Украсть невесту

Волосы СунДжи были в песке. Когда она зашла в отель, девушка на входе странно на нее покосилась. СунДжи опустила глаза в пол и потопталась на месте. Скорей бы они уединились в номере, скрывшись от посторонних глаз. На СунДжи был пиджак Хенджина, великоватый для нее, но зато теплый и пахнущий, как Хенджин. А пахло от него терпким одеколоном с ароматом хвои. Забрав ключи, Хенджин взял СунДжи за руку, и вместе они поднялись на третий этаж. Он отворил дверь и пропустил СунДжи вперед. Она сбросила тесные туфли и прошла босыми ступнями по ковру. — Иди в душ. Я подожду в комнате, — сказал Хенджин. — Не хочешь принять душ вместе? — выпалила СунДжи и прикусила кончик языка. Откуда в ней столько смелости? Хенджин отрицательно покачал головой. — Я подожду в комнате, — повторил он. — Не торопись. Он потрепал ее по щеке. СунДжи открыла дверь ванной и стянула с себя пиджак. Вздрогнув от холода, она открыла кабинку и забралась под горячий душ. Теплые струи воды обволакивали ее тело, унося за собой удачи и неудачи прожитого дня. СунДжи улыбалась, вспоминания, как Хенджин ворвался в зал бракосочетания и забрал ее оттуда или, как он говорил, украл. Этот день для нее особенный, она желала прочно запечатлеть его в памяти, записать все, что она чувствовала, когда Хенджин держал ее за руку, целовал и ласкал ее на пляже. В ванной был шкафчик, в котором СунДжи нашла халат и полотенца. Халат был длинный, полностью скрывал ее тело, а еще он был теплый и мягкий. Хенджин сидел в спальне и почитывал какую-то книжку. Заслышав тихие шаги, он обернулся и убрал книжку на стол. Он подошел к СунДжи, тронул пальцами ее влажную щеку и прошептал: — Сейчас вернусь, — и скрылся за дверью ванной. СунДжи места не могла себе найти. Она лежала на кровати и держала ладони на своем лице, так и пышущем жаром. Ладони не остужали его, а становились теплее от горячей кожи. Такое с ней было впервые. Вот она какая — настоящая любовь! От нее все дрожит в груди, сердце скачет от восторга, по телу бегают мурашки, а лицо пылает. СунДжи никогда не испытывала подобное. Даже в школьные годы, когда ходила с мальчиками на свидания, держалась с ними за руку и целовалась, ничего такого не было. Она не придавала особого значения словам «влюбленность» и «первый поцелуй». Она испытала все это, но, казалось, впервые влюбилась только сейчас, и то, что было в прошлом — не любовь вовсе, а простая симпатия. СунДжи выпила воды и прижала холодный стакан к своей щеке. — СунДжи, я нашел щетки и зубную пасту. Ой, ты чего? Завидев Хенджина, СунДжи кинулась лицом в подушку и закрыла голову одеялом. Хенджин рассмеялся. — До чего же ты милая, — сказал он, сев на кровать. — СунДжи, у нас уже все было, поэтому сейчас можешь расслабиться. И не смущайся так передо мной, а то мне неловко становится. Он потянул за одеяло. СунДжи вцепилась в него мертвой хваткой и не отнимала от лица. Хенджин защекотал ее пятки. Его пальцы пробежались по ее икрам и коленкам. СунДжи хохотала и увиливала от его проворных пальцев, которые щекотали ее то тут, то там. Громко смеясь, она отпустила одеяло, а Хенджин внезапно навалился на нее своим телом, не давая сделать и малейшего движения. Он пристально смотрел на ее лицо, которое становилось краснее с каждой секундой. СунДжи чувствовала, как оно горит, да и не только оно, а все тело. Она закрыла глаза, дабы не смущаться еще больше. Хенджин поцеловал ее в приоткрытые губы; он оттягивал их и пробовал на вкус, сминая своими губами. СунДжи подрагивала от его прикосновений и тянулась к нему, смело отвечая на поцелуи. Хенджин был неторопливым и нежным, не принуждал ее сию секунду раздеться и кинуться в его объятия, давал ей свободу в действиях. Под халатом Хенджин был полностью голым, да и у самой СунДжи не было нижнего белья, его она закинула в стиральную машинку. СунДжи распустила пояс на его халате и провела пальцами по твердому прессу, груди и соскам, которые от ее прикосновений стали упругими. Хенджин был в ее руках. Он не пугал ее настойчивостью, не был грубым. Он давал ей возможность изучить его. Только один взгляд на него, и СунДжи уже сжимала ноги, чувствуя, как теплая влага стекает по ее бедрам. Она смущенно потупила взгляд и прикусила уголок губы. Для Хенджина она выглядела весьма кокетливо в этот момент, и он, ни секунды не теряя, снял с нее халат. Он уложил ее на кровать и проник ладонью между ее ног, надавливая