Протей меняет тысячи обличий

Несколько дней Снейп не приходил на Гриммо, передав через домовика извинения: у него было много дел, никак не получалось выкроить час-другой на встречу. Он сам себя убедил, что занят, и действительно нагрузил себя работой, отложенной с начала сентября. Потрет Альбуса снова пустовал, и Снейп остро чувствовал одиночество. В пятницу Снейп позволил себе задуматься о предложениях Гарри. Его шрам практически сравнялся с кожей, не цветом, а текстурой. Голос можно было бы и не менять, в конце концов, Гарри мог просто не узнать его по голосу, они давно не говорили. Его краткое замечание в министерстве не в счет, к тому же он может модулировать голос до неузнаваемости самостоятельно. Посещение Норы смущало его теперь куда сильнее. Оказаться в кругу членов Ордена Феникса, пусть и под чужой личиной, было слишком волнительно для него. В глаза его благодарили, даже Нарцисса нашла для него несколько приветливых слов, не намекнув даже взглядом на его обман. Но что скажут люди о нем, считая, что его нет рядом — ничего приятного, это точно. Снейп не понимал, почему его заботит чужое мнение. Всю жизнь он лепил себя, как железного волевого человека, которому нет дела до чужого мнения. Пусть на самом деле его задевали чужие шепотки, усмешки, он никогда не давал себе отступать, а теперь ему не хотелось слышать даже намека на издевку. Поразмыслив немного, он понял, что виноват в этом Поттер. Ему было страшно не за себя, а за мнение Гарри о нем. Осознав все это, он подошел к проблеме самого себя. Чем больше он был рядом с Поттером, чем больше раскрывался перед ним, тем меньше он был Джоном Принцем, хуже того, он стремился быть собой. Он откровенно выражал свои мысли, делился предпочтениями, забывая о назначенной роли. И все же, несмотря на искренность Гарри, он не мог открыться ему, не мог разочаровать его. Утром в субботу Снейп узнал, что Минерва собирается отправить Грейнджер в Нору из его кабинета. Она не спрашивала разрешения, хотя ее утверждение и имело вопросительную нотку. Также она заставила Снейпа подписать открытку от преподавательского состава для лучшей ученицы Хогвартса. Снейп хмуро посмотрел на стол Гриффиндора, Гермиона сидела чуть в стороне от остальных учеников и разбирала присланные письма, забыв о тосте, зажатом в руке у самого рта. Снейп, нетипично для себя склонив буквы влево, подписал открытку, где восседала хмурая и сонная львица, иногда она откровенно зевала и пыталась удобнее устроиться в золотом пространстве. — Она приободрится при виде именинницы, — улыбнулась Минерва, — передайте открытку дальше, пожалуйста. Ближе к обеду в кабинете появилась Грейнджер. Она была без сопровождения и неловко озиралась по сторонам, наконец сконцентрировав взгляд на директоре. Снейп редко встречался с ней, за последние года она сильно изменилась, став довольно привлекательной девушкой. Он же помнил ее растрепанной девчонкой, сующей нос не в свои дела. Позже от Гарри он узнал о ее верности и преданности в дружбе, но образ школьницы так и стоял перед его глазами. — Вы не знаете как пользоваться летучим порохом? — спросил Снейп, не понимая причины заминки. — Добрый день, профессор Снейп, я думала, меня встретит профессор Макгонагалл. Снейп пожал плечами. — Поздравляю вас с днем рождения, мисс Грейнджер, мы сегодня...— Снейп запнулся, вдруг переключившись на бумаге на столе, — вы вернетесь завтра днем? — Да, профессор, — Грейнджер улыбнулась, — спасибо за поздравления. И за открытку. Снейп кивнул. Он чуть было не сказал Грейнджер, что увидится с ней в Норе вечером. Изначальное разделение становилось симбиозом, Северус с трудом регулировал свои слова. Была ли причина в отсутствии угрозы жизни или его душа жаждала разоблачения — он не знал и выяснять не собирался. — Можете не терять времени, я передам Макгонагалл, что вы уже отправились в Нору. Стоило Грейнджер снова поблагодарить его и направиться к камину, как вошла Макгонагалл. Она вручила Гермионе какой-то сверток для Молли, дала уйму напутствий, помогла ей встать внутрь камина, и кинула порох. Грейнджер исчезла в вихре зеленого пламени, а Макгонагалл повернулась к директору. — Вам бы не мешало отдохнуть, Северус, — сказала она неожиданно мягко, — вы выглядите чудовищно. — Ну спасибо, Минерва, — Снейп нервно поправил манжеты и ворот рубашки. — Нет, одежда в порядке, но у тебя глубокие синяки под глазами, потухший взгляд. Может, тебе нужен перерыв? На этой неделе ты дважды собирал заседания попечительского совета. — Это было необходимо, — парировал Снейп, — год не было нормального управления. Минерва села по другую сторону рабочего стола и махнула палочкой. Прямо на бумаги приземлился поднос с чаем. — Не забывай себя баловать, хоть иногда. Волшебница покинула его кабинет, оставив с чайником и чашкой. Снейп убрал его с бумаг и с неудовольствием отметил отсутствие сахарницы. Он любил пить чай с одной ложкой сахара, и, желательно бы, добавить в чай немного молока. Дотерпев до четырех часов, Снейп принял оборотное зелье и отправился на Гриммо. Поттер собирался в спальне, увидев мужчину, он странно на него посмотрел, будто видел впервые и на секунду Снейп испугался, что зелье не подействовало. — Как странно видеть тебя в мантии, — объяснил Гарри свой взгляд, — она такая… как мантия профессора. Снейп посмотрел вниз и постарался скрыть свой ужас. Приняв зелье, он забыл сменить одежду Снейпа на одежду Принца. — Классическая мантия, — растерянно произнес он. Гарри улыбнулся и подошел к нему, стянув с него мантию, оставив его в рубашке и брюках, начал целовать. — Я дам тебе свой свитер, у меня есть веселенький. Мне его Молли связала на день рождения. Выпустив Снейпа из объятий, Гарри вернулся к открытому шкафу и вытащил зеленый свитер, на груди которого красовались семь мётел. Натянув свитер на мужчину, Гарри с помощью палочки чуть удлинил рукава и улыбнулся: — Она вяжет зеленые свитера под цвет моих глаз, но тебе тоже идет. — Мне нравится зеленый цвет, вот только не подумает ли Молли лишнего? — А какая разница? На празднике в Норе Снейп на удивление не чувствовал себя не в свой тарелке. Переборов изначальную робость, он вскоре начал участвовать в общем диалоге, подмечая, как Гарри между делом подсовывает ему то салат, то мясо и непременно именно то, чего ему бы хотелось. Когда Молли разливала чай, Гарри поставил рядом с ним молочник и положил в его чай одну ложку сахара.