Добро пожаловать в отчий дом

      У юного Данте появился первый прихвостень, по другому и не скажешь. Элис Асмодей, коего он одолел на днях, после спонтанной клятвы верности в кабинете дедушки полудемона, начал всюду следовать за ним, в чём были свои плюсы и минусы.       Плюс был в том, что в нежно-розовой головушке хранились те знания, которыми серебряно-белая обделена. Например, про правила в высшем свете, от которых Данте шарахался как от огня, но понимал, что, с его-то семьёй, этого не избежать и рано или поздно строительство щенячьих глазок дедушке больше не будет освобождать его от выхода в свет.       Минус же был в том, что теперь, под взором пары шпинелевых глаз, так же безнаказанно шалить у мелкого дьяволëнка не получится. Да и попросту увиливать от разных дел, как, например, обряд договора с фамильярами.        — Ну нахрена-а-а… — проныл Данте, волоча ногами рядом с вполне бодрым Элисом. — У меня же уже есть Цербер и Гильгамеш. Чем не фамильяры?!        — Господин, фамильяр от души демонического оружия отличает то, что в первом случае это магическая связь между демоном и демоническим зверем, которая существует даже когда зверя отсылают обратно в Дикие земли. При втором же случае, душа оружия помещается внутри души хозяина, по первой необходимости образовывая физическое проявление души в виде оружия или просто позволяя использовать его силу. Это как сравнивать питомца и внутренний орган.        — И что? Мне на кой какая-то тварь под боком?       — Фамильяр может помочь вам в сражении. — привëл ещё один аргумент демон в белом.        — Я предпочитают сражаться один. Так можно разыграться на всю катушку.       С девяти лет в его тренировки включились вылазки на те самые Дикие земли, на которых обитают все демонические звери и откуда они изредка выходят, желая покошмарить мелкие демонические деревни. Там же он и нарвался на пещеру злобной трëхглавой псины (вернее, его туда буквально запнули деревянной сандалией) и ходячую платформу, обозванную живым существом. Эти монстры имели достаточно сильную душу, чтобы полудемон сотворил из них себе оружие, в довесок к мечу, но до сих пор Данте чувствует, что ему не хватает одного-единственного оружия. Не хватает оружия дальнего боя!       Спарда в начале шестидесятых сам начал щеголять с двумя именными M1911 матово-чëрного цвета — Люче и Омбра. Свет и Тень. В детстве Данте успел их пощупать. Да что там — именно стрельбе он отводил больше времени, сил и энтузиазма, пока его старший брат Вергилий называл пистолеты бесчестным оружием и что оно слишком громкое. Много он знает…       Сейчас же Данте доступны лишь слэши, пущенные с лезвия Мятежника деструктивные волны демонической энергии, и магия, что тоже ему показалась «Не тем». Пальцы хотят обхватить холодную сталь, а уши услышать громогласные хлопки. Но в Аду огнестрел, мягко говоря, не пользуется большим спросом. В том смысле, что единственная похожая на пушку вещь, замеченное мальчиком, являлся магический пистоль. И тот собирал слои пыли в углу оружейного магазина, рядом с коробкой, полной его близнецов.       Поэтому, если в природе нет зверей-пушек, как в том мультике, который Данте смотрел по выходным ещё в человеческом мире, ему не интересна вся эта затея. И это читалось по его эмоциям, от чего Асмодей привёл главный аргумент:        — Это обязательный ритуал, результаты которого повлияют на определение вашего первоначального ранга. Далее ранг повышение ранга даëтся сложнее.       Что за ранги? Это система иерархии демонического общества. Всего имеется десять рангов, от самого низкого «Алефа», до высочайшего «Йода». Но грубо говоря, их количество можно сократить до пяти — низшие, средние, высшие, генералы и Владыка. Низшими называются слабейшие, не имеющие никакой силы, которая из-за древних инстинктов очень ценится у демонов, и в некоторых, особо отдалëнных регионах, вообще считаются за животных. Причём эта каста является второй по количеству, первыми в этом являются средние. Название говорит за себя — ни холодно, ни жарко. Более-менее дать отпор они могут, но сильной погоды не сделают. Высших можно назвать демонической аристократией, но не всех. С этого уровня чаще всего у демона есть так называемая «Родовая магия» — способность, доступная лишь ему и его кровным родственникам. Генералами зовут тех, кто даже среди демонов носит титул «Чудище» в виду своей огромной силы, как физической, так и магической. И, наконец, Владыка — всего может существовать лишь один с таким рангом. Достойнейший из достойнейших, кого избрала сама Тьма, возведя на другой уровень сил. Он не просто правит Преисподней — он и есть Преисподня. Да даже мир меняется под стать избранному Владыке, а потому сейчас, когда трон пустует, большая часть земель напоминает доживающие последние дни пепельные саванны.        — … — услышав аргумент Элиса, Данте вздохнул и, закинув голову назад, в таком положении недолго постоял, пока не выдохнул, вновь одев парадную улыбку. — Ну, раз обязательно, так обязательно.

