Украсть невесту

СунДжи делали предложение руки и сердца дважды: одно из них было фальшивым, второе — настоящим. Она встретила Хенджина весной в парке. Мама наготовила вкусностей и предложила поесть на свежем воздухе. Парк находился в нескольких шагах от дома. СунДжи взяла корзинку с едой, а её младшая сестра, которой было пять лет, несла корзинку фруктов и жевала яблоко. Придя на место, они долго ходили по парку, думая, где бы сесть. Папа предложил расстелить скатерть под раскидистой вишней, ветви которой отбрасывали на траву густую тень. СунДжи распечатала палочки и разложила контейнеры. Её сестра подцепила палочками маринованные овощи и звонко захрустела. Наслаждаясь свежим воздухом и вкусной едой, СунДжи позабыла о насущных проблемах и ненавистном будущем, от которого не могла отвертеться. Её выдавали замуж не по любви. Компания отца терпела убытки. У отца был друг — богатый человек, имевший на руках три фирмы, которые приносили ему немалый доход. Друг согласился помочь отцу СунДжи при одном условии: СунДжи выйдет замуж за его сына. Узнав об этом, СунДжи проплакала в подушку целые сутки, она не желала выходить обедать и ужинать: заботливая мама приносила еду ей в комнату. СунДжи разговаривала с отцом: он сказал, что иного выхода нет. Нужно заключить этот брак. СунДжи содрогалась при мысли о скорой свадьбе, но никому до этого не было дела. Сестрёнка была слишком маленькой, чтобы посочувствовать СунДжи, а мама и папа приняли это как должное и не желали боле обсуждать эту тему со своей дочерью. СунДжи осталась одна. Ветер, наполненный ароматом полевых трав, колыхал ее волосы. Она смотрела на бьющую в фонтане воду. Но она не думала ни о ветре, ни о воде. Счастья нет — вот что думала она. — Хотите, я вас нарисую? — спросил незнакомый юноша. На его плече висела большая квадратная сумка, а в руках он стискивал альбом и карандаши. СунДжи растопырила ладонь, заслоняя слепящее солнце. Волосы у этого человека были цвета тёмного ореха, а глаза черные-черные, как угольки. Он приветливо улыбался и крутил между пальцами карандаш. — Я давно не рисовал портреты. Но желание проснулось: вы с таким унынием смотрели на фонтан, что я решил проверить, не утонул ли в нем кто-то, — сказал юноша, скидывая на землю сумку и садясь напротив СунДжи. — У вас семейный пикник? — Да. Хотите?.. — Нет-нет, я только пообедал, — проговорил юноша. — Можно мне вас нарисовать? Это бесплатно. СунДжи размышляла, как бы мягко намекнуть этому человеку, что у нее плохое настроение и позировать она не желает. Юноша разложил на скатерти карандаши и подобрал коленки, укладывая на них альбом. — Сидите вот так. Я уже рисую, — сказал он, улыбнувшись. СунДжи не разглядела его улыбки и взгрустнула сильнее. Родители с сестрёнкой гуляли по парку. — А почему вы такая грустная? — спросил юноша, выглянув из-за альбома. — Приболели? Сейчас можно запросто простудиться. Ветер холодный, — он пошевелил плечами. — Я не болею, — отвечала СунДжи. — Ну и отлично. Если вас что-то тревожит, можете поделиться. Я умею хранить тайны. СунДжи наклонила голову к груди и стиснула пальцами подол платья. — Я выхожу замуж, — произнесла она. — Не по любви. — Понятно, — ответил он. Он подошёл к СунДжи и вручил ей рисунок. СунДжи посмотрела на него и улыбнулась. На портрете она действительно выглядела очень печальной. Она подняла взгляд на юношу и коснулась его плеча пальцами. Он обернулся и взглянул на неё. СунДжи сместила взгляд с его лица на его острые ключицы и открытую грудь: три верхние пуговицы были расстегнуты. — Я оставил свою подпись в уголке. Это моё имя. Если захотите встретиться и поговорить, ищите меня вон в том доме, — он вытянул руку, указывая на дом с цветником и черепичной крышей. — Я там живу. И, прошу вас, не грустите. Юноша положил ладони ей на плечи. — Вы светлая девушка. Всё у вас будет хорошо. — Надеюсь на это, — пробормотала СунДжи, провожая юношу взглядом. Она посмотрела на рисунок и отыскала его подпись размашистым почерком — «Хенджин». И почему она не встречала его раньше? До свадьбы оставалось семь календарных дней, и чем ближе был этот судьбоносный для СунДжи день, тем страшнее ей становилось. Накануне она встретилась со своим будущим мужем. Её обдавало колючим холодом в его присутствии. Во время знакомства он смотрел на нее, как на вещь. Она будет в его руках