Один на один

Я пытался заснуть. Легкий шелест листвы, стрекотания цикад нежно убаюкивали, унося мучительные мысли с самокопанием далеко на второй план, заставляли отвлечься от непривычного зуда. Я втянул носом холодный ночной воздух. В голову ударил горький запах кофе. Я в ужасе распахнул глаза. «Неужели это?...» - Хреново выглядишь, Бакагами, - Смуглая ладонь слабо погладила меня по макушке. - Иди в жопу. – Я тихо буркнул, пряча покрасневшее лицо в услужливо приготовленную Химуро простынь. Силуэт Аомине освещался легким светом уличного фонаря, придавая некое пугающее очертания фигуре. Я неуверенно выглянул из своего временного укрытия. «У меня же не может быть галлюцинаций от горячки?» Тем временем, так называемая «галлюцинация» закопошилась где-то рядом справой стороны кровати. Я постарался сфокусироваться. Неизвестность пугала. От синеволосого можно было ожидать, что угодно. Тело напряглось, невольно прислушиваясь к еле заметному шебаршению. - Двигайся давай, жирдяй. – Оцепеневшего меня бесцеремонно отодвинули к левому борту спального ложа. Я хотел было возмущенно брыкнуться, но сильные смуглые руки бережно обвили мою талию, притягивая к накаченному торсу. Дыхание сбилось, то вырываясь судорожными рваными вдохами, то замирая, забывая, как выдохнуть. Мир закружился перед глазами. Руки Аомине неожиданно показались мне самым надёжным убежищем. Не раздумывая ни секунды, я сильнее прижался к согревающему меня телу. Даже если это всего лишь моя горячка, даже если всё это мне лишь кажется, я хочу испытать всё то, что уготовил мне этот случай. И хоть на душе скребли кошки, задумываться о них не было никакого желания. Дайки рвано выдыхал мне в макушку. Уткнувшись носом в волосы, Аомине аккуратно поглаживал рукой мою дрожащую спину. - Тише, тише, всё будет хорошо. Я рядом. Не бойся. – Альфа хриплым от нахлынувших эмоций голосом, тихо шептал утешения. Я, неуверенно сжимающий в кулаках его рубашку, безуспешно пытался выровнять дыхание. Уткнувшись в грудь Аомине, вдыхал дурманящий меня аромат, надеясь, что это сон. Тишина, ранее блуждающая уверенным шагом по комнате, сбежала в самый дальний её угол. Зарылась в темноте, отказываясь появляться. Ночной воздух, служивший спасательным кругом, пропитался ароматом кофе с пряностями. И без того смятое одеяло, грузным комком было отпихнуто куда-то ближе к краю кровати. Ноги Аомине переплелись с моими. Тело знобило. Хвост, подрагивающий от боли, был окутан аккуратной лаской черного смольного хвоста. Мои глаза в панике распахнулись. Я постарался обернуться назад, не до конца веря в происходящие. Облокачиваясь руками на грудь Аомине, приподнялся на негнущихся руках. Едва поблёскивающие в темноте два темно-синих омута внимательно следили за каждым моим движением. Щеки покрыл заметный румянец, окрашивая загорелую кожу смущением. Вот только досаду и стыд я чувствовал сильнее. - Что это? – Непрошенный вопрос повис в оглушающей тишине. Голос дрогнул. Я постарался из последних сил отодвинуться от Аомине как можно дальше. Рука Дайки лишь сильнее сжалась, не позволяя мне увеличить расстояние. Я слабо пискнул. - Всё хорошо, Кагами. Это нормально. – Аомине аккуратно, стараясь не напугать, прижался ко мне. Горячие руки, непонятными зигзагами гуляли по спине, успокаивающе оглаживая раскаленное от жара тело. – Это всего лишь течка. – Медленно, тихим шепотом произнося слова, Дайки изо всех сил старался держать себя в руках. Сжимая моё тело, альфа старался как можно реже вдыхать пропитавший воздух мой аромат. - У меня её никогда не было – Растерянно хлопая глазами, я никак не мог переварить услышанное. Искусанные губы болели, нахмуренные брови смешной галочкой сходились к носу. Тигриные ушки слабо подрагивали. - Что значит её не было? Ты омега. – Дайки