Белым по чёрному

Том ледяным взором оглядел собравшихся за столом мужчин. Взгляд его был пугающим, пробирающим до дрожи в коленках, но Пожиратели стойко держали лица перед господином. Каждый из них знал, что может поплатиться за любую неуместную эмоцию, за любое проявление слабости. Темный Лорд сегодня был особенно мрачен, а это не сулило ничего хорошего тем, кто обратит на себя его гнев. — Мой Лорд, позвольте мне начать, — негромко сказал Эйвери, быстрее всех прочих совладав со своими страхами перед распространившейся по залу тяжелой магией. — Попробуй, — дал свое разрешение Том, взгляд его остановился на смельчаке. Эйвери выпрямился, расправил плечи и прямо ответил на взгляд господина, ему нечего было скрывать. Все, что было приказано лично ему, он выполнил в точности. — Кратко и по делу, — добавил Том, не желая тратить и без того ускользающее время. — Только так, — согласился Эйвери, — мы буквально по кирпичикам разобрали оба дома, все, что представляет хоть какой-то интерес, я перенес в свое поместье, остальное уничтожено. Из важного… были найдены схемы ритуала, — с этими словами он сунул руку в широкий карман мантии и достал несколько листов, — это копии, оригинал у Ауруса, он изучает плетения. — Какой шанс, что старик оставил себе лазейку на возрождение? — поинтересовался Том, складывая пальцы замком перед собой. И пускай Том не сомневался, что поглотил абсолютно все, что Дамблдор любезно сам ему предоставил, а значит, вернуть поглощенное уже невозможно, но в то же время он, как никто другой, знал, что разрозненная и проклятая душа способна на многое. Кто знает, не создал ли Дамблдор себе крестраж или что-то подобное, прежде чем создать тот артефакт? И не осталось ли в этом мире кого-то настолько болезненно преданного ему, кто решится на шаг к ритуалу Возрождения? — Шанс есть всегда, вы и сами это прекрасно знаете, мой Лорд, но вот в процентном соотношении сказать затруднительно, — отозвался Эйвери. — Возможно, Аурус скажет больше на этот счет. Но его я здесь не наблюдаю. — Я встречусь с Аурусом лично чуть позже. Я хочу знать о пленных. Все допрошены? Вы узнали что-то новое? — Все допрошены, отказавшиеся сотрудничать обезглавлены, — поведал Уолден, не сдержав ухмылки. — У нас есть список всех, кто помогал Дамблдору. Большую часть этого сброда мы уже выловили. Остальные сдадутся в ближайшие пару дней, когда в их норе закончатся продукты продовольствия. Также нам сдали все точки их сборов. Волки Фенрира уже рыщут там. — Что насчет министерства? — Всех, кто помогал Дамблдору, мы держим на коротком поводке, Милорд, — сказал Люциус, — они слишком напуганы сейчас, чтобы пойти против. Но одно ваше слово, и мы заменим всех. Другой вопрос, что это может вызвать ненужные сейчас волнения. — Я хочу ознакомиться со списком, отправишь его мне в поместье, — приказал Том. Люциус кивнул. — Что с МакГонагалл и этим ирландцем? Они пришли в себя? Что-то говорят? — По ним пришелся довольно сильный откат от ритуала, — сказал Люциус, — думаю, они близки к тому, чтобы стать постоянными жителями палаты особых случаев в больнице Святого Мунго. — МакГонагалл может знать много интересного, — протянул Том, хотя все его мысли в сторону этой старой кошки лежали лишь в плоскости изощренной мести. Но он держал себя в руках, сейчас, когда Северус в безопасности под постоянным присмотром Гарри. — Конечно, можно попробовать минимизировать последствия, но для этого понадобится специалист в зельях и ментальных науках, — протянул Люциус. У него был на примете такой человек, и каждый из собравшихся знал имя такого специалиста, но за прошедшие с операции по внедрению в дом врага и вызволению пленников три недели никто не смел даже упоминать имя Северуса Снейпа, не то что предлагать Темному Лорду поручить ему какое-то дело. Честно говоря, Пожиратели Смерти, отныне посвященные в претерпевшие изменения семейные статусы Темного Лорда и некоторых его последователей, пребывали в священном ужасе. Раньше Северус был простой мишенью, бета и полукровка без поддержки рода за спиной брался за любую работу, лишь бы угодить господину. Он делал абсолютно все, не беспокоясь о репутации или вознаграждении. Северус Снейп был удобен, и Темный Лорд высоко ценил это удобство. Кого-то это раздражало, кто-то посмеивался над ним, презрительно кривя губы, кто-то завидовал, а кто-то спокойно пользовался, перекладывая ответственность со своих плеч. Это было удобно не только для Темного Лорда, потому что, каким бы неприятным в общении не был Северус Снейп, никто не мог уличить его в невежестве и слабости. Северус Снейп, чего греха таить, был очень даже полезен, и его высокое положение при Темном Лорде вполне можно было понять. Сейчас же, привыкшие пользоваться умениями беты-полукровки, невольно прикусывали языки каждый раз, когда по привычке хотели бы сбросить на него часть своих поручений. Мало того, что Снейп вовсе никакой не бета, а омега — кроткое и трепетное, три раза ХА, существо. И как только скрывал все это время? Так еще он и омега Темного Лорда и Поттера. Двух сильнейших магов Великобритании. Учитывая зловредный характер Снейпа, можно было не сомневаться, что любое неосторожное отныне предложение в его сторону может обернуться чем-то очень и очень опасным для жизни. — И в чем же проблема, Люциус? — опасно понизил голос Том. Люциус в ответ промолчал. — А раз нет проблем, то я не понимаю, почему ты еще не нашел нужных специалистов. — Я немедленно займусь этим вопросом, мой Лорд, — отозвался Люциус, и Том кивнул, молчаливо отпуская его с собрания. — Я не собираюсь тянуть из вас слова, господа. У вас есть два варианта, сказать мне все, как есть, или же испытать на себе мой гнев. У вас не так много времени. Кто начнет? — Я начну, — Долохов подался вперёд, — совместно с авроратом мы взяли точку с достаточными доказательствами незаконного использования темномагических артефактов. Ко всему прочему, там мы сняли все отпечатки магических следов. Визенгамот установил дату высшего суда. — Оперативно, — довольно кивнул Том, и Пожиратели чуть расслабились. — Нам стоит ждать чего-то от высшего собрания? Или голоса полностью в нашей власти? — Не полностью, но это ничем нам не помешает. Сторонников Дамблдора в Визенгамоте не осталось. Остальные слишком разумны, чтобы перечить нам в этом деле. Останки старика изучаются в Отделе Тайн, в его костях осталось слишком много доказательств, игнорировать которые Визенгамот не посмеет. — Прекрасно, — кивнул Том, — но есть и плохая новость, не так ли? — Скримджер, — кривя в неудовольствии губы, сказал Роули и невольно дернул плечом, стоило взгляду господина остановиться на нем. — Если вы появитесь в зале суда, как и собирались, Руфус намерен взять вас под стражу до того, как вы сможете предстать перед судом в качестве главного свидетеля. — На каком основании? — холодно поинтересовался Том. — На основании незаконной деятельности и самостоятельных поисках в обход аврората. Источники докладывают мне также о имеющихся у него доказательствах того, что некоторые члены Ордена Дамблдора держатся у нас в плену. Он предоставит их Высшему Суду и выдвинет обвинения одновременно с процессом над стариком. — Скримджер выжил из ума? — Том помрачнел. — У него серьезная поддержка в министерстве, мой Лорд, — качнул головой Роули. — Думаю, он прекрасно понимает, что в сложившейся ситуации вам не пойдет на руку его уничтожение. Выдвинутые же в вашу сторону обвинения не то чтобы повредят вашей репутации, но покажут, насколько он независим от давления извне. — Хочет заработать себе баллов в копилку репутации, — выплюнул Эйвери. — Однако в наших силах втоптать его в грязь до суда. — Подожди с этим, — остановил его Том и вновь поглядел на Роули. — Кто из начальников отделов поддерживает его? И в курсе ли министр? — Том полагал, что Скримджер давно таит на него обиду. Особенно после последней их встречи. Совсем не удивительно, что он решил сделать гадость, стоило только появиться такой возможности. К тому же, из всех прочих, допущенных к власти, он был самым смелым и твердым в своих решениях. Этот человек, будь он неладен, обладал сильным влиянием на общество, многие знали его, как справедливого стража порядка. Такой человек полезен, если его правильно использовать. — Министр не посвящен в планы главного аврора, — ответил Роули. — Однако его поддерживает председатель Визенгамота и отдел устранения нежелательного волшебства. — Даже так, — Том неприятно осклабился. — Кажется, они чересчур поверили в себя, если считают, что я оставлю это просто так. Я дал им достаточно лет практически вольного существования. Достаточно с них. — Желаете захватить министерство? — Уолден даже подался вперед, воодушевленный таким началом. Когда-то Темный Лорд позволил министерским служащим сделать выбор, и они пошли на сделку. Похоже, сделка подошла к концу. Кажется, Пожиратели Смерти только и ждали этого славного момента, когда им будет позволено взять каждый из отделов под свое начало. — Желаю расставить все точки над и, — твердо сказал Том, поднимаясь из-за стола. Вместе с ним поднялись и все Пожиратели. — Когда назначен суд? — Суд пройдет тринадцатого апреля. — Значит, у нас есть две недели, чтобы подготовить все для установления новой власти. Торфинн, — обратился Том, глянув на Роули, — мне нужны твои умения в шпионаже. Я хочу знать все, что готовят мне Скримджер и компания. У нас нет шанса на ошибку. Это будет тонкая и почти незаметная для общества работа. Ждите моих указаний, я определю каждому свой фронт работ. — Да, Милорд, — в голос отозвались Пожиратели Смерти. Том обвел их тяжелым взглядом, развернулся и первым покинул любезно предоставленный Эйвери зал для собрания. Но теперь его ждала следующая встреча. Том покинул поместье Эйвери, ступил за порог и сразу же аппарировал. Аурус Гринграсс и Фенрир ждали его у пещер