вещью. Податливой вещью, с помощью которой он заработает много денег. СунДжи давно поняла, что никакой равноправной сделки не будет: папа войдет в подчинение своего друга, и большая часть прибыли будет идти в его руки, а не в руки отца СунДжи. По ночам она тихонько плакала, забившись в подушку. Можно ли изменить свою судьбу? СунДжи проснулась с отекшим лицом и повернула голову к окну. Снаружи благоухал апрель. Лепестки вишни догорали в воздухе. СунДжи схватила рисунок и помчалась вон из дома. Прочь от страданий! Прочь от неудач! Прочь от злополучной судьбы! Остановившись напротив железного заборчика, она нажала на кнопку звонка. «Пожалуйста. Пожалуйста. Пусть он будет дома», — молила она, сцепив пальцы. — Кто это? — раздалось над нею. СунДжи подняла голову к камере на двери и вытянула руку с рисунком. — Я. СунДжи, — произнесла она. — Как же я рад встрече! — сказал Хенджин, открывая ей дверь. Он машинально раскинул руки для приветственных объятий, но вспомнив, что они едва знакомы, опустил их. — СунДжи, проходи…те. Давай на «ты»? — Давай, — согласилась она. Хенджин повёл ее в гостиную, где за обеденным столом сидела его семья: мама и папа. — Это моя подруга. СунДжи, — представил её Хенджин. — Садись с нами обедать, — сказала мама Хенджина, отодвигая стул. — Будешь суп с морским ушком? СунДжи аккуратно черпала суп ложкой и глотала его, время от времени посматривая на Хенджина, который сидел напротив неё. Он был одел в широкую футболку и пижамные штаны. Волосы он отодвигал рукою, чтоб не падали ему на лицо. Он не любил делать хвостики. После обеда они уединились в его комнате. Хенджин оставил дверь открытой. СунДжи думала, что вся его комната увешана рисунками, а оказалось, что здесь висели только его портрет и портреты его родителей, выполненные масляными красками, и два пейзажа: весенний и зимний. Хенджин развернул стул спинкой вперёд и сел на него, широко расставив ноги. — Как у тебя дела? — спросил он. СунДжи опустилась в кресло, положив руки на подлокотники, и вздохнула. — Похоже, не очень хорошо. Встречалась с женихом? — Да. — И какой он? СунДжи поморщилась, но ответила: — Надменная сволочь. — Значит так, СунДжи. Захочешь сбежать со свадьбы — звони мне! Вот мой номер телефона, — сказал Хенджин и написал номер на листочке. Он раскрыл ладонь СунДжи и положил на неё листочек. — Только позвони заранее, чтоб я успел тебя забрать. Точнее, украсть. Это же часть свадьбы: кража невесты. Хенджин улыбнулся. СунДжи тонула в объёмных юбках свадебного платья. Мама накрасила её губы блеском и поправила ей прическу. СунДжи не смотрела на себя в зеркало. Она не смела. Она не хотела думать, что это её жизнь. Мама оставила её, прикрыв дверь. СунДжи прошлась по комнате. Дорогая мебель, дорогие обои, дорогие ковры, дорогие двери — и смертельный холод. СунДжи хотела бы оказаться в доме Хенджина, поесть с его семьёй рамена, а потом сидеть в его комнате и смотреть на то, как он рисует. Она бы подкралась к нему со спины и нежно обняла его в благодарность за случайную встречу в парке. Она любила Хенджина. — А вот и ты, СунДжи! — воскликнул её будущий муж и добавил, осклабившись. — Какая ты красивая! СунДжи попятилась, нащупывая рукой ножницы на столе. Этот человек был ей противен до скрипа на зубах, и прежде, чем он тронул её руку, она вскинула ножницы. — С ума сошла? СунДжи тяжело дышала. С ее виска капал пот. — Не вздумай наброситься на меня во время церемонии, — пригрозил он и добавил едким тоном. — Убью. — Привет, Хенджин, — проговорила СунДжи в трубку телефона после того, как осталась в комнате одна. — Укради меня. Она тряслась, стоя на ковровой дорожке, усыпанной лепестками роз. Никто не радовался: мама и папа смотрели на неё со сдержанными улыбками, а сестра растерянно теребила их за руки. — Теперь можете поцеловаться, — произнес священник. СунДжи закрыла глаза. Губы и брови её дрожали. — СунДжи, — шепнули ей на ухо. — Я здесь. Она почувствовала тепло на своей ладони. — Простите, но кражу невесты никто не отменял, — воскликнул Хенджин, покрепче обхватив руку СунДжи. Они ринулись через зал. Сотни удивлённых глаз смотрели им вслед. Фата слетела с головы СунДжи, и волосы рассыпались по ее плечам. Хенджин смотрел на нее, не переставая улыбаться. Он привез ее на пляж. Был уже поздний вечер. По небу тянулась гряда синеватых облаков. Выйдя