Шкатулка с колдографиями: Зима

Тонкие белоснежные пальцы торопливо бежали вдоль выстроенных в ряд документов. Справки, ведомости, их копии, копии копий сливались в единый бесконечный поток цифр и букв, отражавшийся в дымчатых радужках измученных глаз. — Да где это чëртово свидетельство?.. Любой контакт с внешним миром в стужу, подобную той, что рвала сейчас когтистые лапы прадедовских сосен за окном, — это уже ощутимый стресс. Ситуация становилась стократ хуже, если контактировать приходилось с налоговой службой. Очевидно, Люциус Малфой этим морозным зимним вечером был вынужден испытывать усиленную версию и без того не самого приятного чувства. — Дракл бы побрал их с этим правом на наследство, — шипел себе под нос мужчина, в раздражении откидывая длинные пряди за спину. — Как будто я прямо сейчас помирать собрался! Пальцы перебирали бессчëтное количество бумаг, будто гитарные струны, только вместо музыки из кабинета доносились лишь шелест пергамента да тихие бранные выражения. Люциус подцепил очередной документ, сдвинув в сторону уже перебранные и остановившись на секунду, чтобы пробежать глазами по его содержанию, когда взгляд соскользнул чуть ниже, на мелькнувшее среди ветхих бумажек движение. Мужчина запустил руку глубже в ящик и выудил из него непонятно как там оказавшуюся старую потëртую колдографию. Гостиную Слизерина освещал лишь приглушённый свет настольных ламп. На пушистом ковре перед диваном сидели по-турецки друг напротив друга два подростка. Девочка привстала на коленях, чтобы дотянуться до длинных мальчишеских волос и затянуть их в тугой жгут, а затем скрутить тот на затылке, закрепив собственной волшебной палочкой. Мальчик неотрывно смотрел в сосредоточенное лицо своего "стилиста", сверкая влюблёнными глазами. За огромными окнами переливалась зеленоватыми бликами стоячая промëрзшая вода. Слизеринец притянул девочку к себе, заключив в объятия и закутав их обоих в тёплый вязаный плед. — Мой пятый, твой шестой курс, — на крепкое плечо мужчины лëг острый точëный подбородок. — Мы тогда, наверное, неделю или две всего встречались, помнишь? — тихо спросила Нарцисса, кладя руку на грудь мужа. Люциус приподнял уголок губ в едва заметной полуулыбке. Спрятав снимок во внутренний карман мантии, он задвинул ненавистный ящик с документами обратно в шкаф и наклонил голову к плечу, ткнувшись острым носом в нос Нарциссы. — Ты, я, плед и отцовское красное вино. Сейчас. Что скажешь? — А как же налоговая? — Пришлю им проклятие с филином. Женщина тихо рассмеялась. — В таком случае, я скажу, что согласна.