провел рукой между половинок, аккуратно надавливая. Мои щеки заалели новыми красками. Испытывая невероятное смущение, я не представлял ситуации хуже. На ночных штанах снова выступили две липкие капли. Я натянул одеяло до подбородка, стараясь смотреть куда угодно, но не на Аомине. - Я ф-им-уш-ощ-а и-муу-ш им-му-ш-ф-у – Утыкаясь головой в прохладное от ветра покрывало, я весь сжался, стыдливо поджимая хвост. Взъерошенные красные волосы мокрыми прядями прилипли к лицу. Аомине сглотнул, напряженно вглядываясь в мой силуэт. - Кагами, я не понимаю. - Я говорю, что думал, раз выгляжу, как альфа, то течки у меня тоже нет из-за мужественности – Быстро протараторив безукоризненное до этого вечера объяснение своей природе, я окончательно весь забрался под одеяло, слабо дрожа. «Чертов Аомине, чертова ситуация, хренова течка и омежья сущность» Посылая во вселенную свои небеспочвенные обвинения, я жалел, что Дайки не морок, привидевшийся мне в белой горячке. Аомине слабо простонал, ложась где-то рядом. Одна рука аккуратно обняла меня, снова притягивая в уютное гнездышко объятий. Я не мог расслабиться. Ощущавший до его прихода лишь боль и невыносимый жар, сейчас хотел как можно скорее избавиться от чувства невыносимого стыда. Меня разъедала изнутри всепоглощающая неловкость. - Кагами…. – В следующую секунду, Аомине разом откинул окутывающее меня одеяло. Я, сжавшись в комок, недоверчиво смотрел в его полные решимости глаза. Черный хвост возбужденно ходил из стороны в сторону, цвета ночного неба ушки улавливали каждый шорох. Смуглая рука, ранее бережно обнимающая меня, уверенно переплела пальцы с моими. Не успел я подумать, что задумал Аомине, как горячие губы накрыли мои. Я в который раз выпал из реальности, всем телом погружаясь в черную бездну. Голова отключилась. Казалось, что я парю где-то высоко. Проносясь над облаками, чувствовал охвативший тело воздух, уносивший в неизведанные дали. Тело отказывалось шевелиться, поддаваясь невероятному потоку. Мысли слабым отголоском призывали вернуться, отчего я лишь сильнее поддался навстречу желанным губам, позволяя за долгое время себе отказаться от существования реального мира. Кровать рядом прогнулась под весом Аомине. Ловя судорожные вздохи синеволосого, я потянулся руками, обвивая напряженную шею, притягивая его ближе к себе. Тело раскрылось доверительным букетом. Губы чуть распухли, призывно приоткрываясь навстречу моему альфе. Аомине опасливо приблизился, вглядываясь в покрытые слабой пеленой темно-бордовые глаза. - Тайга, я не... Я не могу. – Судорога прошлась по телу, проносясь легкой вибрацией. Накатывающее тяжелым комом, пока еще еле заметное, возбуждение свернулось где-то внизу живота. Я сильнее стиснул Аомине в объятиях. Влажная от пота ночная футболка прилипла к телу, неприятно покалывая кожу. – Пожалуйста. Зачем ты это делаешь? – Слабый стон разума, сорванный с губ, горячим потоком воздуха опалил ключицу. Тело ныло. Я, ведомый одолевающими меня эмоциями, постарался сильнее вжаться торсом в альфу. Дайки слабо рыкнул, после смыкая губы в чувствительном месте за ушком. Я неуклюже дернулся, всецелостно подставляясь под поцелуи. Острые зубы прикусили мочку уха, вырывая из груди слабый стон. Я зажал себя рот рукой, невольно съеживаясь. Аомине не сводил с меня глаз. Взбудораженный, раскрасневшийся, он попытался привести мысли в порядок, слабо тряхнув головой. В голове звенело. Грудь напряжённо вздымалось. Сердце билось о ребра, заходясь в агонии. Крепкие смуглые руки, твердой хваткой прижали мои где-то над головой. Я постарался сфокусировать взгляд. - Тайга, если я…- Дайки слабо встряхнул меня, заглядывая в глаза - Если что-то будет не так, останови меня. – В следующую секунду, посланный в долгий загул разум, полностью покинул