Белым по чёрному

— Не делай глупостей, Рон! — Кингсли изо всех сил рванулся в твердой хватке удерживающего его Долохова. — Ты разве не понимаешь… — Заткнись, сука! — прорычал Антонин и вздернул строптивца, хватая его за горло. — Говорить будешь, когда мой Лорд разрешит. — Всех вниз, Антонин, не испытывайте моего терпения, — Том смерил Кингсли ледяным взглядом. Была бы в его распоряжении магия, и мозги этого человека бы уже вскипели от рваной мощи, выдергивающей воспоминание за воспоминанием. Однако же магии не было, и потому Том сдерживался от любого другого физического воздействия. Нет, если вдруг Уизли приведет его не туда, им нужны невредимые члены Ордена, которые наверняка знают какие-то темные тайны своего предводителя. Таких орденцев должно было быть не много, и Том мог предполагать, что в это маленькое число как раз попадали Грюм и Шеклбот. — А как быть с Грюмом? — нахмурился Август. — Следи за ним в оба глаза. Не удивлюсь, если очень скоро он отрастит себе новую голову, — выплюнул Том. Руквуд кивнул, вцепился в руки поверженного противника и без лишних слов потащил его на первый этаж. Следом, толкая вперед себя Кингсли, спустился Антонин. А Том остановил ледяной взгляд на Уизли. Рон невольно глотнул ставший поперек горла ком, он даже не пытался скрыть своего страха. — Я скажу и покажу все, — решился он подтвердить свою позицию. — О, несомненно, — согласился Том. Взгляд его вдруг сместился в сторону, куда-то к спинке кровати. Нахмурившись, он подошел ближе, присел и собрал с пыльного пола пару капель крови. Поднял руку к лицу, словно бы пытался учуять что-то, но в этом месте запахи напрочь отсутствовали. — В противном случае, — продолжил Том, выпрямляясь и направляясь к коридору, — ты умрешь самой жуткой смертью. Поверь, у меня хорошая фантазия на пытки. — И почему-то не верить ему Рону не хотелось. — Иди за мной. Вдвоем они спустились на первый этаж, где за это недолгое время ничего не изменилось. Часть пожирателей продолжала сторожить побитых орденцев, жестко пресекая любые попытки двинуться в сторону. Том вышел к пленным, оглядывая их свысока, и его пробрал жгучий гнев. Все эти люди должны умереть! Альфа внутри него взвыл, желая крови за свою омегу. И, наверное, орденцев от смерти спасло лишь отсутствие у Лорда магии. Иначе им бы не пережить этот день. — Подойди, — приказал Том, не оборачиваясь, и Рон под непонимающими и явно злыми взглядами своих уже бывших товарищей, встал по левую руку от Темного Лорда. — Говори, кого не хватает. — Рон, ты что творишь! — не выдержал один из молодых парней и тут же поплатился, когда лорд Малфой наградил его сильной пощечиной. — Молчать, — холодно приказал Люциус. — Не трать мое время, — Том все же взглянул на Уизли, — это не играет тебе на руку. — Да, конечно, — спешно кивнул Рон и начал говорить, отведя взгляд в сторону и не смотря на своих товарищей: — В доме было тринадцать человек. Здесь почти все. Не хватает только Дамблдора, МакГонагалл и… — взгляд голубых глаз наконец пробежался по гневно кривящимся орденцам, — еще здесь недостает Раша Галлахера. — Раш Галлахер, — повторил Том, пытаясь припомнить, слышал ли он раньше об этом человеке. — Заклинатель, милорд, в степени мастера. Ирландец, — тут же оповестил его Корбан Яксли. Он был хорошо осведомлен о специалистах-мастерах самых разных направлений. Рон закивал, соглашаясь, что информация верная. — Ну и гниль же ты, Рон! — находящийся в первом ряду один из пленников, резко дернулся вперед и плюнул в бывшего товарища. — Если бы вашу семью держали в заложниках, вы бы сделали так же, — негромко, но очень твердо ответил на это Рон и в ожидании перевел взгляд на Темного Лорда. Он был готов показывать путь ко второму дому, если только это поможет освободить родных. Рон не знал, где их держат, не знал ничего. Просто в один момент они вдруг пропали, не предупредив и не оставив никакого короткого письма. Они пропали, и Рон некоторое время считал, что в их пропаже замешаны люди Темного Лорда, пока не услышал странный разговор Грюма и Дамблдора. Нет, их похитили вовсе не пожиратели смерти. — Что ты несешь! Альбус спрятал всех, кто мог находиться в большой опасности! — Молчать! — теперь уже Розье поднял руку на пленника. Им ни к чему были эти лишние разговоры. — Мой