисколько не задумавшись, ответил Северус. Гарри нахмурился пуще прежнего. — Но я не хочу сражаться! — возмутился он в очередной раз. — Я на это не соглашался. — Он хотел было добавить что-то еще такое же возмущенное, но только охнул, когда Том вдруг дернул его на себя. — С ним ничего не случится, и не только из-за браслетов, — прошипел Том на парселтанге, — я буду следить за каждым заклинанием. Если же нам удастся выиграть хоть пару желаний, то их можно использовать во благо всем нам. А теперь соберись и сделай свое дело. — Гарри наградил его злым взглядом, но все же встал напротив Северуса. А Том уже на английском добавил: — Можно использовать любые заклинания, даже непростительные. Не будем затягивать раунды, десять минут на один бой. Согласны? — Гарри и Северус кивнули. — Тогда начинайте. Северус долго не ждал. В отличие от Гарри, изначально не горевшего желанием сражаться, он начал свою атаку молниеносно и очень изящно. Гарри с трудом смог уклониться от серебряного луча, рассекшего воздух с характерным свистом. Как-то Гарри сражался с Томом в тренировочном поединке, тогда Том его совсем не жалел, и сейчас Гарри мог уверенно заявить, что Северус в своих умениях не сильно-то ему уступал. Однако у Гарри был свой козырь против тех, кто еще не видел его в бою! Пропустив пару заклинаний и подарив Северусу столько же желаний, он наконец пошел в атаку. У Гарри не было изящной подачи, только грубая сила и напор, подпитываемый огромным запасом маны. Он мог часами осыпать противника градом заклинаний, пока тот не выдохнется. Впрочем, Северус, кажется, быстро разгадал его и ушел в глухую защиту, не тратя сил на атаки и растягивая время. Против опыта Гарри было сложно предоставить что-либо дельное. Будь это настоящий бой, конечно, его тактика бы сработала, все же щит тоже не бесконечен, но так… Глянув на песочные часы, что висели над импровизированной ареной, Гарри чуть приподнял уголки губ. Ему в голову пришла одна хитрость. Закрыв часы мороком от заклинаний, он сделал там же фальшивые, но отстающие на пару секунд. Это был его единственный шанс. Прекратив все чары, он, тяжело дыша, выпрямился, и сдержал улыбку, когда взгляд Северуса метнулся к часам. Вот он! Его шанс. Северус начал опускать щит, и Гарри тут же пустил самое быстрое заклинание, какое знал. Оно достигло плеча, но не задело его, рассыпавшись о невидимый щит. — Три против одного, — объявил Том, и глянул на Северуса, — дать время на передышку? — Не стоит, — качнул головой Северус, — я не исчерпал и четверти своих сил. — Пожалел Гарри? — насмешливо протянул Том. Северус недовольно скривил губы. — Или приберегал их для меня? Гарри. — Да, — кивнул Гарри, — готовы? Начали! Второй бой начался незамедлительно. Гарри даже не успевал следить за заклинаниями. Да уж, встретить таких противников в реальном бою опасно для жизни. Очень опасно! И все же не зря Северуса опасались даже альфы в рядах Пожирателей. Несмотря на хрупкость его существа, магических сил у него было немерено. Вот уж где природа его точно не обделила! Гарри с восхищением наблюдал за развернувшейся битвой. Сложно было понять, кто ведет в счете, и открыт ли он вообще, но на этот случай у Гарри за спиной все считалось автоматически. Обернувшись, он глянул на очки и нахмурился. Северус пропустил уже два заклинания, но Том пока не получил ни одного. Изменится ли это? Или за оставшиеся пару минут счет со стороны омеги так и не откроется? Гарри внимательно вгляделся в лицо Северуса. Тот явно устал, и лучше бы быть готовым поймать его в любой момент. Правда, сдаваться Северус явно не собирался. Взгляд его, совершенно осознанный, взгляд Северуса Снейпа и ни капли не омеги, был острым, точно лезвие. Он готовил удар. Гарри понимал это так же четко, как и Том. Но откуда последует этот удар? Чего ждать? Выпад! Яркий росчерк заклинания. Том успешно отбивает его. Удар не удался? Время заканчивается, и, похоже, это все, счет не изменится. Как вдруг! Неведомо как росчерк заклинания появляется прямо за Томом и ударяет его в спину. Удар был успешным, но он же был последним. Северус явно перестарался. Он опустился на колени, но сил подняться у него уже не осталось. — Один против двух, — объявил Гарри и поспешил к Северусу, — как ты себя чувствуешь? — Все нормально, — Северус был очевидно недоволен таким результатом, и его тон это подтверждал. — Просто надо немного отдохнуть. — Надо хорошенько выспаться, — кивнул Том, — я ведь уже говорил тебе, что сегодня мы все спим. Я всегда прав. — Я возьму реванш, — упрямо