меня. Рваным влажным поцелуем Аомине выбил из груди последний воздух. Возбуждение ощутимым туманом осело в комнате. Оно окружало со всех сторон, не давая и шанса на спасение. Снятая впопыхах рубашка полетела на пол, открывая моему взору подтянутое тело. Не успел я в полной мере насладиться картиной, как к одежде Аомине присоединились мои ночные брюки и футболка. Я лежал совершенно открытый и беззащитный. Глухие удары отдавали в грудь, разнося багровую кровь по организму с удвоенной скоростью. Всё еще не до конца веря в происходящее, мне не хотелось останавливаться. Я чувствовал Аомине не только телом. Энергия мощными потоками перетекала от него в меня, сливаясь воедино с моими эмоциями. Было страшно от того, насколько глубинными могут быть чувства. «Так вот что значит, быть с истинным?..» Гулко промелькнувшая мысль, больно ударила в сердце. Ядерным ударом раз за разом взрываясь внутри меня, томные стоны срывались с губ в ответ на чувственные поцелуи. Дайки был везде. Я ощущал его руки, губы, я чувствовал его тело и эмоции как свои. И меня разрывало на части от желания. Кто из нас больше ластился к другому, я понять не мог. Возможно, это было обоюдным. Тем, еще одним звеном, беспрекословно связывающим нас. «Почему я понял это только сейчас?» Аомине бережно перевернул меня на живот, чуть приподнимая руками задницу. Подкладывая подушку мне под бедра, альфа нежным покусыванием отвлекал от предстоящего. Смазка стекала по ляжкам, доверительно открывая подрагивающую в ожидании дырочку. Смуглые ладони сжимали половинки, иногда невесомо разводя их в стороны, дразня, не решаясь. Поцелуями переходя на спину, альфа больше распылял и без того наколенное тело. Нервы, скрученные в тугой узел, взрывались фейерверком мурашек, призывно отзываясь на каждый поцелуй. Аомине замер у меня за спиной, не решаясь продолжить. - Прогони меня, прогони прямо сейчас. Кагами, послушай, я… Правда… - Поддавшись бедрами кверху, я прислонился к возбужденному Аомине. Тугое колечко плотно сжатых мышц наткнулось на твёрдый и горячий член. Аомине вымученно охнул, отстраняясь. Я разочарованно вильнул тазом, не понимая, почему он снова от меня отстраняется. Я хотел его. Хотел всем сердцем. Ощущая непривычные мне эмоции, я хотел окунуться в них полностью, хотя бы раз позволяя следовать зову своего сердца, не думая о последствиях. Ощущая рядом своего альфу тело плавилось, отзываясь каждой клеточкой на его присутствие. Кожа, полностью покрытая гусиными мурашками, казалось, вибрировала от каждого сбивчивого выдоха Аомине. - Дайки... – Имя, ненароком сорванное с губ, ощутимым звоном повисло между нашими телами. Срывая все преграды, Аомине прижался к моим губам, провел чувствительным конечком по контуру, приоткрывая рот. Голова закружилась, унося в водоворот и без того слабые остатки самообладания. Держащееся на грани сознание, уловило неразборчивое шуршание обертки. Аомине, нетерпеливо зубами разрывая упаковку презерватива, рукой небрежно раскатал защиту по стволу. Я неосознанно сжал ягодицы. Медленно подойдя ко мне вплотную, Аомине опустился на колени. Прочертив влажную дорожку от поясницы к мягким полушариям, ощутимо прикусил меня за бок. - Можно? - Дайки закусывал губы. Руки, мелко подрагивающие от возбуждения, обхватили бедра, крепко сжимая. Я лишь молча кивнул головой, мысленно готовясь к боли. Руки сжали простыни, стоило разгоряченной головки коснуться ануса. Аомине качнулся бедрами. Сжимаясь, мышцы не пускали его дальше. Я выдохнул сквозь сжатые зубы, лишь сильнее зажмуривая глаза. Горячий язык коснулся сжатого колечка мышц. Я охнул, безвольно откидывая голову назад на подушки. - Ты чего? Аомине... - Руки хватались за всё подряд, сминая в крепкой хватке сбитую простынь, ища поддержки. Омут доселе