Лорд, — позвал он. Том вскинул взгляд и кивнул, тогда Эван толкнул пленника на пол и наступил ему на руку. — Ты первый познаешь на себе мой гнев. Советую остальным впредь больше думать, прежде чем вставлять свои ненужные комментарии. — Уолден, — позвал Том, отвлекаясь от показательной казни. Мысли его были не здесь, не в этом доме. Если Дамблдор сбежал с заклинателем, то дела совсем плохи. Они либо уже опоздали, и тогда им необходимо в срочном порядке искать следы «нового» Дамблдора, либо же они на грани… — Да, мой Лорд? — Макнейр подобрался. — Ты идешь со мной, будь готов к магическому удару. Возможно, нас встретят палочками в лоб, — сказал Том. Уолден с готовностью кивнул. Скажи, Уизли, как далеко тот второй дом? — Примерно полторы мили на север, — ответил Рон. — Тайный ход ведет прямиком под дом, к такому сияющему камню. Я не знаю его назначения. — Милорд, — нахмурился Роули, который стоял неподалеку и все слышал. — Если вдруг вы выйдете к алтарю во время ритуала, это может разгневать магию. Неизвестно, как та отреагирует на нарушение подношений и увеличение числа зовущих. — Мне это известно, Торфинн, незачем говорить очевидное, — Том раздраженно дернул плечом и вновь обратился к Рону: — Скажи, Уизли, можно ли дойти до дома не тайным ходом? — Можно дойти поверху, по земле. Все также на север, но тогда вы выйдете за пределы барьера. Дом прямо на границе, — сказал Рон, напряженно наблюдая за мыслительными процессами на лицах пожирателей. — За барьером начнется сильный отток магии. — У меня достаточный запас магии, чтобы выйти за пределы барьера, милорд, — подал голос Эйвери, ничуть не сомневаясь в своих силах. И в это даже можно было поверить, потому что Эйвери никогда не бросает слов на ветер. Нет, если он сказал, что способен вынести перегрузку, значит, так оно и есть. — Я даже смогу поддержать двоих. Допустим… Мальсибера и Джагсона. — Хорошо, вы втроем пойдете поверху. Я, Уолден, Антонин и Уизли, отправимся под землей. Никого не убивать, — приказал Том, и Рон невольно выдохнул. Он предполагал, что все его родные или их часть могут находиться во втором доме. — Брать в плен. Любой из захваченных может оказаться Дамблдором. — Мы поняли, — кивнули трое пожирателей, готовые сию же минуту отправляться в указанном направлении. — Люциус, Август, сопроводите их до барьера. Возможно, понадобится ваша помощь. Остальные остаются здесь. Показывай дорогу, Уизли, но всегда помни об опасности в моем лице. Посмеешь обмануть… пожалеешь. — Да, идите за мной, — с готовностью кивнул Рон и поспешил скрыться в коридоре. — Мой Лорд, мне идти первым? — глухо поинтересовался Антонин, отрывая мешающиеся порванные рукава. — Нет, пойдешь последним. Путь будет прокладывать Уизли. Уолден, ты следующий. Макнейр кивнул и поспешил вслед за Роном, внимательно наблюдая за каждым его шагом и неверным движением. Доверия к предателю ордена у него не было нисколько. Однако какое-то чувство, а может весь неподдельный вид сего рыжего недоразумения, подсказывало, что того искренне гложет какое-то событие. Впрочем, это не умаляло того, что Уизли оставался врагом. Уолден кивнул своим мыслям, коротко глянул на Лорда и остановился над предателем, наблюдая, как тот выдергивает из пола трещащие досочки. Ход был абсолютно примитивным, выкопанным в толстом слое глинистой земли на глубине примерно трех метров под домом. Он не был очень узким или слишком широким, однако сильно развернуться в нем было нельзя. Идти можно было строго друг за другом, а для того, чтобы поменяться местами, придется потесниться и собрать на одежды порядком глины. Впрочем, меняться местами им было без надобности. Очередность продвижения была указана Темным Лордом однозначно и изменениям не подлежала. Первым шел Рон, за ним крался Уолден. Третьим, прислушиваясь к окружающей обстановке, продвигался Том. И замыкал шествие Антонин, точно гончая поводивший носом. — Стойте, — холодно приказал Том спустя пятнадцать минут спешного продвижения по темному ходу. — Я чувствую магию, — сказал он, и пожиратели подобрались. Рон нахмурился. — Мы еще не дошли до барьера, — поведал он. — До дома еще около полмили. Том напрягся, альфа внутри него явно встал в стойку. Если он почувствовал магию за полмили до барьера, то это значит одно. Ритуал еще идет, и магия