оборотней. Здесь под охраной содержались те, кто пошел на сделку. Страх за свою жизнь толкнул многих из последователей Дамблдора на сотрудничество. Помимо того, здесь же закованные в антимагические кандалы ждали своей участи те, кому Том просто не мог дать тихо умереть. О, нет, эти люди заслуживали самой долгой и жестокой расплаты. К тому же, они слишком много знали. И терять эти знания было не с руки. — Господин, — Фенрир и Аурус, стоявшие друг от друга на почтительных трех метрах, одновременно поклонились ему. — Время не на нашей стороне, — коротко выплюнул Том и направился прямиком ко входу в пещеры. — Надеюсь, ты взял все, что я от тебя требовал, Аурус? — Конечно, Милорд, — тут же подтвердил Аурус. — Я бы не смел появиться тут, не выполнив ваш приказ. Артефакты совместно с зельем правды заставят их рассказать нам все. Абсолютно. — Том в ответ кивнул и ускорил шаг, направляясь прямиком к дальней развилке, а там к защищенным лично им самим, буквально фонящим от его тяжелой магии, камерам. Том коснулся двери, дождался отклика родной магии и пропустил сквозь защиту Фенрира и Гринграсса. Сам он вошел последним, первоначально успокоившись и усмирив гнев, который уже клокотал где-то внутри, стоило только подумать о том, кто ждет его в этой камере. А пленных тут было всего двое. Аластор Грюм и Кингсли Шеклболт. И если второй вызвал эмоции постольку поскольку, то первый… о-о-о, Том был готов раз за разом лишать Грюма головы самыми изощренными путями, а потом наблюдать, как медленно она вновь вырастает на морщинистой шее. Однако сейчас следовало держать себя в руках, если он вновь взорвет ему голову, как сделал это на прошлой неделе, то они не смогут вытащить из него никакой информации. — Скучаешь, Грюм? — Том остановился в шаге от пленника. Аластор вместо ответа сплюнул на пол. — Смотрю, твоя голова почти вернула прежние размеры. Не волнуйся, сегодня ты ее потеряешь не так быстро. Аурус, — приказал он. Гринграсс понятливо кивнул и достал несколько интересных артефактов. Дождавшись, когда Фенрир поставит пленника на колени, он набросил медальон ему на шею, а тонкую иглу воткнул прямо в сердце. — Открой ему рот, Фенрир, — приказал Аурус, ловко откупоривая зелье, с боем добытое у одного из зарубежных зельеваров. Фенрир крепко сжал челюсти пленника, силой открыл его недавно сформировавшийся заново рот, и Аурус тут же влил туда весь флакон. Грюм скривился, закашлялся, затем побагровел и неожиданно посинел, буквально стал ярко-синего цвета. Его единственный глаз закатился, а все тело затряслось. — Сколько у нас времени? — спросил Том. — Около трех минут, — ответил Аурус. — Хорошо. Отвечай, Грюм, — Том не терял время зря. Вопросы его были коротким, по существу, и требовали таких же ответов. Зелье в совокупности с фамильными артефактами Гринграссов и Селвинов давало непоколебимый эффект. Грюм не мог сопротивляться, он говорил против своей воли и выкладывал все, как на духу. Он выкладывал даже то, что было скрыто за наведенными ментальными щитами, которые установил ему еще лично Дамблдор. Это была безоговорочная победа. — Сука! — взревел Грюм, хрипя. Его кожа начала возвращаться к обычному цвету, действие зелья подошло к концу. Том осклабился, а затем и рассмеялся. — Сука здесь только ты! — прошипел он и вздернул Грюма за грудки. — Я буду навещать тебя, Грюм, буду медленно, сантиметр за сантиметром срезать с тебя кожу. Буду скармливать твои конечности гончим, пока твоя способность к регенерации не закончится. К счастью, ты только что сам поведал мне секрет этого чудесного свойства твоего тела. Ты станешь материалом для моих исследований. Ты ответишь за каждый синяк, что оставил на теле МОЕГО Северуса, и за каждую секунду, что он провел в заключении. — С этими словами он с удовольствием ударил пленника точно в тонкий и еще не до оконца окрепший нос и глянул на второго невольника. Кингсли внимательно наблюдал за ними. — Я и так готов сказать все, что знаю, я не питаю иллюзий, — удивительно спокойно сказал он. — Идти против очевидного победителя нет никакого смысла. — Не думаешь же ты, что это поможет тебе выжить? — усмехнулся Том. — Я готов пойти навстречу, если моя смерть будет быстрой, — медленно протянул Кингсли, и голос его все же дрогнул. Нет, этот человек не хотел умирать. — Сейчас я могу быть вам полезен. Я был достаточно осведомлен обо всем, чего хотел Альбус. — Прекрасно, — выплюнул Том. — Фенрир, принимай к себе нового раба. Я хочу быть уверенным в том, что Дамблдор никогда больше не вылезет на этот свет. До скорой встречи, Грюм, — добавил он и кивнул остальным на дверь. Фенрир схватил Кингсли за плечо и толкнул вперед. — В твоих интересах ничего не скрывать, Шеклболт. Покажешь Фенриру все ваши тайники. Все наиболее представляющее ценность отправляйте Эйвери. Остальное уничтожьте. И бумаги, о которых рассказал Грюм, доставьте их мне. Скримджер и компания взвоют, когда узнают, что у меня есть