на клитор и лаская его двумя пальцами. В этот раз СунДжи не сдерживала стоны. Она вертела головой и шумно вздыхала, когда Хенджин одной рукой сжимал ее грудь, а другой растирал смазку по ее ногам. Одеяло уже было мокрым под нею. Хенджин приподнял СунДжи и вошел в нее медленно и осторожно. Ее глаза лихорадочно заблистали, стоило Хенджину сделать первый толчок. СунДжи кончила не скоро. Хенджину пришлось хорошенько постараться прежде, чем она широко распахнула глаза и выкрикнула его имя. После секса он лениво сжимал ее грудь, теребя соски пальцами, и целовал ее где придется: СунДжи пахла чем-то сладким и вкусным, и Хенджину нравилось целовать ее везде. — Как насчет массажа? — спрашивала она, поглаживая ладонью его грудь. — Я не против. — Тогда ложись на живот. Хенджин спокойно повиновался, а СунДжи стремительно вскочила на него, усевшись чуть ниже поясницы. Она разминала пальцами его плечи и шею, поглаживала и пощипывала его спину с боков. Мысли о СунДжи, сидящей на его бедрах, об ее пальцах, ласкающих его кожу, возбуждали Хенджина. Как только она завершила массаж и слезла с его бедер, Хенджин схватил ее за руку и подмял под себя. — Давай сделаем это снова, — прошептал он у ее губ, мягко целуя. — А потом еще раз, если получится. Я не буду мучить тебя всю ночь. Но прямо сейчас я так тебя хочу… Говоря это, он терся о ее промежность затвердевшим членом. — Я тоже тебя хочу, — сказала СунДжи, крепко обнимая его. — У меня никогда такого не было. Сегодняшний день — самый счастливый день в моей жизни. Она с трудом договорила это и застонала в голос, потому что Хенджин уже двигался в ней. Он довел ее до оргазма два раза, и сам кончил дважды. — Хенджин, ты же не обманешь меня? — спросила СунДжи, лежа к нему спиной. Хенджин прикрыл свое тело и ее одеялом и прижал СунДжи к себе. — Не бросишь? Вот теперь мне стало страшно. Вдруг все это игра или просто сон, и завтра ты исчезнешь, как в тот день, когда я встретила тебя в парке, ты появился и исчез. — Но ты же нашла меня. Я тебя не обманул, — отвечал Хенджин. — Скажу тебе правду: я люблю тебя и скоро мы уедем из этого города. Я увезу тебя, как и обещал. — Хенджин, я хотела бы встретиться со своими родителями. — Понимаю. Но отпустят ли они тебя? Мне кажется, твои родители не одобрят наши отношения. Я не богач, не сын наследника компании, а незаурядный художник, который рисует картины на заказ. Я простой мечтатель: хочу открыть свою художественную школу и обучать детей рисованию. Видеть, как они делают первые шаги в искусстве, как расцветают улыбки на их губах, радоваться вместе с ними, дарить им любовь к жизни и творчеству. Готова ли ты следовать за мной? — Готова, — уверенно отвечала СунДжи. — Мне не важно: богат ты или беден. Деньги, конечно, важная вещь, но их можно заработать, а вот любовь так просто не найти. Как же я рада, что встретила тебя в том парке. — И я рад. Хенджин зажег ночник и поднял с пола свою сумку. Он вынул из кармашка что-то и загадочно улыбнулся. — СунДжи, повторю еще раз, выходи за меня. Сказав это, Хенджин надел на ее безымянный палец колечко и нежно поцеловал ее руку. — Я согласна, — произнесла СунДжи, улыбнувшись. Спустя три дня ранним утром СунДжи кралась к своему дому. Введя код, СунДжи открыла дверь, проклиная пиликающий звук, оповещающий о правильно введенном пароле. Не разуваясь, она побежала к себе в комнату, достала из шкафа чемодан и запихнула в него побольше вещей. Она хотела выбежать из дома незамеченной, но что-то остановило ее. Было неправильным вот так просто сбегать. Родители горячо любили ее. Папа не был виноват в том, что его фирма обанкротилась. В непостоянном море жизни никогда не знаешь, когда случится шторм и опрокинет твою лодку. Выдавая СунДжи замуж, папа хотел сделать как лучше для семьи. Он понимал, что СунДжи больно, но иного выхода не было. СунДжи скинула обувь в прихожей, а чемодан поставила у двери. — Ты уезжаешь от нас? — прозвучал детский голосок. — Не уезжай, СунДжи. Я люблю тебя. Сестренка кинулась ей на шею, и СунДжи заплакала. Они вдвоем ревели в голос и разбудили родителей. Мама в помятой ночной рубашке сбежала вниз по ступенькам, а папа — за ней. Он не успел надеть очки и не сразу понял, кто это стоит в дверях и громко плачет. — СунДжи, ты куда это собралась? — строго спрашивала ее мама, увидев за спиной дочери большой чемодан. — Мама, папа, я не могу больше так жить. В день свадьбы мне было