Один на один

Я тихо опустился на корточки. Голова была мутной, дыхание сбивчивым, пальцы рук едва заметно дрожали. Было страшно. Всё навалилось разом; недопонимание в отношениях с Тецу, непонятно с чего взявший, что он мой истинный Аомине, предстоящие межшкольные соревнования, приезд Химуро и моя разгневанная и выросшая в разы совесть. Если бы можно было всё выкинуть из головы, я бы с удовольствием это сделал. Признание аса Тоо только усложнило ситуацию. Даже не верилось, что буквально пару часов назад, мы с Тацуей пытались найти решение проблемы, обосновать происходящие, а оказалось, всё намного проще. Пришел Аомине и всё расставил на свои места. - Эй, Кагами, что между вами произошло? – Химуро, незаметно зашедший через распахнутую дверь, присел передо мной на корточки. - Аомине мой истинный – Вот так просто. Без всяких. Четко и быстро. Сказал так, будто ни на секунду в этом не сомневался. Я просто принял этот странный и абсурдный факт. Химуро завис с открытым ртом. Я усмехнулся, представляя с каким должно быть выражением лица сам слушал «бредни» Дайки. Такие болезненные и отчаянные бредни. - И что теперь? – Химуро затаил дыхание, внимательно вглядываясь в мои глаза. Напрасно. Я сам не знаю, как реагировать после всего того, что произошло. - Ничего. Аомине больше не появится в моей жизни. Я сказал, что люблю Тецу. - Ты ЧТО сделал?! – Тацуя растерянно хлопал глазами, пытаясь понять шучу ли я. После минуты молчания с моей стороны, омега недоверчиво округлил глаза. - Ты с ума сошел?! Зачем ты ему наплел про эту чушь?! Зачем ты вообще рот раскрыл на эмоциях? Кагами, ты – придурок, ты знаешь об этом?! – Химуро возмущенно зашагал по комнате. Серый аккуратный хвост раздраженно пошатывался из стороны в сторону. Тацуя лихорадочно думал, чем мне помочь и как меня не ударить. Звук настенных часов ритмичным пощелкиванием раздавался в коридоре, напоминая о неминуемо бегущем времени. - Знаю. Химуро остановился, с удивлением поворачиваясь ко мне. Видимо уже не надеясь, что я хоть что-то отвечу. - Не понял. - Знаю, что придурок. Аомине с первой встречи мне это говорит. Вот только – Я шумно вдохнул, набираясь силы – только это был последний наш разговор и он, он, - губы непроизвольно сжались в тонкую линию, тело было напряжено до предела – он больше не заговорит со мной, мы больше не погоняем мяч, мы больше не… - Так, а ну хватит! Тоже мне, беда. Прекратили нюни. Ты, Кагами – Химуро снова присел рядом, одаривая меня белоснежной улыбкой, - ты такой эмоциональный бака. Тебе просто надо переварить услышанное, а потом мы найдем этого Аомине и заставим силой выслушать твои извинения. Никуда он от нас не денется. Всё будет хорошо, Тайга – Растрепав красные непослушные волосы, Химуро крепко обнял меня, давая полное понимание того, что не всё потеряно. Если виноват, я исправлю это. Тацуя прав. Всё действительно будет хорошо. *** Ночь выдалась жуткой. Тело всё снова горело. Раз за разом мурашки скатывались в область поясницы, настойчивым звоном разбегаясь после в разные стороны. Я судорожно сжимал простынь. Было плохо. Жар сковывал тело, снова и снова погружая его в мучительную болевую дымку. Мир расплывался перед глазами, представая лишь размытыми каплями. Лихорадочно, в перерывах между болевыми толчками спины, я пытался понять, почему всё так происходит. Мозг плавился, температура тела, казалось, увеличивалась с каждой секундой. Я винил стресс. Мозг паниковал. В груди неприятно зудело чувство дежавю. Проклиная всё на свете, несмотря на боль, попробовал встать. Тело упало на подушки, вырывая из груди судорожный