Шкатулка с колдографиями: Зима

Больничное крыло пахло терпким ароматом травяных настоек и маслянистых мазей. Через широкие окна, покрытые инеевыми завитками, пробивались холодные лучи зимнего солнца. Скрежет пера, выводящего на пергаменте стройные линии букв, являлся единственным нарушителем стоящей в комнате тишины, пока за высокими дубовыми дверями не послышался топот, сопровождаемый детским смехом, похожим на перезвон колокольчиков. Глухой стук ботинок всё приближался, и наконец одна тяжёлая створка распахнулась под напором острого плеча, скрытого за тёплой зимней мантией, с которой на дощатый пол мокрыми комками лениво падал снег. Поппи оторвала взгляд от рабочего стола: в проёме обозначились два подëрнутых морозной краснотой лица. Абсолютно одинаковых и до безобразия счастливых. — Мадам Помфри! — Мы Ли под лёд уронили! «Вы сделали ЧТО?!» — наполненный паникой вскрик не успел вырваться из горла школьной медсестры, потому что мальчишеские голоса продолжили наперебой: — Всё в порядке, мы его достали! — Он в гостиной... —...лежит под пледом. — Мы даже колдо сделали! — Вот, смотрите, какой смешной! — Вуд запеленал его как младенца... —...говорит, к матчу обязан выздороветь... —...иначе как мы будем играть без комментатора! Мадам Помфри со вздохом опустилась обратно в кресло, переводя взгляд на протянутую ей одним из близнецов колдографию с запечатлëнным на ней темнокожим мальчиком, утопающим в слоëном пироге из одеял и красно-жëлтых пледов. Огромные шоколадно-карие глаза Ли Джордана выглядывали из укрытия, сверкая хитрым блеском. В момент, когда из-под груды тканей выбралась рука с зажатой в узловатых пальцах подушкой, тут же полетевшей в камеру, внимание медсестры вновь переключили на себя рыжие негодники. — Нам бы Бодроперцового, — начал Фред (Джордж?). — Лечить этого дурака будем! — подхватил Джордж (Фред?). Женщина ещё пару секунд с упрёком всматривалась в веснушчатые физиономии, прежде чем махнула палочкой, заставив пузатую тёмную склянку вылететь из соседней комнаты и плавно проплыть по воздуху в руки неугомонных мальчишек. — Чтобы сегодня же привели мне Джордана на осмотр! — командным тоном произнесла медсестра, закрепив эффект строгим взглядом. Близнецы активно закивали и развернулись на носках, чтобы уйти, но вдруг остановились, так и не донеся руки до дверей. — Мадам Помфри, — произнëс один из братьев. — Что ещё? — устало выдохнула женщина. Близнецы продолжали по-лисьи хитро улыбаться, топя веснушки в ямочках на щеках, когда проговорили в унисон: — Не говорите профессору МакГонагалл, пожалуйста.