неизвестных ощущение дрожью прокатывался по телу. Кусая щеку, прикусывая язык я всеми силами пытался сдержать рвущиеся наружу стоны. Хвост вздернулся кверху, открывая доступ к анусу, смазка с новой силой выступила наружу. Дайки крепко и уверенно сжимал руками ягодицы, время от времени отстраняясь, чтобы сглотнуть слюну, смешавшуюся со смазкой. Пользуясь моей дезориентацией, альфа аккуратно ткнулся пальцем. Синие, почти что черные, глаза потонули в расширенном зрачке. Аомине протискивался пальцами в горячее колечко, меняя с каждым толчком угол наклона. Отстраниться не хотелось. Зуд сменился странным потягиванием. Обескураженный, я шумно дышал через рот, пытаясь прийти в себя. Сквозь волнами накатывающее возбуждение, я не сразу заметил, как пропали пальцы. Тело ныло от нехватки внимания. Хотелось снова погрузиться в томный омут ласк. Ягодицы расслабились, доверчиво раскрываясь. - Потерпи еще немного – Хриплый голос Аомине слышался где-то вдалеке, глухим эхом ударяясь в шум раскаленного сознания. Альфа тяжело дышал. Глаза не без гордости осматривали открывшуюся взору картину. Напряжение почти осязаемо ощущалось в комнате. Чувства были взвинчены до грани. Дайки медленно надавил на вход. Я осторожно поддался бедрами назад, погружая член в себя. До боли закусив губу, меня трясло от того, что я собираюсь сейчас сделать. В голове шумело. Аомине сосредоточенно смотрел сверху вниз, боясь сорваться. Его трясло не меньше меня. Пот тонкой струйкой стекал по виску, вниз, очерчивая скулу, звонким стуком слетая, ударяясь о моё тело. Мыслить трезво и спокойно нам обоим не удавалось. Поддавшись сильнее назад, я вскрикнул, полностью насаживая себя на Аомине. - Придурок… - Аомине пораженно выдохнул. Боль гулко отдалась в поясницу. Смуглые руки крепко удерживали меня за бедра, не позволяя увернуться. Дайки замер, давая мне привыкнуть. Прикусывая язык почти до крови, альфа слабо двинулся мне на встречу. Повторная вспышка отрезвляющим взрывом опалило сознание. - Расслабься – Севший голо Аомине лишь усугублял ситуацию. Понимая, что альфа держится из последних сил, я попытался вырваться. Дайки навалился сверху всем телом, придавливая, мешая шевельнуться. - Будет еще больнее. Не дергайся. –Я зажмурил глаза, глотая обиду. Во рту пересохло. Расслабиться не получалось. Тяжело вздохнув, Аомине стал неспешно покрывать спину мокрыми поцелуями, стараясь отвлечь от боли. Он слабо прикусывал кожу, тут же зализывая место укуса, игрался с ушками, проходясь по чувствительно контуру влажным языком, гладил мои руки, бедра, проводил кончиками пальцев по шее, слабо, почти невесомыми толчками раз из раза погружаясь глубже в меня. - Шшш, всё хорошо, ты скоро привыкнешь – Сбивчиво шепча мне на ухо, Дайки старался найти заветную точку простаты. Боль потихоньку отступала, сменяя себя лишь каким-то неприятным гулом. Смазка неприятными густыми белыми каплями стекала вниз. Потное от волнения и возбуждения тело, вытягивалось струной от каждого толчка. Аомине обнимал, целовал, проявлял непривычную даже для себя нежность, с каким-то удивлением осматривая лежащего под ним меня. Нос защипало. Я постарался отвернуться, лишь бы ещё сильнее не открыть себя перед синеволосым. И когда Аомине задевает заветную точку, тело словно подбрасывает. Альфа восторженно стонет от облегчения, снова направляя член под нужным углом. Собственный запах полностью смешивается с Аомине, с каждым толчком пробираясь сильнее в кожу, впитываясь. Дайки переворачивает меня лицом к себе, толкает в грудь, впиваясь в губы сладким от возбуждения поцелуем, придерживает мои дрожащие бедра, наращивая темп, снова и снова срывая с моих губ томные с хрипотцой вдохи. И когда тело взрывается лепестками роз, немея, а слух отдаленное улавливает слабое мычание