вздох. «Точно, это снова повторяется». Назойливая мысль легким перышком летала где-то у меня в голове. Каждый раз, когда я старался её поймать, воспоминание проскальзывало сквозь пальцы. Неожиданно вспышка осветила сознание. «Это уже случалось, когда Аомине первый раз оставался у меня». Надо было сразу обратиться к врачу, а не запускать болезнь. Подобное состояние для меня не норма. Если Тецу не видит в этом ничего такого, ссылаясь на природу, то для Аомине это было как минимум странно. «Зря я всё пустил на самотёк». Голова шла кругом, тело дрожало. Слабое копошение под одеялом требовало невероятных усилий. «Что это?» Хотелось скулить. Слабые пульсации отзывались где-то ниже поясницы, заставляя тело покрываться испариной, а сжатые, и без того побелевшие кулаки, с силой стискивать покрывало. Жар раскаленным пламенем одолевал тело. Языки огня, казались, невесомыми полосами охватывают тело, скручиваясь спиралью внизу живота. Мне не хватало воздуха. Пытаясь позвать Химуро, я лишь вызвал из горла слабый хрип. Ситуация хуже не придумаешь. - Кагами?! – Прохладная ладонь легла мне на лоб. Я, делая над собой усилие, постарался еще ближе прижаться к протянутой мне руке. - Да ты весь горишь! – Голос Химуро был насквозь пропитан паническими нотками. – Нужно срочно приоткрыть окно. На, накинь еще простынь сверху, на всякий случай! Вечерний ветер звеняще проскользнул в комнату, разбавляя спертый горячий воздух. Спасительные потоки долгожданной прохлады ударили в нос, обволакивая в немом успокоении тело. Я измученно прикрыл глаза, погружая разум в сонную дымку сна. Тело, лишенное сил, постаралось расслабиться. Лишь мурашки, звонкими конвульсиями, крутившимися ниже поясницы, назойливым роем отказывались утихомириться. Я выдохнул. Открывать глаза не хотелось. Охлажденное под струями воды сырое полотенце грузно ощущалось у меня на лбу. Стало совестно и приятно одновременно. Химуро, заботливо кудахтавший рядом со мной, заметно стих. *** Тацуя грустно смотрел на плотно закрытую дверь друга. Понимая, что с его телом происходит это далеко не от болезни, он всем сердцем хотел помочь. Но не знал, что делать. Твердая уверенность в том, что он не зря приехал, всецело укрепилось в самом сердце. Давясь совестью, он жалел, что не смог урвать момента и созвониться с Тайгой раньше. Вечные проблемы, суета обычной жизни ни в коем случае не должны были отдалять их от друг друга. Неважно, что было не так; ссора, расстояние, недопонимание, настоящий друг должен быть рядом. Смотря в окно, Химуро вспоминал тот звонок. Сломленный надрывной голос Тайги. Омега, которая всегда светилась от счастья, предстала морально раздавленной. Он не узнал его. Он не узнал Кагами. И как бы тот не хорохорился перед ним в мессенджерах, стоило позвонить и Химуро через сотовый почувствовал его одиночество. Как Тацуя был против его переезда. Тяжелое, почти болезненное расставание с другом, братом, запомнилось ему в мельчайших подробностях; «Красный, взъерошенный, Кагами сегодня непривычно мягко играл. Пасуя криво, Тайга старался освободить Химуро больше места на площадке. Неуверенно перекидываясь мячом, омега всеми силами выдавливал из себя улыбку. - Тайга, в чем дело? Не хотел играть, так зачем звонил и звал на площадку? – Серые глаза укоризненно, даже несколько обидчиво, уставились на смущенного Кагами. Тайга неловко мял рукой шею, раз от раза запуская её в волосы и взлохмачивая непослушную шевелюру. С некой осторожностью, закусывая нижнюю губу, непривычно взбалмошный и полной энергии громила-омега был ниже травы, тише воды. И если бы не