для них такой сюрприз. — Мой Лорд, — обратился Аурус, когда они уже подходили к выходу. — Я не был на сегодняшнем собрании, но, думаю, Эйвери сказал о схемах ритуала. — Что ты узнал? Я хочу знать, не оставил ли старик себе какой лазейки. И мне также интересен мальчишка. Он отмечен проклятьем. И его время на исходе. — Вы еще не назначили ему семью? Люциус говорил о месяце. — А ты желаешь выступить добровольцем? — спросил Том, останавливаясь и оборачиваясь на Гринграсса. Аурус поджал губы. Нет, конечно, он не хотел пятнать свой род проклятой душой. — Я так и подумал, — ничуть не сомневаясь согласился Том. — Никто из вас добровольно не примет проклятую душу. Даже желание выслужиться передо мной не заставит вас подойти и предложить свой род. — Никто не откажет вам, Милорд, — ответил Аурус. — Вы можете выбрать любую семью. Мальчик не останется один со своим проклятьем. Алтари наиболее старейших родов смогут поддерживать его на протяжении всей жизни, это не принесет им такого уж сильного вреда. — Полагаю, ты склоняешь мое решение в сторону таких семей, как Эйвери, Розье или Малфой, — усмехнулся Том. — Но твой род немногим уступает им. Разве я не прав? — Да, но… — Аурус замялся, поняв, что отвести от себя беду не смог. Впрочем, Лорд не торопился объявить приемную семью, а значит, он еще обдумывал этот вопрос. И все же Аурус очень надеялся, что его род не постигнет эта участь. Проклятая душа заберет на себя большой отток магии, на поддержку мальчика будут уходить немыслимые ресурсы. А собственные дети? Нет, оставлять его рядом… безумно опасно! Кто знает, не забрал ли этот мальчишка чего из-за грани. Аурус был одним из немногих, кто видел схемы ритуала, принимать мальчика в семью он не желал категорически, но против воли Темного Лорда он пойти не сможет. — Позвольте мне не продолжать этот разговор. Я приму любое ваше решение. Что касается схем ритуала… — Продолжай. — Полагаю, ритуал был составлен очень однозначно, изменив направление своей души, Дамблдор подписал себе окончательный, смертельный приговор, — поведал Аурус. Том кивнул и прямо глянул на него, ожидая продолжения. — Однако центром ритуала было новое тело. Проклятье, поразившее мальчика после неправильного завершения ритуала… если не задавить проклятье влиянием сильнейшей магии, полагаю, мальчиком может завладеть кто угодно. И даже Дамблдор. — Я предполагал нечто подобное, — задумчиво протянул Том. — Значит, с решением стоит поторопиться. Ты готов принять мою волю? — спросил Том и насмешливо изогнул уголок губ, наблюдая за тем, как бледнеет лицо Ауруса. — Я… д-да, мой Лорд, — с трудом выдавил он в ответ. Отказ приравнивался к самоубийству. Уж лучше бы он сказал об этом на собрании, тогда участь мог разделить бы кто угодно другой. Но теперь… — Род Гринграсс будет счастлив послужить на благо вас. — Можешь выдохнуть, Аурус. Этот мальчик чем-то приглянулся Северусу. Я сам дам мальчику защиту. К тому же, так я буду наверняка уверен, что проклятье контролируется. Моя сила сдержит его. Я не позволю кому бы то ни было вырваться в этот мир и помешать моим планам. Мне нужен будет свидетель перед магией. Так как ты более всех прочих знаком с ритуалом Дамблдора, то я вызову тебя и Люциуса. — Конечно, Милорд! — голос Ауруса прозвучал чересчур радостно. — Вы можете положиться на меня. — И еще кое-что, в министерстве ты не последний человек. Я принял решение… — Мы захватываем министерство? — правильно понял его Аурус. Том кивнул. — Я вас понял, мой Лорд. Я подготовлю некоторые полезные документы. Я правильно полагаю, что мы хотим сделать все тихо? Кто станет министром? — Не все ли равно, если управлять буду я? — усмехнулся Том. — В любом случае, министр меня не интересует. Пока что им останется этот Фортис. Дальше будет видно. Куда важнее Визенгамот и аврорат. — Пришел черед Аурусу кивать. — А сейчас займись делом. Том отпустил Ауруса, дождался, когда тот аппарирует, после чего переместился сам. Он трансгрессировал вовсе не в дом, как делал обычно, а к воротам поместья, чтобы немного пройтись по мощеной дороге вдоль просыпающегося сада, который усилиями нескольких десятков эльфов, гоблинов и даже просто волшебников лишился всяких напоминаний о том, что еще три недели назад здесь буквально было выжженное поле. Поместье тоже вернуло себе былой вид, хотя Том сомневался, что оно таковым и останется. Вот и сейчас, стоило ему переступить порог, как до его слуха донеслись треск и звон. — Добро пожаловать домой, хозяин, — рядом тут же материализовался эльф, он низко поклонился, едва не касаясь длинным носом холодного пола, того единственного небольшого кусочка, оставшегося незакрытым теплыми коврами. Ковры были новшеством, потому что, как оказалось, Северусу понравилось ходить по поместью босиком. Возражения не принимались. — Время ужина, Северус ел? — спросил Том, снимая туфли и ступая в мягкий ворс. — Маленький хозяин весь день вредничает, — пожаловался