его настолько сильна, что способна пробиться даже за антимагический барьер. Им нельзя терять время. Нужно как можно скорее добраться до алтаря и остановить творящееся волшебство. Если они опоздают, Дамблдор уйдет ненаказанным. Том не мог себе такого позволить. Не после того, как этот старик посмел угрожать его омеге и… детям. — Вперед, — приказал Том, — да скорее! Ритуал еще не окончен, мы должны успеть до того, как старик переселит свою душу в новое тело. Что встали? Я неясно выразился?! Повторять было не нужно. Рон, вздрогнувший от слов Лорда, тут же рванул с места так быстро, как только мог. За ним на бег перешли и все остальные. С каждым шагом магия от творящегося непотребства ощущалась все сильнее. Теперь уже не только Том чувствовал ее нарастающую мощь. Это была очень мерзкая магия, отдающая гнилью и сыростью. Вместе с тем, чем дальше они продвигались по темному ходу, тем ярче становились ароматы. И ароматы эти были настолько хорошо знакомы Тому, однажды уже переступившему грань миров, что внутри все свернулось в удушливом отвращении. Как же старик ошибся! — Стой, парень! — Том остановил Уизли до того, как тот сделает очевидную глупость. Они добрались до сосредоточения магии. Уолден чуть посторонился. — Дальше ты не пойдешь, если все же хочешь жить. — Но, как же… — растерялся Рон, не совсем понимая. Он был готов даже первым шагнуть вперед, броситься грудью, так сказать. Однако же его почему-то не хотели использовать в роли щита. И это Темный Лорд, который беспощаден не только к врагам, но и своим сторонникам? — Будешь ждать здесь и войдешь только, когда магия успокоится. Это ясно? А теперь не мешайся под ногами, пока взрослые работают. Ты мне понадобишься, чтобы осмотреть дом. — Том протиснулся вперед, более не обращая на кивающего Уизли внимания. Уолден и Антонин приготовились к дальнейшему приказу. — Магия очень нестабильна. Полагаю, ритуал вошел в заключительную фазу. — Позвольте мне взять откат на себя, милорд, — Уолден предвкушающее осклабился. Похоже, мирная жизнь ему совсем наскучила, раз он готов даже на такой шаг ради сумасшедших эмоций. — Это гнилая магия, — сплюнул Антонин, — пробирает до дрожи. Один ты не вытянешь, Макнейр. — Замолчите. Первым пойду я, — отрезал Том, он вытянул вперед руку и опустил ладонь на теплый камень скрытого магией входа. Они уже перешагнули границу барьера, однако вблизи камня магия не утекала. Она тепло играла по телу, словно бы дразнила, говоря, вот она я, твоя, но… не навсегда. Оступись, и станешь беспомощным в ее власти. Том неприятно скривился. — Я знаком с этой магией. Удар я выдержу. Выждите буквально несколько секунд, когда основной вихрь поутихнет, после чего заходите следом и сразу же обезоружьте всех, кого увидите. Уолден и Антонин кивнули в темноте и чуть посторонились, давая господину больше места. Том действовал уверенно, ничуть не сомневаясь в собственных силах. В таких делах сомнения — враг. Если ты, представ перед магией, зовешь ее и обращаешься к ней без полной уверенности в том, что ты делаешь, на руку это тебе не сыграет. Том знал наверняка, чего он хочет, и потому сомневаться ему не приходилось. Он прикрыл глаза, взывая к магии, бушующей за стеной, а когда та настороженно откликнулась, он открыл проход и, ничуть не страшась, ступил к алтарю. Том был преисполнен ярости, которую отдавал магии сполна. Он делился своим гневом к тому, кто сейчас стоял напротив него с застывшими на лице удивлением и ужасом. Альбус Дамблдор дрогнул под сорвавшимся потоком силы, но от своего не отступил. Несмотря на жалкий вид, твердости ему было не занимать. И его помощники тоже остались в строю. Том стиснул зубы, удерживая концентрацию на окружающих его потоках магии. От каких-то ударов он стойко держал щит, а какие-то намеренно пропускал, словно бы играл в какую-то неведомую никому, кроме него, игру. И вот, наконец, магия начала успокаиваться вокруг него. Том оказался сильнее, чем любой из тех, кто взывал к магии до него. Однако ритуал это закончить никак не могло. Оставались жалкие секунды, за которые исправить уже ничего не получится. И лицо старика исказилось в победоносной гримасе. Том скривился. Он быстро пытался оценить ситуацию, подал знак ворвавшимся в зал пожирателям, но яркая вспышка уже ослепила всех