постоянно опущенные в пол глаза, Химуро уместно было бы разозлиться. Но не сейчас. Не в момент полной беззащитности Кагами. Такой родной, сейчас он отдалялся с каждой секундой. Перебирая в памяти последние моменты совместно проведенного времени, Тацуя не мог найти причину странного поведения. И это пугало. Подойдя почти вплотную, Химуро сжал руку Кагами, что есть силы. Немного мозолистая большая ладонь неуверенно ответила на неопределённое пожатие. Тайга слабо улыбнулся, до крови прикусывая язык. В глаза, вечно светившиеся счастьем, невозможно было смотреть. Непривычно опухшие, со слабым прищуром, они слегка подрагивали. Тацуя лишь приглушенное сглотнул, пытаясь не накручивать себя раньше времени. Уверенный, что всё было хорошо, Химуро боялся думать о том, что повергло его друга в такой вид. На Кагами было больно смотреть. Уязвлённый, он упорно продолжал молчать. В тот момент Тацуя дал себе слово, что никогда и ни за что не позволит Тайге опуститься снова до такого состояния. - Тацуя, мне очень жаль. – Слабый, неуверенный, казалось, Кагами сейчас разрыдается. - Тайга, за что ты извиняешься? Эй, всё будет хорошо, слышишь? – В тот момент Тацуя лишь сильнее сжимает руку Кагами. Вдыхая и выдыхая рваными шумными вдохами, Химуро пытался не паниковать раньше времени. Давая Тайге собраться с мыслями, он осаживал на корню свои собственные накручивания. - Я переезжаю. – Тайга выпалил это быстро и сбивчиво, стремительно опустив голову вниз. - Как? Куда? Недалеко же, правда? Даже если это будет неблагополучный район, я всё равно буду дружить с тобой, ты же знаешь. Мне всё равно на это. У твоих родителей проблемы с деньгами? Если да, то тоже не страшно. Ты можешь остаться жить у меня, тогда и школу не придется менять, ты знаешь, как мама тебя любит, да и я не буду против, вещи мы можем перевезти, твои родители… - Химуро. Я переезжаю в Японию. Один. – В тот момент Химуро почувствовал, что ослышался. Жизненно необходимо было услышать Кагами неправильно. Он не может вот так бросить его. - Что? Решительный, почти болезненный взгляд красных глаз. Тацуя почувствовал, как почва уходит из-под ног. - Не может быть… Зачем тебе в Японию?! А как же семья?! Как же, как же НБА?! Мы же хотели продолжить карьеру баскетболистов?! Как же наши планы, мечты?! Тайга, как же я?! Ты не можешь уехать! – Злой, обиженный, Химуро не знал, как правильно реагировать на услышанное. Подвластный эмоциям разум хотел кричать. Язык не слушался, разрастаясь гневной и такой неправильной тирадой. А Тайга просто стоял рядом, грустно улыбаясь самыми уголками губ, и не смел произнести ни слова, лишь изредка, украдкой, кончиками пальцев теребя висевшее на шее кольцо. В тот день они разошлись, не попрощавшись. Химуро не звонил. Тайга собирался к отъезду. Именно поэтому Кагами боялся этого разговора. Оттягивал, тянул время, запрещал себе сомневаться в своём выборе. Играя крайние дни с Тацуей на площадке, Тайга пытался запомнить всё в мельчайших деталях; цвет неба, погоду, своё настроение, улыбку и стиль игры Химуро, шутки, предназначенные лишь для них двоих, пытался поймать улыбки, смех, лязг баскетбольного мяча о кольцо, пообещав себе никогда не забывать того времени. В день отъезда Кагами решился написать лишь одно короткое сообщение: «Вылет в 22:00» Волоча по вокзалу грузный чемодан, Тайга выглядывал в толпе знакомую серую шевелюру, надеясь всем сердцем, что увидит Тацую перед отлетом. И в момент, когда казалось, что он уже не придет, на Тайгу вихрем налетает Химуро. Вот он. Родной, заплаканный, с не до конца высохшими дорожками от