эльф тоненьким голоском. — Маленький хозяин провел весь день в саду и ел только сладости. — Куда смотрит Гарри? — недовольно качнул головой Том и направился к лестнице, на звук. — Хозяин Гарри, — запищал эльф, отвечая на риторический вопрос, — весь день метался по поместью, чтобы выполнить малейшую прихоть маленького хозяина. Хозяин Гарри не смог выполнить последний приказ, и маленький хозяин очень расстроился, а потом у него заболел живот. — Том напрягся и ускорил шаг. — Как он себя чувствует? Целитель с ним? — Целитель Сторм дал ему все нужные зелья, — подтвердил эльф, — но маленький хозяин только больше расстроился. Он попросил Тикки принести в спальню все вазы и очень много тарелок. — Зачем? — изумился Том, но, впрочем, услышав очередные звон и треск, понял все и так. Поспешив, он толкнул дверь спальни и переступил порог, едва не опустив ступню прямо в многочисленные осколки. — Что у вас тут такое? — спросил он, мрачно оглядывая усеянный острой крошкой пол. — Ничего! — воскликнул Северус и бросил тарелку в стену. — Северус немного перенервничал, ничего страшного, Том, о чем можно было бы вам переживать, — отозвался Селвин, ютящийся в кресле в самом углу спальни. — Я не нервничал! — в том же тоне заявил Северус, бросая очередную тарелку куда-то неподалеку от целителя. Он обернулся за следующей жертвой своего плохого настроения, но вдруг тарелок на столе больше не оказалось, а следующая стопка стояла на полу. Стопка была массивной и явно тяжелой, и ко всему прочему нагнуться к ней мешал растущий, как на дрожжах, живот. Впрочем, стоило ему только глянуть на тихонько стоящего рядом Гарри, как тот тут же поднял всю стопку на стол. — Северус переживал о детках, — устало поведал Гарри. За этот день он устал больше, чем за все прошедшие с возвращения в поместье дни. То ли время близилось к полнолунию, то ли Северуса с беременностью настигло весеннее обострение, но сегодня его не устраивало абсолютно все. И Гарри так устал бегать туда-сюда, что был готов просто упасть, где стоит. Он был бы рад скинуть все вечерние хлопоты на одного Тома. — Я не переживал! — Переживал, — возразил Гарри, не скрывая широкого зевка, и перехватил его руку с тарелкой, чтобы тот немного послушал. — Ты ничего нормально не ел. — Потому что ты ничего нормального не принес! — скрипнул зубами Северус. — Отдай тарелку! Сейчас же! — прошипел он и вдруг осекся, когда на живот легла большая горячая ладонь. — Что тебя тревожило, Северус? — мягко спросил Том, поглаживая значительно увеличившийся животик. Северус хотел было вновь возмутиться, но все слова вдруг исчезли из головы, стоило Тому приподнять животик снизу и придержать. Это был вовсе даже не девятый, не восьмой месяц, но двойня росла явно активная, развивались они шустро, живот рос, а вместе с ним росло напряжение во всем теле. Это было невероятно тяжело! — Ох… — но стоило Тому придержать живот, как вдруг блаженная волна прошлась по всему телу, и спине сразу стало легче. И почему-то бросаться тарелками почти сразу расхотелось. — Что это за новые приемы, — Гарри немного встрепенулся, но тут же снова зевнул и прожег Тома недовольным взглядом. Это было нечестно. Северус отыгрывается исключительно на нем, а к возвращению Тома уже теряет весь свой дневной запал. — Сегодня ты задержался дольше. — На то были причины, — твердо ответил Том, продолжая одной рукой поддерживать Северуса под живот, а второй гладить все, до чего мог дотянуться. — Визенгамот назначил дату суда над Дамблдором. А аврорат имел наглость планировать и суд надо мной. Ближайшие две недели я буду очень занят. — Над тобой? — удивился Гарри. — Смело, — хмыкнул он и устало потер шею. Еще две недели все шишки будут доставаться одному ему. — Может, чай закажем? — Эльф сказал мне, что вы не ужинали. Я настаиваю на полноценном приеме пищи, — сказал Том. Гарри тяжело вздохнул. — Селвин, вы к нам присоединитесь? Прикажем накрыть стол здесь, чтобы далеко не ходить. — Да, конечно, — Селвин кивнул и поднялся с кресла. В этот же момент в центре комнаты появились стол и четыре стула. — Северус, — позвал Том, — отказы не принимаются. Ты же хочешь, чтобы дети были сильными, не так ли? — Эти дети… — устало прошептал Северус, — и так уже опережают все возможные и невозможные сроки. Еще несколько недель, и я не смогу ходить! — Глупость, — возразил Том, — впрочем, мы всегда сможем донести тебя на руках, — и кивнул Гарри, чтобы тот садился за стол. Сам он помог сесть Северусу, пододвинул ему тарелку, наполнил ее ароматным рисом и тонкими ломтиками нежного мяса, подал приборы. — Эльфы сегодня расстарались, — протянул он, оглядывая множество горшочков с самыми разными дополнениями к рису. — Может, я что-то пропустил. Сегодня какой-то праздник? — Праздник живота, — чуть улыбнулся Гарри. — Только что организованный. После такого только спать. Честно говоря, я засыпаю уже давно. Просто не было ни секунды, чтобы хотя бы