магов. — Ты опоздал, но подал мне отличную идею! — еще послышался хриплый голос, а в следующую секунду в голове Тома что-то взорвалось. Он закричал. Впервые за долгие годы, а то и за всю жизнь, он закричал от боли. — Мой Лорд! — Антонин и Уолден, проморгавшись, бросились к опустившемуся на колени Лорду, попутно сбивая с ног МакГонагалл и Галлахера. — Милорд, что с вами? — Где старик? — Долохов нервно оглянулся, но Дамблдора так и не увидел. Однако его взгляд нашел кое-что другое. В самом центре, там, где мерцал большой камень силы, прислонившись к нему спиной, сидел совсем еще крохотный мальчишка. Он был белее мела, а волосы его поседели, точно у старика. — Черт! Что произошло… ритуал прошел удачно? — Глянь мальчишку, — приказал Уолден, склоняясь к господину, застывшему памятником самому себе, стоя на коленях с широко раскрытыми стеклянными глазами. — Мой Лорд, где же вы… — сквозь зубы выдохнул он и попытался провести поверхностные магические проверки. — Эй, — Антонин тряхнул мальчишку за плечо, но тот не отреагировал. Тогда он коснулся холодного лба и попытался проверить магическое поле. Мальчишка был магом с открывшимся после ритуала ядром, но никаких посторонних примесей в нем не чувствовалось. Мальчишка казался нетронутым. Неужели у старика не вышло? Но что же тогда произошло? — Он, похоже, чист, — поведал Антонин, оборачиваясь на напарника. — Что с Лордом? — Не понимаю, — качнул головой Уолден. — Он словно бы потерялся. — Потерялся? О чем ты? — несколько раздраженно переспросил Антонин, подходя к потерявшим сознания подельникам Дамблдора, те ни на какие внешние раздражители не реагировали. Затем он оглянулся и вдруг усмехнулся, обнаружив за камнем бесформенное пятно. — А я нашел старика. Точнее то, что от него осталось. — Едва ли это повод для радости. Эй, ты, Уизли, что ты там встал? Перенеси ребенка подальше от камня, иначе он скоро лишится всяких сил, — приказал Макнейр. Рон кивнул и беспрекословно выполнил поручение. Взгляд его то и дело останавливался на Лорде, но мешать он не собирался. — Может, попробовать дозваться его изнутри? — предложил Антонин, отпинывая ссохшиеся останки старика подальше от питающего их камня. Уолден тут же подобрался. — Нам нужен Эйвери, — согласился он, — где их носит, не понимаю! — Я встречу их, — с готовностью кивнул Антонин, направляясь к еще одному проходу, явно ведущему на верхние этажи. — Следите за этими троими.

***

Гарри дернулся от неожиданности, когда руку с рунами связи обожгло. Первым делом он крепче прижал к груди задрожавшего отчего-то Северуса, а затем обеспокоенно глянул на дверь, за которой скрылся Селвин и, конечно, ничего тревожного почувствовать не мог. Однако же что-то точно произошло. И это что-то связано либо с Северусом, либо с Томом. Гарри попытался заглянуть в бледное лицо супруга и напрягся еще сильнее, заметив на его щеках нездоровый лихорадочный румянец. — Селвин! — громко позвал Гарри, и целитель, словно бы только и ждал под дверью, когда что-то случится, мгновенно оказался в комнате. Он едва не разлил воду из стакана, но мало обратил на это внимание, отставляя стакан на тумбочку и принимаясь осматривать Северуса. — Да он весь горит! — беспокойно воскликнул Гарри, поглаживая худые плечи и спину. — Успокойтесь, Гарри, прошу вас, — Селвин говорил тихо, но твердо, и это несколько успокаивало. Однако его хмурый вид, насупленные брови и поджатые губы снижали успокаивающий эффект до нуля. — Позвольте, — Селвин нахмурился пуще прежнего и вдруг вместо Северуса направил палочку на Гарри. — Вы и сами горите. — Что? — удивился Гарри. Он не чувствовал себя плохо. Однако стоило целителю указать на то, что у него тоже наблюдается жар, как с новой силой обожгло руку. — Ох! — Что такое? — напрягся Селвин, когда наконец понял кое-что. — Это ваша брачная связь? — Гарри поспешно кивнул и открыл предплечье с сияющими символами. — Ваша связь… что же, кажется, я кое-что понял. Связь берет ваши силы. — Берет силы? — удивился Гарри, но почти сразу пришел к очевидному выводу: — Что-то с Томом, — сказал он, и голос его не выражал ничего, как и взгляд. Это Селвина насторожило еще больше. Казалось, что из молодого человека разом выкачали всякие эмоции. И, наверное, в этом было виновато влияние связи. Она не давала сделать