слез, обнимает, жмется, прощается, кричит, что ни за что не разрушит их дружбу. И Кагами верит. Сжимает в медвежьих объятиях и всей душой надеется, что именно так и будет. Садясь на самолет, Тайга счастливо машет вслед рукой. Занимая своё место у окна, Кагами неимоверно рад, что Тацуя дорожит их дружбой также сильно, как и он сам. И в момент взлёта, рыжеволосый с нетерпением ждёт своего приезда в Японию. Его путь только начинается, и несмотря на расстояние, близкие с ним люди продолжают оставаться рядом. Счастливо улыбаясь во весь рот, Тайга отмечает в календаре одну дату, старательно закрашивая заветную цифру в красный цвет, аккуратно подписывает; «Всё будет хорошо». *** Вырвавшись из воспоминаний, Химуро с удивлением обнаруживает сжатое в ладони кольцо. И ведь он не соврал, когда говорил Кагами, что ничто не разорвет их дружбу. Начиная общением соперниками на стритбольной площадке, закончили друзьями, перенесшими испытание расстоянием и временем. С мечтательной улыбкой, вглядываясь в покрытое ночной мглой окно, Тацуя с удивлением улавливает слабый стук мяча. «Но кто может играть в такое время?» Вихрем пронёсшаяся мысль, удивленным немым вопросом оседает в сознании. С какой-то тревогой взглянув на всё еще плотно закрытую дверь спальни Кагами, с облегченным вздохом вновь оборачивается к распахнутому окну. Звук ему не послышался. Наспех накидывая легкую кофту, Тацуя, стремительно выбегает из квартиры, преодолевая лестничный проём одним за другим. Сжимая ключи в вспотевшей от волнения ладони, Химуро несётся, что есть силы, лихорадочно надеясь увидеть на площадке именно того, кто сейчас так сильно нужен Тайге. *** Разъяренный Аомине носился по площадке. Проклиная вечер, поездку к Кагами, свои неосмотрительность и безрассудство, Дайки, не отдавая себе отчета, срывал злость здесь, стоя лицом к лицу с кольцом, на стритбольной площадке, вблизи дома Кагами. Прибежав к нему сразу, как только удалось отделаться от тренировки, послав Сацуки, альфа зря надеялся на разговор. Но съедавшая клочками совесть не позволила поступить так с ни в чем неповинным Тайгой. - Кхррр, ДА ЧТО Б ТЕБЯ! – Что есть мочи, Аомине, с силой отталкиваясь от земли, забивает данк. Цепляясь за кольцо, Дайки пытается сдержаться и не оторвать его к чертовой матери. Злой, раздосадованный, взъерошенный, получив отказ от собственного омеги, альфа не знал, что делать. То, что пропустил последний поезд, он понял еще 2 часа назад, когда дошел до ближайшего ларька и с неким удивлением обратил вниманием на дисплей сотового телефона. Решив, что пусть оно всё идёт нахуй, Дайки дошёл до стритбольной площадки. Идея была так себе, но в тот момент она казалась как нельзя правильной. Еще раз разбежавшись, Аомине, интуитивно перекидывая мяч из одной руки другую, молниеносным ударом обрушился на забрюзжавшее от напора кольцо. Оранжевый мяч с громким стуком оповестил нападающего о еще одной успешной атаке. Дайки стоял, не двигаясь. Вдыхая полной грудью, он пытался унять беспокойное сердце. Выместить пар не получилось. - Чертов Бакагами! Нахера было всё усложнять?! – Раздосадовано закричав в пустоту, он не ждал ответа. - Он не нарочно. Ты сам обрушил на него разом весомую долю информации. Неужели ты ждал ответа в туже секунду? – Дайки порывисто обернулся в сторону звука. Химуро, устало присев на лавочку, с ноткой грусти и любопытства поглядывал на обескураженного альфу. - Опять ты? – Зло рыкнув, Аомине стиснул кулаки, недоверчиво принюхиваясь, - Омега… Кагами подослал? – Дайки отвернулся. С какой-то болью, смотря на откатившийся к углу площадки мяч. Хвост