С тобой так хорошо

Венти снится кошмар. Очень знакомое место. В какой-то момент он замечает Итэра и бежит к нему, обнимая. Тот оборачивается – его лицо спокойное, безразличное. Блондин убирает с себя руки Венти и уходит. Венти снова бежит, но это не помогает. Фигура Итэра бледнеет, постепенно расплываясь. Зрение становится серым, потом красным, пока мир вовсе не исчезает. Он стоит на коленях и дрожит. Быть может, эта дрожь из-за того, что произошло только что, а может – из-за того, что было давным-давно... Это детство. Первый признак – детские руки и тело. Дрожь нельзя остановить. В кошмаре ты не можешь управлять страхом, тревогой или чем-либо ещё. Единственный выход – проснуться. Но как это сделать? Венти не знает. Его разум знает это во сне, а тело – нет. Подняв голову, он замечает взгляд родителей. Он гневный, разочарованный, презрительный. Кажется, что по-другому они не умели смотреть. Венти давно не видел родителей и предпочёл бы не видеть их дальше. И, как будто чувствуя это желание, они пропадают. На их месте появляется Итэр. — Неужели ты использовал меня для заглушения этой боли? Ты использовал меня. Нет, нет, нет. Венти искренне любит его, и он не помнит, чтобы Итэр был как-либо против этого. Тревожные мысли заполняют сознание. «Я действительно был так корыстен? Я недостаточно любил? Я любил плохо? То, что я любил плохо?» По лицу идут слёзы. Венти чувствует это, но уже трудно различить сон от реальности. «Это новая часть кошмара, или я проснулся?» Слёзы не прекращаются. Венти видит рядом Итэра. Блондин всегда помогал Венти, и это казалось нормальным, естественным. Сейчас он не понимает, как к чему-либо относиться. Будить Итэра ему не хочется. Кошмар украл все силы – действовать, просить, получать... Венти бесшумно встаёт. Сон Итэра достаточно глубок, чтобы его не разбудили шорохи. Венти отправился на кухню. Спать в любом случае не хочется. Что если снова приснится что-то плохое? Венти не особо разбирается в лекарствах. Сейчас ему бы не помешало какое-нибудь успокоительное или снотворное. Всё, что он может сделать сейчас сам, – это попить воды. Слёзы постепенно высыхают, дыхание уже давно восстановилось. Кажется, единственное, ради чего живёт Венти, – это Итэр. Он не представляет свою жизнь без него. Эти мысли вновь нагоняют тревогу. Венти всё же решается вернуться к Итэру. Но непонимание того, «что нужно делать», так и не приходит. Заботиться о себе так тяжело... Итэр наконец проснулся. — Что случилось? Сказать что-то слишком тяжело. Здесь достаточно темно. Итэр прикасается к щеке бедняжки. Первая мысль исчезает: «Я никогда не просил помощи или любви». В голове остаётся ещё много страха и тревоги. Итэр не знает, что произошло с Венти; тот не сказал, а может, и не в состоянии говорить. Потому он нежно гладит волосы любимого. Позже Итэр берёт того за затылок и подносит голову к груди, не сильно напирая. Это действие заставляет Венти придвинуться, чтобы было удобнее. Итэр поднимает одеяло, чтобы завернуть в него парня. Тепло и уют вновь возвращаются в сознание. Думать что-либо плохое просто невозможно. Венти закрывает глаза. Спустя время он заснул в объятиях Итэра. После блондин положил Венти и, на этот раз, лёг рядом. Кажется, теперь Венти спал гораздо спокойнее.