глупость. — Гарри? — попытался обратить его внимание на себя Селвин. — Гарри, что вы чувствуете? — Чертов старик! — воскликнул вдруг Гарри не своим голосом и сжал кулаки. Лицо его тут же исказилось от гнева и злости. Вокруг сгустилась магия. Тяжелая и очень темная, какая-то беспощадно злая. И Селвин был уверен, что эта магия вовсе не принадлежала парню. И это же почувствовал заворочавшийся Северус. — Том… — едва слышно выдохнул он во сне и вцепился в руку Гарри, словно бы хотел его успокоить, несмотря на свою изнуренность и усталость. — Не надо… — Ох… — Гарри резко мотнул головой, и взгляд его прояснился. Глаза, казалось, засияли ярче, а на лице отразилось столько разных чувств, что сложно было разобрать хотя бы одно. — Ох… Нет-нет… этого не может быть. — Гарри, — Северус резко открыл глаза и даже попытался сесть, но усталость не дала ему этого сделать, и он упал обратно на Гарри. — Тш-ш-ш, все будет хорошо, — Гарри попытался улыбнуться, но в черных глазах только сильнее вспыхнул страх. Северус невольно обхватил себя за живот. Он качнул головой и с ужасом глянул на целителя. Затем взгляд его пробежался по комнате и вновь остановился на альфе. — Гарри… — глухо выдохнул Северус. Омега внутри него заскулила так невыносимо, что и самому захотелось взвыть. Грудь горела, а в легких не хватало воздуха. И все это подкреплялось стойким чувством пропитавшей все существо гнили. Эта гниль передавалась по знакам их брачной связи и неустанно подбиралась к животу. Туда, к самому дорогому, что у него было. — Что такое? — Гарри тоже чувствовал, что в их связь забралось что-то чуждое и неприятное, но он и в десять раз чувствовал не так сильно, как омега, чувствующая угрозу малышам. — Что такое, Северус? — Гарри обеспокоенно обхватил худое лицо ладонями и заставил посмотреть себе в глаза. — Дети, — едва сдерживая слезы, Северус дернулся, — оно подбирается к детям! Селвин схватил с тумбочки волшебную палочку Гарри и принялся водить ее над супругами. Руна за руной, символ за символом, но ни одна проверка не могла сказать, что происходит, пока наконец одно заклинание не дало маленький отклик. Селвин направил палочку на Гарри и покивал каким-то своим мыслям. Неизвестно, что произошло с Томом, но кто-то явно пытается заполучить влияние над его брачной связью. И этот кто-то был очень близок к своей цели. Гнилая магия неизвестного уже почти добралась до детей, и было большой и очень страшной догадкой, что он намеревался сделать дальше. — Надо не дать ему добраться до деток, — Селвин соображал очень быстро. — Гарри, я попытаюсь оградить вашу магию от связи. Защита деток будет зависеть только от вас, потому что Северус не может сопротивляться связи альфы с такой силой, как у Тома. — Делайте, что нужно, — с готовностью кивнул Гарри, на секунду прикрыл глаза, а затем уложил Северуса на спину и навис над ним. Он действовал интуитивно, как велел ему альфа. Одна широкая ладонь легла горящие руны на груди омеги, а вторая успокаивающе оглаживала бока, бедра и невесомо касалась живота, пока целитель выводил заковыристые формулы над его спиной. — Кто бы это ни был, он пользуется магией Тома, — сказал Селвин. — Это Дамблдор, — ничуть не сомневаясь, ответил Гарри, — я вижу его в Томе. — Как? — нахмурился Селвин. Какая бы сильная ни была связь между ними, это звучало слишком невероятно. — Просто я навсегда связан с его душой, — удивительно спокойно заявил Гарри. — Не знаю, что ты там возишься, Том, но только попробуй проиграть этому старику, — рыкнул он и поймал взгляд испуганных черных глаз. Успокаивающе улыбнувшись, он мягко добавил: — Я никого к ним не пущу, можешь быть уверен, Северус. И тебя я тоже защищу. — Меньше болтай! — нервно воскликнул Северус, из последних сил борясь с сорвавшейся в истерику омегой. Голос его дрожал. — Пожалуйста! — Тш-ш-ш, — Гарри наклонился к тонким, скривившимся губам и оставил на них легкий, почти целомудренный поцелуй, попутно отпуская свою чистую магию, ограждая деток, словно бы закутывая их в кокон из своей энергии, от любой враждебности. — Если понадобится, я им всю свою магию отдам, не волнуйся. — Это не успокаивает! — нервно выдохнул Северус, вцепляясь в широкие плечи. Гарри улыбнулся и вновь склонился для поцелуя, чтобы хоть немного отвлечь омегу от переживаний.