заявил Северус и охнул, когда Гарри поднял его на руки. От усталости глаза начали слипаться. — Обязательно, — согласился Том, — после родов. — Последнее, впрочем, Северус уже не слышал. — Прекрасная способность, засыпать в любой непонятной ситуации. — Думаю, это все же побочный эффект, — Гарри улыбнулся, но почти сразу же помрачнел и глянул на Тома с укором. — Ты перестарался. Первый день нового года встретил Тома срочным сообщением от Фенрира. Кажется, оборотни нашли чей-то подозрительный след. И все там же, в Коукворте. Том никогда раньше не был в этом месте, но, похоже, теперь будет наведываться чаще, чередуя эти прогулки со встречами с омежкой, чье имя он так до сих пор и не называл даже мысленно, и появлениями в поместье. Странная активность наблюдалась около защищенного барьером дома. Складывалось впечатление, что недоброжелатель жаждет пробраться внутрь и найти там что-то важное. Но где же тогда хозяин? Почему он никак не реагирует на возмущения своего барьера? — Что-то не так? — омежка беспокойно покрутился на мягком диване. Том отвлекся от своих мыслей и успокаивающе ему улыбнулся. Затем он пересел к нему на диван и вдруг замер. От парня доносился аромат ванильного кофе, того самого, от которого все существо разрывает миллион навязчивых желаний. Что это? — Все хорошо? — спросил парень. Но Том будто его и не слышал. С каждой секундой запах все усиливался, а вместе с ним усиливались и желания Тома. Дернув парня за ворот футболки, он надорвал его, но добился того, что парнишка двинулся к нему ближе. Склонившись к тонкой шейке, Том припал к ней носом, вдыхая самый умопомрачительный аромат в своей жизни. Северус… В ушах зашумела кровь. Здесь, в небольшом кафе, где любимый аромат появился очень неожиданно, внезапно, ему словно снесло голову. Куда легче было сдержаться в поместье, где запах наполняет легкие постепенно, не так резко. В паху потяжелело. Том резко подался вперед, буквально опрокидывая мальчишку на спинку диванчика, наваливаясь на него всем своим немаленьким весом. Парень сладко застонал. Том смял пухлые губы в жестком поцелуе, требовательном поцелуе, очевидно расставляющим все роли в этой незамысловатой игре. Вот только внутри поселилось странное, неприятное чувство, ведь Северус просто не может быть сейчас тут, рядом с ним. Том вдруг заглянул в светлые глаза парня и резко отпрянул от него… не черные. Альфа внутри взвыл от боли. — Что такое? — хрипло выдохнул парнишка, тяжело дыша. И Том точно убил бы его, если бы не внезапно появившийся прямо перед ним призрачный олень. Такой патронус был только у одного человека, которого Том очень хорошо знал. Что-то случилось? С Северусом?.. Том резко поднялся и дернул парнишку на себя. — Это срочное дело. Переместимся прямо отсюда в мое поместье, — сказал он, чудом не забыв играть свою роль. Все же теперь он был «официально» помолвлен с этим омегой. Перемещение было грубым. Они вылетели в рабочем кабинете Тома, не прошло и пары секунд. Вылетели, иначе и не скажешь, едва не сбив собой кресло. Том довольно грубо толкнул омегу к камину и приказал перемещаться домой, однако камин в его доме был заблокирован. Тогда Том вызвал эльфа и распорядился проводить ничего не понимающего парня в столовую. Он уже отправил эльфа с омегой в путь, но не успели они даже выйти из кабинета, как на пороге возник взъерошенный Гарри. Он глянул на застывшего в метре от себя омегу с таким мрачным презрением, что тот был готов прямо сейчас провалиться под землю. Однако кара миновала. Гарри оттолкнул его в сторону и взял Тома за грудки. — Какого черта ты его сюда притащил?! — прошипел он на парселтанге, переходя на него неосознанно. — Куда еще мне было его деть, — Том пытался отвечать спокойно, хотя внутри все бушевало от волнения. — Что произошло? Почему ты меня вызвал. — Я устал! — взвыл Гарри. — Это невозможно, Том! Я его не понимаю! — Том медленно выдохнул, устало потер лицо, затем кивнул эльфу, чтобы тот все же увел омегу, и только после этого зарычал, хватая Гарри за футболку. — Устал?! — прорычал он. — Ты вызвал меня из маггловского Лондона патронусом, и я бросил все, думая, что случился как минимум апокалипсис, а ты просто устал! Я тебя убью… — Это апокалипсис! — воскликнул Гарри. — Не меньше и не больше! — Воззвав к недрам своих сил, он окатил Тома грубыми очищающими чарами и вытолкал в коридор, после чего принялся так же грубо толкать в сторону спальни. — Ты просто не понимаешь… Гарри открыл двери и толкнул Тома внутрь. Тут же его шею обвили тонкие, но крепкие