сливался с ночной темнотой настолько, что его раздраженное покачивание едва можно было различить под тусклым фонарем. Аомине выдохнул. А ведь здесь они с Тайгой впервые сыграли один на один. Альфа слабо улыбнулся, вспоминая, как разобиженный Тайга специально запустил в него мячом, хоть и не зная, что тот обернется. - Я его друг. И я хочу помочь. – Омега поравнялся с альфой. Серые глаза снизу-вверх смотрели, не отрываясь. Химуро уступал Дайки в росте, но незначительно. Невольно отмечая, что альфа из последних сил сдерживает себя в руках, Тацуя мысленно аккуратно прокручивал варианты их разговора. И его последствий. Аомине лениво потянулся. Недоверчиво прищуриваясь, он пытался понять мотив омеги. В том, что странный тип наблюдал за ним долгое время, сомнений нет. Он не остановил его игру тет-а-тет с собой, не окрикивал. Он просто ждал момента. Причин доверять первому встречному у Дайки не было. Но это был последний островок, связывающий его с Тайгой. Скрипя сердце, Аомине протянул немного пыльную от мяча ладонь; - Аомине Дайки. - Химуро Тацуя. – Омега уверенно пожал протянутую руку, не сдержав облегченного вздоха. Надеясь, что он не ошибся, Химуро, чуть дрогнувшим голосом, решился; - Ты нужен ему. Сейчас. У Тайги снова горячка, и я бы мог списать это на обычную течку, но это ты несколько часов назад с ним говорил, так как разговор был волнительный, я думаю… - Постепенно, задыхаясь от волнения, уверенный и твердый тон сходил на нет, уступая место паническим ноткам. Он очень сильно волновался за Тайгу. И он очень сильно надеялся, что поступает правильно. - Стой. Если у Тайги течка, то тебе не ко мне. У него есть альфа - Тецу. Тебе к нему. – Скрипя зубами, Аомине медленным тяжелым шагом развернулся. Нагибаясь к мячу, он всеми силами заставлял себя не обернутся. Проклиная себя и этот злосчастный вечер, альфа всеми фибрами души жалел, что не уехал. - Но ему нужен ты, а не Куроко! – Голос дрогнул. Крикнув громче, чем того хотелось, Тацуя подбежал к Аомине. – Ведь ты его истинный, правда? – Аомине не мог вынести этого взгляда. Стоя спиной к кольцу, Дайки не глядя кинул мяч. Очередной лязг цепи раздался в тишине. — Значит, и это он тебе рассказал… - Тихий с хрипотцой голос с какой-то обреченностью вырвался из покусанных и обветренных губ. Аомине, шумно выдохнул. – А он рассказал тебе, что любит Тецу? Рассказал, как я… что я сделал? Рассказал, как я его подставил? Отвечай, Химуро. Тайга любит Тецу? – Грозно развернувшись альфа навис разъяренной тучей. Тацуя расширенными глазами смотрел как тяжело вздымается грудь синеволосого. Сероватый, пепельного оттенка хвост в страхе прижался к лодыжке. Химуро сглотнул; «Имею ли я право?...» - Тайга не любит Тецу. – Тихим, неуверенным шепотом, не до конца осознавая происходящее, Тацуя выдал секрет друга. Аомине отступил. - Тогда зачем… Нахера он мне втирал эту чушь?! Почему оттолкнул меня?! – Непроизвольно размахивая руками, Дайки с трудом пытался переварить услышанное. - Ему нужно время. Он не понимает своих чувств, не позволяя к себе приблизиться ни Тецу, ни тебе. Хотя тебя, Аомине, я думаю, он всё же принять сможет. Ты ему нравишься. - Это он тебе сказал? – Неуклюже засовывая мяч в сумку, альфа то и дело без конца поглядывал на окна, ведущие в комнату Тайги. Такого родного, безбашенного, потерявшегося и запутавшегося в себе Тайгу. - Нет. Но я вижу. Иди к нему – Вкладывая в смуглую ладонь ключи от квартиры Кагами, Химуро давал этим двоим новый шанс вернуть разрушившуюся связь. Аомине мялся. - Ты же понимаешь, что… - Иди уже. Аомине сжал протянутую связку ключей.