Нити судьбы

Беда принуждает ко лжи даже честных.

      Когда с пожаром и его последствиями было покончено, Хранители решили незамедлительно начать поиски огненного духа, но, к сожалению, никаких зацепок не было. Поэтому каждый делал все, что мог: Кролик вернулся в нору, надеясь, что его подопечная прячется там; Фея полетела во Дворец, ей выпала задача найти детские зубы Лии, воспоминания, содержащиеся в них, могли дать какую-нибудь зацепку; Песочник ночами осматривал города и поселки, а Джек копался в завалах обгоревших домов, уничтоженных огнем садах и других местах недавнего происшествия. Санта руководил поисковой операций, находясь в своем Замке Льда, одновременно пытаясь связаться с всезнающим Луноликим. Но тот прятался за густыми темными тучами, словно что-то скрывал.       Джек облетел уже почти все пострадавшие кварталы, но никаких зацепок не было. Остановившись на крыше одного из домов, он крепко задумался, ведь у Лии определенно были какие-то мотивы, не просто же так она помчалась крушить город. Неожиданная мысль посетила блондинистую голову, разве что светящаяся лампочка не появилась, как в мультиках. А что если девушка снова руководствовалась своей местью? Нужно было проверить. Фрост помчался к жилищу Майка, даже ветер быстрее обычного доставил ледяного духа к нужному месту, словно понимал, что стоит поспешить. Двухэтажный коттедж, представший взору блондина, обгорел лишь наполовину, и Хранитель Веселья решил первым делом обыскать сохранившиеся в относительной целости комнаты.       Влетев в выломанное окно на втором этаже, Джек опустился босыми ногами на черный от сажи подоконник. Перед ним предстала небольшая комнатка, которая явно принадлежала подростку: стены были заклеены множеством плакатов, на захламленном столе виднелись учебники и тетради, неубранная кровать служила складом для одежды. В груди на мгновение защемило, прямо перед ледяным духом была не просто комната, а небольшой мирок подростка, обитающего в нем. Такой жизни блондин был лишен. Тряхнув головой, тем самым избавившись от ненужных мыслей, Джек направился прямиком к книжной полке. Почему именно к ней – Хранитель Веселья не знал, но что-то внутри подсказывало, что он все делает правильно.       Обычная деревянная полка темно-коричневого цвета была заставлена различными книгами, альбомами, музыкальными дисками и прочими мелочами, что интересовали подростков в подобном возрасте. Проведя пальцами по пыльным корешкам, Фрост остановил свой выбор на большом фотоальбоме в бордовой обложке. По отсутствию пыли можно было судить, что эту вещь не так давно кто-то брал. Ледяной дух сел прямо на грязный пол и открыл первую страницу. С фотокарточек на него смотрел мальчик, который задорно улыбался и держал за руки взрослых. «Я с мамой и папой» - гласила подпись. Джек перелистнул дальше, и снова на него смотрел тот же ребенок, на следующей странице тоже был он. Хранитель резко захлопнул альбом и тяжело вздохнул, так он только время терял, но почему-то ставить эту вещь на место не спешил.       После пары минут раздумий, блондин снова погрузился в просмотр фотографий. Он бесцельно перелистывал страницу за страницей, пока его взгляд не зацепился за одну из подписей. «Мик и Анна Фаулер, 1716 год». На небольшом листке бумаги были изображены двое: мужчина и женщина. Художник являлся мастером своего дела, на небольшом портрете были четко видны даже самые мелкие складочки на зеленого цвета платье женщины. Мужчина показался Фросту смутно знакомым: темные волосы, серьезные карие глаза, хищный нос. Хранитель нахмурился, пытаясь вспомнить, где он мог его видеть. Мозг услужливо подсунул картину первого нападения Лии на подростков. А если б не они, то ледяной дух мог провести тогда вполне приятный день, который даже мог закончиться поцелуем со вспыльчивой Хранительницей. От подобного хода мыслей он даже икнул. Не о том думает! Итак, тот день. Лия тогда набросилась на двух подростков, а Джеку пришлось применить силу, чтобы никто не пострадал. Один из тех мальчишек чем-то был похож на мужчину с рисунка, только намного моложе. Картинка в голове начала складываться в более четкую. Мик Фаулер с рисунка являлся тем самым человеком, которому Хранительница Домашнего Очага хотела отомстить.       Схватив изображение, Фрост побежал к окну – нужно было показать находку Санте, но споткнулся об ножку кровати и рухнул на пол. Схватившись за ушибленное место, блондин стал кататься по полу, этим странным образом пытаясь утешить боль. Когда немного полегчало, Хранитель Веселья сфокусировал взгляд и заметил под злосчастным элементом мебели старую потрепанную тетрадку, неряшливо кем-то брошенную. Вещица не оставила парня равнодушным, и он незамедлительно достал ее из пыльного убежища. Черная кожаная обложка местами обгорела и протерлась, на лицевой ее стороне были выдавлены какие-то непонятные символы. Джек раскрыл тетрадь на случайной странице.       «5 мая, 1713. Недавно поселившаяся в наших краях семья отличается от остальных. Таких искренне любящих друг друга людей и настолько прочных семейных уз я не встречал еще никогда. Стоит познакомиться с ними поближе, они могут стать теми, кто нам нужен…»       Фроста словно током ударило, он начал быстро перелистывать желтые потрепанные страницы, глаза бегали по строчкам с аккуратно выведенными буквами, выискивая важную информацию.       «18 июля, 1713. Мне удалось втереться к ним в доверие. Это позволило узнать их ближе. Я не ошибся! Это удивительные люди. С каждым новым днем моя вера в то, что среди них будет нужный человек, крепчает. Господин тоже в предвкушении, он все чаще посылает мне свои видения по ночам, призывая поторопиться. Но я ведь знаю, что торопиться нельзя! Наказание Господина будет суровым, но для конечного результата потерпеть стоит…»       Записи были немного пугающими, с непонятным подтекстом, и Хранитель с еще большим усердием поглощал информацию. Хотелось понять, что это была за семья, и кто этот непонятный господин.       «30 октября, 1713. …Терпение Господина на пределе, нужно начинать подготовку к ритуалу. Правда мне так и не удалось выявить, кто подходит лучше: Рина или ее дочь Лия. Придется использовать обеих, хотя я бы предпочел оставить одну из них себе – любая бы стала отличной матерью моих детей. Осталось решить, что делать с двумя другими проблемами: Джо мог постоять за себя и свою семью, а сопляк Айзек просто путался под ногами. Завтра созову совет, на котором решится их дальнейшая судьба…»       Сердце Джека пропустило удар. Быть не может, речь ведь идет о той самой Лие? Серьезно? Получается, он сейчас невольно узнает часть истории ее жизни? Взгляд снова въелся в строки дневника.       «17 декабря, 1713. …Кажется, малышка Лия души во мне не чает. Чего только стоит ее радостное «Дядя Мик, я так рада, что Вы пришли!». А когда она бросается в мои объятья, мне становится даже жалко ее. Совсем чуть-чуть, ведь она уже принадлежит Господину, как и вся ее семья. Я не могу противиться Его воле. Ритуал назначен на завтра, я должен подготовиться…»       Ледяной дух стиснул зубы, в душе зародилось тревожное предчувствие. Он словно своими глазами видел, как лучший друг семьи Лии улыбается всем, а затем приходит домой и с кровожадной улыбкой заносит в дневник эти мерзкие записи.       «18 декабря, 1713. Этот день настал! Сегодня Господин наконец-то получил желаемое! Опоить сонным зельем Джо не составило труда, Айзек тоже мгновенно отключился, а Рине досталась совсем небольшая доза, поэтому она долго оставалась в сознании. Ведь крепко засыпать ей было нельзя – это могло нарушить ритуал. Пока мои люди связывали Рину, домой вернулась малышка Лия. Невовремя, девочка, совсем невовремя. Мне повезло, что я успел спрятаться за дверью. Пока ничего не понимающая девочка находилась в оцепенении, а ее мать в полусонном состоянии пыталась предупредить ее об опасности, я смог нанести удар. Лия потеряла сознание. Всех членов семьи чуть позже мы привязали к заранее подготовленным столбам. Невероятно приятно было проводить ритуал, нужные слова срывались с моих губ, а последователи Господина внимательно слушали. Костры под столбами были зажжены, и я почти забился в экстазе, когда услышал крик. Подойдя к источнику звука, я не смог подавить торжествующей улыбки, благо, лицо мое было скрыто за маской. Она очнулась! Лия была избранной! Все как в пророчестве!