Аомине, глаза блаженно закрываются, смыкаясь, погружая вымотанное тело в долгожданный сон. *** Аомине вышел на лестничную клетку, молча протягивая Химуро связку ключей. - Ты оставляешь его после первой течки! - Грубый голос Тацуи, раздражённо бил по перепонкам. Напряжение сочилось по венам, заставляя Аомине досадливо сжимать кулаки. - Он оставил меня после первого признания. - Это не одно и тоже! Ты подумал, какого ему будет, проснись он утром один?! = Тацуя трясло. Доверившись альфе, он не мог понять, почему тот уходит. Аомине слабо поморщился, опуская голову. Грустно усмехнувшись альфа печальным взглядом окинул закрытую дверь. Казалось, всё так хорошо начиналось. Пусть и сбивчивое знакомство, но позже встречи одна за другой. Кагами не отталкивал его, несмотря на все на то основания. Каждый раз всем телом доверчиво подставляясь под поцелуи, не мог понять, почему так происходит. Дайки печально улыбнулся, вспоминая как сильно корил себя за предоставленную боль Тайге. Он не мог позволить ему снова страдать, но наперекор собственным же обещаниям, не смог оставить своего течного омегу. Сжав кулаки до хруста, альфа перевел не терпящий возвращений взгляд на раздосадованного Химуро. - Так будет лучше. Я сомневаюсь, что он вообще что-то вспомнит… - Но… - Не давая перебить, Аомине протестующе выставил ладонь. - Но если он захочет увидеться, то Тайга знает где меня найти. - ТЫ ОСТАВЛЯЕШЬ ЕГО ОДНОГО!! – Химуро ухватился за рукав Дайки, сотрясая его в отчаяньи. Аомине остановился и аккуратным жестом оторвал от себя крепко сжатые кулаки Химуро. - Послушай. Ему надо время разобраться в себе. Ты, блин… ты не хуже меня его знаешь. Если я буду с ним утром, он снова вытурит меня со словами, что по уши влюблен в Куроко. Мне тоже непросто. Но Кагами пора определиться. – Тацуя безвольно опустил руки, невольно соглашаясь. - Спасибо, Химуро - Потрепав замершего омегу по плечу, Дайки понуро опустив плечи, грузной походной направился к лестничному пролету. Обернувшись напоследок, улыбаясь произнес: - Я рад, что Тайга будет не один. Пожалуйста, не оставляй его утром. Пока что я больше не появлюсь. Желаю ему сделать вывода и примкнуться к какому-то берегу, - Неуклюже махнув рукой на прощание, альфа стал спускаться к выходу. Оторопевший Химуро поздно спохватился, безрезультатно окрикивая единственного, кто способен принести счастья Кагами. Но входная дверь подъезда звонким стуком оповестила о сбежавшем герое-любовнике, заставляя Тацую лишь крепче сжать протянутую связку ключей. - Два придурка. – Вымученно простонав, омега с сожалением подумал о том, что чужое счастье нельзя выстроить саморучно, даже руководствуясь благими намерениями. Осознание этого простого факта осело в груди неприятным осадком. *** Выйдя из подъезда, в нос ударил свежий запах прохладного воздуха. Аомине, сильнее вжался в надетую впопыхах рубашку, вдыхая осевший на ней аромат Тайги. Понимание сделанного тяжелым грузом сковывало сердце болью. Проклиная себя, что не смог вовремя отказаться от Кагами, Дайки в последний раз оглядывается на темные окна, ведущие в комнату к омеге. Зарекся не подставлять Тайгу, такого эмоционального и ранимого, такого родного, но снова всё испортил. От воспоминания того, как взбудораженный, возбужденный, его омега ластился к нему всем телом, как с придыханием произносил его имя, хотелось выть. Несносный, упрямый, взбалмошный, и такой родной Кагами. Разрушая последнюю надежду на воссоединение, альфа медленными тяжелыми шагами всё дальше отходил от заветного переулка. Сущность рвалась обратно к своему истинному, но чувство собственной вины и осознанность происходящего мешали вернуться к Тайге, который несмотря ни на что всё-таки открылся ему сегодня, ни на секунду, не сомневаясь и не вспоминая Тецу.