Протей меняет тысячи обличий

Дамблдор снова и снова перечитывал письмо, все его планы рушились из-за необоснованного геройства Снейпа. На решение Фаджа никто не смог бы повлиять, а уж после тирады министра о полу-великанах и оборотнях, было верхом глупости демонстрировать темную метку. Теперь же срочная сова от одного из его агентов давала время продумать новый план: лишиться важной фигуры на своем поле. «Готовят документы для ареста Снейпа, ваше слово больше не имеет веса. Вменяют пособничество опасному пожирателю смерти Барти Краучу. Думаю, Фадж спятил: Барти умер много лет назад, я подписывал документы о смерти. Фадж также вызвал малый кабинет, комиссия по делам Хогвартса. О дальнейшем сообщу.» Директор позвал домовика и попросил отправить к нему Снейпа сразу же, как только он вернется, а пока присел за стол и спрятал пергамент. Теперь придется искать замену и Снейпу, и Грюму, но хуже того — необходимо где-то Снейпа спрятать. Дамблдор преодолел соблазн объединить Сириуса и Северуса под крышей Люпина, кивнул сам себе и, чуть расслабившись, прикрыл глаза. Едва взмахнув рукой, он призвал к себе длинный серебряный ключ откуда-то с полок: тот плавно опустился на стол с легким позвякиванием. Еще в начале года Дамблдор начал подозревать, что связь между Гарри и Волдемортом крепнет, теперь же он был уверен в этом. В скором времени ему потребуется вмешаться в этот процесс, но пока не произошло ничего непоправимого, он решил дать Поттеру отдохнуть. Этим летом он должен справиться с потерей, еще больше возмужать и вернуться вновь под крыло школы, а там видно будет. И раз уж в этом году за них возьмется Фадж, всем потребуется максимум сил и выносливости. Тяжелый день дал о себе знать, и Дамблдор задремал, хотя образы произошедшего не уходили. Перед его взором пролетали тени бесед с Гарри и с мадам Максим, обнаружение пустой каюты Каркарова и распластанное на полу тело Крауча-младшего. Всхрапнув, Альбус открыл глаза. В кабинете не горели свечи, но уже давно бушевал рассвет. За дверью послышались шаги и, протерев глаза сухими руками, директор сосредоточился и посмотрел на дверь. В кабинет вошел Снейп. На нем была новая чистая мантия, лицо умыто, но на шее виднелись предательские подтеки крови. Альбус, сколько бы не говорил о прощении и любви, все же не мог до конца понять и простить Северуса. Чаще всего он его раздражал, а уж после этого письма, директор с трудом сдерживал язвительные замечания. Конечно, сам Дамблдор никогда бы не смог стать шпионом, ставить свою жизнь под угрозу вновь и вновь, лавировать в стае безумцев — и все же раздражение не унималось. — Все прошло, как и ожидалось? — спросил Альбус, поднимаясь и не глядя на гостя. Снейп кивнул. Все его тело била мелкая дрожь, но он старался сдержать ее. Молчание директора заставило его облечь свой кивок в слова. Он рассказал, как его приняли, как припомнили историю с Квиррелом. — Инструкции он не изменил? — Альбус взял в руки ключ и подошел к Снейпу. — Нет. Все то же. Альбус протянул Снейпу ключ, и тот его принял. Холод металла был приятным, но вес с трудом удерживался в непослушных пальцах. — Можешь передать ему через несколько дней, что Сириус вернулся в Орден, — Альбус тяжело вздохнул, напустив на себя расстроенный вид. — Ключ от убежища. Тебе придется пожить в моей хижине. После демонстрации метки Фаджу, его охватила паранойя — он собирается арестовать тебя. С учетом судьбы Крауча-сына, нам не следует ожидать ничего хорошего от его новых методов. Убежище надежно защищено. Что сказать Волдеморту, думаю, ты найдешь и сам? Ты будешь мне нужен через несколько недель, поэтому не надо заниматься самодеятельностью. Северус кивнул, все еще едва удерживая ключ в руках. От усталости ему не приходило и мысли спрятать его в мантии. — А теперь, Северус, я отправлю тебя в хижину. Как по команде в камине вспыхнул огонь, и Альбус кинул в него летучий порох. Подталкивая Снейпа к камину, директор обещал прислать вещи с домовиком чуть позже.