присесть. — На этих словах Северус одарил его мрачным взглядом. — Что, скажи еще, что я вру? — Я не просил ничего такого уж невыполнимого, — буркнул Северус и отодвинул от себя тарелку, но Том тут же настойчиво вернул ее обратно. Возражения не принимались. Спорить не имело смысла. Разве что вредничать не возбранялось, но стоило только открыть рот, как новая тема, поднятая за столом, тут же поменяла настрой. — Скажи, Селвин, как мальчик? Его состояние стабильно? — спросил Том, поворачиваясь к целителю. Селвин выпрямился и опустил ложку. — Я делаю все, что в моих силах, — сосредоточенно кивнул он, что-то обдумывая. — Но проклятье прогрессирует. — Ты решил, какой род примет мальчика? — спросил Гарри, твердо глянув на Тома, и накрыл ладонь напрягшегося в миг Северуса своей, легонько сжал. — Мое предложение, — начал было Северус, — ты… — Я все решил, — мягко перебил его Том. — Примем мальчика под свою защиту. У меня есть схемы ритуала, я изучу их, чтобы лучше понимать, что может нас ждать. Через три дня проведем введение в мой род. Моей магии хватит, чтобы контролировать проклятье в полной мере. А пока… Северус, если ты не будешь есть, я могу и передумать. Тебе не жалко мальчика? — Это гнусный шантаж… — Северус недовольно скривил губы, но омега купилась и беспокойно завозилась внутри. Впрочем, Северусу и без нее, действительно, было жаль мальчика. И он не ждал, что хоть кто-то из Пожирателей станет для него хорошим опекуном. Не то чтобы они втроем могли… но унижать его никому Северус не позволит. — Какой есть. Ешь, — приказал Том. — И спать. — А сказку прочтешь? — съязвил Северус в ответ. Гарри кашлянул в стакан. — Обязательно, — ничуть не смутился Том. — Тикки, принеси нам книгу сказок. — Да, Хозяин!

***

Магия взвилась над алтарем, озарила ярким светом ритуальную залу, но никто из собравшихся даже не поморщился. Том распростер руки в стороны, запрокинул голову и закончил свою часть речи, ставя точку в обращении к великой магии. Люциус и Аурус, приглашенные в качестве свидетелей, одновременно вскинули волшебные палочки, выводя перед собой особые руны. Магия затрепетала и окружила взятого под опеку мальчика, совсем маленького и ослабленного проклятием. Теперь эта магия будет защищать и поддерживать его, но чего-то не хватало. — Северус? — Гарри не на шутку испугался, когда Северус вдруг резко выдохнул и пошатнулся. — Северус, что с тобой? — взволнованно спросил он, прижимая омегу к себе. В ритуальный зал не был допущен Селвин, только члены семьи и свидетели перед магией, а потому помочь он никак не мог. — Скажи, пожалуйста, хоть что-то. — Тяжело… — выдохнул Северус, невольно хватаясь за плечи альфы. Омега внутри него отчего-то занервничала. Это было странно, но Северус внезапно почувствовал иррациональную ревность к этому мальчику, на защите которого настаивал сам! — Кажется, силы меня оставляют… — слабо, презирая себя за это, выдавил Северус. — Как это? Тебе плохо? Ты устал? Что ты чувствуешь? — Гарри не знал, что ему делать. Как помочь? Он бросил беспомощный взгляд на занятого ритуалом Тома, пригляделся к его сияющим магией ладоням и вдруг понял кое-что. — О, ну, конечно… Том делится магией с ребенком. Сейчас… я… я восполню потерю! — нашелся с ответом он, притянул Северуса еще ближе к себе, оставил легкий поцелуй на взмокшем виске и принялся отдавать все, что мог. Он был готов отдать хоть всю свою магию, лишь бы Северус чувствовал себя хорошо. — Ну как? Становится легче? — Да… — все так же слабо согласился Северус и позволил себе полностью упасть на Гарри. Стоять самостоятельно было просто тяжело. — Это хорошо, — улыбнулся Гарри. — Не переживай, когда ритуал завершится, а связь мальчика с Томом и косвенно с нами установится, поток магии Тома вернется к тебе. — Мне это известно, — жалобно протянул Северус, крепче цепляясь за широкие плечи альфы. Должно быть, все дело было в этом. Северус лишился поддержки магии Тома, а вместе с ним поддержки лишились и дети. Разве могла омега спокойно смириться с таким? Нет, конечно… — Но у меня будто что-то украли… — едва слышно добавил он и прислушался к словам старшего альфы. Ритуал подходил к концу. — И имя тебе будет, — громко сказал Том, — Маркус Том Реддл-Гонт. — Свидетельствуем! — воскликнули Аурус и Люциус и вновь вскинули палочки. Последний раз. Мальчик выгнулся на алтаре, его глаза и рот широко раскрылись, вся его маленькая фигурка вспыхнула, а спустя несколько секунд он вновь размяк. — Наши поздравления, Милорд, ритуал прошел удачно. — Да, как и должно было быть, — кивнул Том и обернулся на Гарри с Северусом. — Подойдите. Вы должны принять его. — Гарри вздохнул и буквально перенес Северуса к алтарю. — Я принимаю, — сказал он и коснулся холодного лба мальчика, магией подтверждая свои слова. Северус тоже протянул руку, но слова застряли вдруг поперек горла. — Что такое? — Том осторожно коснулся худого плеча, и это прикосновение принесло