***

— Чертов старик! — воскликнул Том. Удар, пришедшийся по его ментальным блокам, был сокрушительным. Дамблдор бил наверняка, у него была только одна попытка провернуть задуманную гадость. И как же горько было осознавать, что гадость у него вышла отменно. Том ничего не видел, но точно знал, что в своем теле он больше не единоправный хозяин. Должно быть, сказывалась раздробленность его души, и утерянные безвозвратно некоторые ее части тоже давали о себе знать. Его единение с физической оболочкой было намного слабее, чем у того, кто был едва жив. И Дамблдор хорошо знал, как этим воспользоваться. Однако же, если старик и правда думает, что ему удастся взять контроль против души Тома, то он глубоко заблуждается. Ментальный удар, умело усиленный той магией, что генерировал алтарь, был действительно неожиданным. Том не был готов к тому, что старик решится вместо ребенка или иного ранее подготовленного сосуда завладеть его телом. Но это было просто смешно! Вытеснить его, Тома, ни за что не получится, воевать в своем теле он может долго, если не бесконечно. К тому же, совладать с чужой магией не так-то просто, не в его, Дамблдора, состоянии. Том напряг все свое существо, прощупывая пространство в поисках заскочившей не туда души. — Где же ты, Дамблдор. Лучше бы ты ушел в подготовленный сосуд. Потому что из моего тела живым тебе уже не выйти… — прошипел Том, — твоя душа вслед за телом начала гнить… Я чувствую этот смрад. И я найду тебя по нему… Ответа не было, но это Тому было и не нужно. Он медленно пробирался в темноте к источнику отвратительного аромата. Он знал наверняка, что Дамблдору от него не уйти, и даже разделенная на двоих собственная магия не пугала его. Том точно знал, на что способен. И он уже почти добрался до сместившей его души, как вдруг почувствовал нечто ужасное. Старик метался по его сознанию, выискивая связь, и он ее нашел! Их брачная связь с Гарри и Северусом была прямым потоком для магии Тома, а это значило, что по нему добраться до омеги и детей было легче легкого. — Только попробуй! — взревел Том, когда связь вспыхнула, открывая путь льнущей к ней магии. Внутри все затряслось от гнева. Том был готов разорвать старика на мелкие кусочки. Да как тот смеет! Ярость, ничем не прикрытая животная ярость. Использовать его тело, чтобы таким гнусным и низким способом завладеть душой и разумом его ребенка? А сомнений быть не могло, цель именно такая. Значит, Дамблдор обо всем догадался, когда увидел его, сразу же понял, почему сам Темный Лорд искал пленников. И какой же низкий поступок для того, кто грудью стоит на защите «света». Ярость. Том буквально взревел, бросаясь вперед, к пропахшей гнилью неясной в темноте тени. В голове не осталось ни одной мысли, только жажда крови и расплаты. Никто не имел права угрожать его омеге. И никто не имел права угрожать его детям. Казалось, окончательное понимание и принятие того факта, что Северус носит именно их детей, сформировалось именно в этот момент, когда слово «опасность» коснулось напрямую их развивающиеся еще тела. Дамблдор и пальцем не прикоснется ни к одному из них! Том не позволит. Ни за что! Ярость. Том сосредоточился на брачной связи, пытаясь оградить хлынувший поток, и сразу же почувствовал, как натыкается на мощный барьер, от которого буквально пышет жаром. Сомнений нет, Гарри был на страже. Это немного успокаивало альфу, но только еще больше питало ярость к тому, из-за кого Северус вновь должен терпеть боль. Поймать, остановить, уничтожить. Сгусток гнилой энергии почти истерично метался у яркого барьера, совладать с которым было бы сложно даже имея полный контроль над магией Тома. Что же, теперь очевидно, что план старика не удался. А бежать больше некуда. Том наступал. Он надвигался на вторженца неумолимо и твердо. И если бы у него сейчас были глаза, в них наверняка бы горело адское пламя. Том надвигался, и пощады ждать было нельзя. Дамблдор это прекрасно понимал, ведь полностью осознавал, на что шел. Он метался в поисках выхода, но тело Тома стало его тюрьмой. А магия, направляемая рукой истинного хозяина, начинала сдавливать со всех сторон. — Ты! Жалкая грязь! Как смеешь ты! Я тебя уничтожу… — Том не говорил, шипел, точно рассерженная кобра, и только что не раздувал воротник. — Я сотру тебя в порошок! Контроль над ситуацией полностью вернулся в руки Тома. Магия, почувствовавшая угрозу детям, которых поддерживает и питает, не могла согласиться на то, чтобы кто-то им навредил. Магия вновь встала на сторону хозяина, а душа гнилого вторженца осталась без поддержки. И Том не стал сдерживаться. Он направил на душу старика всю свою мощь. Он буквально, и это уже не простая угроза, сжал ее со всех сторон, стирая навсегда из истории. Он раздавил ее, сжал и с большим удовольствием поглотил в