очень больно. Я не выйду замуж за того человека, а если вы заставите меня, я убью или себя, или его. Он мне противен, — сказала СунДжи, стискивая сестру в объятиях. — Я не могу так просто уйти, не попрощавшись с вами. Я уже взрослая, и у меня вся жизнь впереди. Вы можете подумать, что я бросаю вас. Нет. Я скоро вернусь. Я встану на ноги, найду работу и буду присылать вам деньги. Я очень вас люблю! СунДжи обняла своих родителей. — Ты уезжаешь с тем молодым человеком? — поинтересовался ее отец. — Да. Его зовут Хван Хенджин. Он художник. Отец неодобрительно посмотрел на нее и нахмурился. — Знаю, о чем ты подумал. У него не много денег, но он хороший человек и главное, я люблю его. Люблю всем сердцем. И хочу быть только с ним. — СунДжи, это так внезапно… а вдруг он пользуется тобой? — сказала мама, беря СунДжи за руку. — Опомнись. Оставайся дома. Мы больше не будем принуждать тебя. Папа разберется с работой, и все встанет на свои места. Хочешь, встречайся с Хенджином, только будь рядом с нами. СунДжи покачала головой. — Я уеду, — не успела она сказать что-то еще, как раздался звонок. Папа, торопливо натянув штаны, открыл дверь. Хенджин в твидовом костюме темно-синего цвета, с распущенными волосами, обрамляющими его красивое лицо, вошел с двумя букетами алых роз в прозрачной обертке. — Здравствуйте! — поздоровался он и низко поклонился. — Недавно я, не представившись и не назвав причину, украл вашу дочь. Меня зовут Хенджин. Он еще раз поклонился и вручил маме СунДжи букет, а другой букет подарил самой СунДжи. Сестренке СунДжи он дал коробку шоколадных конфет, новые краски и кисточки. Папа смерил его пристальным взглядом и нахмурил брови. Хенджин подошел к нему и протянул руку. СунДжи ждала, что папа оттолкнет ее, но он неожиданно пожал ее, крепко стиснув ладонь Хенджина, — так он здоровался только с теми, кто ему нравился. Лицо СунДжи посветлело. — Я и вам приготовил подарок, — он протянул отцу СунДжи конверт. СунДжи ужаснулась. В это конверте деньги? Если это так, то беды не миновать! Папа СунДжи терпеть не мог, когда к нему подлизывались, вручая деньги. Он думал: это намек, что он неудачник. Он открыл конверт, и лицо его вытянулось то ли от удивления, то ли от восторга. Пробежав глазами по какому-то листку, он обнял Хенджина, похлопав его по спине. — Молодец, — похвалил он Хенджина. — А что там? — Неделю назад я купил помещение для своей школы и планирую начать обустраивать его уже завтра. Это договор купли-продажи. Воскликнув «Хенджин», СунДжи бросилась в его объятия. Она поздравила его от всей души. — Здание находится в другом городе, не так далеко отсюда, поэтому ты можешь навещать родителей, когда пожелаешь. Извините, что заявился с утра пораньше, просто хотел обрадовать СунДжи, да и вас. Мне было приятно с вами познакомиться, — говорил Хенджин, а дыхание у него перехватывало от волнения. — Я люблю СунДжи. И всегда буду ее любить. — Мы уже поняли, что ты без ума от нашей дочери, — засмеялся отец СунДжи. — Хенджин, не откажешься ли ты от вкусного завтрака? Пойдемте на кухню, влюбленные голубки. Он обнял Хенджина и дочь за плечи. Всей семьей они сели за стол и погрузились в неторопливую беседу. Хенджин рассказывал о своей профессии и показывал фотографии своих картин. Родители СунДжи нашли его талантливым художником и сказали, что его картины стоят целое состояние, на что Хенджин мило улыбался и качал головой, уверяя, что они стоят чуть меньше целого состояния. СунДжи слушала их речь и улыбалась. Неужели она нашла свое счастье? Она взяла Хенджина за руку и позвала его по имени. Он обернулся. СунДжи, не постеснявшись родителей и сестренки, поцеловала его в губы. — СунДжи, я связала Хенджину носки и шарф, не забудь их взять. — Мам! Сейчас лето, — отвечала СунДжи, собирая сумки. Сегодня, первого июня, они с Хенджином переезжают в другой город. СунДжи безумно волновалась. — Это на будущее, — сказала ее мама. СунДжи вложила в чемодан вязаные носки и шарф. Чмокнув родителей и сестру в щеки, она помахала им рукой и выбежала из дома. У ворот ее ждал Хенджин. Он был на дорогой машине с откидным верхом. Как только СунДжи открыла калитку, он взял у нее сумку и убрал ее в багажник. Хенджин открыл для нее дверь. — Ну что, едем? — сказала она, мягко сжимая пальцы Хенджина. — Едем, — сказал Хенджин и вставил ключ в зажигание. «…в новую жизнь», — мысленно добавила к его словам СунДжи. Счастье есть!