небольшой заряд родной уже теплой магии. Дышать стало легче, омега сразу успокоилась, их с детьми не бросили, это просто временная мера. — Все хорошо, — качнул головой Северус и коснулся холодного лба мальчика, — я принимаю тебя. — Северус выдохнул и вдруг поймал взгляд серых глаз мальчика. Тот смотрел на него без страха, но немного настороженно, недоверчиво. От этого защемило сердце. — Теперь у тебя все будет хорошо, — неожиданно даже для самого себя сказал он и снова коснулся прохладного лба, оставляя на нем след своей магии. Маркус в ответ чуть улыбнулся, кивнул и прикрыл глаза. Он тут же уснул. — Кажется, у тебя появился достойный соперник по мгновенному засыпанию, Северус, — едва слышно сказал Том ему на ухо. Бледные щеки омеги тут же вспыхнули, то ли смущенно, то ли недовольно. — Здесь холодно, ему нужен здоровый сон, — Северус качнул головой и вернул себе самообладание. Магия Гарри вернула ему силы. Голосу вернулась твердость. — И раз уж ты делишься с ним… — Северус прикусил язык на слове «нашей», — магией, то ты и неси его в спальню. Селвин давно нас ждет. — С этими словами он плавно развернулся, поддерживая животик, грозно прищурившись, глянул на Люциуса и Ауруса, слегка посторонившихся во избежание, так сказать, удара от разом напрягшихся альф, и первым направился к выходу. Гарри поспешил за ним, переживая, что ему вновь станет плохо. — Аурус, Люциус, — обратился Том, цепко наблюдая за каждым их неверным движением, — ваша помощь здесь больше не нужна. Подготовьте все бумаги, свяжитесь с газетами. И можете начинать смену руководства. Я вызову ближний круг на собрание послезавтра. — Да, Милорд, — Люциус и Аурус почтительно склонили головы и без лишних слов направились к выходу. Том же подхватил мальчика на руки и поспешил вместе с ним за Северусом и Гарри. Маркусу выделили комнату неподалеку от супружеской спальни. Мальчик спокойно спал. Его состояние значительно улучшилось сразу после ритуала, магия Тома, беспощадная к врагам, сейчас очень аккуратно, осторожно напитывала его слабенькое тело, возвращало тонкой коже краски жизни. Селвин провел все полагающиеся проверки, выписал необходимые зелья, которые следовало заказать в аптеке, и остался сторожить сон Маркуса. Впрочем, вместе с ним сон мальчика остались охранять и все остальные. Северус не желал уходить, а Том и Гарри не могли оставить его одного. Поэтому момент пробуждения оказался для Маркуса весьма многолюдным. — Ой, — Гарри встрепенулся, почувствовав на себе испуганный взгляд. — Ты проснулся, — улыбнулся он. Маркус попытался сесть, но был слишком слаб для такого действия. — Нет-нет, молодой человек, — Селвин мягко коснулся худенького плечика, останавливая от резких движений. Маркус вздрогнул, но подчинился. — Не стоит двигаться, телу нужен покой. — Где я? — прошептал Маркус. — В своем новом доме, — в привычной не очень-то теплой манере оповестил его Том. Маркус сжался под его взглядом. Гарри и Северус глянули на Тома с укоризной. — Ты ничего не помнишь, но с тобой произошло несчастье, — сказал Гарри. — Я помню сырую комнату и страшного старика, — затравленно поведал Маркус. — Я много знаю, но не помню ни одного лица или имени. Даже своего… — Голосок его был тонким и звонким, говорил он слаженно. Должно быть, в той, прошлой семье, его обучением занимались очень серьезно. — Я помню только, что седьмого декабря у меня день рождения. В этом году мне исполнится восемь. — Замечательно, теперь мы знаем, когда готовить тебе гору подарков, — хохотнул Гарри. Маркус поглядел на него весьма удивленно. — Меня зовут Гарри, это Северус, Том и Селвин. Мы не смогли найти твою семью, но будем рады, если сможем стать тебе близкими людьми. Теперь ты часть нашей семьи. Отдыхай и набирайся сил, больше никакие страшные старики тебя не тронут. Надеюсь, тебе понравится имя Маркус. — Маркус… — Маркус повторил за ним и кивнул, имя ему очень даже понравилось, затем он оглядел их всех и задержался взглядом на Северусе, — я помню тебя. У тебя добрые глаза, — улыбнулся он. Северус удивленно вскинул брови. — Ты останешься со мной? — Останусь, — согласился Северус. Гарри и Том нахмурились. — Северус, тебе отдых необходим не меньше, — твердо сказал Том. — С тобой останется Селвин, Маркус. — Я могу отдохнуть и здесь, — возразил Северус. Но Том был непреклонен. — Нет, — резко ответил он. — Ты будешь отдыхать с нами. Моя магия сейчас поддерживает только Маркуса, но не тебя и наших детей. — Магия? — удивился, но вдруг очень приободрился Маркус. — Это шутка? — Это реальность, — выплюнул Том. — Тебе пора спать, мальчик. Северус, — не терпящим возражений тоном приказал Том и подал ему руку. Маркус скуксился, Северус недовольно скрипнул зубами, но взялся за предложенную конечность. — Селвин, проследите за тем, чтобы Маркус скорее шел на поправку. — Мы придем утром, — поведал Гарри, ободряюще улыбаясь мальчику, и открыл дверь спальни, пропуская вперед Северуса.