себя. У Тома не доставало части его собственной души, что ж, старик, конечно, ее не восстановит, но значительно восстановит тот ресурс энергии, который пропал с уничтожением крестража. — Мой Лорд! — голос Эйвери достиг его очень неожиданно. В ушах шумела кровь. — Мой Лорд, как вы? — вновь раздался этот голос, и Том почувствовал, как его мягко коснулась знакомая магия. Он с трудом открыл глаза и скривился от света. — Вы все же решили вернуться, — хмыкнул Эйвери и протянул руку, помогая Лорду подняться на ноги, — а я уже хотел заказывать палату в Святом Мунго. — Договоришься, — хрипло, с угрозой протянул Том в ответ. Его альфа беспокойно крутился внутри, поторапливая вернуться к супругам, а в особенности к омеге с детьми. — Сколько прошло времени? Что тут у вас… — О, всего-то пара часов, — пожал плечами Эйвери. — Я взял на себя смелость встать во главе после тебя, Марволо. И только поэтому дом еще цел. — Что значит, еще? — нахмурился Том. — Буйная семейка у этого рыжего недоразумения, — Эйвери кивнул на Рона, который неловко переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Все вокруг, все эти люди, совсем не монстры, как оказалось. — Мы всех обезоружили и связали, так что мистер Уизли решил дождаться твоего решения о том, как с ними поступить в дальнейшем, — усмехнулся он. Том огляделся и понял вдруг, что они уже не в ритуальном зале. — Подойди, — приказал Том, подняв взгляд на Рона. Тот вздрогнул, но подошел. — Протяни руку. Признаешь ли ты долг жизни перед Томом Марволо Реддлом, передо мной? — жестко спросил он. Рон замер, не решаясь. — Ну же! — Признаю, — покаянно опустил голову он. — Тогда этот знак будет напоминать тебе о том, что ты жив только потому, что так пожелал я. — С этими словами Том коснулся его левого предплечья, и на белой коже тут же начала расцветать татуировка. Темная метка. Рон наблюдал за этим с настоящим ужасом. — Это просто картинка, но ни ты и никто другой, кроме меня, не сведет ее с твоей руки. Ты явишься к своей семье с моим знаком, и они либо примут тебя, либо ты станешь изгоем. Но зато ты будешь жить. — Том ожидал какой-то более яркой реакции отрицания и гнева, но парень его удивил, он только лишь обреченно кивнул, но противиться воле его не стал. — Вы отпустите их? — Мне они без надобности. Впрочем, если они продолжат дело своего почившего начальника, я не могу обещать, что шальное заклятие никого не заденет, — ответил Том и вновь получил согласный кивок. — А теперь иди. — Могу я задать еще один вопрос? — спросил Рон, и Том почему-то ему разрешил. — Почему вы остановили меня там? Я мог стать вашим щитом. — Я уже сказал, почему. Повторять я не намерен. А теперь уходи вместе с семьей, пока я не передумал. Вон! Рон поспешно кивнул и бросился к двери. Его тяжелые шаги пронеслись по коридору, послышались откуда-то с улицы приглушенно. Затем раздались голоса Долохова и Джаггера, и вот, наконец, послышался хлопок аппарации. Том поморщился. В голове все еще стучало набатом, а альфа внутри все не мог найти себе места, толкая скорее вернуться к омеге. Тяжело вздохнув, Том огляделся, прислушался к окружающему его миру и остановил взгляд на Эйвери. — Рассказывай, — коротко приказал он. — МакГонагалл и этот, второй, получили сильный откат с вашим появлением. К тому же им сильно досталось от Антонина с Уолденом. Они вряд ли скоро придут в себя. Люциус ими занялся, отправил их своим портключом в поместье. — Заметив хмурое выражение лица Лорда, он добавил: — Барьер пал, к слову, похоже, он держался на старике. Видимо, его затея не удалась. — Я его поглотил, — спокойно заметил Том. Эйвери удивленно вскинул брови. — Что насчет сосуда? Кого он приготовил, я не видел. — О, с этим все довольно интересно… — Эйвери посторонился, и Том наконец увидел приютившегося на софе щуплого мальчишку с абсолютно седыми волосами. — Я пытался прочитать его сознание. Но мальчишка чист, словно бы его личности никогда не существовало. Уизли тоже его не узнал. Не имею ни малейшего понятия, откуда старик его стащил. — Он не приходил в себя? — Приходил, говорит слажено, но ничего не помнит и очень напуган. Я его усыпил. — Хорошо, — кивнул Том. — Что с домом? Вы его весь осмотрели? — С десяток артефактов самого разного назначения, есть и довольно интересные штучки, я все забрал себе. Изучу чуть позже. А это, полагаю, будет тебе интересно… — с этими словами Эйвери достал из кармана стопку бумаг и отдал их Лорду. — Но, кажется, тебя занимает что-то другое, — проницательно заметил он и, словно припомнив что-то, что видел еще совсем недавно, добавил: — Думаю, вам, милорд, стоит отправиться к своей омеге. Здесь мы все зачистим, только скажи, как быть с пленными. — Пусть делают выбор. Скажи им, что их идейный вдохновитель мертв, но Темный Лорд может быть милосерден. Если