***

      В одном из залов для призыва собралась куча рогатой молодёжи, все воодушевлëнные перешёптываются о том, какую бы тварь они хотели в качестве слуги. Кому-то для счастья и утоления своей жадности хватит и хорошего Ража, а у кого-то губа раскатилась до легендарных особей, заимевших себе имя. Одному демону-полукровке всё это до лампочки — у него итак есть Вожак Церберов и «Живая сталь», и связь у них намного глубже, чем просто «Слуга и Хозяин». Впервые получив в руки от отца Мятежника, до него дошёл холод арктических ветров, скрывающий вечно голодающего зверя, и столь же мурашковызывающий нежный женский шёпот, спрашивающий «Скоро ли ей удасться умыться кровью?». И, если судить по мгновенно удивившемуся старшему брату, Вергилий тоже почувствовал «приветствие» Ямато. Но ощущение от оружия с псевдо душой и рядом не стоит с настоящим дьявольским — вся жизнь твоего нового орудия у тебя как на ладони. Их воспоминания, их знания, их желания, их мышление, их чувства, их сила… Это сравне наркотику. Такой поток новых ощущений и эйфории нельзя сравнивать с «нитью уз» фамильяров.       — Заткнулись все. — это был не выкрик, но тон был сух и груб. Весь зал затих, а его посетители, ранее горящие от нетерпения, сосредоточили всё своё внимание на зашедшем учителе.       И без того высокая фигура была удлиннена сапогами на высокой платформе с ремнями. Отлично сложенное тело, наверняка покрытое рельефной мускулатурой, скрыто под тканевым плащëм цвета вороньего крыла, стандартной формой преподавателей Бэбилса. Ну и лицо — казалось, что об эти скулы, подбородок и особенно этот озлобленный на всё, на чём Ад горит, взгляд можно порезаться, а зачëсанная назад причёска причёска напомнила Данте его брата-близнеца, только старого и злее и хмурее обычного.       — Я Коллего Нибериус, мои кучи мусора и прочего отхода. — совместил взрослый демон приветствие и оскорбление. — И да, в моих глазах вы все пока что неотличимы от мусора, и моей работой является отсеивание безнадёжных отбросов от хотя бы годных на переработку во что-нибудь стоящее.       Интонация, с которой Каллего обращался к незнакомым ему молодым выродкам, была пропитана презрением и ненавистью, от чего все заметно потускнели, начав нервничать и опасаться предвзято-негативного отношения.       — И особенно это касается всякий шлак, затесавшийся здесь по блату и решившие устроить из приветственной речи своë шоу. — и при каждом произнесëнном слове, он всё приближался к Данте, пока не зажал его у стены и не навис над молодым ублюдком как злобный сторожевой пёс над лисëнком, решившим попытать удачу в разорении курятника. Лисëнок же пса не боялся — после «Медведицы», в очередном алкоугаре, тем не менее не ставшим причиной для отмены тренировки, сорвавшей на него злобу, даже такое давление покажется ничем. В подобные моменты «Сильнейшая мечница Мира демонов» и «Названная Властителем» пробуждает к себе лишь жалость. — Таким место в Тартаре, в глубине отходников титанов.       — У вас на меня, похоже, заточен не один зуб, а вся челюсть.       — На всю твою семейку. На твою пустоголовую тëтю, на твоего хитрозадого дядю, на твоего идеалистичного отца и тем более! На твоего ветренного деда.       — Я так понимаю, отличником мне с Вами не стать… — цокнул Данте губами, своей, по мнению Каллего, семейной ребячливостью заставив его глаз дëрнуться. — Мне, конечно, приятно ваше пристальное внимание, но давайте начнём уже. У меня свиданка через пару часов.       Фыркнув от неудачливой осады крепости Баттерфлая, учитель отступил, подойдя к отделëнному заборчиком кругу призыва.       И стоило ему набрать в грудь воздуха для начала инструктажа, как рядом с ним на крылышках зависла пестрящая яркими цветами и украшенная милыми значками доска, которая и провела вместо Нибериуса обучение, после чего была прожжена им насквозь.       Что же из себя представляет призыв? Его можно сравнить с рыбалкой, только вместо удочки — лист с магической печатью, а наживкой служит остаточная магическая сила в крови призывателя, коей он чертит круг на сделанных лично Каллего листках.       И начался зоопарк, в прямом смысле — ящеры, птицы, кошачьи, несколько реликтов. У кого-то получалось создать контракт между собой и зверем, а кого-то приходилось вытаскивать прямо из смыкающихся пастей или из-под проносящихся со свистом когтей и шипов. Асмодей вовсе выделился, призвав драконита — змею Горгону. Белоснежный змей с большими рогами, подобая своему новому хозяину, пылал алым языком огня на хвосте и разминал небольшие крылышки.       — Хорошая змейка, Элси.       — Благодарю за похвалу.       — Остался лишь ты, Насекомое. — позвал Каллего Данте.       — Сейчас-сейчас… — надавив нижним клыком на подушечку большого пальца, Данте пустил себе немного крови, от одного запаха которой…       — … — ближайшие студенты тут же притупили взгляд, растянув губы в блаженной улыбке, когда те, кто стоял подальше, начали активно принюхиваться.       — Какой сладкий аромат…       — Такой аппетит-ный! — звероподобный демон напустил слюней, что аж на пол накапало.       — Вот ангел… — прошептал Данте. Он и забыл, что его кровь для демонов обладает странным эффектом. Потому, он ускорился и уже спустя секунду прокол на пальце уже зарос, а бумажка с его кровью сгорала в пламени свечи.       В то же мгновение, до этого стабильно и без происшествий работавший круг, на каждом из студентов лишь немного мерцая, заискрился красными молниями и начал испускать астрономическое давление от магической силы. Всех, кому запах крови полудемона затуманил рассудок, мигом оттрезвели и прижались к земле, пока сам виновник этого действия, рядом с которым стояли его подручный и учитель, невозмутимо и с небольшим интересом наблюдал за тем, как все свечи в зале потухли, оставив в качестве освещения лишь внешний контур призывного круга. И из его середины, создав чëрную лужу, начало карабкаться нечто.       Сначала показалась рука, жадно вцепившаяся в стык между камнями на полу, затем вторая, повторившая за первой. Они начали подтягивать остальное тело, словно сотканное из густой дымки, будто бы тьма из самой глубокой пещеры обрела жизнь и вылезла наружу. А вот и голова показалась, вместе с хищно прищуренными глазами и растянутым в дьявольской ухмылке ртом. Они все светились неоново-красным, став новым источником освещения, что начал гулять по присутствующим, пока не остановился на призывателе.       — Хаааааааа… — существо выдохнула алое облако, рассосавшееся в воздухе, и наконец вылезло в полный рост, даже выше профессора Каллего, который с какой-то злорадной улыбкой смотрел на это.       Внешний покров твари начал идти волнами, рост начал уменьшаться, а силуэт менялся, становясь точной нуарной копией Данте, с пепельно-серой кожей, сплошь красными глазами, одеждой разных оттенков чëрного и выглядывающим из-за спины воронëным клеймором.       И вот, оригинал и копия пялились друг на друга, нежно трогая рукояти своих мечей, будучи готовым к смертоносному рывку. Но никто не смел начинать, ибо смысл этого приëма именно в том, что он ответный. Но спустя десяток секунд руки опустились и оба мальчика пошли на сближение, вытянув друг к другу ладони.       — Холодно… — ладонь двойника была по ощущениям мягче лучшего бархата, в противовес его грубой и закрытой перчаткой без пальцев.       Рука демона начала погружаться внутрь, погоняя табун мурашек по телу мальчика. Они начали в прямом смысле слова сливаться. Наконец, они стали одним целым, и результатом стали театрально-медленные хлопки и вместе с ними вновь загоревшийся свет, разогнавший столь плотную тьму, что молодые демоны чувствовали себя как люди в без лунную ночь.       — Поздравляю, Баттерфлай. — яда в словах Каллего было больше, чем в клыках фамильяра Асмодея. — Ты приютил в себе Теневого паразита.       — Круто… — Данте разглядывал собственную тень, которая была всего одна, довольно контрастная, несмотря на большое количество источников света. И на ней теперь красовались та же улыбка и взгляд, что были изначально у Теневого паразита при первом появлении. Затем он повернулся к профессору. — Так ведь?       — Смотря, как посмотреть. — Каллего начал загибать пальцы. — Они хоть и редкие, спрос нулевой. Довольно прожорливые, причём питаются магической силой носителя. Своевольнее них только некоматы. Да и дрессировке они почти не поддаются. Обычно, все берут Теней.       У Каллего остался оттопыренным лишь большой палец.       — Одним словом?       — Ужасно. — большой палец указал вниз.       — Твою же…       Много ли людей знают, что однажды Спарда осознанно нашёл одного из подобных и возвысил его до сильнейшего среди своих, давайте ему имя «Доппельгангер»? Каждый демон, хоть терракотовый червь, имеет возможность стать Пожирателем. Чем же может стать, пусть и своевольное, но крайне способное существо, что может идеально имитировать любое другое, будь то нежить, голем, вампир или дракон?