Пусть та, что очнется, сгорит средь огня, А после невестой ей быть Короля. Скует ее душу холод и мрак, Погибнет любой Кромешника враг. Кошмаров Король снова сядет на трон, И мир вновь услышит свой траурный звон.

      Я не удержался и снял маску, девчонка сразу меня узнала. Как же приятно было видеть ее страдания, она не понимала моих действий. Глупая, ей выпала великая честь. Я подарил Лие улыбку, а после пламя полностью охватило ее тело. Мое дело сделано, Господин обязательно отблагодарит меня…»       После этой записи Джеку стало нестерпимо больно и обидно. Не за себя, за нее. Тогда почему она стала Хранительницей? Неужели Луноликий так попытался предотвратить пророчество? Фрост ничего не понимал, ведь так Хранителями не становятся. Да и о любом духе люди знали по старым преданиям. Так почему же ничего не знали о ней? Блондин подошел к окну и посмотрел в ночное небо.       - Только не говори, что обманул ее, дабы спасти от уготованной судьбы, - обратился парень к Луне. Ночное светило ничего не ответило. – Она же ведь не Хранитель, да? И никогда ей не была… Эта ложь длилась триста лет. Триста! Ты мог бы рассказать ей правду, Луноликий. Нет, ты был должен, и всего этого бы не случилось!       Ледяной Джек забрался на подоконник и вместе с ветром помчался в Замок Льда. В правой руке парень крепко сжимал старый потрепанный дневник. Теперь было ясно, откуда стоит начать поиски.