они хотят жить, пусть докажут свою значимость для этого мира. Всех несогласных убить. Грюма… о, закрой его у себя, я сам с ним поговорю, чуть позже. И еще кое-что, — Том наконец спрятал бумаги, — оградите дома. Полагаю, здесь много секретов. — Я все понял, — кивнул Эйвери и хотел было уйти, но вдруг зацепился взглядом за мальчика. — А что с мальцом? Я могу проверить его кровь. Мальчик маг. — Том задумался. — Оставь, я возьму его с собой, к целителю. Возможно, получится узнать, откуда он взялся. Эйвери вновь кивнул и ушел, а Том, одергивая нетерпеливо вскинувшегося зверя, подхватил на руки бессознательного мальчонку и переместился прямиком в дом Ауруса, несмотря на всю защиту. Он не мог больше терять время, и потому уже секунду спустя оказался в нужной спальне. Наверное, не будь у него на руках ребенка, он бы сразу же бросился к кровати, с которой на него несколько настороженно смотрели две пары уставших глаз. — Ребенок? — изумленно спросил Северус, чуть опустив взгляд, и что-то внутри него дрогнуло от жалости. Омега заскулила и вдруг зло вскинулась. Как же так можно! Ребенок совсем истощен… — Нет! — воскликнул Северус, сам от себя не ожидая, когда Том хотел опустить свою ношу на кресло, и подался вперед, приподнимаясь. — Ему срочно нужна помощь, — забеспокоился он, омега согласно подвывала внутри. Толкнув Гарри, чтобы тот позвал Селвина, Северус протянул руки, вынуждая Тома перенести мальчика на кровать. — Алтарь вытянул все его силы, — негромко сказал Том и дрогнул, когда черные глаза вдруг наполнились слезами. — Что такое? — забеспокоился он, касаясь бледной щеки и стирая одинокую слезу. — Северус? — Но он же совсем крошечный! — голос Северуса сорвался от негодования. — Как можно! Седой… — Тш-ш-ш, с ним все будет хорошо, я обещаю, — успокаивающе заверил Том. Внутри разрасталось что-то теплое, какая-то щемящая душу и такая непривычная нежность. Кто бы мог подумать, что однажды ему будет приятно наблюдать за тем, как в омеге просыпается материнский инстинкт. — Селвин быстро поставит его на ноги, а затем мы найдем ему дом. — Найдем дом? — нахмурился Северус, и в его глазах вспыхнуло что-то, что Тому почему-то не понравилось, так что приходу Селвина он очень обрадовался. — А вот и Селвин, — Том подхватил ребенка, оторвав его от кровати так быстро, что Северус просто не успел отреагировать, и направился с ним к двери. — Идите за мной. Мальчику нужна ваша профессиональная помощь. Расположим его в соседней комнате. — Да, конечно, Том, — удивленно согласился Селвин и отправился за ним. Они дошли до соседней комнаты, Том осторожно опустил мальчика на кровать, и Селвин тут же принялся над ним колдовать, когда дверь вновь открылась, и на пороге появились Северус, а за ним и Гарри. На хмурый взгляд Тома Гарри только пожал плечами и последовал за Северусом к кровати, внимательно контролируя, чтобы всегда успеть поймать его или придержать, если вдруг станет плохо. Том тоже инстинктивно подвинулся ближе, а затем и вовсе притянул Северуса к себе, отстраняя его от сосредоточенного целителя. — Я хочу знать, что с ним, — возмутился Северус. — Истощен, — наконец выдал вердикт Селвин, оборачиваясь. — Больше ничего страшного я не наблюдаю. Ему надо отдохнуть и набраться сил. Как и вам, Северус. Теперь, когда оба супруга рядом, можно расслабиться, — мягко добавил он, а Северус вдруг покраснел и попытался сразу принять независимый вид. — А за мальчиком я пригляжу, — добавил Селвин и кивнул Гарри с Томом, которые, кажется, уже с трудом держались, чтобы не схватить Северуса и насильно не отнести в кровать. — Навестим его утром, — согласился Том, очень бережно подталкивая Северуса к двери. — Да, с мальчиком все будет хорошо, Северус, — улыбнулся Гарри. — А нам надо еще позаботиться о двух других малышах, — сказал он, опуская ладонь на его живот. И вдруг волнение на лице Северуса проступило намного ярче. О своих маленьких омега не переживать не могла. Он прислушался к ощущениям, к теплой магии супругов, мягко окутывающей его, к ароматам, дарующим полную картину спокойствия и умиротворения. И почему-то очень захотелось прижаться к источникам всего этого прекрасного мира, чтобы навсегда в нем забыться. Том и Гарри, почувствовав, что Северус немного «поплыл», подхватили его и поспешили донести до кровати в соседней комнате. Омега с ними, детки в порядке и только лишь требуют законной и полагающейся им магии. Конечно, вымотанному Северусу сейчас было не до более действенного способа восстановления энергии, но даже так, они поделятся с ним стольким количеством магии, скольким только возможно. Им и самим, если быть совсем честными, очень хотелось спать. Обняв Северуса с двух сторон, прижавшись вплотную и укрыв его от всего внешнего мира, они уснули, стоило только прикрыть глаза.