Дурной вкус

Доктор сжимал планшетку, задумчиво разглядывая несколько листов, что запечатлели результаты и ход эксперимента. Все прошло просто отлично. Очередной «срез» сидел на кушетке, поднимая руку перед собой, Дотторе удивлялся, почему способность видеть всё ещё к нему не вернулась. — Отец, почему я не могу лицезреть? Ответа не следует. Лишь тихие шорохи и шелест бумаги слышит он. Этот клон, которому глаза были ни к чему. Срез — лишь небольшая помощь для его основного опыта, он наконец-то осуществляется. Оставалось совсем немного, и больше ему никто не помешает. «Ах, разве есть что-то прекрасней удачного эксперимента? Чувство эйфории не покидает меня, все старания были не напрасны. Я создал идеальную форму жизни, часть меня самого, что запечатлена в отдельной оболочке. Отдельное мышление и интеллект, но при этом «человек» остаётся моей покорной куклой, которая и шага не смеет ступить, если запретит так называемый «отец». Глупцы прикрываются званием мудрецов во время учёбы. Я, кажется, и не замечал, насколько же низок их интеллект. Наивные людишки, которые думают, что наша цель одинакова. Слушая подобное, хочется рассмеяться. Академия — лишь шайка самозванцев, которые отвергают истинные знания и таланты, склоняясь к глупым моральным нормам. Разве не важнее действительно новое открытие, пускай и ценой нескольких жизней? Ох уж эти моральные нормы, кому нужна подробная мелочь? Пустые слова, которые ограничивают людей в их деяниях. А ведь достижения в науке… Вот она — настоящая ценность! Мои идеи признавали сумасшедшими и опасными для общества, выгоняя пинками из стен Академии. Как же они были слепы…» — Вновь размышляешь о своей гениальности, а, Доктор? Реагируя на звук, клон на кушетке дёргается и лишь мотает головой, будто пытаясь найти источник звука. — Я вижу, ты вновь создаёшь новый срез, только в этот раз он выглядит намного беспомощнее, нежели обычно. Доктор поворачивает голову в сторону человека, который опирается на косяк двери и разглядывает свои кольца на руках. — Что тебе нужно, Банкир? — раздраженный голос отдается эхом от стен, и Дотторе оставляет бумаги, наблюдая за его гостем. — О, дорогой Доктор, вы ведь и так знаете, зачем я здесь, — растягивая гласные, произносит с привычной улыбкой Панталоне. Приближаясь к предвестнику, он останавливается пред ним, прикасаясь ладонью плеча. — Ты ведь и сам знаешь, что долги я отдать не могу. Миссия в Сумеру займёт половину бюджета, все будет после. Имей терпение. — Создатель, кто это? Почему я не могу видеть? — До сих пор не вправил ему мозги? Теряешь хватку, Дотторе, — тихий хохот распространяется по лаборатории, пока Доктор недовольно наблюдает за попытками клона сделать хоть что-то. — Если вы не знали, мой дорогой коллега, то процесс становления сознания весьма шаткий и рискованный. — Как интересно. Буду рад послушать лекцию об этом, как только вы прибудете ко мне с чеком и отчётами. Панталоне одаривает Доктора улыбкой и складывает руки на груди. — Как меркантильно. Разве не интересует такого человека, как вы, что-то высокое и нематериальное? — Ха-ха! Меня интересует лишь вопрос моего комфорта и безопасности. Мыслите шире — мир, в котором мы поселились, вовсе не духовный и высокий. Жажда денег превосходит все остальное. — О, господин Банкир, какое интересное мышление, как только закончу с этим жалким созданием, обязательно зайду послушать ещё немного ваших мыслей. — Не кажется вам, что слегка жестоко так отзываться о части самого себя? — Совсем нет. Его сознание все ещё в состоянии ребёнка, но это не проблема. Я всё равно это исправлю. — Ну что ж, пожелаю только удачи, Иль Дотторе. Мужчина уходит, оставляя Доктора один на один со своим новым творением. Кто-то назовёт такие опыты оскорблением жизни. Но не замечательно ли, когда одновременно ты можешь знать информацию из всех регионов, при этом даже не отвлекаясь от работы. Красная жидкость оставалась на халате контрастными пятнами. Причудливый костюм и маска, закрывающая механизмы на глазах, выглядят просто безупречно. Наконец-то всё готово! Вот оно! Его новое безупречное творение! — Отправляйся в Сумеру, ты знаешь свою миссию. Если провалишься, умрёшь. — Да, создатель. «Где-то в глубинах моей памяти, далеко во времени и пространстве, тускло, словно тлеющие угли, мерцает всё, что моё сердце знало когда-то и что оно жаждет вспомнить…»