***

Стоит заметить, Маркус быстро пришел в себя. На следующий день он, настороженно поглядывая в сторону Тома, с удовольствием засыпал вопросами Гарри, Северуса и Селвина. Весть о магии он принял с огромным энтузиазмом. На второй день он уже спокойно передвигался по своей комнате, а на третий напросился на экскурсию по поместью. При этом он был невероятно рад, что сам Том их приятную компанию покинул по каким-то там важным делам. Сказать честно, мужчина его пугал. Очень сильно! Взгляд его был холодным, тяжелым, совсем не как у остальных. Но в тот же момент Маркус чувствовал в нем что-то очень родное, чего не чувствовал больше ни в ком. Как он там сказал? Маркуса поддерживает его магия. — Почему Том такой страшный? — спустя неделю отважился поинтересоваться Маркус, когда они с Гарри остались одни в столовой. Гарри был самым веселым и жизнерадостным, он Маркусу очень нравился. — Страшный? — удивился Гарри в ответ, а затем коротко рассмеялся. — Ну, сложно ответить на этот вопрос. Он тебя пугает? — Он смотрит на меня так, словно бы я сделал что-то плохое, но не говорит, что, — прошептал Маркус. — О, понимаю, на меня он часто смотрит точно также. Думаю, он на всех так смотрит. Это его стиль. — На Северуса он так не смотрит, — возразил Маркус. Гарри почесал затылок. — Он и на Северуса смотрел когда-то также, — негромко сказал Гарри, поглядывая на дверь, — хотя, открою тебе большую тайну, сам Северус обладает куда большей выразительностью презрительно-уничижающего взгляда. Я его боялся в свое время намного больше Тома. — Врешь! — изумился Маркус. — Так ты их боялся, что стал их мужем, — рассмеялся он вдруг. Гарри тоже улыбнулся. Мальчик был очень легким на подъем и сообразительным. Любую информацию он воспринимал так, будто всегда об этом знал. Магия, эльфы, другие волшебные существа, сущности внутри каждого волшебника — все это его лишь чуточку удивляло в первую секунду, а затем, словно пазл, вставало на свое место в подкорочке сознания. — Страх, дело такое… — хмыкнул Гарри. — И вовсе я не вру. Так оно и было, правда. Ты не устал, Маркус? Селвин дал нам четкие указания, на ногах не больше двух часов, помнишь? Пойдем в спальню. — А можно к вам? Северус ведь отдыхает. Он обещал рассказать мне о вампирах…

***

— Том Марволо Реддл, вы обвиняетесь в нарушении закона, статья двести тридцать… — Скримджер, как по сценарию, перегородил ему путь в коридоре перед дверью зала Визенгамота. За спиной бравого аврора стояло еще с десяток бойцов. И все на одного Тома. — Я бы на вашем месте не делал таких громких заявлений, Руфус, — Том ничуть не изменил себе. Голос его источал ледяное презрение. Скримджеру это явно не понравилось. — Для начала ознакомьтесь с этим… — Том протянул ему папку с бумагами. Скримджер пробежался взглядом по написанному и побледнел. — Удивительно, сколько всего интересного может скрываться в пыльных шкафах. Скажите спасибо Альбусу Дамблдору. Он любезно умер, предоставив мне полный доступ ко всем грязным тайнам высокопоставленных личностей. Кто бы мог подумать, что вы так жестоки… общественности это не понравится. — У вас нет никаких доказательств. Или вы хотите предъявить мне безосновательное обвинение в убийстве? — У меня всегда есть доказательства моим словам, — возразил Том. — Но вы можете рискнуть. Итак? Мы продолжим стоять здесь? Или же пройдем в зал? — Нас ждут в зале, — сквозь зубы выплюнул Скримджер и испепелил всю папку, лишь бы никто не сунул туда свой длинный нос. — Я так и подумал. Том вошел в зал, гордо расправив плечи. Он насмешливо поглядел на председателя Визенгамота и занял свое место свидетеля. Процесс был долгим и нудным, но необходимым. Особенно необходимым он был для освещения в прессе. Том внимательно следил за каждым словом, наблюдал за судьями, часть из которых составлял ближний круг. Он ждал. И вот, наконец, суд вынес свой вердикт о нарушении бесчисленного количества законов и признании Альбуса Дамблдора террористом. Приговор — смерть. На этом Том громко хмыкнул, дождался, когда председатель закончит заседание, и поднялся на ноги. — А сейчас, полагаю, мы решим еще один вопрос, — объявил Том. — О чем вы? — председатель побледнел. — Что вы себе позволяете? — проблеял он. — Я позволяю себе все. Предлагаю вам добровольно оставить свой пост, господин председатель. В ваших же интересах…