из машины, СунДжи сняла с себя платье: корсет больно стискивал её грудь и давил на живот. Она развязала верёвки на спине и вдохнула полной грудью. Под платьем у неё не было ничего кроме нижнего белья. — Ой, — произнес Хенджин, увидев её раздетую. — Лучше бы ты этого не делала, холодно же. — С тобой мне не холодно, — сказала СунДжи, беря его за руки. — Ты мне нравишься, Хенджин. — Мне очень неловко, — произнес Хенджин, отводя взгляд. — Давай на море посмотрим. Завернись в плед, чтоб не замёрзнуть. У моря было прохладно. Морской воздух нёс в себе свежесть и покой. Лёгкая зыбь скользила по воде. Босые ступни ласкал прибой. Они сидели на песке. Хенджин — в расстёгнутой рубашке и подвернутых до колена штанах (сказал, что холодно, а сам разделся чуть не догола); СунДжи — с накинутым на голые плечи пледом. — Так торопился, что альбом забыл взять, — сказал Хенджин. — Люблю шелест волн. Он успокаивает. — Ага. По лицу Хенджина пробегали желтоватые блики от заходящего солнца. — Хенджин, ты украл невесту. Что будешь делать дальше? — Дай-ка подумать… Сделаю её своей невестой? СунДжи зажмурила глаза и растянула губы в улыбке. — Это значит, я тебе нравлюсь? — спросила она. Хенджин нагнулся и поцеловал ее. — Да, — утвердительно сказал он. — После нашей встречи, я не смог забыть тебя. Изрисовал все альбомы твоими портретами, — говорил он, касаясь её щеки влажными губами. Он целовал ее в губы и гладил её ноги шершавыми пальцами. СунДжи подвигала плечами, сбрасывая с себя плед и подалась к Хенджину, кладя ладони на его плечи. — Я буду очень нежным, — сказал он, поддевая пальцами чашечки лифчика и легонько сжимая ее грудь. СунДжи завела руки за спину, нащупывая застежку и опуская тонкие лямки белья. Хенджин гладил пальцами ее соски, пока они не затвердели, а потом целовал её грудь и живот. СунДжи подняла руки над головой и скрестила ноги, почувствовав жар между ними. Она раскрыла глаза и приподнялась на локтях. Хенджин снял рубашку и провел концами пальцев по ее ноге. — Хенджин, мне холодно, — проговорила СунДжи, лукаво улыбаясь. Хенджин одарил её заботливым взглядом и стал целовать ее ноги. Особенно ощутимы были поцелуи на коленках и бёдрах. СунДжи больше не могла терпеть. Хенджин понял это, пощупав её влажные трусики. Он снял штаны и трусы и пристроился между её ног. — СунДжи, поцелуй меня, — попросил он, заглядывая в ее глаза. Его лицо было в сантиметре от её лица. Хенджин лежал на ней, упираясь в её промежность твёрдым членом. СунДжи прильнула к его губам, и тут он вошёл в неё медленно и глубоко. — Ох… — вздохнула СунДжи. Она крутила головой и сильнее сжимала ноги вокруг его бедер. Хенджин медленно покачивался на ней, осыпая поцелуями её тело. СунДжи собирала ладонью песок и выпускала его, следя за потоком песчинок, и кусала губы, не в силах держать стоны. Она их держала, а Хенджин нет. Он стонал громко и протяжно прямо ей на ухо и толкался в неё все глубже и быстрее. СунДжи кончила первой, промычав что-то похожее на его имя. Хенджин сделал ещё один толчок и кончил на песок. Тело СунДжи было липким от пота. Хенджин тяжело дышал, лежа подле нее. — Ты такой худенький, — сказала СунДжи, ощупывая пальцами его пресс. — Я стройный, — рассмеялся Хенджин. — Танцами занимаюсь. Покажу тебе, как-нибудь. — Хорошо. СунДжи погладила его грудь и приложила свои ладони к его горячим щекам. — Море близко. Может, искупаемся? — предложил Хенджин, убирая со лба мокрые пряди. — Это не лучшая идея. Давай снимем номер в отеле и примем там душ. Хенджин поднялся и подхватил СунДжи на руки. — Тогда надень хотя бы мой пиджак. И… после душа я могу снова возбудиться, так что будь готова. Он опустил ее. СунДжи подобрала белье и плед. — СунДжи, родители будут искать тебя… — Знаю. — Но не найдут, потому что я увезу тебя далеко-далеко. СунДжи стукнула Хенджина в плечо. — Романтик нашёлся. — Я выполняю свои обещания! — заявил Хенджин, натягивая трусы. — СунДжи, стой! Она остановилась. — Выходи за меня. СунДжи обернулась к нему. На ее губах расцвела счастливая улыбка. — Делать предложение, стоя на пляже в одних трусах — так романтично, — протянула она и засмеялась. — Я серьёзно. У меня даже кольцо есть. — Хенджин, я выйду за тебя, как только исполнишь обещание. Давай уедем отсюда. Вместе. — Уже выполняю. Садись в машину, — сказал Хенджин, застегнув рубашку.