руки, а губы раздвинул юркий язык. Том опешил, не ожидая ничего подобного, а когда кровь вскипела от обострившегося в десятки раз запаха, от ощущения мягкой, почти бархатной кожи под пальцами, как Северус вдруг резко отстранился, толкнул его в грудь и наградил настолько звонкой пощечиной, что, кажется, встряхнул ему голову. Том изумленно коснулся пострадавшей щеки и встретил взгляд черных, полных горьких слез глаз. Гарри, в полной мере прочувствовавший на себе весь спектр сменяющихся со скоростью света эмоций, благоразумно отошел подальше и устало привалился к стене. — Ты… — едва слышно, с невыносимой болью в голосе прошептал Северус, — целовал его… Ты целовал его! — слезы градом покатились по его щекам, и он попятился, отстраняясь от рук Тома, который потянулся к нему. — Не трогай меня… — и не успели альфы моргнуть, как он уже исчез из комнаты, и только и слышно, как хлопает дверь. — Ты что, и правда целовал его?! — Гарри, качнувшись, поднялся на ноги и, как мог, бегом бросился за Северусом. Том бросился следом. Они догнали Северуса на лестнице. Он, услышав их приближение, остановился, повернулся с невесть откуда взявшейся в руках большой вазой и с бесстрастным выражением лица со всей силы бросил ее на лестницу. Грохот от разлетевшихся по ступеням осколков должна была услышать вся округа. Но грохот волновал альф не так сильно, как их опасная близость с босыми ногами омеги. Гарри буквально допрыгнул до Северуса, сгребая его в стальные объятия. И как бы он не дергался, не отпускал, пока тот не притих, уронив голову на твердое плечо. Слезы тут же пропитали ткань футболки. Том спустился на пару ступеней и бросил быстрый взгляд на дверь столовой. Парнишка омега выглянул в коридор, но, заметив Лорда, тут же скрылся из виду. Северуса он точно не мог оттуда увидеть. — Он здесь… — Северус уже задыхался от слез. — Почему он здесь?! — Гарри подхватил его под бедра, заставляя обхватить себя ногами за талию, и принялся поглаживать худую спину. — Северус, — позвал Том, подходя ближе. — Северус, посмотри на меня, пожалуйста… Чш-ш-ш. Слышишь меня? Северус… — Том заставил его взглянуть на себя. — Послушай меня, мальчишка вылил на себя амортенцию. Слышишь? Я чувствовал твой запах, и он отключил мой мозг на короткий миг. Но этот мальчик не ты, слышишь? Он не стоит даже твоего ногтя. И он не получил от меня ничего, кроме наведенного магией поцелуя. — Но поцелуй был… — прошептал Северус, однако уже чуть спокойнее. — Гарри… — позвал он, отвернувшись от Тома и уткнувшись в шею Гарри. — Гарри вот меня не бросает… — Я тоже тебя не бросаю, — твердо возразил Том, — я тут с тобой, и я полностью твой. — Вздохнув, Том достал волшебную палочку, взмахнул ею и отправил сообщение целителю, которого давно отыскал, и вот уже пару недель обговаривал с ним все варианты их возможного сотрудничества. Целитель был первоклассным, и он уже принес все полагающиеся клятвы о неразглашении, поэтому его помощь здесь просто необходима. Гарри донес Северуса до спальни, но сползать с него тот отказался на отрез. Том сидел рядом. Время шло. И вот наконец сработали чары барьера. Целитель прибыл. Встречать его, отходить от Северуса, пока он в таком состоянии, Том не решился, дабы не спровоцировать новые слезы, и потому отправил ко входу эльфа. Еще несколько минут, и Целитель — сухопарый мужичок невысокого роста с проседью волос и смешными пышными усами, совершенно неуместными на его худом лице, — переступил порог спальни, с интересом разглядывая убранство комнаты. Встретив взгляд Тома, он покрутил усы и достал волшебную палочку. — Ваши глаза, милорд, говорят все за вас. Мистер Поттер, полагаю, — обратился он, встретив взгляд зеленых глаз, недоверчиво сверкающих из-под насупленных бровей. — И сам директор Снейп. Как удивительна и непредсказуема наша жизнь. — Северус вздрогнул и крепче вцепился в Гарри. — Единственный ваш минус, целитель Сторм, — любовь к лишним разговорам, — недовольно заметил Том. — Северус немного… потерял себя. — Как интересно! — воскликнул Сторм и подобрался ближе к омеге. — Позвольте… — он ловко вычертил с десяток символов в воздухе и поцокал языком. — Как интересно. Развитие ребятишек идет правильно, — покивал он сам себе, вновь покрутил усы и добавил: — Только сам Северус спит. — Что значит, спит? — хмуро поинтересовался Гарри, чуть отстраняя Северуса от себя и заглядывая в совершенно не спящие глаза. — Он бодрее всех нас вместе взятых… — Вам так только кажется, мистер Поттер. На самом деле он спит, — покачал головой целитель.